все живое умирает в одиночестве.

на часах красным горели цифры, обозначая, что уже 4 утра. парни стояли на кухне, джисону вдруг приспичило испечь пиццу в виде сердца. минхо сдался, потому что ну есть хотелось и джисон бы ему весь мозг проел этим. минхо стоял над столом, думая, с чего лучше начать и с чем ее делать. — нарежь колбасы, пожалуйста, — старший передал джи все необходимое. — только аккуратнее. хан активно закивал головой, у него звезды в глазах светили ярче самого солнца, которое только-только начинало выходить из-за горизонта. они потратили на нее почти три часа, солнце давно уже освещало улицу. людей было немного, но все куда-то шли. кто-то домой, кто-то на работу. каждый жил своей, не менее интересной, жизнью. минхо аккуратно разрезал пиццу на ровные кусочки и разложил на тарелке. джисон сразу же потянулся к лакомству, но обжегся. — ну, котеночек, — ли нежно дул на палец. — она же горячая. джисон виновато опустил голову и хмыкнул. минхо к нему и на корточки, по голове гладит и улыбается. — просто будь внимательнее, хорошо, солнце? — джисон кивает и минхо целует куда-то в подбородок. — я люблю тебя и волнуюсь за тебя. — я тоже тебя люблю... — давай возьмём пару кусочков и пойдем в кроватку? младший кивает, целует ли и бежит в спальню. минхо покачивает головой, смеется и несет в комнату вкусняшку. а на душе так тепло и уютно.