Ты обещал быть рядом

— Как хорошо дома, боже! — заходя домой и становясь посреди гостиной комнаты, закидывая руки за голову, имитируя подтягивания, крикнул Юнги. — Не дай Бог мне испытать еще один такой ебаный пиздец! — Хён, ну не выражайся так, — подошёл и аккуратно толкнул в плечо. — Я дома, — строго, посмотрев в темные глаза и оказываясь совсем близко, произнес Мин. — А дома можно все, Чимин-а, — смягчаясь, потрепал Пака за щеки, наслаждаясь своим действием и специально выводя тем самым младшего из себя. — А-а-а, хён, прекращай! Ты же знаешь, как я это не люблю! — топнул ногой, как маленький ребёнок. — Знаю, — довольно улыбнулся. — Поэтому и делаю, Чим-а, — сказал Юнги напоследок прежде, чем отойти и сесть на диван. Чимину хотелось постоять вот так близко с хёном подольше. Заглянуть еще раз в глубокие карие, почти черные, глаза. Хотелось прикоснуться к рукам, накрыть их своими, а потом носом потереться, как кот. «Зачем ты отошел? Вернись, хён», пронеслось в голове у младшего.

***

Разборы полетов и вещей заняли чуть больше часа. В основном всем занимался Чимин, так как Юнги пока нельзя сильно напрягаться, что в физическом, что в моральном плане. Старший сидел на диване в гостиной, поджав под себя ноги, и не отводил взгляд от ходящего мимо него Пака. — Чимин, давай я помогу? — Нет, Юнги, — пыхтит младший, разбирая больничную сумку. — Ты должен отдыхать. Вот сиди и отдыхай. — Да я так со скуки помру! — возмущаясь, встал с дивана. — Мне нельзя ничего из того, что я делал раньше. Что мне вообще можно? Дышать, ходить? — Прекрати себя так вести. Это же ненадолго, хён. — Чимин-а, — схватил за руку пробегающего мимо и развернул на себя, но не рассчитал силу и Пак практически упал на Юнги. — Пожалуйста, позволь мне помочь. — Не испытывай мое терпение, — шикнул Чимин. — Иди сделай нам чай и порежь торт, — вырвался из чужой хватки и принялся дальше наводить порядок. — Какой торт? — В холодильнике стоят твой любимый торт и пирожные. Но сегодня тебе можно только торт! — предупреждающе крикнул Чимин из ванной комнаты. — Да ты прикалываешься! Лишить меня любимых пирожных! Ни за что, мелкий, — прищурив глаза в сторону Чимина, быстро побежал за сладостями. — Тебе нельзя много углеводов! У тебя диета, дурак! — догнав Мина, загородил собой холодильник, расправил руки в стороны, будто крылья, и строго заглянул в глаза старшего. — Ну, Чимин-а! Ну, пожалуйста! — хнычет Юнги. — Тебе точно 24, а не 5? — склонил голову набок. — Я сказал — нет, — подходит ближе, не отводя взгляда. — Ты хотел мне помочь? — стоит настолько близко, что старший ощущает горячее дыхание в области шеи, отчего мурашки по всему телу. — Пойдём, поможешь, — довольно улыбнулся и нежно взял за руку, ведя за собой.

***

— Чимин-а, я тебе сделал твои любимые бутерброды. Ну, пытался. Поднимайся и иди завтракать, — почти шёпотом сказал Юнги, присев на корточки у кровати младшего и будя таким образом сладко спящего Пака. — Тебе стоит поторопиться, на работу через час, а ты очень медленно собираешься. Вчерашняя рутина очень утомила Чимина и к девяти вечера он уже валился с ног и засыпал за ужином. Юнги, дав обещание, что не натворит дел и будет аккуратен, отправил младшего спать, а сам пошёл проверять рабочую почту. Писем за месяц накопилось довольно много и разбирать это придётся долго, но у Мина две недели больничного впереди, так что проблем возникнуть не должно, думал он. Сам Юн спать лег ближе к утру, потому что разбирал наброски треков, что были записаны раннее, придумывал новые демки, ведь Чимину и его команде необходимо под что-то танцевать, а уже полтора месяца не было ничего нового. Мин просидел бы за ноутбуком еще больше времени, но голова так сильно болела, что силы были лишь на то, чтобы лечь в кровать, в которой он учуял чужой, но слишком родной запах. Парень улыбнулся самому себе, проводя пальцем по простыням и вырисовывая что-то, параллельно представляя, как Чимин спал здесь, пока старшего не было. Резкая боль в висках отрезвила Юнги и тот, выпив таблетку от головы, уснул, подумав напоследок о том, какой Чимин молодец, что вынес все произошедшее и продолжает сохранять позитивный настрой. — С чего это такой подарок с утра? — выходит Чимин из комнаты, потирая глаза. — Ну, просто захотелось. Ты против? — ставит тарелку на стол перед другом, а сам садится напротив. — Нет, совсем нет, я только за, — тепло улыбнулся, попивая чай. — Во сколько тебя ждать сегодня? — Не знаю. Мне кажется, сегодня мы будем допоздна, так как связка сложная, нужно отточить до идеала. — Ты же помнишь, что домой возвращаешься на такси? — серьёзно сказал Юнги, наблюдая за сонным младшим. — Хён, у меня нет денег на такси. Я буду аккуратен, не волнуйся. — Чимин, мне насрать, есть у тебя деньги или нет. Они есть у меня, я оплачу тебе такси и это не обсуждается, — Паку оставалось лишь согласиться, потому что спорить с Юнги — себе дороже. Тем более, если это хоть как-то касалось недавно произошедшей ситуации с ними. — Кстати, вечером позвонит Дуён и мы обсудим ее приезд к нам, — успевает сказать Чимин, после чего откусывая кусочек от бутерброда. — Что? Какой приезд? Зачем она здесь? — Чтобы за тобой приглядывать, пока меня не будет, — произнес Чим с набитым ртом, запивая все чаем. — Ты сейчас серьёзно? Я что, ребёнок, чтобы со мной нянька сидела? — Юнги, мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в порядке и не чудишь. — Ты мне не доверяешь? — Дело не в этом. Ты сильно пострадал, а твое восстановление длится больше обычного, и если ты не будешь соблюдать рекомендации врача, могут быть осложнения, которые повлекут за собой не очень приятные последствия. Юнги, пожалуйста, — заглядывая в глаза с ноткой сожаления, проговорил Чимин. — ради меня. Нужно чуть-чуть потерпеть. Дуён не такая надоедливая как Суён, я не думаю, что у вас возникнут конфликты. — Мне надо подумать, Чимин-и, — тихо сказал Юнги, выходя изо стола, чтобы помыть кружку от кофе. — Как ты меня назвал? — задал вопрос Пак, чуть не подавившись чаем от такого обращения. — Чимин-и. Ты что, против? — не отвлекаясь от мытья кружки, чуть повернулся в сторону младшего. — Да нет, неожиданно просто. — Привыкай, — усмехнулся. — Чимин-и, — потрепал за волосы, проходя мимо друга, и ушел в свою комнату.