when we're fire / когда мы в огне

Когда свечи гаснут, Момо едва успевает сделать двойной глоток, как из темноты ее комнаты появляются два глаза. Наен поджимает губы и барабанит пальцами по вилам, глядя на девушку перед собой. Момо отшатывается назад, ощупывая стены позади себя в поисках двери, все время не сводя глаз с Наен. Наен замолкает, шагая навстречу девушке. -а ... вы ... Наен обрывает ее, опираясь рукой на вилы и оценивающе глядя на девушку. - пожалуйста, зови меня наен. я предпочитаю это имя, но ты должна знать, что я называю свое настоящее имя только таким хорошеньким девушкам, как ты. Наен ожидала, что это проявление дружелюбия по отношению к девушке будет успокаивающим. Но, во всяком случае, сейчас девушка выглядит еще более испуганной. Возможно, стандарт дружелюбия Наен отличался от человеческого, столетия спустя, и она все еще была так же плоха в представлении. Девушка не отвечает, ее рука медленно тянется к дверной ручке — явный признак желания сбежать. С этими людьми всегда одно и то же, только Наен не отпустит ее так легко. - ты жалеешь, что позвала меня сюда? - спрашивает она, глядя на девушку пронзительным взглядом. Девушка, казалось, была ошеломлена и не могла ничего сделать, кроме как кивнуть в ответ на вопрос. Наен привыкла к этому, она имела тенденцию оказывать такое влияние на людей. Это действительно бесило, она была хорошим человеком. Она просто застряла на самой плохой работе. - ну, это действительно жаль, - напевает она, наклоняясь вперед, чтобы с большим интересом изучить лицо девушки. - тогда как тебя зовут? девушка не хотела отвечать, но Наен направила вилы ей в лицо, так что у нее не было особого выбора. - меня зовут Момо. Она рада, что ее голос не дрожал, когда она ответила, по крайней мере, в ней осталась хоть капля достоинства. Наен улыбается, тихонько напевая это имя, и протягивает руку, чтобы приподнять подбородок Момо. - милое имя, ты как раз в моем вкусе. Момо не знала, плакать ей или смеяться. Она никогда не думала, что Аид — бог смерти окажется девушкой, но, с другой стороны, она не думала, что Аид попытается приударить за ней. Может быть, если Наен полюбит ее достаточно сильно, она отпустит момо. - пожалуйста, отпусти меня, - умоляет она, надув губы и еще сильнее упираясь подбородком в руки наен, пытаясь привлечь ее к себе. К несчастью для Момо, она была слишком привлекательна. Наен визжит, другой рукой обхватывая лицо Момо. - я собираюсь держать тебя вечно, момо. - проворковала наен, ее голос был высокий и пронзительный, полный волнения. Момо не отвечает, она слишком занята тем, как вилы наен все еще стоят сами по себе, не удерживаемые, светясь глубоким оттенком красного. Наен ловит ее взгляд и отпускает руку, чтобы любовно погладить вилы. - брут настоящая красавица, правда? - она возбуждено светится, с любовью глядя на трехзубую палку перед собой. Теперь Момо была еще более сбита с толку, тот самый бог оказался более странным, чем она думала. Лесбиянка, которая назвала свои вилы брутом, пыталась приударить за ней? Это даже звучит дико - Хватит светских разговоров, мы отправляемся в ад! - щебечет Наен, хлопая в ладоши от возбуждения. Она крепко обхватывает длинными тонкими пальцами одно запястье Момо, а другим вилы, и они исчезают. Он горит. Это единственная связная мысль, которую Момо может сформировать, когда они спускаются вниз. Спускаясь вниз, она слышит стоны, крики и вопли, громкие и ревущие в ушах. Это похоже на целый год пыток - жжение, шум и запах. Она тоже ничего не видит, потому что все вокруг охвачено пламенем и повсюду витает дым. Единственное, что она знает, это то, что руки Наен все еще сжимают ее запястье, крепко прижимая к себе. Оно горит как в аду, а потом все кончается. Болезненная атака на все ее чувства сменяется сладостным избавлением, и она обнаруживает, что стоит в чистой комнате, свободной от шума, зловония и огня. На самом деле эта комната очень похожа на земную. Наен ухмыляется ей, отступая на секунду, чтобы положить вилы в стеклянный ящик. - нравится? это мой дом. Сегодня Момо действительно многое узнала о подземном мире. - ты не живешь в логове? - спрашивает она, смущенная абсурдной нормальностью места, в котором находится. Она могла бы даже обмануть себя, думая, что все еще на Земле, если бы не тот факт, что сам аид был прямо перед ней. Наен усмехается, плюхается на диван и перекидывает ноги через подлокотник. - пожалуй, вы, люди, действительно не доверяете мне. Я королева преступного мира и могу позволить себе баловать себя. Ты не поверишь, сколько колдуны заплатят за души этих обреченных людей. Она похлопывает по месту рядом с собой, приглашая момо сесть. Момо садится, стараясь держаться как можно дальше от Наен, решив, что выполнение всех ее пожеланий при сохранении безопасного расстояния будет самым быстрым способом выбраться отсюда. - а теперь, Момо, расскажи, зачем ты меня вызвала. Момо сглатывает, не зная, как бы это получше сформулировать. по правде говоря, она звала не Наен. В течение нескольких недель она была убеждена, что ее преследует какой-то призрак в ее доме, поэтому она купила спиритическую доску за пятнадцать долларов (самую дешевую из тех, что у них были), чтобы попытаться отогнать его. Оглядываясь назад, это было не самое лучшее решение, потому что теперь она застряла в аду с пугающе привлекательной королевой подземного мира, которая проявила к ней интерес. Она взвесила свои шансы, решив, что лучше солгать, чем задеть ее чувства. На самом деле она не хотела в ближайшее время оказаться в каком-нибудь мифологическом черном списке, она была совершенно уверена, что умрет через секунду, если Наен захочет. -я ... э-э ... хотела продать тебе душу, - врет она, неловко теребя шнурок на толстовке. Наен напевает, лениво разглядывая свои ногти. - Ты ведь не врешь, правда? Лжецы отправляются в ад, ты же знаешь. - язвительно замечает Наен. Момо рискнула, она и так уже была в аду. - я не лгу, клянусь. я действительно собиралась продать тебе свою душу. затем Наен лучезарно улыбается Момо, спрыгивает с дивана и протягивает ей руку. - Это интересно, у меня никогда раньше не было такой хорошенькой девушки. Когда мы начнем? Момо моргает, глядя на Наен, совершенно сбитая с толку. - начать что? Улыбка Наен становится только ярче, когда она отвечает, ее губы изгибаются вверх, обнажая пару больших передних зубов. - Конечно же, начать продавать мне свою душу. __________________________________________ Момо вспотела. Она ненавидела потеть, от этого кожа казалась странной и липкой. Но она ничего не могла с собой поделать, особенно когда лежала привязанная лицом вниз на кровати Наен, а девушка тихо напевала себе под нос, возясь с чем-то на столе. - тебе будет больно? - спрашивает момо. Ее терпимость к боли была удивительно низкой, или, может быть, она просто психовала, думая, что все причиняет боль. В любом случае, она не была уверена, что сможет вынести, если ее душу заберут или как там это называется. Наен поворачивается, размахивая цилиндрической трубкой, и, сияя яркой улыбкой, качает головой. - Ты ничего не почувствуешь. я делала это тысячу раз. Она встает позади Момо, отбрасывая её волосы через плечо, чтобы обнажить затылок. Момо вздрагивает от прикосновения, крепко зажмуривая глаза и готовясь к надвигающейся боли. Она морщит нос, безмолвно умоляя любое небесное существо, которое слушает, что если она переживет это, то никогда больше не сделает ничего плохого. - я почти уверена, что я несовершеннолетняя или что-то в этом роде, тебе не следует этого делать. Наен смеется, ее губы касаются раковины уха момо, когда она наклоняется, чтобы прошептать: - о, Момо, мы в аду. Все здесь делают то, чего не должны делать. Момо съеживается, уклоняясь от прикосновения Наен, и хватается за простыни. -пожалуйста, побыстрее, - бормочет она. Наен была права, она ничего не чувствовала. Легкое давление на затылок, потом оно исчезло. -готово, - объявляет Наен, освобождая запястья Момо от ремней. Момо встает, горестно потирая запястья. Она была уверена, что мать убьет ее, если узнает, что Момо только что отдала свою душу богу смерти. С другой стороны, она считала, что все равно никогда не сможет вернуться на землю, что было очень жаль, Так как здесь у нее ничего не было. Даже нового комплекта одежды. Момо решила, что может попытать счастья, по крайней мере, извлечь выгоду из этого, поэтому она пытается заключить какую-то сделку, в то время как Наен продолжает возиться с цилиндрической трубкой. - так я, э-э, получу что-нибудь от всей этой продажи моей души? Может быть, какую-нибудь одежду? Наен оборачивается, улыбаясь момо, и отвечает: - Ты можешь получить все, что захочешь, момо. Они все твои, потому что теперь ты моя. То, как наен произнесла свою речь, было слишком напряженно для Момо. Она просто хотела знать, сможет ли она получить новый комплект одежды, а не какое-то грандиозное заявление от Наен. - ты имеешь в виду меня и тысячу других людей, на которых, по твоим словам, ты это сделала? с такой толпой нелегко делиться, - шутит Момо, пытаясь облегчить свой дискомфорт от того, как Наен сделала ударение на слове "моя". наен покраснела, прочистила горло и опустила глаза, прежде чем пробормотать, что "все было не совсем так". __________________________________________ Важной частью жизни в подземном мире, особенно с тех пор, как Момо показалась Наен тем человеком, который случайно поскользнется и упадет в реку лета или споткнется и упадет в глубины тартара, было знание своего пути. Поэтому Наен берет на себя смелость устроить Момо обширную экскурсию по подземному миру. Они идут ко входу в подземный мир, минуя по пути целую орду зверей. Церберы, кентавры, горгоны, гидры, химеры и гарпии. МОмо мысленно записывает их имена, пока Наен гремит ими. Кто знает, может быть, они ей понадобятся в будущем. Звери достаточно дружелюбны, когда Наен рядом, но когда она поворачивается спиной, Момо клянется, что чувствует, как они хватают ее за лодыжки. содрогаясь, она крепче прижимается к Наен. Они встретили мужчину, хотя Момо с трудом могла отнести его к этой категории. У него изможденный вид и живое проявление выражения "кожа да кости". На его теле висит что-то похожее на мешок с картошкой (жалкое подобие одежды), и у него грязная спутанная борода, свисающая до пояса. А его глаза! На самом деле это были даже не глаза, а пустые шары, потрескивающие огнем. Момо не очень нравится, как он выглядит, но Наен очень рада его видеть. - Момо, это Харон, лучший субъект в подземном мире! Он переправляет бедняг через реку, без него это место было бы ничем. Момо вежливо наклоняет голову, одаривая Харона легкой улыбкой в знак приветствия. Хн игнорирует Момо, коротко кланяется Наен, а потом шаркает к своей мягко покачивающейся лодке, бормоча о золотых монетах и о том, что ему никогда не платят достаточно. Ландшафт подземного мира по большей части бесплоден, пока они не останавливаются перед группой мужчин. Мужчины больше похожи на привидений, расплывчатые на по краям, и когда Момо на мгновение перестает моргать, она понимает, что они постоянно исчезают из виду. Она была уверена, что знает, кто они такие, эти люди, которые судят души, попадающие в подземный мир. На этот раз Наен не стала утруждать себя представлениями, увлекая Момо на унылое поле. -поля асфоделей,- говорит Наен, указывая на седеющую землю перед ними. Мужчины, женщины и дети там, казалось, тоже поседели из-за того, как они бесцельно шатались. Было грустно, что человек не сделал много плохого в своей жизни, но все же не был достаточно значителен, чтобы быть допущенным в рай. Они идут дальше на север, прежде чем достигают другого места. на этот раз он яркий и красочный, полный света и звуков смеха. Элизиум. Во всяком случае, Момо очень надеялась, что она окажется здесь. Ей не нравилось бездельничать на полях асфоделя, и она определенно не хотела быть брошенной в тартары. Наен, кажется, чувствует это и успокаивающе похлопывает момо по спине. - ты никогда не окажешься ни в одном из этих мест, ты живешь со мной в нашем доме. Было приятно сознавать, что она обеспечила себе хорошее место в стране мертвых. Теперь ей не придется беспокоиться о планах на загробную жизнь, ей просто хотелось позвонить своему страховому агенту и расторгнуть договор страхования жизни, прежде чем покинуть землю. Однако то, как Наен подчеркивала мысль о них как о неразлучной паре, немного смущало. Жизнь в подземном мире была чем-то таким, к чему она старалась оставаться равнодушной, не проявляя особого сопротивления насильственному укоренению здесь. Однако это не означало, что она хотела, чтобы это было надолго, она действительно скучала по комфорту и фамильярности собственного дома и не считала перспективу провести свою жизнь под землей очень привлекательной. Она берет Момо с собой посмотреть реки подземного мира, предостерегая ее от них. - ты никогда не должна подходить ближе чем на фут к реке лете. Я запрещаю.- предупреждает Наен, пристально глядя в глаза Момо, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. - и не думай даже приближаться к флегетону. Она ведет прямо в тартар, и я единственная, кто когда-либо выбирался оттуда живым. Коцит достаточно безобиден, и если ты хочешь, чтобы твои барабанные перепонки были взорваны начисто, ты могла бы подумать о том, чтобы поплавать там. Момо решила, что Наен ценит всю эту штуку с сохранением Момо в безопасности и в живых, поэтому она рискнула сделать ехидное замечание. - Может, тебе стоит записать для меня, как добраться до коцита, учитывая, что ты любишь поговорить? Удивительно, но Наен запрокидывает голову и смеется. Момо не ожидала такой реакции на свою не слишком смешную шутку, но, с другой стороны, в подземном мире, вероятно, не так уж много юмора. На секунду Момо чувствует себя комфортно и забывает о клаустрофобии, царящей в том месте, где она находится. Смех Наен подобен глотку свежего воздуха, она смеется с беззаботной самозабвенностью, ее рот широко открыт, чтобы выпустить раскаты смеха. Это лучшая сторона Наен, которую Момо видела до сих пор, частичка истинной природы богини, просвечивающая сквозь ее пугающую ауру и достойную внешность. На этот раз они пришли в сад, и всякое подобие радости вернулось в существо Наен, снова сменившись маской хладнокровия. Сад пышный и красочный, изобилующий спелыми фруктами и цветущими цветами. Это самое красивое место, которое Момо когда-либо видела в подземном мире, и она сразу же пришла в восторг. вокруг растут деревья, особенно поразительные, с тоннами ярко-красных плодов на них. Момо напрягается, чтобы рассмотреть поближе, прижимаясь лицом к сетчатому забору, окружающему его, так как Наен отказывается пускать ее в сад. Она узнает плод - гранат. - это...? - сад Персефоны,- заканчивает Наен с ноткой тоски в голосе. -и где же она? - я отправила ее обратно к матери. Она была несчастлива здесь. - но она съела зерна граната! ей ведь нельзя уезжать, не так ли? При этих словах лицо Наен становится жестким, она отворачивается от Момо и отвечает: - мне пришлось отпустить ее, потому что я любила ее. После этого Момо трудно говорить, потому что ледяное настроение наен, кажется, сгущается втрое. Они приходят на другое поле. на этот раз оно выглядит совершенно тоскливо и жалко. Если она считала поля асфоделя плохими, то это выглядело очень похоже на то, как выглядел бы Харон, если бы он был полем, а не человеком. Люди внутри не двигаются, они стоят как вкопанные и смотрят вдаль, как будто кого-то ждут. - Траурные поля. Эти люди потратили впустую свою жизнь в поисках любви, и они будут продолжать искать ее даже в загробной жизни. Ты знаешь историю родственных душ? Момо качает головой. - давным-давно у людей было два лица, четыре руки и четыре ноги. Они были могущественны, но представляли угрозу для богов. Поэтому они были разорваны на части и отброшены далеко друг от друга, обреченные провести всю свою жизнь в поисках своей второй половины. Эти люди потратили всю свою жизнь на поиски, но так и не нашли того, кого искали. Их единственная надежда на искупление-это если бы их вторая половина тоже искала и тоже была брошена в поля скорби-только тогда они воссоединились бы. Но у некоторых людей это плохо получается, их души связаны с душой богини. Мы достаточно заняты собой, но люди будут продолжать поиски, и они никогда нас не найдут. Момо странно встревожена этой историей, в животе образуется неприятный узел. Она решает сменить тему, а также обратиться к тому факту, что пропустила перекус. -не пора ли поесть? Вернувшись на землю, она бы уже давно перекусила. Вместо этого она застряла в душном жарком месте, которое, казалось, длилось бесконечно. самое худшее? Она должна идти пешком. Она не ненавидела физические упражнения, на самом деле ей это нравилось, просто подземный мир был смехотворно и непостижимо огромен. Она не была уверена, что они едят здесь, в подземном мире, но в этот момент она бы с удовольствием съела крыс, если бы ей пришлось. Наен смеется, кладя руку на поясницу Момо, чтобы проводить ее домой. - если ты хочешь есть, то тебе пора познакомиться с моей семьей.