Тени забытого городка

Кан Сыншик сидел в своей машине неподалеку от кованых ворот академии «Пандемониум», внимательно разглядывая темные корпуса. Стояла глубокая ночь, но спать ему вовсе не хотелось, особенно после всего пережитого. Жуткий монстр, гнавшийся за ним по лесной тропе, все еще стоял у него перед глазами – как и старуха Карам, чьи слова заставили Сыншика призадуматься. Что не так с этим проклятым городишкой? Что не так с этой чертовой академией? Кан всегда славился настырностью и настоящим нюхом на сенсации. В работе репортера без этого никак не обойтись. И сейчас чутье подсказывало ему, что он столкнулся с чем-то жутким и необъяснимым. Чем-то, что может стать отличным поводом для статьи либо целого цикла очерков. Сенсация прославит его на весь мир. Тому, кто скрывает от него подробности смерти сына, сильно не повезло. Кан Сыншик был настоящим фанатиком своего дела. Если требовалось, он мог часами сидеть в засаде, как кошка, выслеживающая мышь. И сейчас Сыншик был готов на все, чтобы докопаться до истины и понять, что произошло с его сыном. Местные жители наверняка что-то знали, в этом он нисколько не сомневался. Да и полицейские были в курсе. Ничего… Он еще выведет их на чистую воду и заставит пожалеть обо всем. Академия «Пандемониум». С первого взгляда – ничем не примечательное местечко. Обычная закрытая школа для избранных учеников, обладающих редкими способностями. Но кем избранных? Ёсан никакими особыми талантами точно не отличался. Он терпеть не мог учебу в школе. Разве что кто-то из родственников погибшей жены замолвил о нем словечко? Никого из родни жены Сыншик не знал и знать не хотел. А вот чего он сейчас действительно хотел, так это… На тропинке рядом с воротами академии возникла хрупкая мальчишечья фигурка, и Сыншик тут же переключился на него. Он не заметил, вышел ли он из ворот либо проходил мимо. Но кто мог в столь поздний час тут гулять? Да еще так далеко от города. Кан взял в руки камеру. Парня едва освещала луна, но у Сыншика была очень мощная аппаратура. Приблизив изображение, он сумел рассмотреть его лицо, бледное в тусклом лунном свете. Кан точно видел его прежде, вот только где? Он никак не мог вспомнить. Хорошо бы сделать несколько снимков. Парень шёл, обхватив плечи руками. На нем был короткий темный плащ, черные волосы развевались по ветру. Сыншик сделал пару кадров и только тут сообразил, кто он такой. Хан Хёнджун, один из детей владельца киностудии «Золотой скорпион». Однажды он уже фотографировал его на какой-то громкой вечеринке. Так ведь и Ли Дон Ук живет где-то в окрестностях Тхэбэка. Интересно, а он в курсе, что его сын гуляет один по ночам? Сыншик сделал еще несколько кадров. Он и сам не знал, зачем это делает, но снимал и снимал. А вдруг прямо сейчас происходит что-то, из чего потом выйдет неплохая статья? Он сделал новый снимок. В этот момент что-то темное обрушилось на парня сверху, он громко вскрикнул и упал на землю. Кан резко дернулся от неожиданности. Он хотел выскочить из машины и броситься к нему, но потом решил не торопиться. К тому же марниша вроде зашевелился. Но что на него упало? Он включил воспроизведение на дисплее камеры и присмотрелся. Кан всегда делал несколько снимков, чтобы выбрать потом наиболее удачный. В этот раз ему тоже повезло. Он просмотрел несколько кадров и нашел нужный. Вот сын Ли идет по тропе, погруженная в свои мысли. А в небе над ее головой висит странная расплывчатая дымка. Сыншик повернул камеру, разглядывая картинку, затем приблизил изображение. Дымка сильно напоминала силуэт женщины с распростертыми руками. Будто она летела по небу, преследуя мальчишку. Что за дьявольщина? Он поднял глаза и увидел, что Хёнджун неловко поднимается с земли. Мальчишка, покачиваясь, одернул плащ, недоуменно огляделся по сторонам. Кан сидел в машине без света, поэтому не опасался, что он увидит его. Хёнджун двинулся дальше, и он проводил его внимательным взглядом, затем снова взглянул на дисплей камеры. Может, ему показалось и это просто птица? Но нет. Таких огромных птиц ему видеть еще не доводилось. К тому же она исчезла сразу, как только мальчишка свалился на траву. А значит, это что-то другое… Но что именно? * * * Вернувшись в академию, преподаватели собрались в кабинете директрисы, прихватив с собой и Юрим. Хан Джи Мин собиралась связаться с Королевским Зодиаком, чтобы рассказать о случившемся. Учеников отправили по корпусам, велев Чану и Минги завтра с утра зайти в медпункт – нужно было удостовериться, что с ними все в порядке. Мальчишки уверяли, что чувствуют себя отлично, но одних слов взрослым было мало. – Шаманы выкачивали из вас жизненные силы! – восклицала Пак Чжиён. – Я понимаю, что энергии у вас, остолопов, хоть отбавляй, но провериться необходимо. А если не пойдете добровольно… Как только наша медсестра выйдет на работу, я сама ее к вам приведу! Чан и Минги без особого энтузиазма пообещали посетить врача. Ребята двинулись к корпусам, когда до них вдруг донесся веселый хохот и звуки ритмичной музыки. Чан, идущий впереди, замер и прислушался. Остальные закрутили головами по сторонам. – Откуда это? – нахмурилась Джихё. – Вечеринка! – в ужасе выдохнул Ли Феликс. – Я совершенно о ней забыл! – Какая вечеринка? – не поняла Джихе. – В честь твоего дня рождения! Кстати, поздравляю, подруга! Счастья тебе и здоровья! Джихе потрясенно выпучила глаза. – Что?! – воскликнул Нишимура Ники. – У тебя сегодня день рождения? – И ты молчала? – удивилась Хасыль. – Я сама об этом забыла, – растерянно призналась Джихе. – А еще обвиняла свою мать в невнимательности… Вот же гадство! Все тут же принялись наперебой ее поздравлять. – Зато наши, похоже, ничего не забыли и уже веселятся вовсю! – разъярился Ликс. – Без самой виновницы торжества! А ну за мной! Сейчас я им покажу где раки зимуют! Как они посмели не дождаться нас?! – Но мы в таком виде! – ужаснулась Джихе. – Я грязная, как свинья. – Извините, ваше высочество, но на душ времени уже нет. Они ведь там все угощение сметут! Ли припустил к женскому корпусу, из которого доносилась музыка. В общей гостиной царил хаос. Они увидели это еще с улицы, через широкие окна. Мигала иллюминация, гремела музыка, парни и девушки отплясывали под огромной люстрой. Столы ломились от угощения, а под потолком парили сотни разноцветных воздушных шаров. Появление Джихе было встречено радостным ревом нескольких десятков глоток. Пак не успела опомниться, как ее оторвали от пола и принялись подкидывать к потолку, одновременно хором скандируя поздравительные стихи. – Вы совсем ополоумели? – спросил Ликс у Сынмина, оказавшегося поблизости. – Ты сам пригласила сюда всю академию, – развел руками Ким. – Мы ждали, ждали, а вы все не шли. Вот и решили начать без вас. Но вы не переживайте, угощения полно, на всех хватит. Повара академии постарались. А конкурсы только что начались. – Конкурсы? – удивился Минхо. – Какие еще конкурсы? Сынмин с улыбкой показал руками вокруг. С лестницы кубарем скатился железный мусорный бак. Когда от удара с него слетела крышка, из бака вывалился До Хансэ в каске. – Вот это круто! – завопил он. – Кто хочет повторить?! В воздух взметнулось несколько рук. В коридоре с потолка свисало на веревках несколько арбузов. Девчонки, завязав глаза шарфами, пытались разбить их ударами деревянных бит от лапты. – Только ковер не запачкайте! – крикнул Феликс, и его тут же обдало брызгами разлетевшегося вдребезги арбуза. Весь коридор взорвался от хохота, а в следующий миг арбузным соком забрызгало остальных участниц. – А что это за шары такие странные? – спросила Джихе, ткнув пальцем в потолок. Надписи на шарах были самые разные: «Юбилярше 50!», «Мир, труд, май», «Золотая свадьба», «С Днем знаний» – и еще несколько десятков шаров с эмблемами компьютерных салонов, мебельных фабрик и тренажерных залов. И ни одного шара с надписью «С днем рождения!». – Мы готовились впопыхах, – признался Сынмин. – А шаров в местных магазинах немного, вот и пришлось скупить все, что попалось под руку. Извините… – Это же круто! – восхитилась Пак. – Такого дня рождения у меня еще не бывало! – Погоди, сейчас будет торт! – оживился Ким. – Мальчишки притащили его из тхэбэковской кондитерской, буквально вырвали из рук у какого-то старичка. Пришлось немного переплатить, чтобы продавец не возмущался! Да и дедок попался с характером! Торт втащили в гостиную. На нем красовалась кремовая надпись: «С днем рождения, бабуля!» Увидев это, Феликс принялся истерично хохотать. Сынмин поспешно подцепил пальцем слово «бабуля» и отправил его себе в рот. – Так лучше? – слизывая крем, спросил он. Теперь и Джихе покатилась со смеху. Чан и Чонин пошли танцевать, Минги и Харука вскоре к ним присоединились. В свою очередь подойдя к столу, на котором стояло несколько противней с пирожками, Минхо неожиданно наткнулся на Хван Хенджина, стоящего под руку с Сынмином. Парень кормил его тортом с ложечки. – И ты здесь? – От удивления Зверев чуть не забыл, что умирает от голода. – Решил заскочить к вам, – улыбнулся Хван, – проведать кое-кого. Перемазанный кремом Сынмин расцвел в счастливой улыбке. – Но как ты сюда попал? – не унимался Минхо. Мой отец занимает высокий пост среди Первородных. Меня здесь каждая собака знает, – ответил он. – А с вами что случилось? Ну и видок! Будто с помойки. – Долго рассказывать, – отмахнулся Мино и впился зубами в пирожок с капустой. – Но отчасти ты прав. А я смотрю, у вас все хорошо? Сынмин обнял Хёнджина за плечи и прижал к себе: – Просто замечательно. Хотя я никак не могу в это поверить. – Да неужели? – приподнял бровь Хёнджин. – Мы с тобой такие разные. Я совершенно не твой тип… – Это уж мне решать, – заявил Хёнджин. – И никто не помешает нам быть вместе! Минхо с интересом огляделся, не переставая жевать пирожок. Ему еще не приходилось бывать в женском корпусе, и здесь оказалось гораздо уютнее, чем в мужском. Стены были оклеены желтыми обоями в цветочек, на полу лежали коврики, окна занавешивали длинные шторы, расшитые золотистыми узорами. Повсюду стояли живые растения в горшках. На стенах висели сотни старинных фотографий в темных деревянных рамочках. На каждой были изображены подростки, где-то парами, где-то целыми группами. Многие стояли и сидели на фоне знакомых зданий «Пандемониума». – Бывшие обитатели корпуса? – Минхо ткнул в фото пирожком. – Тут и мальчики есть, значит, просто обитатели академии, – ответил Ликс, подошедший за соком. – Ученики прошлых лет. Джихе тоже начала разглядывать снимки. – Я никогда прежде не обращала на них внимания, – призналась она. – Даже не задумывалась о том, кто тут изображен. – Где-то здесь я видела молодую Пак Чжиён, – сообщил Феликс. – И Хан Джи Мин… Так вот же они! Он показал на два больших фотопортрета, висящих под самым потолком гостиной. – Тут и еще кое-кто из учителей есть, нужно лишь поискать, – сказал Ликс. Все принялись с любопытством рассматривать старинные фотографии. – Господи! – вдруг выдохнула Джихё. – Это же моя мама! Она сняла со стены групповой снимок в позолоченной рамке. Со снимка улыбались студенты в форме академии «Пандемониум» в возрасте примерно от семнадцати до двадцати с небольшим лет. В центре стоял солидный мужчина в строгом костюме, видимо кто-то из преподавателей. Совсем еще молоденькая Пак Дживон пристроилась с левого края, а рядом с ней… – Это же мамаша Чо Серим! – Ликс показал симпатичную, стройную блондинку. – Боа. – А это мой отец, – удивленно сказал Ким Сынмин, разглядывая крепкого темноволосого парня. – А это мой, – признался Хёнджин, показав на преподавателя. Минхо вдруг показалось знакомым его лицо. Он точно где-то видел его раньше… Совсем недавно. И тут его осенило. Это же Хван Минхён, который иногда привозил его матери кукол из разных стран мира для ее коллекции! Только на снимке он гораздо моложе. – Твой отец?! – изумился Ли. – Это же знакомый моей матери! Надо же, как тесен мир… – Мир Первородных теснее, чем можно себе представить, – с загадочным видом кивнул Хёнджин. – Выходит, наши родители знакомы, – произнес Сынмин. – Они все учились здесь! – Но не в одной группе и не в одно и то же время, – поправил Ли Феликс. – Все же они разного возраста… – Но они сфотографированы все вместе, – отметила Джихё. – Похоже, наши родители дружили или были членами одного кружка. Смотрите, как они все счастливо улыбаются. А потом что-то случилось, из-за чего они перестали дружить… Не зря ведь моя мать и Чо Боа ненавидят друг друга… Хёнджин как-то странно посмотрел на фото своего отца, затем перевел взгляд на отца Ким Сынмина. Минхо это заметил. – Знать бы еще, что именно между ними произошло, – задумчиво пробормотал парень. – Это все было очень давно! – твердо заявил Ли Феликс. – Хватит о грустном! Сегодняшняя ночь посвящена только Джихё, а значит, мы будем веселиться до тех пор, пока преподаватели не придут и не разгонят нас по койкам! – А я ведь так и не поблагодарила вас за эту прекрасную вечеринку, – горячо сказала Джихё. – Вы такие классные ребята, правда! Это лучший день рождения в моей жизни! – Скажешь тоже, – смутился Феликс. – Нам тоже нужно сфотографироваться! Прямо сейчас! – воскликнула Джихё. – А ну встаньте теснее! Где мой телефон? Все, кто оказался поблизости, тут же выстроились в ряд. Джихё поставила мобильник на столик напротив и включила таймер, затем бросилась к ребятам и встала в центр группы. В этот момент что-то белое и большое пролетело по гостиной и врезалось в группу. Во все стороны брызнул сливочный крем. – Торт!!! – взревел Ликс. – Кто посмел?! Все были в креме с головы до ног. В этот момент телефон их и сфотографировал. К ребятам подскочил перепуганный Ян Чонвон. – Простите! – испуганно забормотал он. – Так глупо вышло… Но это все мой телекинез, я просто решил попробовать еще раз… И все получилось, даже на публике! Я так рад! Можете хоть отлупить меня за это, но мой дар наконец полностью проснулся! Я больше не алабастр! Минхо протер глаза и облизал перепачканные губы, затем взглянул на Сынмина. – Даже и лупить как-то неудобно, – признался он. Бан Чан провел пальцем по щеке Минхо, затем облизал с него крем. – Зато ты теперь такой сладенький! – расхохотался он. Ли бросил на друга мрачный взгляд, но все вокруг уже смеялись. – Я же говорила: никто и никогда ничего подобного для меня не делал, – восторженно взвизгнула Джихё. – Я вас так люблю! Она попыталась обнять всех разом, но поскользнулась на подвернувшемся куске торта и рухнула с раскинутыми руками, сшибая других. Все кончилось гигантской кремовой свалкой на полу. Ребята валялись на ковре, громко хохоча, и Джихё, оказавшаяся на самом верху куча-мала, смеялась громче всех. Отмываться от сладкого никто и не собирался. Вдоволь насмеявшись, разбившись на парочки, все отправились танцевать. Только у Минхо пары не было. Но он нисколько не расстроился. День выдался безумный, и ему хотелось поскорее принять душ, лечь в постель и забыться глубоким, безмятежным сном. Минги и Чан танцевали со своими девушками, как, впрочем, большинство парней. Значит, на душевую никто претендовать не будет. Минхо решил потихоньку скрыться. Дождавшись, когда в гостиной приглушили свет, чтобы создать романтическую атмосферу, он выскользнул за дверь и отправился к себе.