Тени забытого городка

– Шериф, – улыбнулась Ан Хеджин, когда Ким Хонджун снова толкнул калитку и вошел во двор, – я знала, что ты вернешься. Она наблюдала за его приближением, стоя у крыльца своего дома с той же чашкой зерна в руках. Вокруг жрицы снова носились голодные куры, она бросала им просо. – Ты оказалась права, – пропыхтел Ким. – Боль вернулась. – Я всегда оказываюсь права, раньше или позже, – холодно улыбнулась женщина. – Принес то, о чем я просила? Опершись на костыли, Ким молча протянул ей черный пластиковый пакет. Глаза жрицы блеснули каким-то нехорошим блеском. Отставив чашку с зерном в сторону, Хеджин обтерла руки передником и приняла пакет. Она вытащила пухлую тряпичную куклу и внимательно ее рассмотрела. Так ювелир разглядывает дорогой бриллиант, стремясь найти в нем хоть какой-нибудь изъян. В ладонях Ан сидел увесистый игрушечный двойник погибшего Ким Уджина. На белом матерчатом лице черным карандашом были нарисованы нос, рот, к голове пришиты волосы, подозрительно похожие на человеческие. Глаза кукле заменяли две выпуклые черные пуговицы, пришитые крест-накрест белыми нитками. – О да, – тихо протянула Хеджир. – Это действительно то, что мне нужно. Я ощущаю исходящую от нее вибрацию… – Ничего подобного не ощутил, – хмуро буркнул шериф. – Просто тебе этого не дано. Тотем очень сильный. И от него идет темная энергия, которая иногда мне просто необходима. Например, для излечения таких, как ты! – Так ты злая или добрая? – напряженно усмехнулся Ким. – Я никак не пойму. – Для кого как, – последовал уклончивый ответ. – Все зависит от точки зрения. Входи же в дом, шериф. Ты знаешь, куда идти. Ким, неловко ковыляя на костылях, поднялся по ступенькам и вошел в дом. Хеджин бесшумной походкой двигалась следом, прижимая куклу к груди, словно настоящего младенца. Вскоре они снова оказались в той самой комнате, где жрица проводила первый сеанс лечения, и все повторилось сначала. Хонджун, стиснув зубы, распластался на жесткой кушетке, припав к ней голой грудью и животом. Хеджин снова принялась варить в котле свое колдовское зелье с черными камнями. На этот раз боль была куда сильнее, чем прежде. Когда жрица с помощью щипцов раскладывала на спине шерифа горячие камни и шептала свои замысловатые заклинания, Ким не мог сдержать оглушительных стонов. Его трясло в лихорадке так, что кушетка трещала и скрипела под его весом. Но затем Хеджин вскинула над его головой куклу Уджина, и все тут же стихло. Боль ушла, судороги прекратились. Тело Кима обессиленно обмякло на кушетке. А Ан Хеджин, выкрикнув очередное заклинание, швырнула куклу в огонь и тут же, с помощью кочерги, засыпала ее горящими поленьями. Комната моментально заполнилась черным удушливым дымом. – Нет! Это же улика! – подскочил на кушетке Ким. Он до последнего надеялся, что сможет вернуть ее в участок. – Это моя плата, – безжалостно заявила Хеджир. – И я уже взяла от нее все, что можно! Забудь о кукле, шериф, больше ты никогда ее не увидишь. – Черт побери! – Ты чем-то недоволен? – Жрица изогнула изящные брови. – Ведь я исполнила свое обещание. Твоя боль прошла? – Прошла… – Это сделка, шериф, соблюдай ее условия. Никакого мошенничества! – Эта кукла… – с досадой проговорил следователь. – Откуда она у Кима? – Тотем… Обычно маги коллекционируют их, чтобы усилить свою силу и могущество. – Маги? – усмехнулся Ким. – Хочешь сказать, что Уджин и впрямь занимался колдовством?! – Разве кукла тому не доказательство? Хеджин распахнула окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Затем собрала в мешок свалившиеся с Хонджуна горячие камни. – Маги! – презрительно бросил шериф, затем сел на кушетке и начал одеваться. – Теперь ты веришь, что в этом мире все возможно? – спросила его де Ан. – Я теперь сам не знаю, во что верю… Но ты действительно излечила меня. Боль точно не вернется? – Нет, – заверила его жрица. – Об этом можешь не беспокоиться. Я тоже всегда соблюдаю условия сделок. Шериф осторожно встал, прислушиваясь к своим ощущениям, выпрямил совершенно здоровую спину и взял в руки ненужные теперь костыли. – А тебе ведь известно что-то, – подозрительно прищурился он, – о том, что происходит в этом городе. – У многих жителей Тхэбэка есть прошлое, – уклончиво ответила Хеджин. – А у прошлого всегда длинные тени… Некоторые тайны лучше не предавать огласке, шериф. А другие вскоре сами откроются. Нужно лишь запастись терпением. – Вот терпения-то у меня и нет! Что ты знаешь о Ким Уджине? Кому была выгодна его смерть? Хеджин загадочно на него взглянула. – Каждая смерть кому-то выгодна. Одним нужно наследство, другим – сила. Третьим – владение чужими секретами. Ким – не первая и не последняя жертва таинственного убийцы. А его тотем… В Тхэбэке есть и другие. Но их владельцы свято хранят свои тайны. Даже члены их семей зачастую ничего не знают о другой жизни своих родственников. Ты, главное, держи глаза и уши открытыми, шериф. И тогда тебе откроется многое… Такое, о чем ты и подумать не мог. А теперь ступай. Подобные ритуалы отнимают много сил. Я нуждаюсь в отдыхе. – Спасибо за… За все, – неловко произнес шериф. Он направился к двери, неся костыли в руке. Жрица подошла к окну и задернула плотные шторы. Она дождалась звука отъезжающего автомобиля, затем приблизилась к раскаленному камину и отодвинула железную дверцу секретного отделения на его боковой стенке. Хеджин аккуратно извлекла из тайника целую и невредимую куклу-тотем Ким Ужжина и снова бережно прижала ее к груди. – Скоро ты встретишься со своими братьями и сестрами, – тихо прошептала она. * * *  – Это будет лучший поход по магазинам в твоей жизни! – заявил Хенджун Джисону. И оказался прав. Когда они ехали в трц «Хапчжон», один из крупнейших торговых центров Сеула, погода начала быстро портиться. Небо затянулось тучами, закапал мелкий дождь. Но в самом «Хапчжоне», огромном, как крытый стадион, было очень светло и красиво, играла легкая, приятная музыка. Джисону еще не доводилось бывать в таких гигантских торговых центрах. Они с братом несколько часов ходили по разнообразным бутикам, примеряли модную одежду и дорогую стильную обувь. Хенджун купил себе несколько рубашек, пять пар обуви, красивую бижутерию. Пришлось несколько раз возвращаться на парковку, чтобы сложить все покупки в багажник. Затем парни отправились в кинотеатр «Хапжона» и посмотрели новый фильм «Ева», о котором Джисону рассказывала Джиын. Оказалось, в нем играет и мать Минхо. – Какая красивая женщина, – отметил Джисон во время просмотра. – Джиха? – недовольно поджал губы Хёнджун. – Ничего особенного. Понятия не имею, что отец в ней нашел! До самого конца сеанса он не проронил ни слова, и Джисон понял, что больше эту тему затрагивать не стоит. Они пообедали в небольшом уютном кафе на верхнем этаже супермаркета, после чего Хенджун предложил Джисону сходить в еще один бутик элитной одежды. – Тебе там обязательно понравится! – заявил Хан. – Еще один магазин?! Но мне ничего не нужно, – улыбнулся в ответ Джисон. – Достаточно и того, что мы просто хорошо провели время. – Как это не нужно? Посмотри, во что ты одет! – А что со мной не так? Темно-синие джинсы, на ногах – зеленые кеды, клетчатая рубашка с закатанными до локтей рукавами, а за спиной висит небольшой потертый рюкзачок. Джисон своим обликом был вполне доволен. – Теперь ты живешь в доме Ли Дон Ука, богатого человека и владельца целой киностудии, – важно произнес Хёнджун. – Тебе нужно соответствовать его статусу. А если тебя журналисты где-нибудь подкараулят? Попадешь на первые полосы газет в этом рванье. – С чего им за мной охотиться? – удивился Джисон. – Меня же здесь никто не знает. – Опомнись, дурачок! У нас с тобой одно лицо! А если они примут тебя за меня? – Так вот что тебя беспокоит, – понимающе кивнул Джисон. – Они решат, что это ты вырядился в рванье? – Рад, что до тебя наконец дошло, – фыркнул Хенджун. – Поэтому мы сейчас спустимся в бутик и купим тебе новую одежду. Отец будет доволен. Он сам позволил нам тратить столько, сколько потребуется! – Ну, не знаю… – нахмурился Джисон. – Пойдем! – И прежде чем брат успел опомниться, Хенджун схватил его за руку и потащил за собой к эскалатору. – Хватит изображать из себя нищенку. Ты позоришь всю нашу семью. – Я не выгляжу нищенкой, – оскорбился Джисон. – Просто я привык жить по средствам! Я сам заработал на все эти вещи, и они мне очень нравятся. У меня ведь не было богатого отца, который меня содержит… – Как же тебе не повезло, верно? – ухмыльнулся Хенджун. – Но теперь все иначе. Греби, сколько влезет, пока можешь! Если вдруг по результатам теста ДНК выяснится, что мы с тобой не родные дочери Ли, он вышибет нас обоих из своего дома. А поэтому лучше заранее подстраховаться, покупая одежду, драгоценности и запасаясь наличкой. – Он никогда так не поступит, – возмутился Джисон. – Он произвел на меня впечатление очень хорошего человека. – Тогда ты действительно дурак, – усмехнулся Хенджун. – Дон Ук – не хороший человек, уж мне-то это точно известно. Но я тебя не виню. Наивный мальчик из сиротского приюта, да что ты вообще видел в жизни?! – Мне неприятен этот разговор, – осторожно заметил Джисон. – Мне нравятся члены твоей семьи, почему ты о них так отзываешься? – Да кто еще, кроме меня, скажет тебе правду, идиот?! – вскипел Хенджун. – Лучше слушай, что говорят. Ли Дон Ук – домашний тиран и деспот, он в жизни никого не любил! Сорен – дешевая актрисулька, успешно выскочившая замуж. Пока отец носится со своими отпрысками, она изменяет ему с актерами его же студии. Джиын… Подлая лицемерка и предательница! А Минхо, которому ты сегодня все утро строил глазки, – обычный уличный воришка по кличке Ликой! Отец притащил его в Тхэбэк, чтобы замять одно уголовное дельце, так что не слишком заглядывайся на этого смазливого юнца! Когда-нибудь он еще выроет себе яму и, если не будешь благоразумным, утащит тебя за собой. – О, – протянул Джисон, – да ты и правда ненавидишь всех, кто тебя окружает… – Что, кто-то уже успел наговорить обо мне гадостей? – нахмурился Хенджун. – Меня предупреждали, что у тебя сложный характер. Но по количеству высказанных гадостей тебя, наверное, никто не переплюнет. – И что, ты перестанешь со мной общаться?! – с вызовом спросил Хан. – Только если не перестанешь поливать грязью своих родных. Хенджун замолк, что-то обдумывая, затем кивнул: – Кажется, я погорячился… Ладно, забудь. Так на чем мы остановились? – Он огляделся по сторонам. – Ах да! Шопинг продолжается! Кстати, у тебя есть мобильник? – Конечно… – Наверняка какое-нибудь убогое старье, которое и людям стыдно показать. Пойдем, я куплю тебе телефон! Сойдя с эскалатора, Хенджун почти втолкнул Джисона в отдел сотовой связи. – Как тебе этот айфон? – ткнула она в ближайшую витрину. – Сто тысяч?! – побледнел Джисон. – Мне не нужен такой телефон! – Расслабься, папочка все оплатит. Эй, молодой человек! К ним тут же подскочил стройный темнокожий парень в фирменной желтой футболке. – Вам что-то посоветовать? – Он говорил с легким акцентом. – Мы хотим посмотреть самые дорогие телефоны, – заявил Хенджун. – А потому открывай свою витрину, мы будем проверять, насколько они крутые! Продавец воодушевился. Он открыл стеклянные дверцы большого шкафа, в котором стояли самые дорогостоящие модели, и принялся скороговоркой описывать смартфоны разных ценовых категорий. Хенджун брал в руки то один, то другой, но каждый раз отрицательно качал головой. Когда он вдруг выронил одну из трубок, продавец проворно бросился к полу и ловко поймал телефон на лету. Бедный парень весь покрылся холодным потом. – Осторожнее, пожалуйста, – сдержанно попросил он. – А ты ловкач, – похвалил его Хенджун, поправив сумку на плече. Джимон пытался отказаться, цифры на ценниках приводили его в ужас. В какой-то момент Хенджун не выдержал и резко дернул его за рюкзак, чтобы он замолчал. – Оставь меня в покое! – возмутился Джисон. – Если хочешь купить мне телефон, можно обойтись гораздо более дешевой моделью. – Не позорься перед продавцами, – скривился Хенджун. – Не то они и тебя посчитают дешевкой. Но раз уж ты так настаиваешь… Он попросил продавца показать менее дорогие модели с нижней полки шкафа, и наконец ему удалось уговорить Джисона на телефон за шестьдесят тысяч. – Ну хоть что-то! – с облегчением вздохнул Хенджун. – А то так и ушел бы из «Хапчжона» с пустыми руками. Они подошли к кассе, и Хенджун достал банковскую карту. – Я расплачусь, а ты можешь пока сходить в соседний бутик и присмотреть себе нормальные дорогие джинсы вместо этих ободранных штанов, – сказал он Джисону. Джисон молча покачал головой и направился к выходу из магазина. Он спокойно прошел под прозрачной аркой и замер в паре метров от выхода. Хенджун удивленно на него покосился, но ничего не сказал. Оплатив покупку, он с коробочкой в руке направился к выходу, но едва поравнялся с аркой, как раздался оглушительный сигнал тревоги. Хан испуганно обернулся. Темнокожий продавец тут же метнулся к нему. Невесть откуда появились два охранника в черных костюмах. Хенджуна в мгновение ока скрутили и втащили обратно в магазин. – Что вы творите, уроды?! – визжал Хан. – Я оплатил этот телефон!!! Содержимое его сумки вытряхнули на прилавок. – Оплатила тот, что держишь в руке, – злобно сказал продавец. – Но не тот, что лежит в твоей сумке! И он показал охранникам телефон за сто тысяч. – Нет! – яростно зарычал Хан, с ненавистью уставившись на Джисона. – Это ты?! Джисон в дверях магазина лишь развел руками. – Думаешь, я и в самом деле наивный дурачок из приюта? – спокойно спросил он. – Я рос среди хулиганов и малолетних бандитов, поэтому и заметил твой хитрый трюк. – Какой еще трюк?! – Ты отвлек продавца, уронив телефон на пол, затем схватил с верхней полки другой и подбросил его в мой рюкзак. Но я это почувствовал, так что в карманники тебе лучше не подаваться. Кстати, я в этом куда сноровистее. Ведь ты не заметил, как я переложил телефон в твою сумку? Только зачем ты хотел меня подставить? Хенджун лишь злобно завизжал в ответ. – Хватит болтать всякую чушь, – зло крикнул продавец. – Оплатил дешевый, чтобы спереть самый дорогой?! Надо полицию вызвать, чтобы ему в следующий раз неповадно было! – Мудак! – визжал Хенджун, когда его под руки выволокли из магазина и потащили в кабинет администрации. – Ты мне за это ответишь! Я знал, что ты мошенник! Еще один охотник за папашиным наследством! Ничего, в другой раз у меня все получится! – Не рой другому яму, сам в нее попадешь, – резонно ответил ей Джисон. Когда дверь захлопнулась и вопли Хана стихли, Джисон глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, затем направился к выходу из супермаркета. Все бы ничего, вот только в Тхэбэке теперь придется возвращаться на пригородном автобусе.