Ты обещал быть рядом

На часах десять утра, в квартире мертвая тишина, что не может не напрягать. Пак аккуратно свесил ноги с кровати и оглянулся. Комната Юнги темная, вычищенная до блеска, никаких лишних деталей: любимые музыкальные инструменты в углу и картины, нарисованные Паком в университетское время и развешенные по всей комнате, которым Чимин ненароком улыбнулся. Юнги восхищался навыком рисования Чимина с того самого раза, как впервые увидел, как младший рисует. Он проходил мимо художественного класса и заметил мальчишку, который усердно вырисовывал линии на холсте. Мин из-за своего дикого интереса, что же там такого рисует парень, подходил все ближе и ближе. Он подходил настолько тихо, что в итоге напугал паренька и тот чуть со стула не упал, однако старший вовремя его поймал. Чимину было одиноко одному дома и пусто, особенно учитывая недавние неприятные события, которые так и давили на Пака. Приготовив себе кофе и посидев с ним посмотрев телевизор, Чимин понял, что дальше «так» продолжаться не может. Быстро вымыв кружку, он надел первое, что попалось под руку, схватил кошелек с кухонного стола и побежал в любимое кафе Юнги. Спустя 40 минут, Пак наконец доехал до компании и стоял с пакетом любимой еды Юнги перед входом, засмотревшись на самый верх здания и задумываясь, где ночевал хён, было ли ему комфортно или он спал на диване в студии и весь помятый сел за работу. По дороге на нужный этаж, Чимин встретил Намджуна, который выглядел мрачнее тучи. На вопрос Пака, что случилось, Намджун сказал только «Юнги» и пошел дальше по своим делам. Чимину стало страшно. — Да? — Чимин аккуратно постучался в дверь и также аккуратно просунул голову в щель. — Кто там? Нам, ты еще что-то хотел? — недовольным голосом пробурчал Юнги. — Это я, хён, — не выдержав, Чимин распахнул дверь и зашел в студийную комнату, закрывая за собой дверь. Юнги будто током ударило — перестал двигать мышкой и нажимать на клавиши музыкальной аппаратуры. — Я принес тебе твой любимый рамён. Две порции, как ты любишь, — аккуратно поставив на стол, тихо сказал Чимин. — А это капучино с карамельным сиропом и корицей, — поставил стакан рядом с пакетом еды и медленно отошел к двери. — Ты что-то хотел? — Мин все еще пребывал в некой прострации, поэтому завороженно смотрел на вещи, что принес младший. — Я? — замялся. — Да, я поговорить хотел, — присаживаясь на диван позади рабочего стола Юнги, начал Чимин. — Хён, я извиниться хотел. — За что? — За то, что наговорил лишнего. Некоторые вещи я не должен был произносить, прости. — Чимин, не надо. Тебе не за что извиняться. Ты сказал все по делу и я тебе благодарен. — Ты мне что? — удивленно спросил Чимин, высоко поднимая брови. — Если это все, что ты хотел мне сказать, то будь добр, уходи. Мне надо работать. — на такого Юнги смотреть больно — безэмоциональный, потерянный, тихий. — Юнги, я серьезно. Я же еще и сорвался на тебя. Если не за то, так за это меня прости. Пойми же, — тяжело вздохнув, Чимин поднялся с дивана, подошел к стулу Юнги, развернув его к себе и присев на корточки, положил руки на ноги Мина. — Я взорвался, потому что видеть тебя уставшим и загруженным — самое худшее, что я вообще могу видеть. И я чувствую себя последним паршивцем, потому что не могу тебе помочь и изменить это состояние. Позволь мне помочь, Юнги-хён, — чуть тише сказал Чимин и уткнулся серебристой макушкой в коленки старшего. — Нам придется взять отпуск, чтобы ты смог мне помочь, — погладив Чимина по голове, подал голос Юнги. — Что? Насколько? Давай возьмем, я готов! — резко встав из положения приседа, подбежал Чимин к двери. — Чимин… — Нет, мы прямо сейчас пойдем к Намджуну и попросим… — Чимин-а... — смеясь, Юн прячет лицо в свои ладони. — Ты че смеешься? Тебе смешно? — Чимин стоит у двери, держится за ее ручку и смотрит на Мина изумленным взглядом. — Это не смешно, хён! — Мы не сможем взять отпуск, балбес. Мы слишком мало отработали. — Ну, Намджун-хён наш друг и товарищ, он должен нам помочь. Мы скажем, что у нас критическая ситуация. — Чимин-а, успокойся, все в порядке, — устало произнес Юнги, ладонями потирая лицо. — Нет, хён, не в порядке. Ты не в порядке, — сердито сказал Чимин, снова сев на корточки перед старшим. — Просто будь рядом, — едва слышно прозвучало из уст Мина. — Что? — Рядом будь, говорю, глухня. — Я тебе что, собачка что ли? — Да не в этом смысле, Чимин-а! — начал заливаться смехом Мин, слегка ударив младшего по плечу. Чимин не стал уходить, предложил вместе пообедать, а потом и вовсе сказал, что поможет с написанием треков, на что Юнги чуть не подавился лапшой, ведь малой ничего не смыслит в этом. Но он не стал прогонять младшего, потому что те искры заинтересованности, что он увидел в его глазах, вызвали взрыв фейерверков внутри и желание научить Чимина азам. Пак сдался спустя два часа этой рутины, потому что в ней слишком много нюансов, которые важно соблюдать. Все остальное время до конца рабочего дня Юнги, Чимин провёл лёжа на диване и подбадривая старшего, время от времени рассказывая ему анекдоты или забавные случаи со своей работы. Им нужно было просидеть в студии ещё час, но Чимин, заметив, каким усталым был Юнги, предложил ему уйти пораньше домой. На часах восемь вечера, начинает темнеть и становится на удивление прохладно, хотя сентябрь чаще всего бывает жарким. Чимин пришёл в студию в одной лишь футболке и не планировал, на самом деле, оставаться там до вечера, поэтому сейчас он слегка дрожал от холода. — Где твой любимый кардиган, Чимин? Носишь его в +25, а при десяти градусах лишь в одной тонкой футболке! — Да я не думал, что пробуду у тебя так долго, хён. Я тогда не об этом думал. — Айщ, Чимин-а, когда ты уже начнёшь о себе думать в первую очередь? — недовольно высказался Юнги, снимая с себя толстовку и вручая Паку. — Хён, но ты же замерзнешь! Ты вечно мерзнешь! — Со мной все будет в порядке. Надевай и не капризничай. До дома оставалось буквально несколько кварталов, и именно эти кварталы всегда слабо освещались фонарями. Сейчас эти фонари и вовсе не горели. Юнги будто почувствовав неладное, прижался к Паку ближе и почти взял его за локоть, как вдруг до парня донесся протяжный свист. — Юнги-я, это, похоже, нам, — произнес Пак с ноткой страха в голосе и встревоженно посмотрел на Юнги. — Не обращай внимания, просто продолжай... — не успев договорить, почувствовал толчок в плечо и споткнулся. — Какого черта? — Ты че глухой, парень? Зажигалка есть? — Мы не курим. Пошли, Чим, — беря за руку младшего и отворачиваясь от неприятного человека, сказал Юнги. — Погоди, а вы че, педики что ли? — ноль внимания со стороны ребят. — Эй, слышь, ты бесишь меня своим слухом! — сильный толчок в спину и Юнги падает, больно ударяясь коленкой об асфальт. — На вопросы мои отвечай! — Молодой человек, мы же ничего вам не сделали, зачем вы так? — подал голос Пак. — А ты че у нас, самый умный тут? — отвлекаясь от лежащего Юнги, хулиган пошёл в сторону Пака, а рядом с ним появились ещё четверо. — Слушайте, мы вас не трогали и слова плохого не сказали, давайте прекратим это, — Чимину не на шутку стало страшно: голос дрожит, руки начинают трястись. Секунда и Юнги уже стоит перед отморозком, заслоняя Чимина собой. Колено невыносимо ноет, а руки так и чешутся ударить в челюсть незнакомцу. Взгляд у Юнги пылает, искры из глаз летят, Пак чувствует, что ещё немного и Мин сорвется. Он осторожно подходит к Юнги и протягивает руку к чужой, пытаясь успокоить. — Есть одна проблема, — заметив движения рук, произнёс неизвестный. — В этом районе педиков на дух не переносят, — мгновение и в живот Юнги прилетает сильнейший удар. — Какого черта вы творите? — кричит Чимин и уже хочет бежать к лежащему на земле Юнги, но оказался схвачен двумя крупными мужчинами и припечатан к кирпичной стене. — Не трогайте его, идиоты, — подбегая к одному из отморозков и оттаскивая того за шиворот подальше от Чимина, угрожающе сказал Мин. Однако Юнги не учёл только одно — хулиганов было пятеро, а их с Чимином всего лишь двое. Это и сыграло с ним злую шутку, потому что в следующий момент трое незнакомцев отпихивают Юнги от своего друга и валят на землю, избивая ногами, не жалея сил. Юнги пытался отбиться руками и ногами и вырваться, чтобы помочь младшему, но три избивающих его амбала намного сильнее его и крепче. И руки нужны уже были, чтобы закрывать голову от ударов, а не пытаться спастись. Вдруг едва уловимый шорох послышался неподалеку, от чего незнакомцы встрепенулись и прекратили свои действия. Воспользовавшись случаем, Мин ударил ближе к нему стоящего и уже побежал к Чимину, которого крепко держали и запугивали ножом, но стоило молодому человеку твёрдо встать на ноги, как в следующий момент он чувствует удар по голове чем-то тяжёлым и острую боль. Сил держаться нет и Мин падает, обмякая на асфальте. — Эй, вы что делаете? Прекратите сейчас же! — раздался высокий женский голос совсем рядом. Секунда — хулиганов и след простыл. — Юнги-хён! — подбегая и опускаясь на колени рядом с телом, что не подавало никаких признаков жизни, крикнул Пак, укладывая его на себя. — Юнги-хён, ты слышишь меня? Хён! Юнги, пожалуйста! Юнги, открой глаза! — в голосе Чимина паника, дрожь, страх. — Не смей умирать тут! Открой глаза, идиот! — по щекам начинают течь первые слезы. — Скорую! — кричит Чимин охрипшим голосом. — Ну пожалуйста! Кто-нибудь… — всхлип. — Скорую… пожалуйста... — шепчет, прижимает к себе старшего как можно крепче и зарывается лицом в черную макушку, еще сильнее начиная плакать.