Тени забытого городка

Минхо долго бродил с Джиха по Тхэбэку, благо денёк выдался теплый и солнечный. Они прогулялись до яхт-клуба на Змеином озере, затем посидели в кафе Ким Субина, сходили в местную антикварную лавку «Манускрипт», которой владел мужчина лет шестидесяти с фамилией Чон. Джиха надеялась найти новую куклу для своей коллекции, но сегодня ей не повезло. Старинных кукол в магазинчике не оказалось. Они много разговаривали и смеялись. Джиха рассказывала сыну о съемках в Японии, о разных смешных случаях, случившихся во время работы. Минхо уже очень давно не общался с матерью вот так запросто. Ведь она постоянно была занята, а он в основном болтался на улице. Неужели, чтобы наладить хорошие отношения, какие полагается иметь матери с сыном, им нужно как можно реже видеться? Ли провели вместе почти пять часов, затем Минхо проводил Джиха на главную площадь Тхэбэка, поскольку мать оставила машину прямо возле здания местной мэрии. – Я думал, ты приехала на автобусе, – удивился Минхо. – На общественном транспорте? Смеешься? – Джиха ласково потрепала его по щеке. – Глупый малыш. Мэр Тхэбэка, Сон Бёнхи, очень хорошо меня знает. Он позволил мне оставить машину рядом с его собственной. Надежнее охраны не придумать. – Но мы весь день проходили пешком… – А когда еще выпадет такая возможность? Город маленький и тихий, гулять здесь одно удовольствие. Это в Сеуле все привыкли гонять, как сумасшедшие. Что сейчас будешь делать? – Схожу к отцу. Он недавно приглашал меня в гости. Заодно и поужинаю. – Передавай привет Дон Уку, – кивнула Джиха, отпирая машину. Они обнялись на прощание, мать пообещала звонить, а затем умчалась обратно в Сеул. Насчет звонков Минхо сильно сомневался, обычно она никогда не звонила первой. И все равно он был очень рад, что день прошел так хорошо. Теперь он знал правду о своем происхождении; может быть, теперь он легче будет воспринимать многие вещи. Главное – сохранить секрет хотя бы до поры до времени. С площади Минхо отправился к дому Ли. Особняк располагался за городом, довольно далеко от центра Тхэбэка. Ли Дон Ук, его новая жена и дети жили в красивом двухэтажном доме, окруженном фруктовым садом. Небольшой бассейн во дворе был накрыт пластиковым тентом, вокруг него располагалось несколько беседок для отдыха. Минхо никогда не бывал здесь раньше, поэтому неожиданное приглашение приятно удивило его. Привратник без лишних вопросов пустил парня на территорию, поскольку знал его в лицо. Дверь особняка открыла молодая горничная, которую также предупредили о возможном визите Минхо. Она предложила ему пройти в гостиную, а сама отправилась доложить о его появлении Дон Уку. Парень пересек большой вестибюль с белым мраморным полом и зеркальным потолком и вошел в просторную гостиную. Напротив большого камина стоял красивый мягкий диван. С потолка свисала здоровенная хрустальная люстра. На диване полулежала моложавая женщина с короткими светлыми волосами и читала какой-то глянцевый журнал в яркой обложке. Услышав шаги, она оторвалась от чтения и удивленно уставилась на гостя. – Ты кто? – недовольно спросила она. – Сын шофера? Кто позволил тебе заходить в хозяйский дом?! – Меня зовут Минхо, – представился парень. Тетка не понравилась ему с первого взгляда. – Я не сын вашего шофера. Меня пригласил мой отец, Ли Дон Ук. – О, – недовольно поджала пухлые губки блондинка. – Так бы сразу и сказал. Она грациозно поднялась с дивана и подошла к нему. И тут Минхо ее узнал. И застыл, вытаращив глаза. К нему подходила та самая вредная тетка, которую он случайно облил соком в клубе «Скорпион». Та, что так энергично целовалась с каким-то типом, не обращая внимания на окружающих людей. – Меня зовут Сорён, – назвалась тетка. – Я жена твоего отца. «Третья жена», – подумал Минхо, пожимая протянутую руку с длинными красными ногтями. Теперь и она тоже его узнала. Парень понял это по тому, как изумленно Сорён на него уставилась. Острые ногти впились в его руку так, что ему стало больно, но тут же разжались. На лице Сорён не дрогнул ни один мускул – видимо, решила играть свою роль до конца. Но в баре она целовалась не с отцом. Значит, Сорён изменяет Ли Дон Уку. Минхо нахмурился. Он терпеть не мог лжецов и лицемеров. Интересно, а отец в курсе похождений своей жены? – Так, значит, это ты – тот несносный хулиган, которого Джиха замаялась вытаскивать из полиции? – насмешливо осведомилась Сорён. – Занятно! А по виду и не скажешь. – Это он, – раздалось вдруг со стороны одного из кресел. Минхо и не заметил, что там кто-то есть. У окна, поджав под себя ноги, сидел Хан Хёнджун с телефоном в руке. – Привет, – махнул ему Минхо. Он не ответил и не поднял взгляда от мобильника. – Мне это нравится, – ухмыльнулась Сорён. – Дон Ук совсем из ума выжил, раз пригласил в наш дом юного уголовника! Может, ты еще вздумаешь нас обчистить? Минхо сразу понял, что на хорошие отношения с этой дамочкой рассчитывать не стоит. Уж слишком высокомерна. Он уже хотел сказать ей какую-нибудь гадость, но та вдруг решила ретироваться. Бросив журнал на сиденье дивана, Сорён вышла из гостиной и быстро поднялась на второй этаж. До Минхо донесся цокот ее каблучков. Парень осмотрелся по сторонам, не зная, как себя вести. В этом доме ему не слишком обрадовались, и он это понимал. Хёнджун наконец отложил телефон в сторону и обратил на него внимание. – Снова ты? – холодно улыбнулся она. – Значит, пришел к отцу? – Да, он пригласил меня для разговора. – Прости, что все так получилось тогда, в кафе. – Хёнджун встал с кресла и приблизился к Минхо. – Я этого не хотел. – В самом деле? – Ты мне сразу понравился, Минхо. Как парень, а не как родственник. Я и раньше видел твои фотографии в кабинете отца… И хотел встречаться с тобой, но не знал, как ты воспримешь новость о нашем так называемом родстве, поэтому и не сказал тебе ничего. Большая глупость, понимаю. Следовало сразу раскрыть карты… – Следовало. К чему эти недомолвки? – Но теперь ты все знаешь. И поэтому я могу спросить… – Он подцепил ногтями ворот его пиджака. – Может, встретимся еще раз? Мы с тобой не кровные родственники, а значит, в этом нет ничего предосудительного. – Прости, но я не могу, – смущенно ответил Минхо. – Все равно это как-то странно. Ты очень красивый, но давай все же останемся братьями. – Ну и ладно, – мгновенно переменился в лице Хёнджун. – Было бы предложено. И в самом деле, зачем ты мне? Ты ведь никто! – Вот как? – вскинул брови Ли. Его настроение менялось так быстро, что он не успевал перестроиться. – Явился в нашу семью с подачи Джиха, которая всегда нас ненавидела! Я уверен, что она подослала тебя не просто так! – Никто меня не подсылал! – Думаешь, теперь все изменится? Не надейся! Тебе нужны только наши деньги, больше ничего! – Да мне плевать на ваши деньги, – изумленно ответил Минхо. – Только я имею право на состояние Ли! – крикнул Хёнджун. – Я, и больше никто! – Ты забыл о своей сестре, – напомнил ему Минхо. – Ты об этой жалкой актрисульке?! Она тоже никто! Я смотрю, вы уже спелись за моей спиной, но у вас ничего не получится. Тот, кто не со мной, тот против меня! Так что лучше не вставай у меня на пути! Он выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью, а ошеломленный Минхо остался переваривать все увиденное и услышанное. Вскоре в гостиную заглянул Дон Ук и позвал сына к себе в кабинет. Едва взглянув на вытянутое лицо парня, Дон Ук сразу понял, что что-то случилось. – Что с тобой? – спросил он, закрывая дверь кабинета. – Тебя будто по голове огрели. – Отчасти так и есть, – признался Минхо. – Столкнулся с твоей новой женой, а потом с сыном… – Понятно, – хмуро кивнул Дон Ук, усаживаясь в кресло. – Сорён – сложный человек, не обращай на нее внимания. А вот Хёнджун… Для этого я и позвал тебя. Сказать, чтобы ты держался от него подальше. – Да я и сам не собираюсь бросаться в его объятия, – сказал Минхо. – Странный он какой-то. – Это очень непростая история, – со вздохом произнес Дон Ук. – Ребята тогда были еще совсем малявками… Ты знаешь, что их мать исчезла при странных обстоятельствах? – Что-то слышал, – уклончиво ответил Минхо, – но подробностей не знаю. – Моя первая жена была очень красивой и необычной женщиной. И имя у нее было необычное – Ынджи. Однажды она просто исчезла, будто ее никогда и не существовало, оставив меня и двух наших детей. Вскоре я женился на твоей матери, но Джиха отказалась принимать в семью ребят… Ты же знаешь свою мать. У нее очень непростой характер. К тому же они с Ынджи друг друга терпеть не могли, и отчасти я сам в этом виноват… В общем, после того, как я женился второй раз, дети остались жить здесь, в Тхэбэке, а приглядывала за ними женщина, которой я платил хорошее жалованье. Наша фамилия уже тогда была довольно известна, ведь все мы связаны с кинематографом. Когда Хёнджуну исполнилось шесть лет, его похитили… – О, – только и сумел произнести Минхо. – Похитители потребовали за него огромный выкуп. Естественно, главным требованием было не привлекать полицию. Но я не послушался и связался с У Чжихо(BlockB), предшественником нашего нынешнего «шерифа». В те времена он работал в полиции Тхэбэка… Как оказалось, я совершил большую ошибку. Передача денег должна была состояться в местном яхт-клубе на озере, но в самый критический момент похитители заметили полицейских, которые очень неудачно устроили засаду. Они сбросили Хёнджуна с катера и скрылись, забрав деньги. Да черт с ними, с деньгами! Хёнджун чуть не утонул, его еле откачали. С тех пор у него просто паническая боязнь воды. Плавать он так и не научился, а еще… Видимо, шок был слишком сильным для детской психики. Она перенес нервный срыв, от которого до сих пор не оправился. Хёнджун винит во всем случившемся меня. Считает, что я люблю Джиын и тебя гораздо больше… Один сплошной комок злобы и ненависти. – По нему не скажешь. – Он очень многое скрывает, таит в себе. Его безумие прогрессирует, но я делаю все, чтобы об этом никто не узнал. Когда ребятам исполнилось двенадцать, Хёнджун пытался убить Джиын, чтобы остаться единственным ребёнком. – Что?! – вытаращил глаза Минхо. Дон Ук молча помотал головой. Рассказ давался ему с большим трудом. – Ребята спали в разных комнатах. Как-то ночью Хёнджун поджог спальню Джиын, затем вышел в коридор и подпер дверь стулом, чтобы его сестра не смогла выйти. Все запечатлено на запись с камер слежения, эти кассеты лежат в моем сейфе. К счастью, пожар вовремя потушили, а Джиы спасли. Она до сих пор не знает причины случившегося и не должна узнать. А Хёнджун с того самого дня постоянно находится под наблюдением психиатров. Он мой сын, и у меня не поднимается рука сдать его в психушку, даже если он этого заслуживает. Пытаемся его лечить, хоть он дико сопротивляется. Иногда угрожаю, что отдам те видеокассеты полиции и его упекут в клинику насильно. Только этого он и боится. Сейчас Хёнджун находится под наблюдением опытного психиатра, профессора Чхве. Хёнджун ненавидит меня, ненавидит Джиын, а теперь и тебя. – Но ведь я ничего плохого ему не сделал, – удивился Минхо. – Вполне достаточно того, что мы с тобой в хороших отношениях. Поэтому держись от него подальше, прошу. – Да я к нему теперь на пушечный выстрел не подойду, – пообещал парень. – Но как мне себя с ним вести? Ведь мы будем видеться в академии. – Так же, как и все мы. Мило улыбайся и здоровайся, но не больше. И пожалуйста, храни все в тайне. – Конечно. Я никому не расскажу, – пообещал Минхо. Еще одна тайна, которую он должен хранить. Похоже, для его семьи тайны – обычное дело. – Меня пугает лишь одно, – добавил Дон Ук. – Последствия метеоритного дождя, когда все подростки получили некие способности. Хёнджун ведь Первородный и Джиын – тоже. Но, кажется, он алабастр, как и ты, и я не устаю благодарить судьбу за это. Представь, что бы он натворил, если бы мог повелевать стихиями, к примеру. – Да уж. – Минхо невольно поежился. – А что может Джиын? – Ее дар проявился очень давно, – улыбнулся Дон Ук. – Джиын обладает способностью, которую мы называем «гламор». Она умеет нравиться абсолютно всем без исключения – влюбляет в себя людей. Для киноактрисы это просто потрясающее умение. Но ты ее видел, у нее чудесный характер и она полная противоположность своей сестры. Поэтому пользуется гламором исключительно в профессиональных целях. Когда надо очаровать продюсеров, или режиссеров, или многочисленных журналистов на пресс-конференциях. Я рад, что хоть у одного моего ребёнка все хорошо. Жаль, что на ее брата этот гламор не действует. Вот такая история… – Да уж… Минхо на мгновение задумался. Стоит ли рассказывать отцу об измене Сорён? Наверное, нет. Пусть сами разбираются. Рано или поздно жизнь расставит все по своим местам. – Поужинаешь с нами? – спросил Дон Ук. – Конечно, – тут же согласился Минхо. Слушая историю Хёнджуна, он совершенно забыл, что голоден как волк. Но при первом же упоминании о еде желудок заурчал с новой силой. – А Сорён и Хёнджун тоже присоединятся? – Захотят, я возражать не стану. А нет – дело хозяйское, – улыбнулся Дон Ук. – Пойдем! Он отвел сына в столовую. «Не дом, а настоящий дворец», – подумал Минхо, осматриваясь. Джиын была дома, помогала горничной накрывать на стол. Девушка обняла брата и усадила на свободное место. Вскоре к ним присоединилась Сорён, правда, за все время ужина она не проронила ни слова – сидела с недовольным лицом. Но на нее никто не обращал внимания. Джиын оживленно болтала с Минхо, отец слушал их и улыбался. Хёнджун к столу не вышел вообще, но Минхо был этому только рад. Он пока совершенно не знал, как себя с ним вести. Вскоре после ужина Минхо попрощался и отправился обратно в академию. Отец предложил подвезти его, но парень отказался. Ему хотелось пройтись пешком через город. Погода располагала, а еще ему нравились эти тихие узкие улочки, где в вечернее время уже практически никто не ходил. Добравшись до центральной площади, Минхо вдруг увидел Нишимуру Рики и тут же пожалел о своем решении.