Тени забытого городка

– А вот и наш дорогой шериф наконец-то приехал, – вместо приветствия сказала Ан Хеджин, глядя, как Ким Хонджуна неловко выбирается из машины. Она стояла у ограды с жестяной чашкой в руке, щедро, горстями бросая зерна бегающим по двору курам. Обычная крестьянка, если не считать смуглой кожи и одежды – просторного балахона угольно-черного цвета и такого же черного тюрбана. В ушах у Хеджио сверкали массивные золотые серьги. Н-да, в таком виде местные жительницы кур не кормили. – Ты так говоришь, будто мы давно знакомы, – задыхаясь и с трудом удерживаясь на двух костылях, проговорил Ким. – А мы и правда давно знакомы. Заочно. Я много слышала о тебе, новый шериф. – Зато я знаю о тебе слишком мало. – Значит, пришло время узнать больше. Входи, если готов к тому, что тебя ждет. – Совсем не готов, – буркнул шериф, ковыляя к калитке. – Но, похоже, другого выхода у меня нет. Хеджин поставила пустую чашку на верхнюю ступеньку крыльца, отряхнула руки. – Я вижу, что ты постоянно испытываешь сильную боль, – сухо отметила она. – Тебе следовало сразу приехать ко мне. – Откуда мне знать, что ты сумеешь помочь? Я не верю во всю эту черную магию… – Не беда, недоверчивый упрямец. Я заставлю тебя поверить, – снисходительно улыбнулась жрица. – Ты живешь в Тхэбэке… А значит, скоро поверишь и не в такое. – Что ты имеешь в виду? – спросил Ким, не без труда взбираясь на крыльцо. – Узнаешь, когда придет время. Женщина провела его в дом. Следователь оказался в узкой темной комнате с занавешенными окнами. Многочисленные деревянные полки на стенах были заставлены всевозможными бутылочками и склянками из мутного стекла, тряпичными мешочками с травами, причудливыми статуэтками из черного камня. Взяв со стола позолоченную зажигалку, Хеджин зажгла несколько свечей, расставленных в разных углах комнаты. В помещении сразу стало гораздо светлее. – И как ты обычно это делаешь? – поинтересовался Ким. – Для каждого пациента все строго индивидуально. – А это будет больно? – мрачно спросил шериф. – Да, – просто ответила она. – Вспышка мучительной боли… Но затем все прекратится. – И что же ты потребуешь в качестве платы? – Знахарство уже давно практикуется в моей семье, шериф. Когда-то люди, обратившиеся за помощью, расплачивались с моей прабабкой золотом, драгоценностями либо домашним скотом. Иногда приносили продукты и дорогие ткани. Но для каждого отдельного случая – своя плата. Я всегда сначала делаю работу, а потом называю цену. Но ты не беспокойся, я не попрошу ничего сверх того, что ты мне можешь дать. Сначала результат, а потом вознаграждение, никакого обмана не будет. – Это радует, – настороженно кивнул Ким. – Обычно шарлатаны поступают иначе. – А ты все еще не веришь мне? – рассмеялась женщина. – Не верю, – честно признался шериф. – А если не веришь, зачем приехал сюда? – Предпочитаю все-таки сам убедиться, а уж потом делать выводы… – И правильно. В этом мире верить нужно только тому, что видишь собственными глазами. Да и то не всегда… Хеджин указала на низкую кушетку в самом темном углу комнаты, которую Хонджун даже не заметил: – Снимай свой корсет и ложись. Она отобрала у него костыли и поставила их в угол. Ким, кривясь от боли, снял пиджак, затем расстегнул ортопедический корсет. – Рубашку тоже снимай, – велела Хеджин. – Мне нужна голая кожа. Следователь выполнил ее просьбу, затем осторожно вытянулся на жесткой кушетке. Хеджин разожгла огонь в небольшом камине, затем повесила над ним оловянный котел, наполненный водой. Осторожно бросила в воду несколько тяжелых черных камней, а потом начала добавлять пучки сушеных трав, которые брала из мешочков с разных полок, при этом что-то тихо нашептывая. – Где ты этому научилась? – спросил Ким. – У матери, а она училась у своей матери. В нашем роду это передается по наследству. – И как ты попала сюда, в Тхэбэк? – Много лет назад… У меня были проблемы на родине. Пришлось бежать… В этой стране, в этой глуши, как ты выразился, у меня таких проблем больше не возникает. Потому я и живу здесь. – Зарабатывая гаданием и знахарством? И тебе хватает на жизнь? – Ты удивишься, когда узнаешь, сколько у меня клиентов, – усмехнулась Хеджин. – И не только из Тхэбэка. Зачастую из Сеула специально приезжают. Когда вода закипела, она принялась мешать варево большим деревянным черпаком. А затем сняла с гвоздя длинные железные щипцы устрашающего вида. – А теперь терпи, шериф, – насмешливо сказала Хеджин. – Это только начало твоего лечения. Вытащив щипцами из бурлящего кипятка один камень, она опустила его на спину Кима. Хонджун отчаянно дернулся и громко взвыл от боли. Но это и правда было лишь начало. Хеджин поочередно извлекла из кипятка все черные камни и выложила их в ряд вдоль позвоночника своего пациента. Шериф едва сдерживался, чтобы снова не закричать. Затем Ан Хеджин сняла с полки еще одну бутылочку и плеснула из нее в огонь. Послышалось громкое шипение, комната заполнилась дымом и едкими испарениями. Жрица начала нараспев произносить заклинания, одновременно размахивая просторными рукавами своего балахона и разгоняя дым по всей комнате. – Дыши! – приказала она Киму. Едкий запах горящей травы проник в легкие, и шериф надрывно закашлялся. Затем его затрясло, как в лихорадке. Обожженная кожа покрылась мурашками, шерифа охватил ледяной холод, начались судороги. – Что т-ты со мной сдел-лала?! – заикаясь, крикнул он. – Все хорошо, – удовлетворенно кивнула Хеджин. – Лекарство действует. Кима трясло так, что горячие камни посыпались со спины. В этот момент Хеджин извлекла из складок своего одеяния небольшую куклу, скрученную из сухой травы и коры какого-то дерева. Глаза ей заменяли куски цветного битого стекла, а рот был криво намалеван углем. Она провела куклой над телом следователя, а затем показала ему свою жуткую игрушку. – Сейчас она заберет твою боль, – объявила Ан. И судороги сразу прекратились. Ким и в самом деле почувствовал облегчение, какого не испытывал уже много дней. Боль резко ушла, будто и не бывало. А Хеджмн швырнула куклу в огонь, и в камине раздался громкий хлопок. Языки пламени вырвались из очага и растворились в воздухе. – Что… Что ты сделала?! – потрясенно выдохнул Ким. Он подвигал руками и ногами, шевельнул плечами. Боли не было. – Кажется, получилось… – Не сомневайся в моих силах, шериф. Я отдала твою боль тотему, а затем уничтожила его. Но не слишком радуйся. Эффект будет временный. – Но почему?! – расстроился следователь. Он осторожно сел на кушетке и медленно распрямил спину. Боль действительно ушла. Ким готов был вскочить и заплясать от радости, но слова Хеджин его насторожили. – Мои колдовские тотемы слишком слабы… – сдержанно произнесла жрица. – Здесь нужно нечто более сильное. Ты хочешь излечиться полностью? – Конечно хочу, черт побери! – Тогда принеси мне другой тотем. Созданный более сильным колдуном с применением особой черной магии. И я использую его силу. Часть этой силы навсегда уйдет вместе с твоей болью, но все остальное останется мне. Кстати, это и станет твоей платой за мои услуги. – Но где я возьму такой тотем? – изумился Ким. – О, ты знаешь, – хитро рассмеялась Хеджин. – Я слышала, полиция нашла такой тотем в кинотеатре среди вещей покойного владельца «Антареса»… Кукла. Тряпичная игрушка с человеческими волосами. Перед глазами шерифа тут же всплыл образ жуткой куклы, обнаруженной в кабинете погибшего Ким Уджина. – Ты о той кукле? – удивленно переспросил он. – Но откуда… Черт! Ну как можно вести полицейское расследование в таком маленьком городке?! Об этом что, уже весь Тхэбэк знает? – Не все… – покачала головой Хеджин. – Только те, кто понимает, что это за кукла и для чего она предназначена. – И для чего же она предназначена? – Для таких вот ритуалов. – Жрица показала рукой на дымящийся котел, висящий над огнем. – Ким Уджин что, тоже увлекался магией? – изумился шериф. – Никогда бы не подумал. – Многие горожане имеют тайные увлечения, о которых не рассказывают даже самым близким друзьям. У директора «Антареса» были свои маленькие слабости. Эта кукла досталась ему много лет назад. Но теперь она никому не нужна, так отчего бы мне не завладеть ею? Она ведь похожа внешне на погибшего Кима, верно? – Да… – подтвердил Хонджун. – Есть в ней что-то странное. Тэиль нашел ее в сейфе. На кукле костюм, похожий на костюм Уджина. Лицо тоже похоже, будто ее делали по его подобию. И волосы… – Так все и было. Принеси мне эту куклу, я использую ее в следующем ритуале и смогу излечить тебя окончательно. – Но это улика! – воскликнул шериф. – Не могу же я просто отдать ее тебе! – Всего лишь кукла, – пренебрежительно отмахнулась Хеджмн. – В твоем рациональном современном мире, шериф, где нет доверия магии и чудесам, она совершенно ничего не значит. Но для меня она – мощный колдовской тотем, источающий истинную темную силу. – А если она как-то связана с убийством своего владельца? – Думаешь, кто-то застрелил Кима из-за старинной тряпичной куклы? Какой вздор, шериф. Ты сам-то себя слышишь? И почему тогда убийца не забрал ее с собой? – Там были свидетели, несколько подростков. – Для убийцы они не представляли серьезного препятствия. Если бы он хотел, прикончил бы их всех и забрал куклу себе. С этим Ким не мог не согласиться. – Забери ее из полицейского участка, большой беды в том не будет, – продолжала Хеджир. – Конечно, если хочешь снова стать здоровым. Ким молча встал с кушетки и слегка покачнулся. В пояснице вдруг резко кольнуло, но боль быстро прошла. Ему пришлось снова опереться на свой костыль. Так, на всякий случай. – Просто подумай над этим, – произнесла Хеджин, с ехидной усмешкой наблюдая за ним. – Но я точно знаю, что ты еще вернешься сюда. – Я подумаю, – пообещал следователь и осторожно направился к выходу. Ан Хеджин отдернула плотные шторы и открыла окно, чтобы проветрить задымленное помещение. Она увидела, как Ким Хонджун садится в свою машину. Двигался он гораздо тверже и увереннее, чем полчаса назад. Но это ненадолго. Жрица довольно улыбнулась. Все равно, рано или поздно, тотем Ким Уджина окажется у нее в руках.