все живое умирает в одиночестве.

— прикиньте блять, — джисон шлепается на деревянную скамейку возле чанбиновского подъезда. — зеленого попугая убрали с того ларька, вот суки. — ты че разорался, в падике слышно аж. чанбин отвешивает смачный подзатыльник хану, на что тот шипит, что жопу старшему надерет. чан вздыхает тяжело, по-отчески, и закатывает глаза на весь этот цирк. — вам как по пять лет, — он смотрит с упреком. — щас вы оба у меня получите. или мы все от тети зины. джисон все еще под нос продолжает ворчать из-за любимых семечек. чанбин, не желая слушать это нытье, предлагает прогуляться в другую часть района, где еще продается тот самый попугай. хан радостно вскакивает со скамейки, зацепив трикошками за гвоздь у края, чуть не порвав их, и бежит впереди старших. чан пишет смску девушке, что они будут недалеко от ее дома и предлагают выйти во двор. та соглашается, но просит подождать полчасика, мать заставила мыть посуду. — долго она там тарелки натирать будет? — ворчит хан. — я тебе щас задницу натру. — девушка садится рядом с джисоном, отбирая у него пачку семечек. — тебя надолго отпустили? — интересуется чанбин и заодно заранее предупреждает родаков смской, что он останется у чана. — я сказала, что буду с чаном, поэтому хоть на всю ночь, — она кивает в сторону старшего. — мать от него безума. чан лишь улыбается и уши покрасневшие потирает, кивает тоже, но в знак благодарности. они договорились, что уйдут в соседний район, дабы подальше от родственников и их друзей. — ну, кто будет покупать пиво и сиги? — спрашивает чанбин. — снова на кнб? — предлагает чан и все соглашаются. джисон в очередной раз проигрывает и никто даже не удивляется. хан кепку натягивает по сильнее и голос грубее делает, чтоб прокатило точно. ребята покорно ждут того подальше у угла дома, девушка плечи трет от холода. чан и чанбин переглядываются и немедля снимают свои ветровки, протягивая ей. смеется ямочками и глазами-полумесяцами, но берет чанову. чанбин не настаивает, пожимает плечами и понимающе улыбается. джисон возвращается с пакетом, наполненным банками пива и парочкой закусок, на которых хватило сдачи, и пачкой морриса с кнопкой в руке. для них достаточно вполне. — знаете, че вспомнил, — выдает чанбин, открывая банку. — у нас же заначка пиваса на карике спрятана. — ебать, а раньше ты вспомнить не мог? — джисон кидает в него шкурки семечек. — ты дебил, джисон, кто бы из нас попер туда вечером, — девушка бьет хана в плечо. — там сломать себе все кости раз плюнуть, да и ее еще искать надо. — разве она не была под забором интерната? — прерывает их дискуссию бан. — заберем завтра, с ней ничего не случится. джисон вдруг загорается тупой идеей. встает со скамейки и залезает на капот машинки-домика на площадке и выдает: — в этот прекрасный вечер, — чанбин кричит, что он долбаеб и поправляет, ведь уже ночь. — дай мне сказать блять. так вот в эту прекрасную ночь, мои господа, я бы хотел выпить за вас и нашу ахуенную дружбу. заканчивает речь хан чуть ли не падением с этой самой дурацкой машинки, но чан помогает спуститься. они чокаются банками и смеются во весь голос, наслаждаясь компанией друг друга. чанбин и джисон снова начнут сраться из-за ерунды, на что девушка с чаном вздохнут и закатят глаза, как бы мол, привыкли и не такое видели. а под утро они свалят, заметив полицейский бобик, объезжающий район. завалятся к чану, включат тнт, на котором крутят повтор какого-то сериала и уснут в обнимку на диване.