Тени забытого городка

Джисон, конечно, не рассчитывал на спокойный вечер в домашней обстановке, но и центральной фигурой громкого скандала стать не ожидал. Едва он вошел в дом, как раздался гневный вопль Хан Хенджуна. Оказалось, что все собрались в большой гостиной на первом этаже; обстановка была накалена до предела. – А вот и он! – крикнул Хенджун, ткнув в него пальцем. – Явился, не запылился! И у тебя еще хватило наглости вернуться после того, что ты сделал? – А собственно, что я сделал? – спокойно спросил Джисон, замерев на пороге. – Сам знаешь! – Хватит кричать! – жестко сказал Ли Дон Ук. – Мне хватило и того, что я наслушался от полиции и охранников супермаркета. Может, объясните толком, что между вами произошло?! – С удовольствием послушаю, – ехидно улыбнулась Сорен, устраиваясь поудобнее на диване у камина. – Хоть какое-то развлечение в этом могильнике. Рядом с ней, скрестив руки на груди, сидел Сан и молча наблюдал за происходящим. Джиын замерла у камина, сжимая в руках мокрый плащ. Похоже, она сама только что пришла. – Он меня подставил! – взвизгнул Хенджун, ткнув пальцем в Джисона. – Кого вы притащили в наш дом?! Мошенника и афериста! – Твою версию я уже слышал раз сто, пока вез тебя домой! – разъярился Дон Ук. – Может, дашь сказать Джисону? – С какой стати? Сейчас он начнет врать и изворачиваться, как их учили в детском доме! – Закрой рот! – гаркнул Дон Ук, окончательно выйдя из себя. – Мне пришлось заплатить приличную сумму, чтобы тебя не увезли в участок. Не хватало еще, чтобы моего сына обвинили в магазинной краже! – У тебя уже есть сын-вор, – встряла Сорен. – Тебе не привыкать. – А тебя вообще не спрашивают! – заорал глава семьи. Сорен тут же сжалась и затихла. – Хенджун подбросил мне телефон, – спокойно сказал Джисон. – А я переложил его в его сумку. – Наглая ложь! – крикнул Хан. – Зачем мне делать это?! – Чтобы заставить всех поверить, что это я занимаюсь магазинными кражами. Сорен громко расхохоталась, запрокинув голову. – А братья-то друг друга стоят, – восхищенно воскликнула она. – Вот не ожидала, что вечером у нас состоится представление! – Вор! Мошенник! – вопил Хенджун. – Гоните его вон! Здесь и так хватает охотниц за чужими деньгами! Сорен тут же прекратила хохотать. – Теперь мне все понятно, – устало произнес Дон Ук. – Хенджун, иди в свою комнату. – С какой стати?! – Вон отсюда, я сказал! – рявкнул на сына Ли. Хенджун резко умолк, затем бросился вверх по лестнице в свою комнату. Сан тихо встал и направился за ним. – Я даже не сомневалась, что он выкинет что-то подобное, – убито произнесла Джиын. – Только не думала, что так скоро… – Простите, – тихо сказал Джисон. – Я не знал, что все так обернется. – Тебе не за что извиняться, – подошел к нему Дон Ук. – Но в следующий раз постарайся все же не подбрасывать украденное в чужие сумки. А Хенджун… Что ж, он получил по заслугам. Если бы мое имя постоянно не всплывало в светской хронике, я бы с радостью оставил его в камере суток на пятнадцать. Но скандалы мне не нужны. Журналисты и так постоянно следят за нами, словно стая голодных пираний. Это и тебя касается, Джисон, ведь теперь ты тоже часть нашей семьи. – Неужели?! – недовольно спросила Сорен. – А ты уверен, что поставил на ту кобылку, Дон Ук? – Уверен, – мрачно изрек Ли. – Мне переслали результаты теста ДНК. Джиын взволнованно уставилась на него. – Подтверждено мое кровное родство с Джисоном и Хенджуном, – тихо проговорил Дон Ук. Джиын закрыла глаза. – Я… мне так… – забормотал Джисон, с ужасом глядя на Джиын, – я так сожалею! – Джиын, родная, я говорил тебе… – начал Дон Ук, но Джиын вдруг резко сорвалась с места. – Мне нужно побыть одной, – быстро проговорила она и бросилась в свою комнату. Ли Дон Ук поспешил за ней. В гостиной остались только Сорен и Джисон. – М-да, – вздохнула Сорен. – Привыкай, дорогой. Ты попал в цирк, придется тебе научиться жить с клоунами. Я пока так и не научилась. Как только мне начинает казаться, что я уже ко всему привыкла, они обязательно выкидывают какой-нибудь фортель. И как тут не начать пить? Кстати, налить тебе чего-нибудь? – Нет, спасибо, – тихо ответил Джисон. – А мне, пожалуй, будет очень кстати. – Сорен поднялась с дивана и нетвердой походкой направилась в столовую. Джисон кинулся в свою комнату. Вот и случилось, анализы все подтвердили. Он действительно родной сын Ли Дон Ука. Больше всего ему было обидно за Джиын, которая ему очень нравилась. Веселая и добрая, самая адекватная во всей этой семейке, не считая Минхо. И теперь такой удар… Джисон боялся даже представить, что сейчас чувствует Джиын, сам-то он никогда не жил с родителями и не знал, что это такое. Джисон содрал с себя влажную толстовку да так и оставил ее на кровати, приткнул рюкзак на журнальный столик. Он ждал, когда Дон Ук выйдет из комнаты Джиын, чтобы пойти туда самому и поговорить с сестрой, попытаться ее утешить, развеселить. Ведь она сейчас так нуждалась в дружеской поддержке. Но тут к Джисону ворвался Хенджун. – Вот значит как, да?! – прошипел он с перекошенным от злости лицом. – Явился к нам весь белый и пушистый, прямо невинная овечка! Да только слишком быстро показал зубы! – Я не понимаю, на что ты обиделся? – вздернул подбородок Джисон. – На то, что я отплатил тебе твоей же монетой? Но нужно же, чтобы хоть кто-то поставил тебя на место. – Ты – наглая выскочка, которая вторглась в нашу семью и теперь пытается настроить всех против меня. Но у тебя ничего не выйдет, слышишь? Ничего! – Зачем мне настраивать кого-то против тебя? – пожал плечами Джисон. – Ты и сам с этим прекрасно справляешься. Сорен вчера шепнула мне, что у тебя проблемы с психикой. Я не поверил, но сегодня ты сам сделал все, чтобы я в этом убедился. – Я не сумасшедший! – яростно крикнул Хенджун и бросился на брата, замахнувшись для удара. Джисон резко вскинул руку и легко перехватил его за запястье. Хенджун охнул от боли. – Хочешь помериться силами? – спокойно спросил Джисон. – Не советую, братец. Я рос среди хулиганов и успел перенять у них кое-какой опыт в массовых потасовках. Хенджун попытался ударить его свободной рукой, но Джисон сделал шаг назад, и Хан едва не упала. Развернув его за плечи, Джисон сильным толчком в спину выставил Хенджуна из своей комнаты и захлопнул за ним дверь. Вне себя от злости и бессилия Хенджун яростно взвыл и опрометью кинулся к себе. – Может, успокоишься и оставишь его в покое? – спокойно спросил Сан, когда Хенджун ворвался в комнату. – Ну уж нет! – прошипел Хан. – Я его уничтожу. Уничтожу!!! Чхве лишь хитро ухмыльнулся. * * * Хан Хенджун чувствовал себя измотанным и обессиленный после всего пережитого, но все равно никак не мог уснуть. Его трясло от злости и ненависти к Джисону, к отцу, ко всем остальным – кроме, разве что, Сана. Он был единственным человеком в этом доме, который его не бесил. Холодный и немногословный, Сан вполне устраивал его как друг и напарник, с которым можно говорить практически обо всем, не опасаясь, что он насплетничает Ли Дон Уку. Ворочаясь с боку на бок, Хенджун долго обдумывал планы самой изощренной мести, один страшнее другого, и в конце концов сам не заметил, как задремал. Несколько минут спустя его прерывистое дыхание выровнялось, тело расслабилось, напряженные черты лица разгладились. Как только он погрузился в глубокий сон, большое зеркало на дверце платяного шкафа осветилось тусклым голубым огнем. Послышался тихий хруст стекла, легкое дребезжание. Парень, лежавший на кровати, вновь открыл глаза и медленно сел. Но теперь это был не Хан Хенджун, а лишь его оболочка. Он надменно наблюдал, как в глубине зеркала возникла и стала медленно приближаться неясная фигура в школьной форме. Очертания фигуры становились все ближе и отчетливее, и вскоре темный силуэт отделился от сияющего стекла, по полу застучали каблуки туфель. Бомгю опустился в мягкое кресло у окна. Огненный кот Арбогаст тут же устроился у него на коленях и тихонько заурчал от удовольствия, когда он принялся одной рукой гладить его рыжую искрящуюся шерсть. В другой руке Бомгю держал обскурум, и символы на его идеально ровных хрустальных боках горели желтым огнем. – Верховная Мать, – слегка склонил голову Бомгю, – мы обеспокоены тем, что творится в этом городе. Я должен убедиться, что ты не имеешь к этому отношения. – О чем ты говоришь? – вполголоса спросила Мать Змей. – О поведении моего алабастра? Бомгю озадаченно нахмурил лоб. Он явно не понимал, о чем речь. – Мальчишка полон ненависти, – пояснила Верховная. – Сегодня он пытался очернить родного брата, но все обернулось против него самого. Его просто распирает от злобы, я чувствую это. Забавно наблюдать за происходящим, находясь внутри алабастра, особенно когда никто не подозревает о твоем присутствии. – Меня не интересует алабастр. Я говорю о древесном монстре, нападающем на людей. Он наделал немало шума, по Тхэбэку поползли сплетни о големе. А нам сейчас лишняя шумиха ни к чему… – К этому я не имею никакого отношения. – Правда? – удивился Бомгю. – Но откуда он тогда взялся?! Я решил, что ты вернула себе силы и проверяешь свои способности… – Если бы! – хищно оскалилась Мать Змей. – Если бы мои прежние силы вернулись, я бы ни минуты больше не провела в этом доме. Но, увы! Мне по-прежнему ничего не доступно. – Кто же тогда создал чудовище? Кто им управляет? – А ты поговори с местной полицией, – с усмешкой посоветовала Мать Змей. – Я просто боюсь, что наши планы сорвутся из-за чужого вмешательства. Но если монстр – не твое творение, я спокоен. Пусть людишки сами разбираются со своими проблемами. – Древние мирно спят в своих могильниках под землей, – сказала Мать Змей. – И я не ощущаю в округе присутствия Первородных монстров. Если эта тварь действительно существует, то к Первородным она не имеет никакого отношения, в противном случае я бы сразу ее почувствовала… – Хорошо, – кивнул Бомгю и, прижав к себе Арбогаста, поднялся с кресла. – Больше не будем об этом. Пусть все идет своим чередом. Он поднес светящийся хрустальный куб к зеркалу, и его поверхность дрогнула подобно глади пруда. Тонкие извилистые молнии, испускаемые обскурумом, упали на зеркальную плоскость и заскользили по ней, открывая портал. Бомгю шагнул в зеркало и растворился в его серебристой глубине. Сияние тут же померкло. * * * Ли Соён допоздна гуляла по городу, кутаясь в теплое пальто и наблюдая за редкими прохожими. Дождь давно закончился, но она все же взяла с собой длинный зонт-трость. Она любила гулять просто так, без всякой цели, ходить по набережным вдоль каналов, дышать свежим ночным воздухом. Иногда ей это было просто необходимо, чтобы поразмыслить о происходящем. Поводов для раздумий хватало: многочисленные смерти и прочие пугающие события, которые происходили все чаще. А еще странное предсказание Ан Хиджин; оно тоже не добавляло спокойствия. Даже обычные жители Тхэбэка давно заметили, что в городе творится что-то странное. А уж те, кто был в курсе происходящего, и вовсе с ума сходили от беспокойства. Ли Соен давно не видела дурных снов, но в последнее время они снова начали приходить к ней по ночам. Истории из ее темного прошлого. Когда-то они почти не беспокоили ее, лишь изредка всплывая в самых страшных ночных кошмарах. Но сейчас сны внезапно стали явью, и это пугало Ли Соен. Конечно, если потребуется, она сумеет постоять за себя. Но стоит ли дожидаться кризиса? Может, действительно воспользоваться советом Хиджин и уехать из Тхэбэка куда подальше? Ледяной порыв ветра разметал ее волосы, и она подняла повыше воротник пальто. Уехать… Но у нее своя задача. Как можно обмануть доверие людей? Да и куда ехать? Если то, чего она так боится, действительно началось, скрыться будет негде. Они отыщут ее везде, куда бы она ни сбежала, – было бы желание. Что-то должно было случиться, в этом Ли Соен нисколько не сомневалась. Внук Феликс унаследовал дар предвидения именно от нее. Способности оракула передавались в их семье с незапамятных времен. К счастью, талант Ликса еще не развился в полной мере, а иначе он узнал бы слишком многое… Узнал бы то, что лучше не знать о родной бабушке. О поступках, которых Ли Соен теперь стыдилась и которые скрывала много лет. Женщина медленно прошла вдоль площади, мимо кинотеатра «Антарес», где совсем недавно случилось ужасное, мимо других старинных зданий, хранивших мрачные секреты, о которых нынешние жители города и не подозревали. Иногда неведение – высшее из благ. Скоро что-то произойдет. Со всем городом… В происшествие будут втянуты очень многие, а в эпицентре событий окажутся подростки из академии «Пандемониум». Все предзнаменования упрямо говорили об этом. Ли Соен так надеялась, что грядущее обойдет ребят стороной, но ее последние видения твердили об обратном. Сны никогда ее не обманывали, и она уже знала, что спастись удастся далеко не всем. Ли Соен много раз пыталась поглубже заглянуть в будущее, узнать подробности, определить неведомых злоумышленников, но все было тщетно. Магическая сила, намного превосходящая все ее возможности, скрывала грядущее плотной дымовой завесой. Никто из старых оракулов не был способен пробиться через эту пелену. Оставалось только догадываться и надеяться, что все обойдется небольшими потерями. Внезапно Ли Соен показалось, что за ней кто-то наблюдает, держась на безопасном расстоянии, но при этом неотступно следуя по пятам. Она физически ощутила ледяной взгляд, пронзивший ее затылок. Ли Соен резко обернулась, вглядываясь в темноту. Однако улица была пуста, лишь лужи блестели на темном асфальте. Но она точно знала, что ей не показалось! Кто-то следил за ней прямо сейчас. Кто-то, скрывающийся в ночном мраке, недоступном свету уличных фонарей. Поплотнее запахнувшись в пальто, Ли Соен поспешила домой. Нечего испытывать судьбу. Позже, благополучно вернувшись и лежа в постели, она долго не могла уснуть и все думала, устремив взгляд в темноту. Возможно, мысль о побеге из города или даже из страны не так глупа, как ей показалось на первый взгляд.