Тени забытого городка

– Сан – один из актеров моей киностудии, – пояснил Минхо Дон Ук, когда дверь за Чхве и Хенджуном захлопнулась. – Теперь я вспомнил, откуда мне знакомо его лицо! – воскликнул Минхо. – Видел его совсем недавно в новом фильме! В том самом, который мы смотрели в «Антаресе» в ту ночь. Он играл с Джиын и с мамой… – Я знаю его уже много лет. Перспективный актер и хороший парень, буду рад, если вы подружитесь. – Посмотрим, – уклончиво ответил Минхо. Что-то в этом блондинчике ему не понравилось, но он пока не мог понять, что именно. – Они с Хенджуном вроде бы хорошо знают друг друга. – Пересекались на киностудии. Я неслучайно предложил ему остановиться у нас. Кто знает, вдруг они сблизятся? Теперь, когда Чхве погиб, я вряд ли сразу найду хорошего специалиста, который займется его психическим здоровьем. Может, хоть общение с Саном сделает его поспокойнее? – Мне показалось, что с ним все в порядке. Он так мило общался с нами. – Запомни на будущее: невозможно угадать, что у него на уме. Но если это не очередная игра, я буду только рад. Возможно, профессор Чхве все же сумел добиться желаемых результатов. – Перед тем как вошел Хёнджун, я вспомнил еще кое о чем. – О чем же? – Дон Ук бросил на сына внимательный взгляд. – До нападения Шин на стадионе я никогда не видел призраков. Вернее, думал, что не видел… Помнишь, я рассказывал тебе о стычке в музее с ожившими скелетами? – Такое разве забудешь… – В подвале музея… За мной гналась женщина, будто сотканная из черного дыма. И она говорила со мной. Создание, очень похожее на призрак Шин… Тогда я решил, что это одна из тварей, призванных в музей мертвыми шаманами. Но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что это не так. Это тоже был призрак! И она пыталась мне что-то сообщить. – Призрак в подвале краеведческого музея? – недоверчиво прищурился Дон Ук. – А ты ничего не путаешь? – Хотел бы! Но именно так все и было. – Странно, – только и смог ответить Ли Дон Ук. – Возможно, стоит пообщаться на эту тему с Бэ Суджи. Кто знает, вдруг она тоже что-нибудь видела? * * *  Чонен мыла пол в зале динозавров, энергично размахивая шваброй и костеря на чем свет стоит посетителей краеведческого музея, которые ну ни в какую не хотят вытирать ноги. Для кого, спрашивается, она бросила у входа специальный коврик?! Вообще-то на людях Чонен обычно следила за языком. Тем более в краеведческом музее, куда то и дело приводили несмышленых детишек. При них она старалась не ругаться. Но сейчас в здании кроме нее никого не было, так что в выражениях Чонен не стеснялась. Она уже несколько раз сменила воду, отдраив мраморный пол почти до зеркального блеска. Вот только надолго ли? Завтра утром придет новая экскурсия и снова все затопчут. Отжав влажную тряпку, Чонен выпрямила затекшую спину и прислушалась. Тишина. Даже эта нелепая Бэ Суджи куда-то испарилась. Небось опять ходит где-нибудь по гостям, обсуждая со своими подружками последние новости. А новостей накопилось немало. Чонен даже не ожидала, что в маленьком провинциальном городишке может твориться столько всего из ряда вон выходящего. Она сама недавно слышала, что местный шериф сильно повредил спину, гоняясь за человеком, которого подозревали в этом ужасном убийстве школьницы. Сейчас Ким Хонджун лежал в больнице и, по слухам, мог передвигаться исключительно с помощью костылей. Ну хоть так. Врачи поначалу опасались, что он вообще не сможет ходить. Молодой, шустрый напарник временно замещал его на посту, но поговаривали, что скоро его место займет У Чжихо, предшественник Хонджун. Мужчина хоть и уже сидел на пенсии, но еще был довольно крепким. Мэр попросил его об этом одолжении, и тот согласился, пока Ким Хонджун не встанет на ноги. А еще весь город обсуждал убийство Ким Уджинс, владельца местного кинотеатра. Говорили, что именно он убил ту девочку из академии, но подробностей никто не знал, и это выводило Чонен из себя. Она всегда была ужасно любопытной. «Антарес» закрыли, но говорили, что он вновь откроется, как только кто-то из правопреемников Уджина вступит в права наследства. Еще одной новостью из разряда сногсшибательных стал недавний пожар в одном из жилых домов. Профессор Чхве Сын Хён, который приходил в этот самый музей всего несколько дней назад, стал жертвой огня, который едва не уничтожил весь многоквартирный дом. К счастью, разгорающийся пожар удалось вовремя потушить, но несколько квартир все же серьезно пострадало. Об этом передавали во вчерашних новостях по телевизору. Тут Чонен подумала, что неплохо бы сходить в «Одноглазый валет», узнать последние городские новости. Там всегда собиралась очень интересная компания, с которой можно было посудачить на любые темы. Подхватив ведро, она отправилась в туалет выливать грязную воду. В это время до нее донесся странный звук: словно кто-то слушал музыку, а точнее, какую-то старую песню. Мелодия разносилась по первому этажу музея, становясь то громче, то тише. Но в здании ведь никого нет! Дверь музея заперта изнутри. Кто мог слушать здесь музыку? – Бэ Суджи?! – крикнула Чонён, задрав голову. – Вы вернулись? А я и не слышала! Музыка резко стихла. И Чонен никто не ответил. Женщина с недоумением огляделась по сторонам, прислушиваясь. – Что за чертовщина тут творится? – буркнула она. Музыка зазвучала снова, на этот раз где-то совсем рядом. Совершенно сбитая с толку Чонен пошла на звук. Она помнила эту песню. Ее исполняла певица, популярная лет двадцать назад. Тогда это был настоящий хит, но сейчас современная молодежь такое точно не станет слушать. Песня то затихала, то начинала звучать с новой силой, а Чонен шла на звук, пытаясь определить, откуда же он доносится. Она вышла из зала динозавров в коридор, ведущий в служебные помещения, приблизилась к двери в подвал. И тут поняла, что музыка доносится оттуда. Чонен поддела приоткрытую дверь ногой и рывком ее распахнула. Она увидела каменные ступеньки, уходящие вниз, в темноту. Свет в подвале не горел, значит, никто не мог находиться там в данный момент. Едва дверная ручка стукнула о стену, музыка стихла. Неужели кто-то пробрался мимо нее незамеченным? – Эй, кто тут? – крикнула Чонён. – У тебя последний шанс трусливо поджать хвост и удрать! Если я спущусь вниз, ты моей швабре точно не обрадуешься! И она замерла у порога, всматриваясь в темноту внизу. Ее вдруг обдало ледяным воздухом, поднимавшимся из подземелья. А там по-прежнему стояла тишина. Чонен протянула руку и стала шарить по стене в поисках выключателя. Она точно помнила, что он где-то тут. Тут из темноты подвала раздался короткий ехидный смешок. Чонен похолодела. А затем до нее донесся насмешливый голос: – Ну, что же ты замерла? Спускайся сюда. Здесь весело. И музыка зазвучала снова, громко, резко стегнув ее по барабанным перепонкам. Выронив ведро, Чонен дико взвыла от страха. По ступенькам, ведущим в подвал, хлынула грязная вода, железное ведро с грохотом покатилось следом. Захлопнув дверь, Чонен бросилась прочь вне себя от ужаса. Никогда в жизни она так быстро не бегала. – Да чтобы я еще хоть раз… – причитала она на ходу. Подлетев к дверям музея, она трясущимися руками отодвинула задвижку и пулей вылетела на улицу. И только после этого, прислонившись спиной к кирпичной стене, глотнув свежего вечернего воздуха, она смогла немного перевести дух. * * *  Ким Уджина хоронили на старом кладбище Сеула, как и было указано в его завещании. Проводить убитого в последний путь пришли немногие, но оно и неудивительно. Его знали, как владельца небольшого провинциального кинотеатра, а не как тайного члена Королевского Зодиака и убийцу. Ли Джиын до сих пор не верилось в случившееся, ведь она хорошо знала этого человека. Во время церемонии она стояла рядом с Хван Минхеном, который появился в самый последний момент. Хван был в сшитом на заказ черном строгом костюме и длинном темном плаще. Джиын тоже надела плащ, опасаясь дождя. Свинцовые тучи гуляли по небу с самого утра, а сейчас они полностью закрыли солнце, значит, ливня не миновать. Их окружал серый мрамор старых надгробных плит, островки пожухлой темной травы на влажной земле. Джиын насчитала в группе провожавших около пятидесяти человек. Она знала лишь Чхве Субинс, Чо Боа, Бэ Суджи, Чон Юнхо, а еще Ли Соён, бабушку одногруппника Минхо. Остальные лица были ей не знакомы. Родственников у Кима в этом городе не имелось, значит, на кладбище пришли лишь те, с кем он водил близкое знакомство. – Кто бы мог подумать, – вполголоса произнесла Ли Соён, обращаясь к Юнхо. – Уджин был способен на такое… – Все мы храним какие-нибудь тайны, – прошептал Чон, убедившись, что, кроме Соён, его никто не слышит. – Уджин поплатился за свою неосторожность. Он мог рассказать нам о своих проблемах. Мы бы ему помогли. – Верно, – сухо подхватила Ли Соён. – Столько раз приходил ко мне и ни разу и словом не обмолвился. А это правда, что сынок Джиха присутствовал при убийстве? Снова. – Приглядись к этому парню повнимательнее. У меня он вызывает серьезные опасения. – Феликс приводил его на чаепитие, мы очень хорошо начали знакомство. Я буду присматривать за ним и, если что-то замечу, тут же сообщу тебе. Лучше убить змею в зародыше, чем ждать, когда она окрепнет и проглотит всех нас. – Иногда приходится идти на жертвы, – согласился Юнхо. – Уж нам-то это отлично известно. Я никогда не прощу себя за то, что мы натворили. – Шшш! – Ли Соён торопливо огляделась. Но присутствующие не обращали на них внимания. – Мы сделали то, что должны были сделать. – И теперь кто-то, выдающий себя за Змееносца, совершает эти убийства… – Стрелец, Козерог, Водолей… – тихо произнесла женщина. – Черт побери, Юнхо. Кажется, я знаю, кто станет следующей жертвой. Свежую могилу засыпали землей, и люди начали расходиться. Внимание Ли Джиын вдруг привлекло яркое рыжее пятно, мелькнувшее где-то сбоку между серыми камнями памятников. Девушка с любопытством обернулась. В нескольких метрах от нее на старинной, растрескавшейся могильной плите сидел огромный рыжий кот. Зверь лениво умывался и косился в ее сторону, щуря желто-зеленые глаза. На фоне окружающей серости кот казался ярким, как полыхающий в ночи факел. Откуда он взялся?! Джиын была готова поклясться, что еще секунду назад его здесь не было. Чистый, ухоженный, явно домашний, котище встряхнулся и с наслаждением выгнул спину, а затем спрыгнул с памятника и зашагал прочь. Но, не пройдя и метра, замер и оглянулся на Джиын. Сделал еще пару шагов и снова застыл, глядя на нее. Кот будто звал за собой. Джиын тихонько усмехнулась. Хван Минхён отошел к кому-то из своих знакомых, а рыжий кот не сводил с нее глаз. Девушку одолело любопытство; привлеченная странным поведением загадочного животного, она двинулась за котом. Увидев, что Джиын следует за ним, кот почти радостно подскочил на месте и быстро засеменил прочь. Девушка спешила за котом, а тот вовсю петлял между высокими гранитными постаментами, огненным пятном скользил по узким темным дорожкам. Когда Джиын начинала отставать, кот замирал и терпеливо ожидал ее приближения. Зверь вел ее куда-то, теперь она была в этом уверена. Джиын диву давалась, но послушно следовала за рыжим толстяком. Наконец он запрыгнул на плиту из блестящего черного мрамора и замер. Джиын приблизилась к старенькой покосившейся оградке и взглянула на кота. – Мы пришли? – с улыбкой спросила она. Кот принялся самозабвенно умываться, не обращая на нее никакого внимания. – Знаешь, а это даже немного невежливо, – сказала девушка. – Особенно если учесть, сколько я за тобой шла. Рыжий наглец даже не взглянул в ее сторону. Джиын посмотрела на надпись, рядом с которой расположился кот. На камне были выбиты имя, фамилия и дата смерти. Некая Им Наён, причем умерла она совсем молодой, ей было всего девятнадцать лет. Джиын всмотрелась в фотографию и потрясенно застыла. Ее словно окатило ледяной водой. С овального портрета на нее смотрело ее собственное лицо.