Тени забытого городка

– Скучаешь? – К Минхо приблизился Ким Сынмин. – А где Чан с Чонином? – Где-то здесь. – Ли махнул рукой в сторону толпы. – Я вообще-то Йиджоу ищу, но она как в воду канула. А ты уже наговорился с Хенджином? – Мы решили сделать небольшой перерыв, – счастливо улыбнулся в ответ Сынмин. – Он отправился с отцом ужинать, а Минхён ничего не знает о наших отношениях. Джинни сказал, что так будет лучше. А наговориться с ним невозможно. У нас столько тем для разговоров, что хватит на весь день и на всю ночь. – Повезло, – завистливо вздохнул Минхо. – У меня еще никогда и ни с кем такого не случалось. – У меня до сих пор тоже. – Сынмин мечтательно закрыл глаза. – Он такой… Такой… Парней, подобных Хенджину, я не встречал. – Не сомневаюсь, – пробормотал Минхо, вспоминая, как Хенджин однажды отправил его на больничную койку одним сильным ударом в голову. – Он говорил тебе, чем увлекается в свободное время? – Помогает отцу в ночном клубе, я все про него знаю, – кивнул Ким. Видимо, не все. О том, что Хенджин работает на отца, известного в криминальном мире под кличкой Барон, совершает дерзкие грабежи и налеты на музеи, Сынмину явно никто не сообщил. Значит, кое-какие секреты Хенджин все же решил не раскрывать. Минхо не мог его в этом упрекнуть. И в его жизни случались моменты, которых он теперь стыдился и о которых предпочел бы забыть. Приезд в Тхэбэк стал для него попыткой начать жизнь сначала, оторваться от своего прошлого. Возможно, и Хван Хенджин появился здесь по той же причине. – Кстати, завтра у нас занятия с сенсэем Каном, – вспомнил вдруг Сынмин. – Он просил тебе передать. Сначала он будет вести урок для всей группы, а потом проведет индивидуальные занятия для отдельных учеников, в том числе и для тебя. – Вот тебе раз, – нахмурился Минхо. – С каких это пор я попал в число его любимчиков? По мне, так от этого мальяишки следует держаться как можно дальше. Настоящий садист! Сынмин рассмеялся. – Это верно. Хорошо, что со мной он не захотел заниматься индивидуально. Оружейникам не обязательно быть супергероями, мы лишь создаем оружие. А вот использовать его по назначению – уже ваша задача. Настроение у Минхо как-то сразу испортилось. Сенсэй Кан приезжал из Селуа два раза в неделю обучать студентов академии восточным единоборствам. Особое внимание он уделял ребятам из группы «Воины», к которой с недавних пор принадлежал и Минхо. После каждого занятия с Каном ученики валялись на полу спортзала без сил, многие не могли даже пошевелиться. Мальчуган обучал их сражаться на деревянных мечах, уходить от атак резинового ножа, правильно падать и нападать на противника. Под его пристальным наблюдением студенты занимались акробатикой и гимнастикой, лазили по вертикальным стенам спортзала, используя каждый выступ, учились драться длинными шестами и короткими палками. Тренировки были настолько изнурительными, что Минхо после них по нескольку часов приходил в себя. Что же ждет его на индивидуальном занятии? Может, уже пора писать завещание, а то мало ли что? – А с кем еще он решил заниматься отдельно? – убитым голосом спросил Ли. Сынмин пожал плечами. – Когда я узнал, что не вхожу в этот список, все остальное меня перестало интересовать, – усмехнулся он. В этот момент в зале раздался чей-то пронзительный крик. Все повернулись к двери, ведущей на улицу, и увидели Ян Чонина, бледного и трясущегося, словно тростинка на ветру. – Там… на улице… – дрожащим голосом выдавил он. – Труп! – Что?! – воскликнула Бэ Суджи. Все кинулись к выходу, толпясь и натыкаясь друг на друга. – Учащиеся академии! – крикнула Пак Чжихе. – Никуда не выходим. Живо все ко мне! Но ее никто не слышал. Студенты высыпали на улицу быстрее остальных участников мероприятия. Минхо пришлось проталкиваться сквозь взбудораженную толпу, поэтому он выбежал почти самым последним. И сразу увидел Ли Феликса и Пак Джихё, бледных и трясущихся. Они, вцепившись друг в друга, сидели на каменном бордюре. Чан обнимал Чонина, который уткнулся лицом ему в грудь. Бё Бэкхён стоял с выпученными глазами. Сынмин что-то говорил ему, но он, похоже, его совершенно не понимал. По щекам парея текли слезы. Затем закричали одновременно несколько голосов, кто-то бросился звонить в полицию, кто-то требовал, чтобы все вернулись в здание. Минхо проследил за взглядом Бё, и ему вдруг стало очень холодно, по спине побежали мурашки. Сбоку от здания музея тротуар покрывали глубокие трещины, из которых хлестали вверх потоки воды. В дырах виднелись развороченные трубы водопровода. Кое-где асфальт вспучился и раскрошился, и в нем образовались широкие ямы, заполненные грязной водой. В одной из самых больших ям из мутной воды торчала тонкая девичья рука. И, судя по изящному золотому браслету, который все видели совсем недавно, рука принадлежала Шин Юне. * * * Сообщение о недавнем убийстве Ким Хёджона, директора Исторического музея Сеула, опубликовали все крупные газеты региона. «Полуночный экспресс», издающийся в Тхэбэке, разместил сенсационную статью на первой полосе. Немудрено, ведь убийство произошло неподалеку от города, на заброшенной метеостанции в горах. А для тихого и спокойного Тхэбэка это стало самым громким событием с момента гибели двух ребят из академии «Пандемониум». Профессор Чхве Сын Хён читал статью и чувствовал, как покрывается холодным потом. Он отлично знал этого Кима, когда-то даже исполнял его поручения. Не всегда законные, но за хорошую плату, разумеется. И вот теперь директор был мертв. И убили его именно тогда, когда он похитил сына Ли Джиха. Чхве положил газету на письменный стол и задумался, глядя в окно кабинета. За стеклами клубился густой туман, делавший видимость практически нулевой. Ли Минхо… Ходячая загадка. Профессор Чхве впервые в жизни встретил человека, неподвластного его гипнозу. Чтобы ввести пациента, причем любого, в транс, ему обычно хватало пары минут. Но Минхо оказался крепким орешком. С этим парнем вообще что-то было нечисто, не зря Ким Хёджон так сильно им интересовался. И вот к чему его это привело. Может, сообщить в полицию? Профессор тут же отказался от этой идеи. У него самого были очень сложные отношения с полицией еще со времен работы в институте психиатрии «Геликон», ныне превратившемся в обугленные развалины. Лучше лишний раз не напоминать легавым о своем существовании. От размышлений его отвлек тихий скрип открывшейся двери. На пороге кабинета стоял Хан Хёнджун. Нужно отдать ему должное, при всех своих проблемах он была очень пунктуален и на сеансы психотерапии всегда приходил строго в назначенное время. Чхве взглянул на циферблат наручных часов. Девять вечера. По нему можно время сверять. Парень пришел в форме академии «Пандемониум». Чхве знал, что он посещает отдельные занятия, – те, которые нравятся ему больше всего. Его отец, Ли Дон Ук, не настаивал на обучении, особенно когда выяснилось, что Хенджун – алабастр. Он ходил на рисование, астрономию, посещал занятия по единоборствам. В его руках и сейчас была папка с эскизами новых рисунков. Хенджун пока не знал, чем хочет заниматься в будущем, но рисование всегда нравилось ему больше других предметов. Он сухо поздоровался и сел в кресло напротив рабочего стола профессора Чхве, положил папку на колени, щелкнул изящной позолоченной заколкой, распуская темную густую челку. – Как поживаешь, Хенджун? – задал Чхве свой первый вопрос. Он всегда начинал свои сеансы с этого вопроса. – Вполне сносно, – сквозь зубы процедил Хан. – Есть какие-то проблемы? – О, куда же без них? На данный момент проблем у меня несколько. – Парень принялась загибать пальцы. – Отец, который меня ненавидит. Идиотка-мачеха, живущая со мной в одном доме. Сестра, которая старается не обращать на меня внимание. Ах да! Как я мог забыть об этих еженедельных визитах в ваш кабинет. Мне кажется, уж без них-то я точно смогла бы обойтись. – Твой отец считает иначе. – А меня должно это волновать? – Он беспокоится о тебе. – Не думаю, профессор. Сейчас у него новый любимчик, этот несносный Минхо. Ну ничего, скоро он и к нему потеряет интерес. – Тебе не нравится, что в твоей жизни появился сводный брат? – поинтересовался Чхве. – Разумеется, нет! – вспылил Хёнджун. – Да и кому такое понравится? По слухам, его мать так сильно ненавидела мою, что они не раз устраивали склоки прямо на киностудии. Столько лет я слышала рассказы отца об этом Минхо, но ни разу его не видел! И вот он заявился в наш дом! Теперь придется терпеть его присутствие каждую неделю, ведь отец собрался устраивать семейные ужины. – Что ты испытываешь к своему сводному брату? – Ненависть и презрение… – Что-то еще? – О ненависти я уже говорил? – Как-то не слишком уверенно это прозвучало. Я слышал, ты приглашал его на свидание? – Это он всем разболтал? – Хенджун нахмурил изящные брови. – Или Джиын? Ну конечно, кто же еще. У моей сестрицы язык за зубами вообще не держится. Болтушка и всеобщая любимица! А еще любительница распускать про меня сплетни. – Так это неправда? Хёнджун промолчал. – Зачем ты пригласил его? – Просто хотел узнать, что он за фрукт! – И как, узнал? – Мне не дали этого сделать. Но я уверен, что он вор и проходимец. У полиции явно на него целое досье собрано. – Но при этом он тебе нравится? Как парень? Вы ведь не кровные родственники. – Я не стану отвечать на этот вопрос. Хёнджун скользнул взглядом по кабинету. Его внимание привлек появившийся на краю стола портрет в позолоченной рамочке. На портрете был изображен симпатичный светловолосый молодой человек. – Это мой сын, – заметил его интерес профессор Чхве. – Сан(ateez), ты с ним знаком? Он тоже снимается в сериалах и работает на студии «Золотой скорпион». – Кажется, видел мельком. Симпатичный. Не то что его отец. – Я так сильно тебе не нравлюсь? – усмехнулся психиатр. – Вы работаете на моего папашу! А он против воли заставляет меня посещать эти сеансы. – Но я хочу помочь тебе. Мы все этого хотим. – Что-то пока не выходит. Профессор Чхве вздохнул и извлек из кармана серебряные часы на длинной цепочке. Затем включил диктофон и подвинул его на край стола. – Приступим, – произнес он. – Следи за циферблатом и слушай тиканье… Хан Хёнджун впадал в транс очень быстро. Черты его лица заметно смягчились, вечно нахмуренный лоб слегка разгладился. Он стал дышать куда спокойнее. – Итак, расскажи мне о Ли Минхо, – начал профессор. Именно это его сейчас интересовало больше всего. – Что вас интересует? – безжизненным голосом поинтересовался Хёнджун. – Что ты успел о нем узнать за время вашего знакомства? – Очень мало… – Ты слышал о том, что случилось с Ким Хенджоном? – Кто об этом не слышал? – Ли Минхо имеет к этому какое-либо отношение? Хёнджун вдруг уронил голову на грудь. Длинная челка скрыла его лицо. – Хееджун? – требовательно произнес профессор Чхве. – Отвечай на мои вопросы. Тебе известно о случившемся на метеостанции? Он резко вскинул голову и с ненавистью уставился на него. Профессор Чхве испуганно отшатнулся. Подобного он раньше не видел. Хан Хенджун открыл рот и исторг целую какофонию хриплых каркающих звуков, складывающихся в причудливые фразы на неизвестном языке. Профессор опешил. А паренб выкрикнул несколько гневных фраз, явно обращенных к нему, затем принялся дико хохотать, запрокинув голову. Испуганный Чхве громко хлопнул в ладоши, подавая условный сигнал к пробуждению, которым всегда выводил пациентов из гипнотического транса. Злобный хохот тут же прекратился, и Хкеджун снова расслабленно откинулся на спинку кресла. Открыв глаза, он как ни в чем не бывало взглянул на Чхве. – Кажется, я уснул? – спокойно спросил парень. – Все в порядке, – пролепетал профессор Чхве. – Мы на сегодня закончили… Ты можешь идти. Хенджун молча кивнул, поднялся с кресла и скрылся за дверью. Ошеломленный случившимся, профессор Чхве не сразу вспомнил о работающем диктофоне. Выключив прибор, он прокрутил запись назад и снова включил воспроизведение. Хриплое карканье, взорвавшее тишину кабинета, ничем не напоминало голос Хан Хёнджуна. Чхве остановил запись и растерянно уставился в темное окно. * * * Выйдя из здания, где располагался офис профессора Чхве, Хан Хёнджун сразу заметил огромного рыжего кота на скамейке неподалеку от входа. Значит, и его хозяин был где-то неподалеку. Хёнджун быстро огляделся по сторонам. Тьма сгущалась все сильнее, в таком тумане можно было не опасаться, что их кто-то увидит. Парень закрыл глаза и нахмурился, по его телу прошла судорога, от которой перехватило дыхание, но это быстро прошло. Хёнджун глубоко вздохнул и приблизился к Арбогасту, который хмуро следил за ним желто-зелеными глазищами, погрузил руку в густую, длинную шерсть. По волоскам с тихим треском бегали огненные искры, но они не причиняли парню вреда. – Где ты? – сухо спросил Хёнджун. Из тумана тут же материализовался Бомгю и учтиво склонил голову. Его огненные волосы с красными прядями были гладко уложены. На парнише была форма, похожая на ту, что носили ученики «Пандемониума», только на рукаве виднелась нашивка с угрюмо нахохлившейся птицей Сирин. – Великая Мать Змей, – подобострастно произнес Бомгю, – ты сумела вернуться. Я очень рад, что у твоих шаманов все получилось. – Ничего у них не получилось, – раздраженно прошипел Хёнджун, спихивая Арбогаста со скамьи и усаживаясь сам. – Ритуал прошел не по правилам, – пояснил он, скрещивая руки на груди. – Он был сорван в самый ответственный момент. Что с того, что меня вернули? Я лишена своей силы! Я ничего не могу! Арбогаст мягко запрыгнул к хозяину на руки, и Бомгю прижал его к себе. – Силы обязательно вернутся, нужно лишь немного подождать, – пообещал он. – Знать бы еще, когда именно это произойдет! Я устала постоянно ощущать собственное бессилие! Как вспомнишь, на что я была способна раньше! И мне до смерти надоело изображать обычного парня, лучше бы нашла женское тело. – Но лучшего алабастра и представить сложно. Ты неплохо вписалась, даже посещаешь его психиатра, а в семье Ли никто ни о чем даже не догадывается, – хищно осклабился Бомгю. – Слиться с его разумом было очень легко. Парня раздирает тьма, растущая изнутри. Он изначально очень злой, черный, обиженный на весь белый свет, ненавидит всех вокруг. Но мои силы уже не те! Распоряжаться его телом я могу лишь после наступления темноты. Днем он делает то, что ему заблагорассудится. – Зато ты не вызываешь ненужных подозрений. Пусть все идет своим чередом, пока к тебе не вернутся силы. Ученица днем и учительница ночью! Пока Королевский Зодиак считает, что им все удалось, мы будем постепенно приближаться к намеченной цели. – Этот врач… профессор Чхве. Кажется, он что-то подозревает. – Если хочешь, мы можем его… – Бомгю чиркнул большим пальцем поперек шеи. – Не стоит. Постараемся как можно меньше привлекать к себе внимание. Будем действовать только тогда, когда наступит совсем уж безвыходное положение. Но ты все же присматривай за ним и в случае чего дай мне знать. – Конечно, Великая, – снова склонил голову Бомгю. – А еще его интересует Ли Минхо. В последнее время я часто слышу это имя. Хёнджун, мой нынешний носитель, испытывает к нему самые противоречивые чувства. – Неужели? – ревниво прищурился Бомгю. – Он привлекает его как парень. Но при этом он ненавидит его за его родословную. Ненавидит Ли Джиха, но тут я полностью разделяю его чувства. – Хёнджун мрачно рассмеялся. – Между мной и Джиха не один неоплаченный должок… А ее сын… Он так похож на своего отца… – Знаю, – напрягся Бомгю. – И он был обещан мне, когда… Когда все начнется. Минхо ждет великая судьба, и он должен разделить ее со мной. – С какой стати? – нахмурился Хёнджун. – Когда-то я всей душой любила его истинного отца, но он исчез из моей жизни. Теперь я вернулась… И сын может вполне заменить своего родителя. – Ты нарушишь волю Великого Дракона?! – ужаснулся Бомгю. – Но он обещал мне – Я еще ничего не решила, – отмахнулся Хёнджун. – Потому не беспокойся раньше времени! Сначала мне нужно восстановить утраченные возможности. А уж потом подумаем, что предпринять. кивнула огненному магу, поднялся со скамейки и зашагал прочь. Бомгю, поглаживая искрящуюся в темноте шерсть Арбогаста, задумчиво смотрел ему вслед.