Глава 17. Меня зовут Бомгю.
Учебный день в академии начался с урока живописи. Ученики собрались в просторной студии-мансарде с прозрачной стеклянной крышей. Среди мольбертов стояли кадки с большими декоративными растениями, под потолком порхали бабочки, волосы учащихся шевелил теплый легкий ветерок, проникающий через раскрытые окна. Преподавательница - Ким Чэхён(Kep1er) – красивая женщина, облаченная в просторный желтый балахон, – разбила учеников на пары, посадила друг напротив друга и попросила нарисовать портрет напарника. Ребята, сопя от усердия, рисовали друг друга, кое-кто уже выражал недовольство. – Это ты меня так нарисовала?! – воскликнул Ли Феликс, возмущенно уставившись на свою вечную напарницу Джихё. – Ну и образина! Ладно. Я тебя сейчас так изображу, не обрадуешься! – Обидеть художника может всякий! – заявила Пак. – Только не всякий сможет потом убежать. Чан только глянул на ее рисунок, больше напоминающий детские каракули, и с трудом сдержал смех. Но Джихё строго на него зыркнула, и Бан сразу присмирел. Сон Минги сидел рядом с Минхо. Ли изредка поглядывал на его мольберт и горестно вздыхал. Минги действительно очень неплохо рисовал, куда лучше самого Минхо. В представлении Ли выдающиеся спортсмены никакими другими талантами не блистали, но Сон оказался приятным исключением. Он набрасывал портрет Мияучи Харуки, и получалось, как на настоящей фотографии. Вообще, эти двое все время как-то странно переглядывались, и Минхо даже заподозрил, что они встречаются, но решил держать свои догадки при себе. Сплетни – развлечение для девчонок! Ян Чонин тихо дремал за последним столом, До Хансэ рисовал его, периодически принимаясь над ним хохотать. Чан тоже клевал носом, но все же усиленно пытался что-то изобразить. Он рисовал одного парня из группы, но отчего-то он выходил похожим на Чонина. Ким Хёна сидела в студии вместе со всеми. В пару ей досталась Ли Чёрен, чему Минхо был совсем не рад. Сам он рисовал девушку по имени Хвиин(Mamamoo</b) но с большим удовольствием занялся бы портретом Ким. А Хвиин рисовала Минхо. В какой-то момент она выпустила карандаш из пальцев, но он не упал на пол, а продолжил порхать над листом, выводя четкие линии. Хвиин скрестила руки на груди и удовлетворенно откинулась на спинку стула. – Не жульничать! – Ким Чэхён щелкнула пальцами, и карандаш Хвиин свалился на пол. – Отрабатывайте свои способности где угодно, но только не на моих занятиях, – заявила преподавательница. – Ибо живопись – это волшебство совсем иного толка. – Простите, – смутилась Хвиин и наклонилась за карандашом. Рядом с Минхо рисовала Мияучи Харука, а за ней сидел еще какой-то парень и как-то странно поглядывал на Ли. Он сразу выделил его из числа остальных. Уж очень у него был экзотический вид: смуглая кожа, узкие, слегка раскосые глаза; часть волос покрашена в ярко-красный цвет, а другая часть – в ядовито-желтый. При этом волосы были уложены в аккуратную прическу и заколоты крупными японскими шпильками. Ким Хёна тоже отлично рисовала. Минхо было достаточно глянуть пару раз на мольберт девушки, чтобы убедиться в ее таланте. И конечно, он украдкой поглядывал на саму художницу. Сегодня она заплела свои золотистые волосы в толстую длинную косу, которая спускалась почти до талии. Рисуя, Хёна хмурила тонкие брови и забавно щурилась и от этого казалась еще привлекательнее. Минхо тяжело вздохнул. – Ты меня прости, если что, – сказал вдруг До Хансэ Хёне. – За вчерашний инцидент. Я же не знал, что ты тут за главную. Хёна молча на него взглянула. – Просто здесь такая тоска, – продолжал До, вяло водя карандашом по бумаге. – А хотелось устроить вечеринку, девчонок позвать… – Здесь такое не практикуют, – сказала Хёна. – По крайней мере официально. К тому же я не большая любительница вечеринок. – Ты? Да ни за что не поверю! – оживился До. – С твоим-то окружением! Вы там, наверное, из разных тусовок не вылезаете. – Ошибаешься. Девушка вдруг грустно улыбнулась. До изумленно вскинул брови. А Минхо тут же взял на заметку, что шумные вечеринки Ким Хёна не любит. Тут Чонин вдруг громко всхрапнул и сполз на пол вместе с карандашами и листом бумаги. В студии все дружно захохотали. Ян испуганно вскочил на ноги и, бухнувшись на свое место, быстро принялся черкать карандашом. Он наспех изобразил До – вышло похоже. Затем покосился на Минхо. И что он за ним бегает? Надо написать ему записку и предложить встретиться. Тогда и обсудят все без свидетелей! Чонин вырвал лист из блокнота, немного подумал и написал: "Приходи после урока за столовую. Нужно поговорить. Чонин". Затем он сложил листок пополам, размахнулся и бросил Минхо. – Это что, я?! – раздался изумленный вопль До, который вдруг обнаружил свой портрет. Чонин дёрнулся, и записка не достигла намеченной цели, шлепнувшись на мольберт Бан Чана. Но Ян этого не видел. – Рисую, как умею, – заявил он. – Чем ты недоволен? – Да меня в жизни так не унижали! – Надо почаще общаться с людьми. А Чан поймал прилетевшую записку. Он развернул бумажку, и его брови изумленно полезли вверх, глаза мечтательно затуманились. Он уставился на Чонина, но тот бурно выяснял отношения с До и его взгляда не заметил. На этом урок закончился. Все потянулись к Ким Чэхён сдавать работы. Когда Минхо выходил из студии, к нему вдруг приблизилась тот самый парнишка с красно-желтыми волосами. – Я слышал, вы тут тоскуете без вечеринок? – поинтересовался он. – Это не ко мне, – покачал головой Минхо. – До тоскует, а мне и так неплохо. – Сегодня вечером тут неподалеку будет вечеринка. В Тхэбэке, в одном из частных домов на окраине. Если интересно, могу похлопотать, чтобы и тебя пригласили. И друга с собой захвати. Минхо поискал Чана глазами. Тот беседовал о чем-то с учительницей. – Спасибо, мы подумаем, – ответил он парню. – Но ничего не обещаю. – Понимаю, – кивнул парнишка. – Если надумаете, обращайтесь. Кстати, меня зовут Бомгю(<b>txt). – Хорошо, буду иметь в виду, – произнес Минхо. В этот момент в коридор вышел До Хансэ, и Бомгю направился к нему, а Минхо нашел глазами Ким Хёну. Она стояла у окна и искала что-то в своей сумочке. – Вечеринка?! – обрадованно завопил До за спиной Минхо. – Конечно пойдем! Где? Бомгю зашептал что-то ему на ухо. Тут из студии наконец вышел Чан, весь красный от смущения, – едва увидев его творение, Ким Чэхён громко рассмеялась. Бан подошел к Минхо. – Никогда не умел рисовать, – признался он. – Заставлять меня заниматься всякими художествами – просто издевательство какое-то! – Я сам тот еще художник, – махнул рукой Минхо. – А ты видел, как рисует Минги? Он и тут меня обошел, дылда несчастная! Минхо рассмеялся. Он не понимал, за что Чан так взъелся на баскетболиста. Минги оказался веселым и добродушным парнем, но Чан упорно продолжал видеть в нем соперника. Мальчишки приблизились к Хёне. Та сосредоточенно изучала расписание уроков. – Привет! – поздоровался Минхо. – Привет, – улыбнулась она. – Я тут подумал… Может, ты согласишься сходить со мной куда-нибудь? – Например? – осторожно спросила девушка. Минхо замялся. Он понятия не имел, куда ее пригласить. С ее-то финансовыми возможностями Хёна могла посещать самые дорогие заведения этого города. А что мог предложить он? – У моего отца своя киностудия в Сеуле, – выдохнул вдруг он. – Если хочешь, мы можем прогуляться по ней и посмотреть, как снимают кино и сериалы. Там всегда интересно. – Оригинальное предложение, – задумалась Хёна. – Меня еще никто никогда не приглашал на киностудию. А знаешь, я соглашусь! – Правда? – изумился Минхо. Чан тоже вытаращил глаза. – Ты ожидал отказа? – усмехнулась она. – По правде сказать, да, – смутился парень. – Рада, что смогла тебя удивить. – И я рад! – горячо воскликнул он. Хёна похлопала себя по карманам. – Ручка есть? – спросила она. Чан с готовностью протянул ей серебряную, некогда принадлежавшую врачу Минхо. Девушка лишь покосилась на нее, но брать не стала. Она вытащила ручку из своей сумочки и написала на ладони Минхо номер телефона. – Позвони мне, когда точно все узнаешь, – сказала она, – и я составлю тебе компанию. – Ага, – только и смог выдохнуть Минхо. Хёна улыбнулась ему на прощание и направилась к выходу из корпуса. Чан проводил ее ошеломленным взглядом, сунул серебряную ручку обратно в карман, затем обернулся к Ли. – Как же это? – возмутился он. – Что в тебе такого, что она так запросто согласилась? Но Минхо не мог оторвать взгляда от своей ладони. Он все еще не верил в происходящее. Только бы не смазать случайно эти цифры! Из студии выбежал Чонин, едва не сбив Чана с ног, и с безумным видом огляделась. – Где он? – воскликнул Ян. – Кто? – испугался Чан. – Твой дружок! – Вот, – кивнул Бан в сторону Минхо. – О! – Чонин тут же бросился к Ли. – Что это у тебя там? Минхо вздрогнул и быстро сунул руку в карман брюк. – Ничего особенного, – ответил он. – А что случилось? Тебя будто кипятком ошпарили. – Сегодня набираем ведущих для нашего радио, – выпалил Чонин. – Сразу после уроков собираемся в редакции. Так что не опаздывай. – А мне можно прийти? – спросил Чан. – Так и быть, приходи, – сказал Чонин. Затем хитро подмигнул Минхо и быстро зашагала к выходу. Ли проводил его недоуменным взглядом, а Чан нащупал в кармане записку и мечтательно улыбнулся. Наконец-то они пообщаются без свидетелей. Кивнув другу, он направился следом за Яном, точно зная, куда он идет. Тем временем Минхо вытащил мобильник и позвонил приемному отцу. Ли Дон Ук ответил очень быстро. – Привет, пап. – Привет, Минхо. У тебя все в порядке? – Голос Дон Ука звучал как-то странно. Хрипло, приглушенно. Будто он сильно устал. – Все отлично. Я звоню тебе не только тогда, когда возникают проблемы. – Это радует. Так что ты хотел? – Могу я приехать на твою киностудию с девушкой? – Зачем? – не понял Дон Ук. – Пригласил ее на свидание и не смог придумать ничего лучшего, чем позвать в "Золотой скорпион". Дон Ук помолчал, обдумывая услышанное. – Конечно, – наконец ответил он. – Я попрошу кого-нибудь, чтобы вас поводили по павильонам. – А ты сам? – удивился Минхо. – Я сейчас не в Сеуле, – ответил Ли-старший. – Экстренная командировка… А она красивая? Твоя девушка? – Очень, – ответил Минхо. – Но она пока не моя девушка. – Развлекайтесь, молодежь, – усмехнулся Дон Ук. – Завтра суббота, занятий у вас не будет. Хороший день для экскурсии по киностудии. Только приводи ее днем, чтобы к вечеру уже вернуться в академию. – Но я планировал еще погулять с ней по городу… – Нечего там гулять, Минхо, – строго сказал Дон Ук. – Хочешь привести ее на киностудию – без проблем. Но после шести вечера вы должны быть на территории "Пандемониума". Таковы правила, и это не обсуждается. Ты меня понял? – Понял, – нехотя согласился Минхо. – Не разочаровывай меня. – И отец отключил связь.
