Тени забытого городка

Минхо приходил в себя медленно. Он будто поднимался на поверхность со дна глубокого темного омута, наполненного вязкой тягучей жидкостью. Парень слышал странное пение-речитатив, похожее на клекот крупных хищных птиц. Три хриплых старческих голоса сливались воедино, произнося жуткие заклинания на непонятном языке. Их завывания словно тянули его вверх из того самого омута, призывали проснуться. Ли приоткрыл глаза, пытаясь понять, где находится. Он помнил, как кто-то очень сильный сдавил ему шею на заднем дворе краеведческого музея. А затем на него навалилась тьма. Но сейчас вокруг высились толстые замшелые стволы темных деревьев, торчали черные покосившиеся кресты, давно вросшие в землю. На каменных, поросших зеленым мхом памятниках метались огненные блики. И тут он понял. Старое кладбище за болотом! Он уже бывал здесь раньше, когда они с Минги искали в лесу Чана. Значит, они снова здесь. Минхо попытался встать и не смог, что-то его не пускало. Он приподнял голову и огляделся. Его руки и ноги были обмотаны толстыми пеньковыми веревками и растянуты в стороны, а сам он лежал на большой могильной плите, растрескавшейся от времени. Черт!!! Рядом, на похожей плите лежал Нишимура Рики, тоже привязанный. Чан, Сону и Юрим стояли вокруг огромного костра, пламя которого было почему-то зеленым, и нараспев читали свои странные заклинания, периодически переходя на горловое пение. Земля под их ногами шевелилась и блестела. Минхо присмотрелся и содрогнулся от омерзения: все вокруг кишело черными извивающимися змеями. Твари медленно ползали вокруг ног шаманов, не причиняя им вреда. Чуть поодаль на здоровенной могильной плите в окружении крестов и покосившихся памятников сидел Бомгю. Издали могло показаться, что он восседает на троне, надменно наблюдая за происходящим. На коленях у мальчишки лежал его демонический кот Арбогаст, и он лениво поглаживал его рыжую искрящуюся шерсть. Минхо потянул руку на себя, напрягая мышцы, и узел на его запястье затянулся еще туже. Так не освободиться. Кажется, у него серьезные неприятности. Тут еще и Бомгю заметил, что он пришел в себя. Оставив кота на троне из крестов и памятников, он подошёл к Минхо и усмехнулся. – Вот мы и снова встретились, Минх, – сказал он, подбоченившись. – Знаешь, это даже забавно. Нам с тобой будто на роду начертано постоянно встречаться при самых непростых обстоятельствах. – Это все твои дела, я здесь совершенно ни при чем. Вечно ты якшаешься с какими-то жуткими типами. – Просто у меня есть обязанности, которые мне нужно выполнять. Иногда не слишком приятные, но никуда от этого не денешься. – Что ты тут делаешь? – выдохнул парень. – Неправильный вопрос, и ты сам знаешь на него ответ. Шаманы призывают Верховную Мать Змей, а я наблюдаю за происходящим и жду, чтобы обеспечить Той, чье платье из змей, достойный прием. Твой дружок все еще в отключке, – он взглянул на Нишимуру Рики, – но оно и к лучшему: меньше шума. Мать Змей все равно вселится в него, так что пусть уж лучше помалкивает. – А я-то вам зачем? – Не волнуйся, сегодня ты не пострадаешь. Эти три болвана хотели принести тебя в жертву огню, но я запретил им. Пусть пускают свою кровь. Ты слишком важен для нас. – Для кого это вас?! – Ты все еще ничего не знаешь? Глупый, наивный волчонок! – Бомгю весело рассмеялся. – Ничего, придет время, и все встанет на свои места. А пока расслабься и лежи. Когда все закончится, мы тебя отпустим. – Твои мертвые друзья пустят кровь не себе, а нашим ученикам! – возмущенно бросил Минхо. – Ты считаешь это нормальным? – Или им, или тебе, Ликой! Бомгю вдруг с легкостью вскочил на него верхом и склонился к самому лицу Минхо. Затем провел острыми ногтями по его щеке. – И вообще ты слишком беспокоишься об остальных, – тихо произнесл он. – И в этом твоя слабость. Но ничего, ведь все это временно, Минхо. Ты сам не знаешь, что тебя ждет. И что ждет всех твоих друзей. – О чем ты? – нахмурился парень, силясь освободиться от веревок. Бомгю усмехнулся: – Когда придет время, ты все узнаешь. Помни одно: когда-нибудь мы с тобой перестанем быть врагами. И он вдруг поцеловал его. Минхо напрягся, пытаясь сбросить его с себя, но веревки оказались очень крепкими. Он лишь сумел поморщиться и отвернуться. Бомгю звонко рассмеялся, затем шлепнул его по щеке. – У нас с тобой все впереди, – пообещал он и спрыгнул с него. Вопли шаманов усилились, заклинания разносились над ночным лесом, и сам воздух, казалось, становился плотнее и тяжелее. Минхо ощутил, что дышать стало труднее. Трое отодвинулись от костра и вскинули руки, продолжая камлания. И змеи из-под их ног вдруг устремились в пламя. Они скользили в костер и тут же исчезали, превращаясь в клубы черного смрадного дыма, который столбом поднимался в небо. Бан Чан поднял с земли изогнутый костяной нож и с ненавистью уставился на Минхо черными глазами. Сону и Юрим держали похожие ножи. – Не он! – рявкнул на них Бомгю. – Вы сделали глупость, потому и расплачиваться будете сами! Шаманы послушно возобновили свои странные песнопения. Каждый из них поднял руку и полоснул по ладони ножом. Ни один даже не поморщился, когда кровь полилась в костер. А затем земля вдруг дрогнула под их ногами, Минхо отлично ощутил это, лежа на каменной плите. Зеленоватое пламя разгорелось еще ярче. Столб дыма над костром начал, казалось, уплотняться. Шаманы, занявшие тела Чана и Сону, продолжали вскрикивать и ворожить, а Юрим извлекла из-за пазухи то самое Змеиное ожерелье и с благоговением подняла его на вытянутых руках. Затянув заклинание, она шагнула ближе к огню. Бомгю зачарованно наблюдал за происходящим, отблески пламени в его глазах сверкали так же ярко, как и в зрачках кота Арбогаста. Вдруг над лесом пронесся шар ослепительного белого цвета. Он врезался в ствол дерева рядом с Юрим, и та едва не упала в костер. Шаманка с яростным рычанием обернулась. К поляне приближались Хан Джи Мин, Пак Чжиён и физрук Кан Хёнгу. Минхо никогда еще не был так рад видеть эту троицу. Мгновенно оценив обстановку, учителя и администратор академии призвали свои силы и бросились на шаманов. – Вечно вы все портите! – злобно закричал Бомгю. Арбогаст с шипением вскочил на ноги, мгновенно увеличиваясь в размерах, и прыгнул навстречу физруку. Тот схватил с земли обломок бревна и наотмашь ударил. Огненный кот с воем отлетел в темные кусты. Бомгю выхватил из-за пояса два длинных ножа с узкими лезвиями и метнулась к Кан Хёнгу. Но он отбил его атаку тем же бревном, так что он покатилась по земле. Хан Джи Мин и Чжиен вскинули руки, и в их ладонях снова полыхнули шары белого огня. Женщины одновременно метнули их в шаманов, и те шарахнулись в разные стороны. Сону тут же кинулся к Чжиен, размахивая костяным ножом. Чан напал на Хан Джи Мин. Оба мальчишки истекали кровью после своего жертвоприношения, но их это не беспокоило. От ритуального костра к шаманам тянулись клубы черного дыма, они будто придавали им сил. Юрим сжала в кулаке проклятое ожерелье и продолжила читать замысловатые заклинания. И Минхо снова ощутил дрожь земли. На поляне разгорелось жаркое сражение, воздух искрил от взрывов, огненных вспышек и магических заклятий. Плита под Ли внезапно дрогнула и, оторвавшись от земли, начала подниматься. Минхо испуганно вскрикнул. Камень под Никт также пришел в движение. Памятники и черные кресты со всех сторон зашатались и зашевелились. Происходило что-то жуткое, и причиной всему была Юрим. Плита с Минхо опрокинулась на ребро, едва не придавив парня. Он съехал вниз и повис на веревках, от этого их натяжение несколько ослабло. Минхо начал дергаться, пытаясь еще больше ослабить узлы, и теперь у него получилось. Плита с Ники грохнулась на траву рядом с костром. Тут Нишимура наконец-то пришёл в себя и завопил от ужаса. – Восстаньте и служите мне! – пронзительно закричала Юрим, размахивая окровавленным ожерельем. – Убейте наших врагов, которые мешают нам завершить начатое! Земля, покрытая черными извивающимися змеями, взбугрилась сразу в нескольких местах. Наружу, словно грибы, пробивающиеся через густой зеленый мох, выбиралось нечто такое, от чего волосы у Минхо встали дыбом. Ники теперь визжал не переставая и извивался, пытаясь отодвинуться как можно дальше от этого кошмара. Неподалеку от него из-под земли высунулись костяные руки и принялись шарить вокруг, стараясь схватить парня за ноги. К грохоту взрывов и заклятиям добавился треск костей и громкие вопли. Сразу несколько скелетов выбирались из замшелой земли, собираясь напасть на учителей академии. Минхр наконец удалось распустить узел на одной руке. Он тут же начал развязывать другие. Бомгю вновь ринулся на Кан Хёнгу, и тот метнул в него свое бревно. Мальчишка как подрубленный бухнулся на траву, а дубина пронеслась дальше, сбив сразу нескольких мертвецов. Сону, взмыв в воздух, налетел на директрису. Та проворно отскочила, крутанулась и ударила его в грудь ногой. Полыхнула яркая вспышка, и Ким врезался спиной в ближайшее дерево. А Пак Чжиён, подхватив с земли обломок доски, отбила им атаку Чана. Но Бан напал снова, и она сшибла его с ног. – Спокойнее, мальчики, – пропыхтела Пак Чжиён. – Мы не хотим причинить вам вреда… * * * Выбежав из здания бассейна, Феликс, Хасыль и Харукк рванули в сторону стадиона академии. И, только отбежав на несколько десятков метров, повалились на траву и громко расхохотались, дав выход скопившемуся напряжению. – Я сейчас со смеху помру, – задыхаясь, признался Ликс. Но Харука уже пришла в себя. – Нужно закончить начатое, – серьезно проговорила она, – пока кто-нибудь и в самом деле не помер. Мы должны его уничтожить. Она положила мешок с черепом на беговую дорожку. – Хасыль, можно тебя попросить? – Разбить его? – удивилась Чо. – Да вы рехнулись! – Ты самая сильная из нас. Что тебе стоит? Просто топни по нему ногой. – Да я к нему и трехметровой палкой не прикоснусь! – Ты не представляешь, сколько от этого зависит! – воскликнула Харука. – Вот и топчите его сами! Харука в отчаянии уставилась на Феликса. – На меня даже не смотри, – замотал головой Лм. – Он мне потом по ночам будет сниться, я очень впечатлительная натура. – И что же делать? – спросила Харука. Ликс и Хасыль молча развели руками. – Да и черт с вами, – гневно сказала вдруг Мияучи. Она зажмурилась, издала громкий крик и прыгнула на мешок обеими ногами. Громкий треск перерос в оглушительный хлопок, и мешок под кроссовками Харуки разнесло в клочья. Взрыв освобожденной темной энергии оказался таким сильным, что ребят расшвыряло по траве. Когда все стихло, Хасыль осторожно подняла голову и тут же уставилась на обугленную горстку обломков на беговой дорожке. – У тебя получилось? – хрипло спросила она. – Судя по всему, да, – обессиленно выдохнула Харука и снова повалилась на траву.