Тени забытого городка

В квартире семьи Ли Хёнджин появился в восемь часов утра. До этого он успел проводить Сынмина на автобус до Тхэбэка, пообещав позвонить ему днем, а затем заехать домой, чтобы принять душ и переодеться. Ли Джиха, казалось, еще даже не ложилась. Она приняла парня в гостиной и предложила сесть, с загадочной улыбкой разглядывая юного гостья. Тот пришёл в короткой черной кожаной курточке, в черных брюках в обтяжку, высоких кожаных ботинках на шнуровке. В руках Хенджин держал черный блестящий шлем. Парень присел на подлокотник дивана и распустил свои длинные волосы. – Итак? – поинтересовался он. – В чем дело? – Мне нужно кое-что из квартиры Ким Хёджон, директора исторического музея, – начала Джиха. – Я хорошо заплачу, как и всегда. Но все должно оставаться между нами, чтобы Скорпион ничего не узнал. – Мы не первый раз сотрудничаем, – кивнул Хёнджин. – Никакой огласки не будет, обещаю. Что именно тебе нужно? – Кукла, – коротко ответила Ли. – Ты все еще их коллекционируешь? – Парень осмотрелся. На полках из темного дерева рядами сидели фарфоровые куклы в дорогих винтажных нарядах. – Меня от одного их вида оторопь берет. – И это не случайно, – улыбнулась Джиха. – Я собираю не простых кукол. У каждой из них – своя мрачная история… Узнав хоть одну из этих историй, надолго перестанешь спать по ночам. – Даже знать ничего не хочу. – Хенджин нервно побарабанил пальцами по блестящему забралу шлема. – Так что за кукла тебя интересует? – Ким хранит ее в своем рабочем кабинете. Продать ее он точно не захочет, я даже не предлагала ему цену. Она слишком ценна для этого мерзкого мужика. Привезешь ее мне, я тебя озолочу. – Как я ее узнаю? – О, как только ты ее увидишь, сразу поймешь, что именно она тебе и нужна, – улыбнулась Ли. – Хёджон сейчас допоздна задерживается на работе, у них там какой-то переполох, связанный с мумиями. Так что ты сможешь наведаться в его жилище в любой момент. И чем быстрее, тем лучше. – Хорошо, я все сделаю. – Хенджин поднялся с дивана и одернул куртку. – Кстати, я вчера видел Минхо, – заметил он. – Он приезжал в город. Тебе удалось с ним поговорить? – Мы разминулись… – Нам тоже толком не удалось пообщаться. Я даже не спросил, нравится ли ему в «Пандемониуме». – Понятия не имею, – призналась Джиха. – Да и кого интересует его мнение? Другого выбора у него все равно нет. – Ты по-прежнему стараешься держаться от него на расстоянии? Почему? Ведь он такой славный. – Да ты влюбился! – усмехнулась Ли. – Что за глупости?! – Хенджин покраснел. – И вовсе я не влюбился… – Расслабься, я все понимаю. Минхо действительно хороший мальчик, хоть в нем иногда и просыпается сущий дьявол. Я люблю своего сына… Может, со стороны мое поведение кажется странным, но все, что я делаю, для его же блага. Мне нужно защитить Минхо, и ради его безопасности я готова на все. – От чего защитить? – не понял парень. – Неважно. – Джиха тоже встала, давая понять, что аудиенция закончена. – Сейчас, например, от происков Ким Хёджона, для этого мне и нужна его кукла. А потому действуй, милый, и не задавай лишних вопросов. Хенджин кивнул и направился к двери. Джиха проводила его, заперлась на замок и подошла к широкому окну. Глядя на утреннее небо, на темные дома с сотнями освещенных окон, она обхватила плечи руками и поежилась. Ей предстояло сделать еще немало дел, многие из которых уже сейчас вызывали у нее нервную дрожь. Но обратного пути нет. Главное – безопасность ее мальчика. * * * Минхо никак не мог сосредоточиться на уроках. Его голова была забита самыми разными мыслями, и лишь школьным занятиям не хватило в ней места. История с воскресшими шаманами не давала ему покоя, а еще он сильно переживал за Чана и Чонина. Было так непривычно видеть пустую кровать Бана, не слышать, как тот сопит, похрапывает или что-то бормочет во сне. А еще этот проклятый череп… Минхо с Минги перерыли всю комнату, но не нашли ничего похожего. Убин искал второй череп в комнате Сону, обшарил все кладовки и подвал мужского корпуса, но тоже ничего не обнаружил. Естественно, мертвые шаманы постарались на славу. Для Феликса и Джихё известие о том, что в парнях может сидеть вернувшиеся с того света шаманы, стало настоящим шоком. – Но Чонин ведёт себя совершенно нормально! – заявил Феликс. – И никаких черепов у нас в комнате нет. – Чан тоже выглядел, как обычно, пока шаман не взял над ним верх, – ответил Минги. – И тогда он начал творить всякое… – А по ночам Чонин не разговаривает? – спросил Минхо. – Нет, – немного подумав, ответил Ликс. – Спит как убитый. И иногда пускает слюни, как шарпей. Он вообще очень спокойный сосед, я даже никаких странностей припомнить не могу. – Странно все это, – вздохнула Мияучи Харука. – Нужно проведать ребят после уроков. Может, узнаем какие-то подробности? Начался урок мифологии. Ли Джинги не стал расхаживать по классу, как обычно, а просто сел за свой стол и скрестил руки на груди. – Вы спрашивали о Матери Змей, – начал учитель, и все внимательно уставились на него. В аудитории тут же наступила тишина. – Легенда о ней относится к мифологии нашего мира, так что я вполне могу вам ее рассказать. – Запрет сняли? – хохотнул До Хансэ, и Чо Серим услужливо захихикала вместе с ним. – Думаю, вам для вашей же безопасности лучше знать об этом, – ответил учитель. – Итак, Верховная Мать Змей, или Та, чье платье из змей… Ее также называли Царицей кошмаров и другими именами, одно страшнее другого. Многие считают ее низшей богиней, но это заблуждение. Мать Змей – сильная ведьма, а также верховная жрица культа Огненного Дракона, которая жила в незапамятные времена, когда Первородные еще не скрывались среди людей. Как вы знаете, Змей имел множество человеческих невест, которые рожали ему детей – Огненных волков. На свет появлялись жуткие монстры, оборотни, пышущие огнем. Волки основали культ поклонения своему демоническому отцу, а во главе этого культа как раз и стояла Мать Змей. Верховная жрица, которой служили десятки шаманов, творила ужасные заклинания, приносила кровавые жертвы Огненному Дракону, она наделала много страшных вещей. Даже сами Огненные волки боялись ее как огня… Но после великой битвы, когда Первородные восстали против Змея и заключили его в заточение, культ был уничтожен. Мать Змей пала в сражении, а шаманы, ее последователи, были истреблены либо разбежались по всему миру. Прошло много лет, и эти события стали забываться, сейчас некоторые считают их просто страшными легендами. Но Огненные волки вновь начали собираться в стаи. Их нынешняя цель – освободить Огненного Змея и вернуть его в этот мир. Сделать это может только Верховная Мать Змей, лишь она способна провести необходимый ритуал. Для этого ей придется пробудить Спящих… Знаете, о ком идет речь? В аудитории стояла тишина. Все внимательно слушали, даже Хансэ и его компания притихли. – Спящие – древние монстры, служившие Огненному Змею, – пояснил учитель. – Те, о ком сейчас известно только из самых старинных страшных сказок. Они давно уже не ходят по этой земле, забились в самые глубокие подземелья и впали в многовековую спячку. Но Мать Змей способна снова призвать их на службу своему господину. Если это произойдет, самые жуткие кошмары станут реальностью. Огненные волки уже неоднократно пытались воскресить старуху. Последняя попытка была совершена лет шестнадцать назад, если мне память не изменяет… Три мертвых шамана из культа Огненного Дракона вернулись в этот мир, поселившись в телах трех молодых Первородных… Они пытались вернуть Мать Змей. Но у них тогда ничего не получилось, в дело вмешались другие Первородные и Королевский Зодиак. Ритуал был сорван, а Великая Мать Змей не сумела восстать из небытия. Похоже, сейчас история повторяется, и они решили сделать новую попытку. Вы ведь уже об этом слышали? – Слышали, – с мрачным видом кивнул Минги. – Это те же самые шаманы? – Другие. Черепа тех были расколоты, и они покинули тела своих носителей. Я же говорю, Матери Змей служило много шаманов. – Я к Бану больше на пушечный выстрел не подойду, – сказал До Хансэ, и его дружки снова захохотали. И это правильное решение, – кивнул Ли Джинги. – Пока все не прояснится, придется подержать ребят в изоляции. Если им удастся призвать Мать Змей, ничем хорошим это не кончится. Прозвучал звонок. Ученики, оживленно переговариваясь, потянулись к выходу из аудитории. Ян Чонвон, сидевший перед Минхо, раскрыл рюкзак и подставил его к краю стола. Затем сосредоточенно уставился на учебник, тетрадь и ручку. Он хмурился, морщил лоб. Ли уж решил, что парню стало плохо. – С тобой все в порядке? – на всякий случай поинтересовался он. – Нет! – злобно буркнул Чонвон. – Способности так и не работают на людях! – И тестирование ничего не показало? – Нет, представляешь?! Еще немного, и меня действительно запишут в алабастры, а я совсем этого не хочу! – А что в этом плохого? – спросил Минхо. – Меня самого скоро, похоже, запишут в их число. – Я не алабастр! У меня все получится! – Чонвон рукой смахнул учебные принадлежности в рюкзак, затем взвалил его на плечо и хмуро вышел вслед за остальными. Минхо понял, что из всех учеников остался в кабинете один. Он поспешно вышел в коридор, собираясь догнать Харуку и Минги, но его вдруг кто-то схватил за руку. Обернувшись, он увидел перед собой Нишимуру Рики. – Привет, красавчик, – улыбнулся он. – Взгляни-ка! Ники закрыл глаза – на его веках что-то написано. Присмотревшись, Минхо разобрал надписи: «Люблю» и «Тебя». – Это что? – не понял Ли. – Нравится? – довольно хихикнул Ники. – Это я в одном старом фильме подсмотрел! Адресовано только тебе, никто другой этого не увидит! – Я бы тоже предпочел этого не видеть, – вздохнул Минхо. Он двинулся к выходу из здания. Ники понёсся за ним. – Я слышал, что ты ездил вчера в Сеул! Почему меня с собой не позвал? Сынмин сказал, что вы ходили в ночной клуб! – Я танцую там стриптиз по четвергам. Иногда это помогает разжиться мелочишкой! – Правда?! – восхитился Ники. – Всегда знал, что ты дрянной мальчишка! Но мне именно такие и нравятся! Так что, сходим куда-нибудь? Может, в «Одноглазый валет» после уроков? Или в кино? Я могу и за билеты сам заплатить. – Слушай, у меня нет на это времени, – отрезал Минхо. – Да и к чему это все? – Потому что ты мне нравишься! У меня уже весь телефон забит твоими фотографиями! – Но ты мне – нет! Я согласен просто дружить, но ничего больше. – Ну уж нет, – рассмеялся Ники, а затем вдруг сгреб его за грудки и прижал к стене, немного приподняв над полом. Минхо в ужасе замер, выпучив глаза. – Кого хочу я осчастливить, тому уже спасенья нет! Все равно ты будешь моим, Ли Хо. Погоди, я еще с твоей мамой познакомлюсь, и она точно одобрит наш роман! И Нишимура потянулся к нему, всерьез намереваясь поцеловать. Минхо снова увидел «Люблю» и «Тебя» и в ужасе отвернулся. Если сейчас кто-то это увидит, мальчишки его потом засмеют. – Отстань от меня! – пискнул он, пытаясь вырваться, но Ники оказался сильным, как сотня мужиков. Его губы, сложенные трубочкой, были все ближе. – Ли! – раздался вдруг голос Ли Джинги из кабинета. – Ты еще не ушел? Ники вздрогнул и разжал руки, Минхо грузно брякнулся на пол. Облегченно выдохнув, он пулей метнулся обратно в аудиторию. – Я здесь! – выпалил он, захлопнув за собой дверь. – Мне сейчас Пак Чжиён позвонила, – сообщил учитель. – Твоя мама здесь, ждет тебя у здания бассейна. – Спасибо, – поспешно поблагодарил его Минхо. – Как вовремя, блин! Окно кабинета было открыто, здание бассейна располагалось напротив. А Нишимура Рики со своими тайными фантазиями все еще поджидал его в коридоре… Минхо недолго думая перекинул ноги через подоконник и спрыгнул прямо на газон. Ли Джинги лишь укоризненно покачал головой. Джиха действительно ждала Минхо, сидя на скамеечке напротив бассейна. Она была в длинном светлом плаще с черными узорами по воротнику. Верхнюю часть лица закрывали большие темные очки. Увидев Минхо, мать радостно улыбнулась и поднялась ему навстречу. Они крепко обнялись, и Джиха чмокнула его в щеку. – Привет, – мягко произнесла она. – Я очень рада тебя видеть. – Я тоже рад… Почему ты не отвечала на мои звонки? – Не только на твои, Хо. Ты просто не представляешь, в каком ритме я жила все эти недели. Съемки днем и ночью, даже выспаться толком некогда. Но теперь все позади. Как ты здесь? – Ты ведь, наверное, уже в курсе последних новостей? – Минхо сел на скамейку, и Джиха снова опустилась рядом с ним. – В остальном все хорошо. – Да, мне Чжиён обо всем рассказала. А я вернулась лишь вчера утром, увидела от тебя кучу звонков. Решила, что лучше приехать лично, чем перезванивать. Мы же не виделись почти месяц. – Тебя и бабушка Го Ын искала, – сообщил Минхо. – Я совершенно закрутилась с этими делами на киностудии. Но теперь все, до следующих съемок еще три дня. Вот я и решила приехать сюда, погулять по Тхэбэку и провести время с тобой. Ну, расскажи же мне о себе. Тебе нравится в академии? – Я вполне освоился, – признался парень. – Познакомился с другими ребятами, даже друзей завел. Но есть кое-что, что меня сильно беспокоит. – Твои способности? – понимающе кивнула Джиха. – Дон Ук мне говорил, что у тебя есть вопросы. – Кто был моим настоящим отцом? К какой линии он принадлежал? И чего мне ждать в будущем? – повернулся к матери Минхо. – Я могу быть уверен, что у меня рога не вырастут? Или козлиный хвост? Джиха весело рассмеялась, встряхнув волосами. – Насчет этого можешь не беспокоиться, – заверила она сына. – Рогов у тебя точно не появится. Если только не заведешь себе в будущем слишком распущенную подружку. А вообще я давно хотела тебе сказать, но все как-то случая не представлялось. – Джиха осмотрелась по сторонам, убедившись, что поблизости никого нет. – Сейчас ты поймешь, почему я так долго хранила все в секрете. Твой отец – Первородный, но раньше ты ничего не знал о существовании нашего вида. Мне было сложно открыть правду… Теперь же ты все знаешь о древних родах и всем остальном, поэтому будет несколько проще. Он был преуспевающим продюсером, мы познакомились с ним на одной из вечеринок на студии «Золотой скорпион». Это был красивый, яркий, но очень скоротечный роман… Вскоре нам пришлось расстаться. – Почему? – недоумевал Минхо. – Он что, был женат и не сказал тебе об этом? – С чего ты взял? – рассмеялась Ли. – В ваших кругах такое сплошь и рядом. – Нет, мы расстались по другой причине. Я узнала, что он относится к так называемым темным Первородным. А всем известно, что от таких лучше держаться подальше… Это потомки тех, кто стоял когда-то на стороне Огненного Змея. Последователи культа Матери Змей… Мы все выяснили друг о друге и решили расстаться. Он просто исчез из моей жизни, вскоре уехал из Сеула… И больше я никогда его не видела. У меня остались лишь прекрасные воспоминания, а еще… ты. Я узнала, что беременна, после того, как мы расстались. – И ты решила меня оставить? Потомка темного Первородного? – Разумеется! Ты уже достаточно взрослый и все знаешь о моем ритме жизни. О жизни артистов и знаменитостей. Постоянное движение, постоянные разъезды. Многие из нас просто не успевают обзавестись семьей. А я так хотела ребенка. Хотя, конечно, опасалась, что в тебе проявятся внешние признаки истинного обличья твоего отца… Но, как видишь, опасения оказались напрасными. – К какой линии принадлежал мой отец? – холодея, спросил Минхо.. – Думаю, ты и сам уже догадался, – тихо ответила Джиха. – Хенджин не зря сказал тебе, что по строению скелета ты напоминаешь ему этого злокозненного Бомгю. Твой отец был Огненным волком. И я просто счастлива, что ты не похож на него. Минхо застыл, уставившись прямо перед собой. Нечто подобное он и подозревал, мать лишь подтвердила его догадку. – Так какие же способности должны во мне проснуться? – тихо спросил он. – Я все же надеюсь, что мои гены оказались сильнее, чем его. Возможно, ты проявишь больше способностей к владению магией… Но утверждать ничего не могу. Твое тело само защищается от чужаков: тебя не видит ни рентген, ни лазерная сигнализация. Тебя невозможно обмануть даже самым хитроумным мороком. Я помню, как ты рассказывал об Ким Ёнсон… Ты видел ее обезображенное лицо сквозь магический туман, который она напустила. Это все лишь цветочки, ягодки еще впереди. Но прошу… – Джиха осеклась, затем взяла его за руку и крепко сжала ладонь. – О том, что я тебе сейчас рассказала, не должен знать никто! Я много лет скрываю эту правду от всех. Пусть Первородные думают, что ты сын мага и колдуньи. Ни к чему им знать об Огненном волке… Так будет гораздо проще и для тебя, и для меня. – Думаешь, отношение ко мне изменится? – Я в этом уверена. Темных Первородных боятся, им не доверяют. А уж Огненным волкам и подавно. Если кто-то в Королевском Зодиаке узнает правду о нас, твоя жизнь сильно изменится. За каждым твоим шагом будут постоянно следить, подозревать в возможной измене и предательстве… Особенно после твоего знакомства с Бомгю, а теперь еще и появления мертвых шаманов… Пообещай мне, что не расскажешь никому, Хо. Даже Дон Уку. – Отец тоже не в курсе? – Нет. Знаем лишь мы с тобой. – Хорошо, – кивнул Минхо. – Обещаю. – Вот и славно. – Джиха снова чмокнула его в щеку. – Люблю тебя. Минхо внезапно вспомнил о Нишимуре Рики и поневоле поморщился. – А еще я познакомился с Джиын и Хёнджуном, – сообщил он. – Сводными братом и сестрой. – О… – Джиха слегка помрачнела. – И как впечатления? – Стал частью их большой семьи. Меня каждый день приглашают на семейные ужины, перед которыми мы по полчаса обнимаемся и еще хором распеваем патриотические песни. Именно этого мне всю жизнь и недоставало. Джиха приподняла темные очки и недоверчиво уставилась на него. – Ты серьезно? Еще одно слово, и я вычеркну тебя из своего завещания. Повисла неловкая пауза, затем оба расхохотались. – А если серьезно, с Джиын мы хорошо общаемся, а Хёнджун – какой-то странный, – проговорил парень. – Ты никогда мне о них не рассказывала. Почему? – Это все очень сложно, – вздохнула мать. – Я терпеть не могла Ынджи, их мамашу. Что это вообще за имя такое, Ынджи? Дон Ук познакомился с ней где-то в Европе, она дочь эмигрантов из Кореи. Родила ему двух детей, но их брак оказался несчастливым. Когда Дон Ук познакомился со мной, их семья уже почти распалась. Но Ынджи обвинила во всем меня. Обзывала гадиной и разлучницей. Мы с ней частенько пересекались на киностудии, и она мне житья не давала! – Она тоже была актрисой? – удивился Минхо. – Нет, но все равно постоянно болталась в «Золотом скорпионе», как супруга владельца. А еще распускала обо мне разные грязные слухи, вечно строила какие-то козни за спиной. Я просто ненавидела ее. И боялась! А потом она вдруг исчезла, и все вздохнули с облегчением. – Исчезла? Уехала из города? – Этого никто точно не знает. – Ее так и не нашли? – Возможно, она не хотела, чтобы ее нашли. Думаю, Ынджи покончила с собой, чтобы досадить всем. Это было бы вполне в ее характере. Или сбежала с каким-нибудь ухажером, оставив всех в неведении… На детей ей точно было плевать. – Почему же ты не взяла их в нашу семью, когда вы с Дон Уком поженились? – Мне и тебя одного было вполне достаточно, – жестко ответила мать. – Растить еще и приемных сына и дочь я бы точно не смогла. К тому же я так и видела в этих детях их стерву-мать! Джиын еще не так похожа, но вот Хёнджун – точная копия Ынджи. С ним я бы просто не ужилась. Но к чему сейчас вспоминать былое? – Мать грустно вздохнула. – Мы с Дон Уком расстались, и он вернулся к своим детям. А сейчас и вовсе женился на какой-то ощипанной курице, которую я видеть не желаю. Ты не думай, если хочешь общаться с ребятами – дело твое. Я возражать не собираюсь. Просто хочу, чтобы ты знал, что мне нет до них дела. С Джиын мы еще иногда пересекаемся на съемочных площадках, а второго я уже несколько лет не видела. И не испытываю по этому поводу никаких сожалений!