Тени забытого городка

Ким Хёджон терял терпение. Мальчишка никак не просыпался, видимо, доза снотворного оказалась слишком велика. Так можно и до утра прождать! Он сдернул мешок с головы парня и ударил его по щеке. Не подействовало. Тогда он ударил еще раз, гораздо сильнее, и Минхо наконец очнулся. Тем временем Хён Ун притащил из соседнего помещения прожектор и включил его. Благо светильник работал от аккумуляторов, а они еще не успели разрядиться. Когда луч света ударил в лицо Ли, парень зажмурился. – Наконец-то, – недовольно буркнул охранник. – Вы? – выдохнул Минхо, приоткрыв глаза. – Что вам нужно? – Правду, – жестко ответил Ким Хёджон. – Какую еще правду? – Кто твой настоящий отец? – Вы шутите? – Я похож на шутника? В твоих интересах сказать мне правду. Здесь никто не услышит твоих воплей, поэтому трижды подумай, прежде чем открыть рот. Кто твой отец? – Но я никогда его не видел! Отпустите меня! – Минхо дернулся и едва не скатился со стола. Хён Уну пришлось навалиться ему на ноги. – Если ты скажешь правду, я не стану причинять тебе боль, – гадко улыбнулся Ким. – Хотя у меня уже давно руки чешутся… Я ведь все про тебя знаю, Ли Минхо. За исключением тайны твоего происхождения. Ты – мошенник, воришка и настоящий дьяволенок во плоти! В полиции Сеула на тебя целое досье собрано! А кубки из моего музея? Думаешь, я забыл о них? Ты и твой дружок Хёнджин здорово обвели вокруг пальца этого болвана. – Он ткнул в Хён Уна. – Но со мной у тебя этот номер не пройдет. Натянув на руки синие хирургические перчатки, он вытащил из кожаного чехла длинный крюк и поднес его к лицу Минхо. – Чистое серебро, – объявил Ким. – Ты ведь в курсе, что оно делает с Первородными? Минхо с опаской попытался отодвинуться подальше. Ким прижал крючок к его шее. Послышалось тихое шипение, и парень вскрикнул от пронзительной боли. – У всех Первородных на серебро одна и та же реакция, – удовлетворенно кивнул Ким. – Но есть кое-что похуже… И действует оно лишь на темных. Хочешь, испытаем средство на тебе? – Нет! – выдохнул Минхо. – Не надо, пожалуйста… – К какой кровной линии ты относишься? К светлой или темной? – злобно спросил Ким. – Признайся сам! Иначе… С тобой может случиться нечто очень плохое. – Я не знаю, – тихо произнес Минхо. – Что? – Я не знаю! – взорвался Ли. – Не знаю, кем был мой отец! Не знаю, к какой линии я принадлежу! – Ложь! – крикнул Ким, брызгая слюной. – Ну что ж, ты сам напросился. Он вытащил из чехла большой шприц, заполненный прозрачной жидкостью, и снял с него колпачок. – Знаешь, что это? – Ким снова склонился к лицу Минхо. – Вода, освященная в церкви. Если ты и правда темный… Это будет все равно что ввести тебе в вену серную кислоту. Хочешь попробовать? Минхо в ужасе уставился на шприц. Заметив его реакцию, Ким коротко хохотнул. – Так кем был твой папаша, парень? С кем связалась твоя мать? Это имеет какое-то отношение к Огненному Дракону и его последователям? Минхо молчал, тяжело дыша, с ненавистью глядя на мужчину. Ким кивнул охраннику, чтобы тот держал крепче, а затем начал вводить иглу в локтевой сгиб парня. – Не надо! – испугался Минхо. – Зачем вы это делаете? – Я не плохой человек, мальчик, – успокаивающим тоном произнес Ким, – и не хочу причинить тебе боль. Но ты сам вынуждаешь меня к этому. Минхо в ужасе зажмурился. В это время в соседнем помещении что-то лязгнуло. Кимы быстро переглянулись. – Проверь, – коротко приказал директор. Хён Ун кивнул и, вытащив из-за пояса пистолет, направился к двери лаборатории. Хёджон взглянул на Минхо. – Только пикни, и я введу тебе всю дозу, – хриплым шепотом пообещал он. * * * Ли Джиха была вне себя от ярости, но не хотела показывать свои чувства Хан Джи Мин и поэтому закончила телефонный разговор внешне абсолютно спокойно. Директриса академии только что сообщила ей о пропаже сына, а также о том, что рядом с воротами «Пандемониума» какое-то время находилась машина, за рулем которой сидел Ким Хёджон. Это показали записи с камер слежения. Директриса сказала, что они уже приняли меры и ищут Минхо. Джихп не сомневалась в этом, но и сама собиралась кое-что предпринять. Она не двигалась несколько секунд, собираясь с мыслями, а затем сбросила с трельяжа всю косметику. Дорогие баночки и тюбики с кремом разлетелись по полу, некоторые разбились вдребезги, но Джиха не обратила на это никакого внимания. Выдвинув верхний ящик трельяжа, она вытащила из него три черные свечи и установила их перед зеркалами. Куском мела Джиха нарисовала на столешнице идеально ровный круг, а внутри его – пятиконечную звезду. В каждом луче пентаграммы Ли написала заученные наизусть символы, затем зажгла свечи золотой зажигалкой. – Ты сам напросился, – прошипела она сквозь зубы, открыла шкаф и достала мешок с куклой, принесенный недавно Хван Хёнджином. Джиха бережно извлекла куклу из мешка и уложила в центре пентаграммы. Ким перешел все границы, в его вине она не сомневалась и не собиралась его щадить. Кукла изображала нелепого мужчину в круглых очках. Его макушку покрывали редкие кудряшки из настоящих человеческих волос. Тельце куклы было втиснуто в темно-коричневый бархатный костюмчик, на ногах блестели миниатюрные кожаные туфли черного цвета. Точная копия бывшего владельца. Джиха натянула на руки кожаные перчатки и принялась нараспев читать длинное замысловатое заклинание. Одновременно она достала из среднего ящика трельяжа длинную серебряную булавку с рубиновой головкой и сунула ее острие в пламя одной из черных свечей. Представить на месте куклы ненавистного Кима было несложно, ведь игрушка выглядела в точности как этот напыщенный идиот. Ли догадывалась, что когда-нибудь Хеджон перейдет границу дозволенного, поэтому решила подстраховаться заранее и попросила Хёнджина выкрасть заветную куклу. Джиха договорила заклинание и, дрожа от ненависти, всадила раскаленную иглу в лоб болванчика. * * * Ким Хёджон, склонившийся над скованным Минхо, вдруг издал резкий вопль и схватился за лоб. – Какого черта?! – взвизгнул он, неловко отшатнувшись от стола. Минхо тут же резко сел, передернув плечами. Шприц выскочил из его руки и покатился по полу. Ким носился по залу, держась за голову, и непрерывно вопил. Минхо спрыгнул со стола и ринулся в соседний зал. Но там творилось нечто страшное. Он увидел, как некто, затянутый в черный костюм, спрыгнул с потолка на плечи Хён Уну. Охранник с воплем растянулся на полу, дернул рукой с пистолетом, и тут же грохнул выстрел. Нападавший, чью голову закрывал облегающий капюшон и маска, отскочил, затем ногой выбил пистолет из руки охранника. Тот с ревом бросился на обидчика, словно разъяренный буйвол. Минхо понял, что со скованными руками ему здесь делать нечего. Он бросился к выходу, но Хёджон неожиданно схватил его сзади за плечи и с силой швырнул на пол. Минхо ударился затылком о ножку железного стола, и перед глазами у него все поплыло. – Не так быстро, – сказал Ким. И тут же схватился за грудь. Затем с криком прижал руку ко лбу. Сжал левое плечо. – Какого дьявола?! Как же больно!!! Он бросился было на помощь Хён Уну, но снова скрючился от боли и наткнулся на пыльный офисный стул. Тем временем незнакомец в черном проворно отскочил в сторону, пропуская озверевшего Хён Уна, а когда тот пронесся мимо, с силой ударил его ногой в поясницу. Охранник с разбегу врезался головой в стену и грузно упал, потеряв сознание. Минхо и сам никак не мог сфокусировать взгляд. Эфир, которым его усыпили, выветрился не до конца, да и удар не прошел даром. Он видел словно в тумане черную фигуру, на груди которой что-то блестело – может, какой-то медальон. Хёджон, поднявшись, бросился к незнакомцу, но вдруг резко остановился. – Снова ты?! – удивленно произнес он. – Но зачем ты здесь? Убирайся, мне свидетелей не нужно! – Я здесь не за этим, – глухо ответили ему. – Время исполнить приговор… – Нет! – в ужасе завизжал Ким. – Мы же обо всем договори… Закончить он не успел. Грохнул оглушительный выстрел, и Ким Хёджон свалился на пол у ног незнакомца. Минхо, охнув от испуга, пополз назад. На пыльном полу вокруг тела Кима разрасталось черное пятно. Он был мертв. А если этот в черном решит убрать свидетелей… ему точно несдобровать. Но незнакомец не стал его преследовать. Убрав пистолет за пояс, он развернулся и словно растворился в темноте. Минхо даже не слышал его шагов. За большими мутными окнами медленно занимался рассвет. Ли тяжело вздохнул и обессиленно уронил голову на холодный бетонный пол. Наконец-то эта бесконечная ночь подошла к концу.