Тени забытого городка

Чана выписали на следующий день, и Минхо очень радовался. Ему не хватало этого жизнерадостного обалдуя, с которым можно говорить обо всем и обсуждать любые вопросы. Сон Минги хоть и был замечательным соседом, не любил особо трепаться, так что иногда тишина в их комнате начинала слегка угнетать. С раннего утра в палате Бана появились Чонин, Минхо и Харука. Мама Бан Чана, Бан Сечжун, тоже была там. Она остановилась в местной гостинице, так что ей не приходилось каждый день ездить в Сеул и обратно. Пак Сонхва сообщил ей, что с Чаном все в порядке и волноваться за его здоровье не стоит. Во время разговора за спиной у него стоял шериф Ким Хонджун, с которым Пака теперь видели все чаще. Он передвигался без костылей, значит, выздоровел окончательно. Все считали это настоящим чудом, но к чудесам жители Тхэбэка были привычны. Бан Сечжун так обрадовалась, что обняла не только Чана, но и всех пришедших ребят, даже Харуку, которую видела впервые в жизни. Затем мама Бана отправилась в кафе завтракать, Сонхва с шерифом ушли, а Минхо и остальные рассказали Чану все последние новости. О Джихе и ее маме. О Феликсе и его бабушке. – А что говорит полиция? – расстроенно спросил Бан. – Сильно сомневаюсь, что виновные будут найдены… – покачал головой Чонин. – Сначала они вообще считали, что Ли Соен покончила с собой. Но потом посмотрели запись с камеры слежения, и там видно, что ее столкнули под поезд. А потом еще письмо… – Какое письмо? – не понял Чан. – Письмо от бабушки. Его передала Ликсу Бэ Суджи. Оказывается, Ли Соен приходила к ней незадолго до гибели и просила передать внуку письмо в случае своей смерти. Как будто предчувствовала что-то… – И что написано в письме? – поинтересовался Бан. – Я успел переписать, пока его не забрала полиция… – Чонин вытащил из сумки сложенный листок бумаги. – Феликс не возражал. Он сам мало что понял, но все это так странно… – Ян начал читать вслух. «Феликс! Мне больно об этом думать, но, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Не буду читать тебе нотации или грузить напутствиями. Ты умный и красивый парень, целеустремленный, увлеченный, и я очень рада, что ты вырос именно таким. Я и сама была такой же… Именно поэтому хочу дать несколько советов. Возможно, они помогут тебе избежать ошибок, которые в свое время наделала я… Знай: если моя смерть будет не совсем обычной и вызовет вопросы, значит, меня убили…» Чан, Минхо и Харука испуганно переглянулись. «Мне случалось совершать ошибки, и некоторые из них привели к таким вот последствиям. Похоже, я стану четвертой жертвой… Поверь, я это заслужила. Много лет назад мы все совершили нечто ужасное… Тогда я и представить не могла, чем все обернется. Счастья мне это не принесло, одни лишь страдания и вечные угрызения совести. А теперь мы все приговорены… Каждый человек находит лишь то, что ищет всю свою жизнь. Любовь, счастье, славу… или смерть. Живи по чести, дорогой. Не лги, никогда не предавай друзей, старайся избегать общения с дурными людьми. Не верь пустым обещаниям, не гонись за легкой наживой. Вот тебе мой наказ. Ты – хороший мальчик, и я надеюсь, всегда останешься таким. Люблю тебя, твоя бабушка…» Харука шмыгнула носом. Чонин вытер глаза. Чан ласково погладил его по руке. – Она была такой приятной женщиной, – тихо сказала Харука. – Так интересно провела урок в оранжерее – один-единственный… Кому понадобилось ее убивать? Я понятия не имела, что она член Королевского Зодиака. – Никто не знал, даже Ликс, – подтвердил Чонин. – Рыбы… Она скрывала это от всех друзей и родных. Мне кажется, они все скрывают. – Мой отец не скрывает, – подал голос Минхо. – И я очень рад, что он – Стрелец. Прежним Стрельцом была Ким Ёнсон, но она уже пала от руки Змееносца. Может, нынешнего Стрельца он не тронет? Но должна же быть какая-то причина у всего происходящего?! Какая-то гнусная, проклятая причина! – Змееносец продолжает свое кровавое дело, – вздохнул Чан. – Но Ли Соен ничего не объясняет в своем письме! Только намекает… Какие-то предательства, дурные люди, приговор… – Все члены Зодиака приговорены, – задумчиво повторил Чонин. – Четвертая казнь состоялась… Что будет дальше? Представить страшно… – Пусть Королевский Зодиак сам с этим разбирается, – отмахнулся Чан. – Лучше я предскажу, что будет с нами! – И что же? – взглянул на него Минхо. – Вы уже написали статью о проделках этой Нимфы Сяотин? – Еще нет, – покачал головой Чонин. – Тут столько всего… – Значит, напишете! А Кан Сыншик уже проводил свои оперативки в редакции? – Нет, – одновременно сказали Минхо и Харука. – Значит, еще проведет! Начнем сотрудничать с газетой. Поставим этот дурацкий мюзикл, раз уж Сан спасся от своей чокнутой поклонницы. Будем учиться дальше в академии и получать на орехи от Кан Тэхена! – Черт! – хлопнул себя по лбу Минхо. – Я же совсем забыл, что у меня с ним сегодня индивидуальная тренировка! Мальчишка вернулся. – Вот, видите! Скоро все войдет в привычную колею, – радостно произнес Чан. Неисправимый оптимист, как и всегда. – А если у Ли выгорит с этим новеньким Джисоном, то я вообще буду прыгать до потолка. Надоело видеть его вечно унылую физиономию! Минхо едва не задохнулся от возмущения, а Харука рассмеялась. – Предсказатель, – хмыкнула она. – Кстати, я еще забыл предсказать вот что! – И Бан вдруг звонко чмокнул Чонина в щеку. Тот от неожиданности выронил письмо. – Ну хватит уже! – поморщился Минхо. – Я уж забыл, как это – целоваться с нормальным парнем, а вы мне тут каждый день тычете в нос своими поцелуями! – Да, прекращайте! – подхватила Харука. – Я сегодня плотно позавтракала, стошнит еще! Чан отстранился и посмотрел Чонину прямо в глаза. – А у тебя-то все хорошо? – спросил он, взяв его за руку. – Теперь да, – улыбнулся Чонин. – Теперь у меня все в порядке.