Тени забытого городка

«Чудеса существуют вовсе не ради того, чтобы открывать их секреты…»

Поздней осенью, когда дни становились короче, ночи — длиннее, а в прогнозах синоптиков все больше преобладали дожди и промозглая сырость, поток туристов, осаждающих Тхэбэк, заметно уменьшался. Автобусы с экскурсионными группами, желающими посетить местные пещеры, приезжали гораздо реже. На узких городских улицах становилось меньше прохожих, да и движение машин было куда тише. С приближением зимы жизнь в городке словно замирала. В такое время, в холодные дождливые вечера, развлечений у местных жителей было не так много, поэтому обитатели Тхэбэка радовались каждому общественному мероприятию. Горожане ходили на выставки в художественную галерею, посещали экспозиции краеведческого музея, проводили время в небольших кафе. Нынешним вечером таким мероприятием, собравшим почти две сотни человек, стало открытие после ремонта обновленного кинотеатра «Антарес». Все здание было ярко освещено, приятную музыку, доносящуюся изнутри, слышали даже на другой стороне дороги. На стоянке у «Антареса» было припарковано несколько десятков машин. Сегодня здесь присутствовал весь цвет городского сообщества. Человеческая память устроена очень замысловато. Люди всегда стараются как можно скорее забыть все плохое и помнить только хорошее. Вот и дурная слава кинотеатра, в котором совсем недавно произошло убийство, была забыта вместе со старым внутренним оформлением «Антареса». Новый владелец заведения, недавно появившийся в Тхэбэке, — по слухам, дальний родственник и единственный наследник погибшего Ким Уджина, — не только отремонтировал фойе, но и полностью реконструировал кинотеатр. Теперь старинную кассу и буфет с потемневшим прилавком заменили современные пластиковые стойки, оснащенные компьютерами и экранами электронной продажи билетов. Неприветливых пожилых кассирш сменили улыбающиеся молодые парни и девушки, которые быстро управлялись не только с продажей, но и с приготовлением поп-корна. И уже ничто не напоминало о недавних трагических событиях. К радости горожан, новый владелец решил не менять название обновленного кинотеатра. «Антарес» давно считался неотъемлемой частью истории города, многие поколения жителей знали и любили его именно таким. Фасад здания также не был изменен, его лишь покрасили и слегка освежили. За все это мэр города и благодарил нового собственника. Они стояли на небольшой трибуне перед толпой горожан, приглашенных на торжественное открытие кинотеатра. Мэр, Сон Бёнхи, высокий, представительный мужчина в строгом костюме, произносил напыщенную речь, то и дело принимаясь трясти руку наследника Кима. Их фотографировали журналисты местной газеты. Ли Феликс и Пак Джихе тоже с важным видом сделали несколько снимков на свои мобильники. Минхо закатил глаза. С тех пор как лучшие друзья начали сотрудничать с «Полуночным экспрессом», они были готовы писать статьи обо всем, что видели. Их куратор, журналист Кан Сыншик, ободряюще улыбнулся, подняв большие пальцы обеих рук вверх. Он стоял рядом со своей коллегой Чо Боа и периодически бросал на Минхо странные взгляды. — А нас-то зачем сюда притащили? — подал голос Бан Чан, слоняющийся неподалеку от Минхо. — Я думал, кино покажут. А они только болтают да лопают бесплатные закуски. Чан и сам зажал в кулаке сразу три маленьких бутерброда с паштетом из гусиной печенки. Сон Минги, стоявший рядом с Чаном, на глазах Минхо смахнул с ближайшего подноса целую горсть миниатюрных тарталеток. Эти двое так любили набить живот, что Минхо не переставал удивляться, как обоих еще не разнесло, словно борцов сумо. С Чаном все понятно, тот сжигал калории в бешеных количествах, когда перемещался на своих сверхзвуковых скоростях. Минги играл в баскетбол, поднимал тяжести в тренажерном зале, а еще считался одним из лучших бойцов в группе Воинов. Он ел втрое больше Ли, видимо, чтобы поддерживать себя в постоянной физической форме, оставаясь при этом узким и длинным, как хорек. — Рекламный ход, — догадался Минхо. — Чтобы учащиеся увидели обновленный кинотеатр и рассказали о нем всем своим друзьям. По городу разнесутся слухи об открытии, и народ повалит на новые премьеры. Вот почему пригласили много молодежи, да еще местных шишек в придачу. А Чонин где? Он ведь тоже работает в службе новостей академии. Решил переложить все на Ликса с Джихе? — Остался с Харукой, — отмахнулся Чан. — Она попросила его помочь в библиотеке. У них там сейчас ревизия или что-то в этом духе. Все пытаются понять, сколько книг стащили Вещие Сестры. — А шишек действительно много, — отметил Минги с набитым ртом, озираясь вокруг. — Много местных высокопоставленных лиц. В толпе собравшихся Минхо уже успел заметить Ким Сану, отца Сынмина, а еще Хван Минхена, отца Хенджина. Странно, что оба были здесь, они ведь на дух друг друга не переносят и чуть что принимаются скандалить. Теперь понятно, почему в кинотеатре нет ни Сынмина, ни Хенджина. Эти двое явно решили воспользоваться отсутствием родителей и провести вечер наедине. Минхо скользнул взглядом по переполненному залу. Шериф Ким Хонджун пришел в сопровождении Пак Сонхва, теперь уже все знали, что эти двое встречаются. Он не сразу узнал Кима без полицейской формы, да и Сонхва без своего обычного белого врачебного халата выглядел гораздо привлекательнее. Директриса академии «Пандемониум» Хан Джимин о чем-то шепталась с журналистом Чон Юнхо, который снова приехал из Сеула. Минхо помнил, что тот как-то связан с Королевским Зодиаком. Значит, если он здесь — жди беды. Возможно, Чон появился из-за убийства Ли Соен, бабушки Феликса, о котором было столько разговоров. А вот и Чхве Субин, одноглазый владелец самого популярного кафе в городе. Ради того, чтобы присутствовать на открытии кинотеатра, он покинул барную стойку в своем «Одноглазом валете» и даже напялил строгий черный костюм, который едва не трещал на его мощных плечах при каждом движении. Неподалеку топталась и Бэ Суджи из краеведческого музея со своей верной подругой и помощницей Чонен. В зале появился отец Минхо, Ли Дон Ук. Он шел под руку со своей молодой женой Сорён; та широко улыбалась присутствующим. Заметив репортеров с фотоаппаратами, Сорен тут же принялась позировать им. Позади шли Хан Хенджун и Чхве Сан. Едва он появился в зале, репортеры тут же переключились с Сорен на него — всех интересовала молодая знаменитость. Супруга Ли Дон Ука обиженно поджала губы. Джисона Минхо не увидел, но раз остальные члены семьи явились, значит, и он должен был подойти. Парень сразу воспрянул духом. Ему реально хотелось увидеть Джисона, он нравился ему все сильнее. Внешне — точная копия Хенджуна, но совершенно другой характер. Простой в общении, веселый, с замечательным чувством юмора. Кроме того, Минхо скучал по Джиын, которая недавно улетела на съемки в другую страну, и Джисон в каком-то смысле заменил ее. С Джисона Минхо мог говорить обо всем, и он всегда с интересом слушал, а иногда и помогал дельным советом. Он еще поискал его в толпе, но так и не увидел. — Спасибо за теплые слова, Сон Бёнхи! — раздалось с трибуны. — Я очень рад познакомиться со всеми вами, уважаемые дамы и господа. Надеюсь, этот кинотеатр будет радовать горожан еще долгие годы… Нового владельца «Антареса» звали Чхве Чонхо. Это был широкоплечий мужчина лет тридцати, с угольно-черными волосами. Он ничем не напоминал погибшего Ким Уджина, видимо, был очень дальним его родственником. Чхве много шутил, улыбался в объективы камер и сразу вызвал расположение новых знакомых. Чужой человек в городе, где почти все друг друга знали, Чонхо хотел поскорее со всеми перезнакомиться. Возможно, именно поэтому он предложил предоставить сцену кинотеатра в дни, свободные от показов фильмов, для репетиций театрального кружка академии. Эта новость привела юных артистов в дикий восторг. — Супер! — взвизгнула Нин Ичжо, глава кружка. — Сцена здесь почти в два раза шире, чем в академии! Для нашего мюзикла — самое то! Чхве Сан, как постановщик нового мюзикла, полностью разделял ее мнение. Он быстро договорился с Чонхо, что премьера спектакля состоится здесь же и посмотреть ее смогут не только обитатели академии «Пандемониум», но и все желающие жители Тхэбэка. Этот злосчастный мюзикл… Роли до сих пор не распределили, все это время участники постановки занимались вокалом и хореографией. Минхо тихо надеялся, что ему дадут самую крошечную роль, какая есть в спектакле, чтобы как можно меньше торчать на сцене. Пока же его вместе с другими нещадно заставляли учиться петь и танцевать. Чхве Сан словно забыл, что работает с ненастоящими актерами, и требовал от учеников полной самоотдачи. Но до премьеры было еще далеко, и Минхо волновали совсем другие проблемы. — Пользуясь случаем, я хочу поблагодарить двух основных спонсоров, которые помогли с реконструкцией этого кинотеатра, — продолжал тем временем Чхве. — Господина Ким Сану и господина Хван Минхена! Зал взорвался аплодисментами. Сану и Минхен заулыбались в объективы камер. Они стояли в разных концах зала и старались не смотреть друг на друга. Рядом с Кимом возник Сынмин. Отец обнял его за плечи и с новой силой улыбнулся камерам. Минхо удивленно приподнял бровь. Значит, Сынмин не с Хенджином! А вот и он. Хван Хенджин вошел в зал в сопровождении своей двоюродной сестры Йеджи. Та с недавних пор тоже училась в академии, но Минхо ее практически не знал, у них не было общих занятий. Оба ю были в красивых, нарядных костюмах. Минхо удивился: Йеджи в свободное от занятий время ходила в джинсах и футболках, а Хенджин до знакомства с Сынмином вообще не вылезал из обтягивающих штанов и кожаных курток. Вот что с человеком делает любовь! Хенджин приветливо помахал Минхо, и он с улыбкой кивнул емув ответ. Йеджи тихо сказала брату: — Твой папа здесь. Вон, позирует фотографам. На твоем месте я бы соблюдала осторожность… — С какой стати? — удивился Хенджин. — Сынмин ведь тоже где-то в зале? Если он сейчас к тебе подойдет, твоему отцу это точно не понравится. Ведь он терпеть не может Сынмина! — Это его проблемы, — жестко произнес Хенджин. — Сынмин встречается со мной, а не с моим отцом. — Не хочу стать свидетельницей очередного скандала, — расстроенно произнесла Йеджи. — Я от вас обоих довольно наслушалась. Твой папаша уже успел пожаловаться моему, как он недоволен связью любимого сына с каким-то бездельником. — Сынмин — первый парень, который мне по-настоящему понравился. Не бандит, не мошенник из тех, что постоянно окружают моего отца. Не пойму, чем он так не угодил папаше?! А ты ведь не хочешь, чтобы я на всю жизнь остался одиноким? — Конечно нет! — испугалась Йеджи. — Сынмин и мне очень симпатичен, вы друг другу идеально подходите. Но если Минхен против… Ты ведь не пойдешь против него? — Я буду встречаться с тем, с кем захочу! — упрямо отрезал Хенджин. — Зная твоего отца, сильно в этом сомневаюсь. Пока ты живешь с Минхеном, он будет решать за тебя… — Все сказала? — Это прозвучало грубо, и Хенджин тут же об этом пожалел. — Я не хочу с тобой ссориться, — сказала Йеджи. — Но ты и сам понимаешь, что я права. — Понимаю, — печально вздохнул Хенджин. — Прости, если обидел. Но меня это так бесит! Сынмин — хороший парень из приличной семьи. Его отец — один из негласных хозяев этого города, у него даже мэр в лучших друзьях. А мой отец ведет себя так, будто мы живем в дремучем Средневековье! Я уж и не знаю, как его уговорить… В этот момент из толпы вынырнул Сынмин. Он молча кивнул Йеджи и быстро схватил Хенджина за руку. — Пойдем! — заговорщицки шепнул он. — Я хочу тебя кое с кем познакомить! Йеджи тут же понимающе улыбнулась и отошла в сторонку, чтобы не мешать влюбленным. — С кем? — насторожился Хенджин. — С моей мамой! Ты ведь ее еще не видел. Минхо, слышавший их разговор краем уха, заинтересованно оглянулся. Он тоже никогда не видел мать Сынмина. А Ким уже тащил ошарашенного Хенджина к невысокой стройной женщине в длинном черном платье. — Мама, познакомься! Это Джин, мой парень! — радостно выпалил он. Его мать удивленно уставилась на Хенджина, а тот от смущения был готов сквозь землю провалиться. Такое с ним случалось крайне редко. Почти никогда. — А это моя мама, Ким Дахен, — представил родительницу Сынмин. — Добрый вечер, — тихо проговорил Хенджин. — Очень приятно, — ответила Дахен, внимательно его рассматривая. Взгляд у нее был пронзительный. — И как давно вы знакомы? Хенджин в свою очередь с любопытством косился на мать Сынмина. Хенджин сразу обратил внимание на ее украшения — сказался долгий опыт работы с отцом. Ожерелье, серьги и браслеты Дахен выглядели довольно скромно, но стоили при этом баснословно дорого, — у Хенджина в этом деле глаз был наметанный. Подобные украшения многое говорили о своей владелице. — Довольно давно, — ответил Сынмин. — Ты была в отъезде, поэтому я все никак не мог представить вас друг другу. Моя мама занимается благотворительностью, — сообщил он Хенджину, — и часто ездит в командировки по всему миру. — Какая интересная у вас работа, — заметил Хенджин. — Интересная, верно, но иногда я подолгу не вижу семью. Особенно Сынмина, поскольку он сейчас большую часть времени проводит в общежитии академии… Но что поделать? Значит, так нужно, — вздохнула Дахен. — А ты чем занимаешься, Джин? Тоже учишься в «Пандемониуме» или где-то еще? — Эм-м, — замялся тот. — Я уже работаю. Приходится иногда помогать отцу… — Как похвально, — улыбнулась женщина. — Немногие работают в твоем возрасте. А тем более помогают родителям… — Да и лишние деньги никогда не помешают, — слегка осмелел Хенджин. — Мне даже удается кое-что откладывать. — Это хорошо, что ты уже сейчас заботишься о своем будущем… — Его будущее — это я, — уверенно заявил Сынмин. — Вот закончу учебу, и мы поженимся… Его мать едва заметно усмехнулась. — А вам не кажется, что еще слишком рано говорить об этом? — с улыбкой осведомилась она. — О, им точно не кажется! — внезапно появляясь рядом, проговорил Ким-отец. — Сану!.. — обрадовалась Дахен. — Уже пообщался с репортерами? Тогда присоединяйся к нашей беседе. Оказывается, у Сынмина есть парень. Я так много пропустила, пока была в отъезде… Ты знаком с Джином? — Даже слишком хорошо! И с его отцом тоже! — грозно буркнул Ким-старший. — Это сын Хван Минхена! — Ох, — выдохнула Дахен, и ее лицо вытянулось. От былого радушия не осталось и следа. — Какая жалость… — Я не понимаю, за что вы так не любите моего отца, — пробормотал Хенджин, — но вы сильно ошибаетесь на его счет… — Да неужели?! Вряд ли я ошибаюсь, родной, я прекрасно знаю твоего папашу! — Ким Сану разошелся не на шутку. — И отлично представляю, на что он способен! А вы, значит, уже и пожениться решили?! Дахен поспешно взяла мужа за руку, чтобы хоть немного успокоить, но это не помогло. — Мне нет никакого дела до его отца! — вспыхнул Сынмин. — Хенджин не виноват в том, что он сын Минхена! — Я запрещаю тебе встречаться с этим мальчишкой! — жестко заявил ему отец. — У вас не может быть ничего общего! — Кажется, я слышал свою фамилию? — раздалось позади Минхо. К ним шагал Хван Минхен в дорогом черном костюме, яростно сверкая глазами, — странно, что молнии не летели. Минхо понял, что нужно немедленно убираться куда-нибудь. И что за дурацкая привычка вечно оказываться не там, где нужно?! Ли задом попятился к запасному выходу. — Ты, кажется, вздумал запрещать что-то моему сыну?! — зло поинтересовался Минхен. — Кем ты себя возомнил, Сану, — Господом Богом? — Я, в отличие от тебя, манией величия не страдаю, — бросил ему Ким Сану. — Папа… — напряженно произнес Сынмин. — Не лезь, — шепнула сыну Дахен. Скандал разгорался. Мужчины осыпа́ли друг друга ругательствами, привлекая внимание окружающих людей. Было очевидно, что они действительно ненавидят друг друга. Минхо, не дожидаясь продолжения, выскользнул на задний двор кинотеатра. Громкие крики и музыка остались за негромко хлопнувшей дверью, но, как оказалось, и во дворе было неспокойно. Прямо на бордюре сидели Чан и Минги, бурно выясняли отношения и одновременно лопали бутерброды — смывшись с праздника, они прихватили с собой целый поднос закусок. — Еще раз спрячешь мою зубную щетку, — возмущенно говорил Чан, — я спрячу все шнурки от твоих кроссовок. — Какое вероломство! — ужаснулся Сон. — И вы туда же, — вздохнул Минхо, усаживаясь рядом. — И почему все так любят скандалить? — А кто еще? — спросил Минги с набитым ртом. — В кинотеатре Хван Минхо и Ким Сану собираются поубивать друг друга. — Ничего себе! — вытаращил глаза Чан. — А я-то думал, что ничего интересного сегодня уже не произойдет. Может, вернемся и посмотрим? — На драку? — поморщился Ли. — То еще зрелище. Не хочу я смотреть, как два взрослых мужика выколачивают друг из друга пыль… — Драку я могу тебе и тут организовать, — сказал Чану Минги. — Если не признаешься, что это ты развесил мои трусы на люстре в общей гостиной. — Что?! — расхохотался Минхо. — Впервые об этом слышу. — Бессовестное вранье, — проговорил Чан с непроницаемым видом. — Ты уверен, что трусы взял Чан? — осторожно спросил Минхо. — Ну не ты же! У кого еще ума на такое хватит? Да и чему тут удивляться, он же из рода злыдней! Я его давно вычислил: натворит что-нибудь, а потом быстренько смоется, будто его и не было. Не зря же у него такие способности к молниеносным перемещениям в пространстве. В академии училось несколько ребят из семейств злыдней. Действительно, все их способности были будто специально отточены для различных проделок и каверз. Кто-то мгновенно перемещался, как Чан, кто-то протискивался в самые узкие щели и трещины, кто-то видел сквозь стены и железные двери, как Хенджин. Один сплошной криминал. — Злыдни — злыдни и есть, — заявил Минги. — Один вред от них и убытки. Так испокон веков заведено. — У нас в корпусе двери почти никто не запирает, — пробурчал Бан. — Развесить твои алые паруса на люстре мог кто угодно! Но если так хочется помахать кулаками, я с удовольствием тебе наваляю, как учил сэнсэй Кан. Все равно больше заняться нечем, да и бутерброды закончились. — Вы серьезно? — нахмурился Минхо. — А то! — Чан проворно вскочил на ноги и принял боевую стойку. Минги с довольной ухмылочкой последовал его примеру, распределив свой вес на обе ноги. Чан был пониже его ростом, поэтому Сон не сомневался в своем превосходстве. Тимофей тоже знал, что Минги, как правило, выходил победителем из всех потасовок, а Чан потом долго обижался и в отместку подстраивал Сону разные подлянки. Он ведь и правда был потомком злыдней, что с него взять? — Давай! — Чан нетерпеливо откинул со лба темные волосы. Минги тут же ринулся к нему. Сделав обманный выпад рукой, он резко ударил ногой. Но Бан тут же пригнулся, а вот Минхо не успел. Он вообще не ожидал, что внезапно окажется втянутым в сражение. Получив ногой по лбу, Ли ничком рухнул на газон, широко раскинув руки и ноги. Минги и Чан, забыв про потасовку, кинулись к нему. — Хо, ты как? — перепугался Сон. — Не каждый день получаешь пяткой в лоб, — признался Минхо, часто моргая. — Но у меня это уже входит в привычку. — Извини, — расстроился Минги. — Это все из-за Чана. — Почему это из-за меня? — вскинулся Бан. — Я что, виноват в том, что пригнулся? — Вот именно! Мог бы и сам получить! — бросил ему Сон. — К Банк у меня никаких претензий нет, это ты — бич рода человеческого! Бан Чан принялся громко возмущаться, а Минхо лежал на спине, и в ушах у него звенело. Минги протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Ли, вцепившись в его ладонь, медленно встал. И тут же его глаза широко распахнулись от изумления. Чан и Минги, увлеченные перепалкой, ничего не замечали, и Минхо, даже не успев подумать, повалил обоих с ног и сам рухнул рядом. — Ты че… — начал Чан. Но в тот же миг раздался истошный визг тормозов, и мимо почти пролетел шикарный автомобиль. Чудом не зацепив мальчишек, он с грохотом врезался в кирпичную стену кинотеатра. Двигатель пару раз чихнул и заглох, из-под смятого капота повалил черный дым. Парни вскочили на ноги и ошалело переглянулись. В машине было двое. На переднем сиденье скорчился личный шофер семейства Ким, на заднем сидел сам отец Сынмина. С перекошенными от ужаса лицами, они изнутри молотили кулаками по стеклам. Похоже, двери заклинило от удара, и они не могли выбраться наружу. Минхо неуверенно шагнул к автомобилю, чтобы помочь, но Минги схватил его за шиворот. — С ума сошел! — рявкнул он. — Чуешь? Только тогда Минхо ощутил едкий запах вытекающего бензина. Из-под машины на землю сочилась какая-то густая темная жидкость, лужа быстро разрасталась. Шофер Ким Сану, крепкий и рослый, принялся бить в оконное стекло ногами, но ничего не помогало. — Но что-то ведь нужно сделать! Они же погибнут! — крикнул Минхо, отталкивая Минги. — Никаких проявлений способностей, забыл, что ли? — прошипел Сон. — А то вылетим из академии! — Помню, — кивнул Минхо. Оглядевшись по сторонам, он схватил с земли здоровенный булыжник и с размаху швырнул его в лобовое стекло. Но камень отскочил, как баскетбольный мяч от стены, и просвистел у самого уха перепуганного Чана. А стекло уцелело! — Что за чертовщина? — испуганно выдохнул Бан. С улицы уже доносились чьи-то крики, люди бежали к месту аварии. Из здания «Антареса» выскочило несколько человек, среди которых Минхо увидел своего отца, мэра Сона и Ким Хонджуна. От машины повалил смрадный дым, из-под капота пробивались языки пламени. Чан, оцепенев от страха, показал на черные клубы. Проследив взглядом за его пальцем, Минхо и Минги оторопели. Дым не просто поднимался в небо, он клубился над машиной, принимая самые причудливые формы. В какой-то момент черное облако приняло очертания гигантского паука с восемью извивающимися лапами. Дыма становилось все больше, он быстро застилал черной пеленой очертания горящей машины. А огонь разгорался все сильнее. И тут кто-то в толпе щелкнул пальцами, во мраке полыхнула короткая яркая вспышка. Она была похожа на огонек зажигалки, но Минхо сразу понял, что кто-то из взрослых применил некое заклятие. Замки тут же щелкнули, отпираясь, дверцы машины распахнулись. Ким Сану и его водитель, задыхаясь, вывалились из горящего автомобиля. Их тут же схватили под руки и поволокли прочь. От ядовитого дыма уже щипало в глазах. — Берегись! — крикнул шериф Ким. — Все назад! Сейчас рванет! Толпа поспешно шарахнулась в разные стороны. В общей суматохе Минхо на миг показалось, что в скоплении смрадного дыма над автомобилем на голове у гигантского паука распахнулись два огненных глаза и гневно уставились прямо на него. Глаза моргнули и тут же исчезли в черных клубах. А затем прогремел оглушительный взрыв. Горячая ударная волна опрокинула и сшибла с ног несколько человек, которые не успели отбежать на безопасное расстояние. Минхо налетел на Чана, и оба брякнулись на уже рухнувшего Сон Минги. В темное небо взметнулся огромный огненный шар, мгновенно разметавший паука из клубов черного дыма.