Ты обещал быть рядом

Дуён оказалась довольно милой, тихой и очень вежливой. Девушка живёт с парнями уже неделю и за все это время у них с Юнги, на удивление, не возникло ни одного конфликта. Признаться честно, Чимин боялся оставлять Дуён и Юнги наедине в их первый день, потому что знает, каким старший может быть упрямым и вредным, что порой очень выбешивало окружающих людей и отталкивало их, а Мин лишь рад был, что они все сторонились его: парень любит одиночество, да и в принципе, с осторожностью относится к людям — так что ему это только на руку. В тот день Чимин был весь на нервах и практически не мог сосредоточиться на тренировках, отчего ушел с работы раньше. Картину, что он увидел, переступив порог дома, шокировала его настолько, что Пак выронил спортивную сумку из руки: Дуён и Юнги сидели в гостиной и играли в приставку, толкая друг друга и громко смеясь. Чимин соврёт, если не признается, что почувствовал укол ревности и небольшую злость к Мину, наблюдая за этой милой до тошноты сценой. «Не для того я пытаюсь добиться внимания Юнги уже несколько лет, чтобы в итоге ты стала центром его вселенной», — как-то раз сказал Чимин немного громче, чем он ожидал, когда после ужина они вместе с Дуён убирались на кухне. Девушка на данную фразу никак не отреагировала, как казалось Чимину, однако Ду она заставила усмехнуться. После того инцидента Чимин старался не подходить и не контактировать с Ду и Юном. Ему было обидно, невыносимо ревниво, горько на душе и даже немного больно. И зачем только позвал одну из сестер Ын — не понимал. Хотел как лучше, но сделал только хуже (для себя, конечно же). Отдал любимого человека в чужие руки. Отдал другому, не успев забрать себе то, о чем мечтает уже слишком давно. С тех самых пор Чимин и Юнги отдалились друг от друга. И если Пак знал, почему перестал общаться со старшим, то Юнги ломал голову в догадках, что и где он сделал не так, потому что Чимин теперь даже об элементарных вещах по типу, достать кружку с полки, не просил. Мин старался не обращать на это внимание, включил пофигизм и скинул все на то, что у младшего просто трудности на работе. Однако сам Пак поддался своим негативным эмоциям: начал грубить Юнги и все чаще бросался в него колкостями, когда тот задавал обычный бытовой вопрос. Смотря на такого сурового Чимина, Юнги пробирала дрожь. Счастливые и теплые воспоминания о совместном времяпрепровождении с Паком в больнице, так и мелькали перед глазами Юна, перенося в тот неприятный, но сглаживающий острые углы Чимином, период. Общение двух друзей практически сходило на «нет». Обоим друг друга не хватало, оба скучали и оба страдали.

***

Близился день рождения Чимина, и как было заведено у молодого человека уже несколько лет — ему импонировало отмечать этот праздник в большой компании своих друзей. Но именинник не спешил звать гостей, планировать тематику и прочую ерунду: все мысли Пака были забиты если не Юнги, то элементами танца. И если с последним получалось справляться и Чимин ставил галочку «выполнено и забыто», то с первым дела шли из рук вон плохо. Парень пытался понять: это все женское очарование, которого у него нет, или что такого могло зацепить Юнги, что рядом с Дуён он выглядел неимоверно счастливым? Зал был пуст уже как час, но Чим продолжал сидеть на полу и разглядывать свои руки — он не хотел идти домой и снова испытывать боль в груди при виде двух влюблённых людей. На самом деле, Чимину это не в первой — смотреть на человека, которого ты любишь всем своим сердцем и каждой частичкой тела, отдавая ему всего себя, и наблюдать за его отношениями и радостным лицом, зная, что ты не сможешь стать для него тем миром, коим он стал для тебя. Спустя ещё час тяжелых размышлений, Чимин собрался с силами и отправился домой. Молодого человека ещё беспокоило то, что Юнги оплачивает ему такси по нескольку раз на день, потому что слишком боится за него. В этот раз Пак отказался тратить чужие деньги на свою поездку и пошёл пешком на свой страх и риск. Ближе к дому начал накрапывать дождь и Паку даже хотелось остаться на улице. Закинув голову к небу, он стоял и наслаждался холодным дождём и приятными прохладными каплями, что стекали по его лицу, однако его окликнул до боли знакомый и любимый голос и прервал весь кайф. — Чимин! — Юнги подлетел, как ошпаренный и обеспокоено заглянул ему в глаза. — Ты почему под холодным дождём стоишь? Заходи быстрей домой, малой. Простудишься же, дурачок, — взяв аккуратно за рукав, потащил в подъезд. Дома тепло и пахнёт вкусно, но Чимину дела нет до всего происходящего, ему хочется зарыться в одеяло, заснуть и больше никогда не просыпаться. — Дуён уехала к подруге, вернётся завтра. Так что, вечер в полном нашем распоряжении, — решил попытать удачу Мин, пытаясь наладить отношения. — Я ничего не хочу, Юнги, — проговорил почти шепотом, разулся кое-как и поплелся в свою комнату, демонстрируя Юнги лишь свою спину. — Ты чего, Чим? Случилось что? На работе что-то? Ты кого-то встретил и он тебя обидел? С такси что-то? — Ничего не случилось! — резко вскрикнул Чимин, отчего Юнги вздрогнул. — Оставь меня! — крикнул напоследок и уже хотел сорваться с места и оказаться в безопасном для себя месте. — Чимин, подожди! — схватил за руку. — Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! Отойди от меня! — начал вырываться из хватки старшего. — Да что происходит, блять? — не вынес Юнги и довольно грубо задал вопрос. — Какого хуя ты творишь? — Я творю? На себя бы посмотрел! Что ты, блять, творишь? — также грубо отвечает Чимин, отчего Юн ошарашенно отпускает руку Пака, но не отходит от друга. — Объясни мне нормально, Чимин, что случилось и причем здесь я, — произнес твердо, но в голосе Юнги была слышна нотка безысходности. — Зачем тебе мои нормальные разговоры, когда Дуён есть? С ней и разговаривай, — чуть не плюнув в лицо старшему, Чимин резко дернулся с места и наконец дошёл до своей комнаты, собираясь закрыть дверь. — Так все из-за неё? — поставил ногу в проем и рукой придержал дверь. — Все дело в какой-то девчонке? Ты ревнуешь что ли? Тебе она нравится? Так, пожалуйста, забирай! — Ты такой тупой, Мин Юнги. — Зачем весь этот концерт? — уже более мягко и проходя в комнату друга, спрашивает Юн. — Я не знаю, Юнги. Мне надоело. Мне все это надоело, — произносит Чимин тихо, сдаваясь. — Ты просто устал. Иди сюда, — раскрывает руки для объятий и принимает маленькое хрупкое тело. Чимин дышит тяжело и часто, а Юнги по голове гладит и шепчет слова утешения, чтобы младшему лучше стало. — Давай приготовим твои любимые панкейки? Я сегодня в магазине карамельный сироп купил. Все как ты любишь, — осторожно подал голос Юнги. — Но панкейки едят на завтрак, хён, — медленно поднимает голову и заглядывает в темные глаза. — Будем считать, что сейчас завтрак. Пойдём, я тебе ещё чай твой любимый с земляникой сделаю, — задерживает свой взгляд на чужих глазах и начинает медленно гладить по щеке, сам того не осознавая, а затем нежно сплетает руки и ведёт на кухню, не подозревая о том, как сильно сейчас Чимин хотел поцеловать его.