Тени забытого городка

Утром, спустившись в гостиную своего особняка, Ли Дон Ук увидел Джиын. Девушка уютно расположилась на мягком диване перед камином, обложившись подушками. Попивая из большой кружки какао – этот аромат Дон Ук не спутал бы ни с каким другим, – она читала сценарий новой серии фильма, в котором снималась. В большие окна гостиной бил яркий солнечный свет. – Привет, родная. – Дон Ук чмокнул ее в макушку. – Я не знал, что ты приехала. – Вернулась поздно, не хотела никого будить, – ответила девушка, откладывая сценарий в сторону. – Прокралась, словно мышка. – Странно, что даже Сорён тебя не слышала. Обычно она спит очень чутко. Ты не боишься ездить по трассе ночью? Могла бы и в Сеуле переночевать. – Но я приехала не ночью, а вечером. Застряла в «Одноглазом валете». Кстати, мы вчера там ужинали с Минхо. – Рад это слышать, – улыбнулся Дон Ук. – И как он тебе? – Смышленый парень, веселый и простой в общении. Мне он нравится. – Думаю, ему не помешает поддержка семьи, так что встречайтесь почаще. Вы столько лет были далеко друг от друга… – Об этом я тоже хотела поговорить. – Джиын понизила голос почти до шепота. – Я видела Хо с Хёнджуном. Он пошел с ним на свидание… Причем, похоже, это была его инициатива. Хо понятия не имел, что он мой брат. И его. – Хёнджун? Свидание? – нахмурился Дон Ук. – Зачем он это сделал? Джиын молча развела руками. – Он как-то объяснил свои действия? – Ты ведь не хуже меня его знаешь. Когда он что-то объяснял? Вспылил и убежал, ничего толком не объяснив. Но я уверена, что мой братишка опять что-то задумал. Какую-нибудь пакость. – Я с ним поговорю, – мрачно сказал Дон Ук. – Пора бы ему уже повзрослеть и оставить все эти детские выходки. – Со временем они становятся все более и более странными, – добавила Джиын. – Он сейчас дома? – Кажется, да. Я не слышала, чтобы он уходил. – Хорошо, – кивнул Дон Ук и отправился завтракать. Из кухни он позвонил профессору Чхве и попросил его приехать. Чхве Сын Хён(bigbang), старый знакомый Ли Дон Ука, с недавних пор работал психиатром в больничном городке Тхэбэка. Когда-то он руководил институтом психиатрии «Геликон», но затем его сняли с должности из-за крупного скандала и последовавшего полицейского расследования. Оказалось, что Чхве связался с высокопоставленными преступниками и исполнял все их приказы. Это дело прогремело на весь Сеул и окрестности. В результате профессора едва не арестовали, шло долгое судебное разбирательство. «Геликон» вскоре сгорел дотла, руины зданий клиники все еще чернели в лесу неподалеку от Тхэбэка. После всего случившегося работу в Сеуле Чхве найти не удалось, но в Тхэбэк его приняли. Как ни крути, он считался очень хорошим специалистом в своей области. Особенно если дело касалось различных деликатных вопросов… Например, психического здоровья Хан Хёнджуна. Почему Хан, а не Ли? Хёнджун взял фамилию матери, а Джиын фамилию отца. Все просто, но мы сейчас не об этом. Чхве приехал очень быстро. Дон Ук хорошо платил ему, поэтому ради визита в дом Ли профессор отложил все важные дела. Дон Ук провел его в свой рабочий кабинет с большой библиотекой. Стены кабинета были покрыты темными деревянными панелями. Дон Ук сел за широкий письменный стол, а профессору Чхве предложил мягкое кожаное кресло напротив. – Сын Хён, вы встречаетесь с моим сыном два раза в неделю, – начал Дон Ук. – Не замечали каких-то изменений в его поведении? – Особых нет, – покачал головой Чхве. – Он ведет себя спокойно, без срывов, и я рад этим результатам. Если вспомнить, как он выходил из себя раньше… А вас что-то настораживает? – Может, я зря навожу панику, сам не знаю, – признался Ли. – Но, как известно, обжегшись на молоке, дуешь и на воду. Вы в курсе, что у него уже случались некоторые проблемы… Я боюсь, что это может повториться. – Я тщательно слежу за его состоянием и пока не замечал вспышек агрессии. – Он отлично умеет лгать и скрывать свои мысли. Иногда мне кажется, что никто в действительности не знает, что творится у него в голове. – Лжи я не замечал, – сообщил психиатр. – Мы много беседуем, как вы знаете, я даже использовал гипноз, чтобы стереть у него воспоминания о той давней трагедии. Дело движется, хотя и медленно, но торопиться в этих вопросах недопустимо. – Насколько хорошо вы владеете гипнозом? – поинтересовался Дон Ук. – Отлично. – Профессор Чхве самодовольно улыбнулся. – С недавних пор мои способности усилились благодаря вот этому предмету. Он извлек из кармана пиджака и продемонстрировал Ли старинные карманные часы на длинной цепочке. Круглая серебряная крышка матово поблескивала, громкое тиканье было слышно даже на другом конце комнаты. Часы покрывали изящные узоры, похожие на изморозь на стекле. – Подарок бывших нанимателей в знак благодарности, – мрачно пояснил Чхве. – А также попытка искупить вину за то, что я практически угробил свою карьеру, исполняя их требования. Часы непростые, с их помощью можно почти моментально загипнотизировать любого человека. – Хёнджун хорошо поддается гипнозу? – Конечно. Но результатов пока никаких. Он отлично помнит несчастный случай и винит во всем вас. Дон Ук тяжело вздохнул: – Я и сам не перестаю винить себя, но сделанного не воротишь. А его ненависть, боюсь, переходит все границы. Недавно он познакомился с моим приемным сыном Минхо и, не представившись, пригласил его на свидание, представляете? Я опасаюсь, что мальчишка снова что-то задумал. – Возможно, вы просто накручиваете себя понапрасну. Может, он решил узнать поближе сводного брата? – В случае с Хёнджуном ничего не бывает просто так. Все его поступки тщательно спланированы заранее. Иногда на несколько ходов вперед. – Если хотите, я увеличу количество сеансов до трех в неделю, – предложил профессор Чхве. – Считаете, это поможет? – скептически спросил Дон Ук. – Точно не помешает… Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Хёнджун в школьной форме академии «Пандемониум». Кулаки парня были крепко сжаты, на бледных щеках ярко выделялись пунцовые пятна. – О чем-то договариваетесь за моей спиной?! – крикнул он, врываясь в кабинет. – В очередной раз! Я так и знал! Что вы еще задумали? – Хёнджун, успокойся, – твердо сказал Дон Ук. – Это не то, о чем ты думаешь! Красные пятна на его лице стали еще заметнее. – Это из-за Джиын, да?! – рассвирепел он. – Она рассказала тебе, что я встречался с твоим усыновленным?! – Прекрати кричать! – разозлился и Дон Ук. – Мы все беспокоимся о твоем здоровье… – Вы беспокоитесь только о себе, а еще об этом Минхо! – Хёнджун, – мягко начал профессор Чхве. – А вы вообще закройте рот! – обернулся к нему парень. – Вам плевать на меня! Вас интересуют только его деньги, – он ткнула пальцем в отца, – так же как и Минхо! – Что ты несешь?! – воскликнул Дон Ук. – С чего ты взял? И вообще держись от него подальше! – Опасаешься за него? – хищно оскалился Хёнджун. – Ты сам знаешь, чего я опасаюсь! Не прекратишь свои выходки, я запру тебя в психушке! Вот тогда ты пожалеешь, что так относился к близким. А я смогу, ты меня знаешь! Доказательств того, что ты сумасшедший, у меня хватит! – Ты снова о своих уликах?! Да они гроша ломаного не стоят! – Хочешь проверить? – холодно осведомился Дон Ук. – Мы все в курсе, что ты совершил. Одна Джиын ни о чем не подозревает. Если дойдет до дела, я без всяких угрызений совести упеку тебя в палату, обитую матрасами. Хёнджун замер перед его столом, тяжело дыша от ярости, а затем вдруг с визгом бросился вперед. Он запрыгнул на стол, схватил длинный, острый нож для открывания писем и, размахнувшись, метнулся к Дон Уку. Ли резко вскочил с кресла, подавшись назад, и клинок вонзился в край стола. Хёнджун издал злобный вопль и попытался выдернуть нож, чтобы ударить снова. Но профессор Чхве подскочил сзади, выхватывая из кармана шприц, заполненный сильным успокоительным. Общаясь с сыном Ли, он никогда с ним не расставался. Сорвав колпачок, профессор прижал ладонью затылок беснующимся Хёнджуном и ввел иглу в его шею. Тот дёрнулся и снова яростно завопил. Дон Ук схватил его за руку и вывернул, заставив выпустить нож. Парень истерично визжал и вырывался, так что пришлось навалиться на него вдвоем и прижать к столу, чтобы он никому не причинил вреда, в первую очередь – самому себе. Пару секунд спустя парень отключился. Чхве и Ли, тяжело дыша, аккуратно сняли его со стола и уложили на кожаный диван. – И вы говорите, что у него нет приступов агрессии?! – выдохнул Дон Ук, утирая пот со лба. – Такого я еще не видел, – признался Чхве Сын Хён. – Если хотите, заберу его в свою клинику… – И что скажут люди? Здесь, в Тхэбэке, соседи и так знают друг о друге все. Не хватало мне только слухов, что мой сын – опасный психопат. Убийц тех мальчишек с вырванными сердцами так и не нашли, а у местных сплетников хватит ума обвинить во всем Хёнджуна. Вы сами только что видели, как он владеет ножом. – Понимаю ваши опасения… – вздохнул профессор. – В таком случае я выпишу ему сильное успокоительное. Ежедневно добавляйте ему в пищу. А я каждый день буду заезжать к вам, пока опасность не пройдет. Может, все еще обойдется. Разумеется, из дома его лучше не выпускать! – Да, профессор, пожалуй, это будет наилучшим выходом, – кивнул Дон Ук. – И прошу вас никому не рассказывать о том, чему вы сегодня стали свидетелем. – Об этом не беспокойтесь, – тихо ответил Чхве. – Вы дали мне шанс начать все сначала, Дон Ук. Тем самым вы заслужили мою преданность.