Ты обещал быть рядом

Юнги просыпается от шорохов неподалеку. Кое-как разлепив глаза, он осматривается и понимает, что лежит закутанный в одеяло, так еще и в одежде. Парень приподнимается на одном локте, чтобы «осмотреть территорию», все так же жмурясь от яркого света из окна, и замечает Чимина, что роется в каких-то тканевых ящичках. Заглядывает в один за другим, какой-то полностью вытаскивает из деревянного стеллажа и ставит на пол, присаживаясь рядом. Из-за высокой кровати и позы Юнги, ему не видно, что в руках держит Пак, поэтому принимает решение все-таки встать с постели — уснуть все равно уже не получится. — Чем занимаешься, Чим? — аккуратно и тихо, чтобы не напугать, спрашивает Юнги, присаживаясь на корточки рядом с младшим. — На этих полках все наши вещи с братом. Только со временем они перепутались. Вот, смотри, — вскакивает с места и показывает рукой на верхний ящик голубоватого цвета, похлопывая по нему. — Здесь должны храниться только фотоальбомы или лежать фотографии, но мама положила сюда наши с братом пинеточки и детскую одежду, которую ей жалко было выбрасывать. — Это очень мило с её стороны, Чимин-и, — с улыбкой говорит Юнги. — А здесь, внизу, — Пак снова садится на пол, принимая позу лотоса. — Два деревянных ящика, как весь стеллаж, видишь? — кладет руки на предметы и поворачивает голову на Юнги, пытаясь улыбнуться другу, но выходит немного нелепо. Чимин сейчас похож на ребенка маленького, которому купили новую игрушку, и одновременного на взрослого человека, которого жизнь сломала. И этот человек, смотря, щупая, вспоминая, пытается вернуться к жизни, в настоящее, и показать, что ему еще рано ломаться. А Юнги смотрит на него восхищенным взглядом, оторваться не может. Наблюдает и представить не может, что творится у младшего в душе. Мин всегда хотел себе брата или сестру, но матери было противопоказано иметь детей по состоянию здоровья. Она и так рискнула собой и мальчиком, что родила. У Юнги, как результат появления на свет, ослабленный иммунитет. Малейшее заболевание и угроза здоровью и Юн становится похож на скукоженный и испортившийся овощ. Именно поэтому, когда Пак узнал, что старший имеет некоторые проблемы со здоровьем, старался следить за ним и его действиями — чтобы не переутомлялся, ел нормально, гулял много и одевался тепло. — В одном ящике — медали брата, — продолжает Чимин и вытаскивает его, чтобы показать старшему. — Во втором — мои грамоты за заслуги в школе, — так же вытаскивает коробку, но не в силах удержать её, чуть ли не роняет себе на ноги, но Юнги помогает и уберегает голые стопы Пака от порезов и ран, что мог нанести ему деревянный ящик. — Аккуратнее, Чим, — шепчет Юн, пристально смотря в глубокие карие глаза младшего, все еще держа коробку в руках. Чимин застывает на мгновение, потому что Юнги близко очень. Юнги слишком близко. Его губы слишком близко. — Может, на свежий воздух, раз уж бодрые? — вытаскивает старший Чимина из транса и (чего скрывать) его фантазий. Юнги ставит наконец злосчастную коробку на место и помогает Чимину подняться: придерживая того за обе руки, он тянет парня на себя. «Как маленький ребенок, ей богу», думает Юнги, но внутри улыбается и радуется. Он велит Чимину привести себя в порядок, а сам спускается на первый этаж родительского дома, чтобы кофе выпить. Застает Мисс Пак на кухне и не может не задать вопрос: — Какие-нибудь новости есть? — спрашивает Юнги, параллельно делая себе кофе. — Нет, Джихён все еще не пришел в себя, — устало отвечает мать Чимина. — Вы, должно быть, не спали всю ночь. — Сильно заметно? — посмеивается легко женщина. — Не то, чтобы очень, но вам стоит хорошенько поспать. — Я ценю твою заботу, Юнги-я, спасибо большое. Я постараюсь, — улыбается мисс Пак и уже хочет уходить, но добавляет: — Ты тоже не забывай о себе заботиться.

***

Из дома ребята пошли куда глаза глядят — где есть дорога, туда и бредут. Чимин сейчас намного молчаливее, чем был утром, но Юнги и не настаивает на разговорах. Он наоборот думает, а нужно ли его присутствие так часто? Может Чимин один хочет побыть, а Юнги таскает его по улице, как собаку на прогулке? Вдруг Чимин легонько касается руки Юнги и сплетает их в замок. Поднимает голову, щурится немного из-за слепящего в глаза солнца и улыбается слегка. Не говорит ничего, просто идет куда-то, хотя скорее, ведет куда-то. Куда-то целенаправленно ведет. И всю дорогу до того места, вся тревога, все беспокойство и волнения были задвинуты на задний план. Даже больше — они словно вообще исчезли, потому что на душе было спокойно, как никогда раньше, и внутри разливалась приятная тишина. Обоим было до безумия комфортно рядом друг с другом. Они будто стали инь-янь, которые унимали бурю в душах друг друга. Каждый забирал всю боль себе и не позволял ей вернуться к хозяину. Но самое главное, это легкое чувство было необходимо сохранить Юнги для Чимина, пока тот не услышит утешительные новости из больницы. Юнги не сможет расслабиться ни на минуту. Ему необходимо быть защитным барьером и кислородом для Пак Чимина сейчас больше всего на свете. Они обедают токпокки и самгёпсалем в одной из кафетериев и Чимин в процессе рассказывает, что здесь неподалеку находится детская школа танцев, в которую он ходил. Однако долго удержаться там не смог и его выперли года через два оттуда. — Там препод такой противный был! Все время меня принижал! — возмущается Пак с набитым ртом. — А я что? А я не мог в стороне стоять! Я высказывал ему все также, как и он мне! — тычет палочками в Юнги, от чего тот дергается на месте. — Малой, в следующий раз, когда будешь что-то рассказывать, особенно так яро, — Юнги начал делать замечание Чимину и попытался изобразить его, размахивая руками, как мелкий несколько минут назад. — Прожуй сначала, а потом говори, — закончил Мин, а Чимин смеяться не перестает с его пародии. — И палками не тычь, пожалуйста. — А что? Испугался? — Да ты мне чуть глаз не выколол! — возмущается Юнги, а Чимин в следующий момент палочками размахивает перед лицом старшего, как мечами, раздражая того сильнее (и кайф получая).

***

— Поспишь сегодня один? — спрашивает Юнги, стоя посередине комнаты с ноутбуком в руках. — Мне поработать надо немного. — А можно я с тобой поработаю? — вдруг отзывается Чимин. — Ты как-то уже работал со мной и чуть не уснул. Помощник из тебя никакой, — произносит Юнги с улыбкой. — Ну, пожалуйста, Юни, ну давай я чуть-чуть с тобой посижу, а потом спать пойду, — умоляюще сказал Чимин, дуя губы. — Обещаю. — Как ты меня назвал? — с комом в горле спрашивает старший в надежде, что тому послышалось. — Что? Когда? — Сейчас ты как меня назвал? — Юни, — резко выдал Пак. — Тебе же можно называть меня Чимин-и, вот и я решил называть тебя чем-то таким. Тебе не нравится? — боже, серьезно, этот ребенок невыносим. — Нравится, Чимин-и, нравится. Между ними возникает неловкая пауза, но младший первый ее нарушает. — Так что, работать идем, хён? И они работали. Работали час, два. А может даже больше. Чимин в этот раз оказался более стойким. И активничал очень: все время предлагал что-то, идеи генерировал и мелодии напевал, чтобы Мин потом смог воссоздать их в программе. А старший, в свою очередь, внимательно слушал друга, записывал за ним все, где-то даже не успевал и переспрашивал, но доволен был проделанной работой. Ребята просидели за ноутбуком Юнги еще пару часов прежде, чем легли спать. И Юнги снова спал с Чимином. Но не потому что того хотел младший — Юнги сам вызвался, потому что соврет, если скажет, что ему не понравилось лежать в обнимку с Паком. Соврет, что не понравилось дышать персиком всю ночь. Соврет, если скажет, что не понравилось, когда посреди ночи Чим обвил его тело, как коалы обвивают эвкалипт. Мин Юнги очень понравилось спать с Пак Чимином. А у Пак Чимина бабочки в животе порхали без остановки от спящего рядом Мин Юнги.

***

— Юнги, на тебе лица нет, ты уверен, что хочешь поехать с нами? — спрашивает Мисс Пак, обеспокоенно заглядывая в глаза напротив и проводят рукой по лбу парня. Она успевает только задать вопрос, потому что в следующий момент Юн срывается с места и бежит в ванную комнату прочищать желудок. Как только желудок заканчивает свои прихоти, Юнги подходит к раковине умыться. Но выходит не очень, потому что парень начинает кашлять, а вместе с кашлем выплевывать кровь в раковину. И в этот раз он перепроверил все по нескольку раз: одежда чиста, вокруг унитаза и сам унитаз чисты, крови на губах не наблюдается. Юнги чувствует легкое головокружение и ему необходимо чуть больше времени, чем он думал, чтобы выйти из комнаты. — Юни, ты в порядке? — слышится нежный голос Чимина за дверью. Мину понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать свое внимание и принять образ здорового человека. — Да, все хорошо. Видимо, траванулся в том ресторанчике вчера, — отвечает Юнги, выходя из комнаты. И Чимин очень хотел бы поверить старшему, если бы такие приступы тошноты не были такими частыми, как за последние два месяца.

***

— Я надеюсь, ты звонишь с хорошими новостями, — говорит по ту сторону телефона Ким Намджун. — Если ты про брата Чимина, я пока не очень много знаю. Он пришел в себя сегодня утром. Сейчас они всей семьей навещают его, — отвечает Юнги. — А ты? — с ноткой недоумения спрашивает Нам. — А что я? Я там не особо нужен. Чимин потом все расскажет. — Как он кстати? — Хорошо. Он хорошо. Он держится. Он молодец. — В этом и твоя заслуга, ты в курсе? — начинает намекать Намджун, а Юнги всеми силами пытается сделать вид, будто тупой и не понимает намеков. — Джун, ответь на вопрос. — Надеюсь, это будет не загадка, потому что мои мозги сейчас на такое неспособны, — устало произносит Джун, потирая переносицу. Он действительно устал разбираться с кипой бумаг и вечно злым начальством. — Каково это встречаться с парнем? — и Юнги слышит, как подавился Намджун воздухом. — Я серьезно, Нам. — Ну, эм, я бы не сказал, что есть сильные отличия. Я бы даже сказал, что их вообще нет. Хотя погоди, есть одно, — пауза. — Ты трахаешься в жопу. — Намджун, блять! — злобно возмущается Юнги. — Можно нор-маль-ный ответ на вопрос, — по слогам отчеканил парень. — Ты его не получишь, друг мой. Потому что любишь и встречаешься ты не с полом, а с человеком. И какая нафиг разница, что у него между ног. Если ты когда-нибудь был в отношениях, ты все знаешь. Парень ничем не хуже девушки. — Спасибо, — неловко произносит Мин в трубку. — Теперь моя очередь задавать вопрос, — сейчас голос Намджуна приобрел слишком серьезный тон и Юн Мину это ой как не нравится. — У нас поджимают сроки, когда будет новый материал? — Наму, мне свести осталось. День-два и я все сделаю. Не злись, все будет чики-пуки, — на этом Юнги сбрасывает Кима, потому что к нему в объятия летит маленький ангел по имени Пак Чимин. — Как все прошло? Как Джихён? — спрашивает Мин, обнимая чужую фигуру. — Ему сильно досталось, но жить будет. Все хорошо. — Едем домой? — Я погулять хочу. Пойдем в тот парк с необычными кустарниками? — светится Пак, заглядывая в чужие глаза, задавая вопрос. Он все еще в чужих объятиях и ему так нравится. Его крепко держит Юнги и смотрит ему в глаза, будто изучает темный космос в них. Он держит так крепко, будто боится, что Чим упадет. Держит и отпускать не хочет. А Чимин улыбается. Улыбается ярко, ослепительно и чарующе. И Юнги понимает, что попал в эти чары мелкого засранца и не сможет уже из них выпутаться.