Тени забытого городка

А дверь Минхо никто не открыл, но он этого и не ожидал, – нажал кнопку звонка лишь так, для приличия. Зная, что Джиха несколько недель проведет в Японии, домработница тоже устроила себе выходные, поэтому дом встретил Минхо тишиной и мраком. Парень был даже рад этому – не придется отвечать на расспросы, объяснять, почему он не в академии и зачем явился так поздно. К тому же сейчас, после всего пережитого, хотелось побыть в одиночестве и тишине. Минхо разделся и принял душ, с удовольствием избавившись от запаха гари и помойки, затем подошел обнаженным к зеркалу и тщательно осмотрел свое тело. В чем он не похож на остальных людей? Что имел в виду Хёнджин? Никаких внешних отличий он не замечал. Натянув на себя чистую футболку и домашние спортивные штаны, Минхо быстренько перекусил тем, что нашел в холодильнике, затем решил лечь спать. Завтрашний день обещал много интересного. Он впервые встретится с Ким Хёной вне стен академии и отправится с ней на киностудию "Золотой скорпион". А еще, возможно, поговорит с Дон Уком, раз мать вне досягаемости. История о его связях с Первородными все больше занимала Минхо. Перед тем как залезть под одеяло и выключить свет, Минхо позвонил Хёне. – У нас завтра все в силе? – поинтересовался он, когда Ким ответила на звонок. – Конечно! Я приеду прямо к воротам киностудии, – ответила девушка. – Буду ждать тебя там в десять часов. – Я приеду даже раньше, – пообещал Минхо. Затем он отложил телефон и блаженно вытянулся на своей кровати, закинув руки за голову. Часы негромко тикали в гостиной, в квартире стояла тишина. Свет уличных фонарей отбрасывал причудливые пятна на потолок. Минхо думал о предстоящей встрече с Хёной. Сначала они пройдутся по павильонам и, если посчастливится, понаблюдают за съемками новых фильмов и сериалов. Потом отправятся в кафе, расположенное прямо на территории киностудии. Там иногда обедают разные знаменитости. Хёна будет в восторге. Ну а затем они вместе вернутся в "Пандемониум". Это будет отличное свидание. Если ей понравится, они начнут встречаться. Минхо мечтательно закрыл глаза. – Как приятно, – раздалось вдруг в пустой квартире. Минхо едва не свалился с кровати. От этого голоса у него по всему телу побежали мурашки, а волосы встали дыбом. Парень вскочил с постели и распахнул дверь в темный коридор. Тишина. Только часы тикают во мраке. Минхо напряженно прислушался. Неужели ему почудилось? Сердце в груди колотилось так, что, казалось, сейчас выскочит наружу. Он перевел дух. Приснилось… – Наконец-то наедине… – донеслось до него. Минхо похолодел. Неужели в квартиру кто-то забрался? Узнали, что хозяев нет в городе, и вот результат! Он быстро огляделся по сторонам. На шкафу стояла деревянная стойка с набором сувенирных самурайских мечей, когда-то подаренных ему приемным отцом. Три красивых клинка разной длины. Минхо взялся за самый длинный и бесшумно вытянул его из ножен. Меч был не заточен и не мог нанести серьезную рану, но ведь это тяжелая полоса нержавеющей стали. При желании ею можно так огреть, что мало не покажется. Перехватив длинную рукоять двумя руками, Минхо осторожно вышел из комнаты. Только тут до него дошло, что он уже слышал раньше этот жуткий голос. Совсем недавно, в комнате матери. Это с ним общалась Джиха, когда солгала, что репетирует новую роль. Хозяин голоса все еще у нее в комнате?! Минхо тут же отогнал от себя глупую мысль. Не мог же человек дожидаться тут все это время… Если только Джиха не оставила ему ключи. – Столько лет твоя мать скрывала тебя от меня… Подойди же. Я хочу взглянуть на твое лицо. Голос шел из комнаты матери. Минхо вдруг ощутил нарастающую ярость. Злость пересилила страх. Какого черта незнакомый человек делает в его квартире? Джиха могла бы и предупредить, что впустила в дом постояльца! Острием катаны он толкнул дверь спальни. Комната вдруг озарилась голубым сиянием, будто телевизор включили. Минхо опешил. Телевизора тут точно никогда не было. Может, этот тип притащил его с собой? Дверь распахнулась полностью, и Минхо вошел в спальню. Свет шел не от экрана, а от высоких зеркал трельяжа. В этом мертвенном голубом сиянии куклы в кружевных платьях, расставленные на полках, казались маленькими керамическими монстрами. Блестящие глазки внимательно следили за парнем, пухлые фарфоровые губы кривились в злобных усмешках. Минхо приблизился к зеркалу, испуганно озираясь по сторонам. Перед ним ярко сияли три зеркальные полосы. – Красавец, – шумно вздохнул кто-то. Минхо содрогнулся. Кроме него в комнате никого не было! А голос шел из зеркала. Сияние начало меркнуть, а в центральной полосе вдруг появилось два миндалевидных глаза. Два ужасных змеиных глаза янтарного цвета, холодно сверкающих сквозь голубую дымку Узкие полоски зрачков смотрели прямо на него. Минхо резко отпрянул, споткнулся о пуфик, стоявший посреди комнаты, и, не удержавшись на ногах, повалился на пол. Падая, он со всего маху ударился затылком о торец распахнутой двери. Все погрузилось в кромешную темноту. * * * Когда Минхо пришел в себя, в окно его комнаты бил яркий солнечный свет. Утренний ветерок, проникающий сквозь открытую форточку, медленно шевелил шторы. Он лежал в своей постели, заботливо укрытый одеялом до самого подбородка, и совершенно не помнил, как здесь оказался. Ничего не понимая, Минхо откинул одеяло и резко сел. И тут же охнул – затылок просто раскалывался от боли. Минхо дотронулся до огромной шишки и закусил губу. Хорошо, что под волосами она будет незаметна. Но кто уложил его в кровать? Кто перенес из спальни матери в его комнату? Шлепая босыми ногами, он прошел в комнату Джиха. Катана все еще валялась на полу рядом с трельяжем, опрокинутый пуфик лежал, задрав ножки, немного в стороне. Значит, ему это не приснилось. Все случилось на самом деле. Что происходит?! Минхо не понимал. Но раздумывать о случившемся было некогда. Наскоро позавтракав, он помчался на киностудию отца. Ким Хёна уже поджидала его у входа в киностудию в шикарной машине с личным шофером. Она выбралась из автомобиля и подошла к Минхо. Девушка выглядела просто чудесно в простом голубом платье и такого же цвета туфлях. Ее золотистые волосы так блестели на солнце, что парень невольно залюбовался. – Что-то случилось? – поинтересовалась она. – Выглядишь как-то странно. – Плохо выспался, – ответил Минхо. – Снилось всякое… – Понимаю, – улыбнулась она. – Но ты появился без опоздания. – Я же не мог заставить тебя ждать. – Это делает тебе честь. А мы приехали пораньше. Руководство академии устроило с утра совещание, но все закончилось быстрее, чем мы планировали. – Каково это? Учиться в академии и одновременно руководить ею? – А я не руковожу. Просто голосую на собраниях и ставлю свою подпись на разных официальных документах. Мне хватает головной боли и с компанией. – Компанией? – удивился Минхо. – Я управляю большой косметической фирмой. Ты не знал? Она называется "Амариллис". Мы создаем косметику, а еще производим несколько линий одежды. – Ян Чонин что-то говорил об этом. Но как ты со всем справляешься? – Мне помогает множество специалистов, но решения всегда приходится принимать самой. Это очень сложно, – призналась Хёна. – Кстати, нам повезло, что успели вырваться из "Пандемониума". В свете последних событий с сегодняшнего дня ученикам запрещено покидать пределы академии. – Это из-за того убийства? – Да. – Тело нашли в Тхэбэке и подозревают, что злодеи скрываются где-то в городе? – Ты неплохо осведомлен, – кивнула Хёна. – А я узнала обо всем только сегодня на совещании. Не слежу за последними новостями из мира Первородных. Слишком страшно. Минхо не совсем понял, что она имела в виду, но уточнять не стал. Он пригласил девушку следовать за собой, и они вместе двинулись к воротам киностудии. У главного входа гордо красовалась табличка с надписью "Золотой скорпион". На студию можно было попасть только по специальному пропуску, но к Минхо с Хёной это не относилось. По ту сторону ворот, в уютном скверике, их уже ждала симпатичная молодая девушка. Увидев Минхо, она дружелюбно улыбнулась и помахала ему рукой. – Привет! Ты меня, наверное, не помнишь? – спросила она, приближаясь. – Привет! А должен? – осторожно поинтересовался Минхо. Девушка вдруг крепко обняла его и чмокнула в щеку. Ли замер, не зная, что сказать. Хёна изумленно приподняла золотистые брови. – Я – Ли Джиын, – представилась девушка. – Мы с тобой вроде как сводные брат с сестрой. – Дочь Дон Ука? – Теперь настал черед Минхо вытаращить глаза. – Я видел тебя пару раз, когда был совсем маленьким! Ничего себе! – Да, мы мало общались, – улыбнулась Джиын. – Джиха всегда очень болезненно реагирует, когда видит меня, хоть мы и работаем на одной студии. Твоей матери не хотелось, чтобы мы поддерживали отношения, поэтому и отец на них не настаивал. Но мы уже взрослые люди и не обязаны слушаться старших. Я очень рада тебя видеть. Думаю, теперь мы станем хорошими друзьями. – Моя мать не разрешала тебе со мной общаться? – изумился Минхо. – Скорее, не давала тебе общаться с нами, – ответила Джиын. – Пусть это останется на ее совести. А как зовут твою подругу? – Она перевела взгляд на Ким. – О, прости! – спохватился Минхо. – Это Ким Хёна, мы с ней э-э-э… учимся вместе. – Понятно, – кивнула Джиын. – Что ж, пойдемте. Буду рада показать вам нашу киностудию. Она пригласила их следовать за собой. – А ты тоже снимаешься в кино? – поинтересовался Минхо. – В кино, в сериалах, а иногда даже в рекламных роликах, – ответила Джиын. – Мне нравится, я стараюсь не отказываться ни от каких предложений. А вы приехали из Тхэбэка сегодня? – Да, – кивнула Хёна. Минхо открыл было рот, чтобы поправить ее, но тут же закрыл. Если Хёна является одним из соучредителей академии, может, не стоит говорить ей, что он удрал из "Пандемониума" еще вчера вечером? – У меня есть небольшая квартирка в центре Сеула, – сообщила Джиын. – Приходите в гости. А вообще большую часть времени я живу в доме отца в Тхэбэке, мы и там будем рады вас видеть. – Обязательно, – пообещал Минхо. На большой автостоянке на территории студии, похоже, недавно снимали какой-то боевик. Минхо и Хёна увидели целую груду сожженных, искореженных автомобилей. Рабочие с помощью грузовой техники убирали их в дальний конец площадки. В воздухе висел сильный запах гари. Хёна вдруг нервно передернула плечами. – Замерзла? – встревожился Минхо. – Попросить у костюмеров куртку? – тут же предложила Джиын. – Спасибо, – натянуто улыбнулась девушка. – Все в порядке, просто я не очень люблю все, что связано с огнем. – Почему? – Не будем об этом говорить, – отмахнулась Ким. Минхо понял, что лучше не приставать. У них и без того нашлась масса других тем для разговоров. Джиын оказалась милой и общительной, она то и дело рассказывала им разные смешные истории о разных съемках, заставляя хохотать без умолку. Очень скоро Минхо болтал с ней так, будто они знакомы всю жизнь. Джиын действительно хотела дружить, она даже обменялась с ним номерами телефонов. А еще сказала, что Ли Джиха недолюбливала ее мать, поэтому и не хотела, чтобы дети Дон Ука общались между собой. – Но это же просто глупо, – вставила Хёна. – Что за детский сад? – Актрисы, – развела руками Джиын. – Мы переживаем все гораздо эмоциональнее, чем остальные. Если любовь, то до гроба, если ненависть, то с криками и скандалами! Видимо, и Джиха такая же. С этим Минхо не мог не согласиться. Кроме того его мама отличалась редкой злопамятностью. А еще ему часто казалось, что он совершенно не знает Джиха. У нее имелось множество тайн, разгадать которые ему было не под силу. Ребята долгое время гуляли по павильонам, наблюдая за съемками. Минхо многие здесь знали, некоторые актеры здоровались с ним за руку, что ему было очень приятно. Хёна тоже ходила с удовольствием, с любопытством наблюдала за всем происходящим на съемочных площадках и даже познакомилась кое с кем из знаменитостей. Потом Джиын позвали на съемку, и им пришлось попрощаться. – Звони в любое время! – сказала она напоследок Минхо, крепко обняла его и Хёну и скрылась в одном из павильонов. Дальше они гуляли вдвоем. Побродив еще немного, Минхо и Хёна зашли в кафе киностудии и заказали себе по чашке кофе с булочками. Девушка призналась, что всегда мечтала сниматься в кино. – А в чем же дело? – спросил Минхо. – Ведь ты такая красивая. И тут же покраснел до кончиков ушей, поняв, что выдал себя. Заметив его смущение, Хёна рассмеялась. – Все впереди, – сказала она. – Сейчас нужно закончить учебу. А после академии буду поступать на актерский факультет. Кто знает, может, в будущем меня пригласят сниматься на эту киностудию? Минхо уже решил, что Хёна не заметила, как он выдал свои чувства. Но она поглядывала на него так лукаво, что он понял: она обо всем догадалась. – Ну а ты? – спросила девушка. – Чем собираешься заниматься после окончания учебы? Минхо вдруг понял, что не знает, что ответить. Он никогда не задумывался об этом. – Сначала нужно выучиться, – осторожно ответил он. – А там видно будет. – Разве ты не думал о своей будущей специальности? – Я вообще ни о чем не думал, – признался Ли. – В последнее время жизнь сделала несколько крутых поворотов. – О, я в курсе, – хмыкнула Хёна. – Неприятности с законом, перевод в академию. Я читала твое личное дело. – Там об этом написано? – удивился Минхо. – Мы знаем все о каждом ученике "Пандемониума". – Чтобы понимать, от кого чего ждать? – Верно, – улыбнулась Хёна. – Но ты меня приятно удивил. Читая твое дело, я представляла тебя этаким преступником-рецидивистом… – Мать не раз мне говорила, что я загремлю в колонию для несовершеннолетних. Может, поэтому я и не беспокоился о своей будущей профессии… – Она слишком сурова к тебе. Не похоже, что ты такой уж конченый преступник. Но твои недавние проделки меня напугали. – А почему тогда согласилась пойти со мной? – После нашего знакомства в академии я поняла, что ты все-таки хороший человек, хоть и совершал в жизни ошибки. Мы все их совершали, от этого никто не застрахован. – И ты? – спросил Минхо. – Особенно я, – тихо произнесла Хёна, опустив голову. Минхо понял, что лучше этот разговор не продолжать. Ким Хёна была человеком-загадкой, впрочем, как и все обитатели "Пандемониума". Если она захочет, сама когда-нибудь расскажет ему обо всем. Ведь гораздо интереснее узнавать человека постепенно, а не читать его, словно открытую книгу. Поев, они вышли из кафе и остановились, оглядываясь. – Куда теперь? – осведомился Минхо. – Мы уже обошли почти всю киностудию. – А что здесь? – Хёна показала куда-то за его спину. Минхо обернулся. На открытой площадке неподалеку от кафе был воссоздан уличный перекресток со светофорами и дорожными знаками. В центре стояло несколько машин, якобы врезавшихся друг в друга, вокруг суетились люди – растягивали провода, готовились к чему-то. Минхо и Хёна остановились немного поодаль и принялись наблюдать за происходящим. – Мотор! – скомандовал режиссер. Все разбежались, и тут же грохнул взрыв. Бутафорские машины разлетелись в разные стороны, в небо взметнулись гигантские языки пламени. Хёна сильно вздрогнула. – Что с тобой? – забеспокоился Минхо. – Испугалась? Она резко обернулась к нему, и он испуганно отшатнулся. На миг ему показалось, что ее глаза… стали желто-зелеными, кошачьими, с узким вертикальным зрачком. Это были не человеческие глаза. Наваждение длилось всего секунду, но Минхо порядком струхнул. Хёна поняла, что он заметил, и тут же отвернулась. – Ничего, – выдавила девушка, стиснув зубы. – Зря мы пришли сюда, Минхо. Давай уйдем… – Вернемся в павильон? – Уйдем совсем! Ты же сказал, что мы уже все тут осмотрели. И она быстро зашагала к воротам киностудии. Минхо так и не понял, что случилось, но поспешил за ней. – Ты в порядке? – Нет. – Тебе не понравилась студия? – допытывался он. – Дело не в этом. Нам пора возвращаться в академию. Они вышли на улицу и направились к машине. Хёна села на переднее сиденье. Минхо пришлось сесть сзади. Он даже не видел ее лица. Чем она недовольна? Может, он сделал или сболтнул что-то не то? Ли терялся в догадках. – В "Пандемониум", – глухо произнесла Хёна. Водитель молча кивнул, машина тронулась с места. Минхо хотел заговорить, узнать, что пошло не так, но Хёна до самой академии не проронила ни слова. Мало того, она старалась даже не смотреть на него. А когда он попытался поймать ее взгляд в зеркальце заднего вида, она просто надела большие темные очки, а в уши вставила наушники. Почти час спустя шофер высадил Минхо у ворот "Пандемониума". Парень выбрался из машины, но Хёна не торопилась выходить следом. – А ты не идешь? – растерялся Минхо. – Я еду домой, – глухо ответила она. – Мой дом тут неподалеку. – А мы еще встретимся? – Разумеется, – кивнула она. – На занятиях. – А вне академии? – Не думаю. Дверь захлопнулась, и машина скрылась за поворотом. Обескураженный Минхо прошел мимо пропускного пункта и медленно двинулся к мальчишескому корпусу. Он недоумевал. Что случилось? С чего вдруг такие перемены? Ведь все было так хорошо. И ее глаза… Он точно знал, что ему это не померещилось! Охранники окинули его подозрительным взглядом, но ничего не сказали. Ли уже почти добрался до главного корпуса академии, когда увидел Ян Чонина, идущего ему навстречу. – О! – завопил он, заметив Минхо. – Ты где был? Я тебя повсюду искал. – Зачем? – Хотел пригласить куда-нибудь. – Но ведь воспитанникам нельзя покидать академию? – Ну, – замялся Чонин. – Если есть желание, всегда можно выбраться незамеченными… – Спасибо за приглашение, конечно, – опустил голову Минхо, – но я уже сходил… – С кем? – С Хёной. – Что?! – возмутился Чонин. – Почему с ней, а не со мной? Минхо изумленно вскинул брови. – Забей, – тут же поправился Чонин. – Я не то хотел сказать. И как прошло свидание? – Плохо. Она отчего-то вдруг замкнулась в себе. Я даже не понял, что именно произошло. – Просто так? Без всяких причин? – участливо спросил Чонин, хотя по нему было видно, что он с трудом сдерживает ликование. – Мы были на киностудии моего отца. – В "Золотом скорпионе"?! Боже! Как давно я мечтаю попасть туда! – Я думал, ей тоже будет интересно. Все шло хорошо, но потом мы увидели, как пиротехники устроили на площадке взрыв и искусственный пожар. После этого у нее вдруг резко испортилось настроение, и она решила уйти. – Странная она. И что ты в ней нашел? – Она мне нравится. – А мне нравишься ты, – заявил вдруг Чонин. – Что? – Я тебе совсем не симпатичен? – Я… э-э-э… – Минхо с трудом подбирал слова. – Если только как друг. Извини… – Пока и этого достаточно, – хищно улыбнулся Чонин. – А насчет взрыва и Хёнушки… Ты ведь совсем ничего про нее не знаешь, верно? – Ничего, – подтвердил Минхо. – Милый наивный пирожочек. Она ведь знаменитость, мог и погуглить на ее счет. – А тебе что-то известно? – Пару лет назад она едва не погибла при огромном пожаре, – сообщил парень. – Это произошло неподалеку отсюда в каком-то лагере или пансионате. Подробностей я не помню, но в том пожаре погибла ее мачеха. Других родственников у Хёны не осталось, поэтому она и унаследовала компанию. Наверное, ей тяжело вспоминать об этом. А может, у нее психологическая травма и она ненавидит все, что связано с огнем? А ты привел ее смотреть взрыв. Немудрено, что она ушла. – Какой же я болван! – горячо воскликнул Минхо. – Она же сама мне об этом говорила! Она ненавидит огонь и все, что с ним связано. Мне нужно перед ней извиниться. – Ну вот, опять! – разозлился Чонин. – Успеешь еще! Бегаешь за ней, как собачонка. А может, ты ей совсем не нужен? – Вот заодно и выясню, – улыбнулся Минхо и повернул к своему корпусу. Чонин проводил его расстроенным взглядом и присел на край скамейки. Он даже не заметил, что Ян сделала новую прическу и впервые в жизни воспользовался косметикой! Он так старался, чтобы привлечь его внимание, а он… Он говорит только о Ким Хёне! Чонин вдруг всхлипнул. И понял, что сейчас разревется. Он вытащил из кармана платок и поспешно прижал к глазам. Хорошо, что никто не видит. Сердце разрывалось от горя и безысходности, от проклятой безответной любви. Он сидел и тихонько плакал, не замечая ничего вокруг. А раскидистая плакучая ива над ее головой тряслась мелкой дрожью и роняла листочки, словно сочувствуя горю Чонина. Ее ветви опускались все ниже и ниже и вскоре полностью скрыли рыдающего парня от глаз случайных наблюдателей. Оказавшись в настоящем шатре из гибких тонких ветвей, Чонин замер. Они покачивались вокруг, поглаживали его по плечам и волосам, пытались утешить. И это было совсем не страшно. Чонин почувствовал благодарность к своему случайному утешителю, а потом восторг – у него тоже открылись способности, да еще такие, о каких он и мечтать не мог!