Обезглавленные (Headless)

Сакура придала свитку вид толстой оплавившейся свечи, ещё раз проверила надёжность печатей и отправилась в онсен. К тому моменту, когда она расслабилась достаточно, чтобы просто допустить мысль о пути домой, уже наступил день, плавно приближался вечер, пришли и снова ушли несколько женщин, но несколько так и продолжали отдыхать неподалёку. С трудом Сакура заставила себя выбраться из воды, быстро ополоснулась под душем и завернулась в юкату. Как и ожидалось, Какаши в комнате не оказалось – они, в конце концов, и не договаривались о времени. Сакура подождала ещё час, собирая и упаковывая их вещи. Снова проверила свиток. Потеряв терпение, она отправилась в мужской онсен. К счастью, Какаши был один. Запрокинув голову и закинув руки на бортики бассейна, он лежал в воде. Лицо прикрывал томик «Ича-Ича Тактика». Сакура подошла и подняла книгу. Какаши уставился на неё, вяло моргая. Он не пытался заговорить, но выражение лёгкого (и даже несколько заинтригованного) испуга говорило громче любых слов. С таким же успехом он мог прокричать: «Тебе здесь быть не положено». Сакура захлопнула книгу, не забыв перед этим пробежаться взглядом по тексту («Со стоном Джунко погрузила пальцы в свои истекающие любовными соками недра». Пошлятина...), и, недовольно кривясь, положила её на стул у окна. Подумав секунду, она набросила на себя быстрое Хенге, просто на случай, если появится другой постоялец и закатит скандал, и, избавившись от юкаты, вошла в воду. На этот раз серые глаза Какаши встревоженно расширились. – Ты ведь хочешь, чтобы я подлатала тебе горло, да? – решительно, словно бросая ему вызов, спросила Сакура. Взгляд Какаши в замешательстве остановился между её ног, мазнул по груди и, наконец, поднялся к лицу. Когда-то давно Сакура бы сгорела от стыда, если бы её разглядывали так откровенно – тем более мужчина, тем более её сенсей – однако это тело даже не было настоящим, да и Цунаде ещё давным-давно изгнала из неё любую неуверенность. Тело, в конце концов, было просто телом. Какаши медленно кивнул. Сакура погрузилась в воду прямо перед ним. – Я быстро. Просто расслабься. Бросив на неё последний полный подозрения взгляд, Какаши откинул голову назад, подставляя горло. Очень симпатичное, надо сказать, горло. Почти совсем новое. Если на нём и были когда-то шрамы, то теперь на их месте красовалась чистая, безупречно ровная кожа, по-прежнему немного нежная. Сакура положила ладони Какаши на шею, прямо под острыми углами челюсти. Чакра, щекоча, потекла сквозь пальцы, проникая в чужое тело. Проблема нашлась тут же: во время лечения в горло выплеснулся желудочный сок, раздражая свежесозданные голосовые связки. В результате одна из них получилась слабее другой. Первым делом Сакура подлечила пищевод, пострадавший от желудочной кислоты. Поглаживая гладкую бледную кожу шеи светящимися от чакры пальцами, усилила голосовые складки и успокоила отёк. Какаши сглотнул. Адамово яблоко дёрнулось. Сакура проследила за ним взглядом. – Готово, – проговорила она. – Попробуй сказать что-нибудь. – Что-нибудь. – Отличная работа. Сакура собралась было отодвинуться, как Какаши осторожно ухватил её за запястье. – Сакура, послушай, – начал он. Она видела, что Какаши старается напустить на себя самый жалкий, несчастный вид, но одного-единственного унылого глаза для этого оказалось маловато. – Я всё ещё ужасно напряжён. Ну, ты знаешь. От того, что мне чуть не снесли голову. – Ты отмокал в горячей воде несколько часов и всё ещё напряжён? – Ну… видишь ли, довольно трудно расслабиться, когда бывшая ученица заявляется вдруг в онсен, раздевается и залезает к тебе в бассейн. Сакура фыркнула. – Да брось! Ты ведь наслаждаешься каждой секундой. – Понятия не имею, о чём ты. Сакура-кун очень пугающий. – И это просто отлично, – нежно пропела она, наблюдая, как на виске Какаши набухает капелька пота и скатывается вниз. – Как я и сказал, – пробормотал он. – Трудно расслабиться. – Ты просто хочешь бесплатный массаж. – Нет, моё здоровье в огромной опасности, – Какаши был серьёзен как никогда. Сакура скрестила руки на груди. – А мне что с того будет? Открытый глаз Какаши потемнел, а потом улыбчиво прищурился. – Радость и удовлетворение от того, что ты облегчишь страдания дружественного шиноби? Сакура окинула его взглядом. Что ж, Какаши, и правда, чуть не оторвало голову, так что, возможно, у его просьбы были основания. Лучше проверить и спать спокойно. Она погладила Какаши по щеке. – Тебе повезло, что сегодня я щедрая. – Очень повезло, – согласился он. Не человек, а золото. – Повернись. Какаши повернулся, опёрся руками о бортик бассейна и положил на них голову. Сакура расположилась позади, разглядывая его широкую влажную спину, тут и там расчерченную старыми шрамами. Она поразилась доверию, которое он ей оказывал – шиноби редко по доброй воле поворачивались к другому человеку спиной. К любому. Даже к собственному лечащему врачу. Однако в Какаши не было и капли сомнения. Его жизнь была в руках Сакуры. Снова. «И не только снова, – подумала она. – Всегда». Его жизнь всегда была и будет в руках Сакуры. До последнего вздоха. И она во что бы то ни стало должна сохранить эту жизнь. Спасти, не стесняясь в средствах, любой ценой. Так всё и обстояло с самого начала: для Сакуры Какаши стал одним из её самых родных людей. Она хранила его образ глубоко-глубоко в груди, под защитой рёбер, рядом с сердцем. И он едва не покинул её. – Сакура? Она моргнула, сообразив, что, погрузившись в мысли, прекратила разминать Какаши спину. Ладонь Сакуры лежала между его лопаток, рядом со старым шрамом, похожим на длинный лунный серп. Невольно она задумалась: может быть, он тоже таил её образ под кожей, берёг, словно зачитанное до хрупкости письмо? – Я здесь, – ответила Сакура. Отчего-то ей хотелось заплакать. Она отбросила этот позыв, сморгнула резь в глазах. Её ладонь двинулась вверх, к шее Какаши. В который раз она была рада, что он не видит её лица. Глубоко вдавливая пальцы, Сакура начала массировать ему затылок, затем опустилась к плечам, долго-долго разминала закостеневшие мышцы. Какаши был весь словно один напряжённый узел – ничего удивительного, учитывая, как старательно он избегал больниц и врачей – и, не замолкая, постанывал низко и хрипло то ли от боли, то ли от наслаждения. Сакура, впрочем, была уверена, что от боли. Отчего-то пациенты относились к её массажам весьма неоднозначно. Руки Сакуры опустились вниз, под воду. На мгновение Какаши весь задеревенел, но она, успокаивая, послала через его поясницу вспышку чакры. Какаши с протяжным вздохом расслабился. – Ты на удивление отлично умеешь делать массаж, – пробормотал он, уткнувшись в скрещенные руки. – Почти как настоящий врач, ага, – откликнулась Сакура, растирая его спину волнами чакры. Какаши что-то невнятно пробубнил. А потом Сакуру посетила дерзкая мысль и она, сглотнув, остановилась. – Какаши-сенсей, – решившись, тихо позвала она. – М? Сакура вдохнула, выдохнула и, убедившись, что всё внимание Какаши сосредоточено на ней, скользнула ладонями ещё ниже. Какаши не проронил ни слова. Он молчал, когда её пальцы коснулись его боков, очертили ягодицы, бёдра, а затем снова двинулись вверх, чтобы погладить поджарый живот. – Сакура, – севшим голосом проговорил Какаши, но не тронулся с места. – Скажи мне остановиться, – прошептала она. – И я остановлюсь. И мы никогда не заговорим об этом. Он не сказал ни слова. Сакура обхватила его начавший приподниматься член, и Какаши содрогнулся. Она прижалась к его спине, позволяя Хенге растаять. Мгновение Сакура просто стояла, обнимая Какаши, упиваясь их близостью, радуясь, что ощущает его, живого, везде, где их тела соприкасаются. А потом член в её пальцах дёрнулся. Сакура на пробу сжала и, помедлив, принялась ритмично водить рукой вверх и вниз, посылая краткие, сладкие вспышки чакры в свою ладонь. Какаши тихо, сорвано охнул и мягко задвигал бёдрами ей навстречу. Сакура то дразнилась, едва прикасаясь, то, сжимая, скользила длинно и медленно, помогая себе нежной вибрацией собственной чакры. Горячая вода обволакивала их. Спина Какаши, к которой тесно прижималась Сакура, тяжко поднималась и опускалась. – Уже близко, – простонал он. И Сакура тут же его отпустила. Какаши со свистом выдохнул. – Дерьмо, – пробормотал он. – Ты такая жестокая. – Это для твоего же блага, – заверила его Сакура самым своим профессиональным тоном, проводя ногтями по члену. – Как ты там говорил? Это формирует характер. Какаши втянул воздух сквозь зубы. – Ах-х… бред собачий. – Хочешь, чтобы я остановилась? – Нет, – не колеблясь, ответил он. – Что бы ты ни делала, не останавливайся. Сакура рассмеялась, уткнувшись ему в затылок. – Так я и думала. Какаши, быстрый, как вспышка, развернулся. Его руки сомкнулись на талии Сакуры, втянули её к нему на колени. Смех оборвался. Ладони Сакуры вцепились Какаши в плечи. К животу прижался член. Её прошила дрожь – ослепляющая и горячая, искристая, как электричество. На бедро, скрытое водой, легла широкая мозолистая ладонь, вторая прошлась по рёбрам и коснулась груди. Сакура прикусила губу. Единственный открытый глаз Какаши был тёмным до черноты, руки, скользившие по влажной коже, казались горячими. Подушечка большого пальца мягко коснулась соска, и Сакура на мгновение прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущению, вскрикнула, ощутив, как к соску прижимаются тёплые губы. Она обхватила голову Какаши ладонями, притянула поближе, словно бы поощряя его, схватилась пальцами за волосы. Какаши что-то промурлыкал себе под нос и прильнул к другой груди. Сакура качнулась вперёд, потёрлась. Между её ног уже невыносимо сладко закручивался жар. Она чуть потянула Какаши за волосы, и он, отстранившись, поглядел на неё затуманенным взглядом. У Какаши, и правда, был потрясающий рот. Сакура склонилась к его лицу: чуть мимо, чтобы коснуться родинки, и после – нежно, к приоткрытым губам. Руки, обхватывавшие талию Сакуры, сжались. Какаши издал тихий, полный муки звук. Губы разомкнулись шире, словно в приглашении. Со стороны душевых послышался шум. К тому моменту, как у бассейна появилась группка пожилых постояльцев, Сакура, замаскированная Хенге, уже находилась на приличном расстоянии от Какаши. Он выглядел одновременно ошеломлённым и кровожадно-рассерженным. Какаши оставался на своём прежнем месте у бортика, однако его взгляд впивался в неё, точно живой, а ладонь, в которой она ещё совсем недавно сжимала его член, горела. Сакура поднялась из воды. Всё её тело гудело. Мелкие брызги воды повисли на волосах Какаши, скользили по его плечам. Двигаясь к выходу, она ощущала его взгляд на себе – на каждом движении, каждом шаге. Снаружи Сакура сбросила Хенге и медленно побрела в их комнату, чувствуя, как торопливо бьётся в груди сердце. Она едва успела лечь на футон, как в дверях появился Какаши, всё ещё влажный, с чуть поблёскивающей кожей. Сакура и глазом не успела моргнуть, как он оказался на ней, развёл ей бёдра и глубоко втянул носом воздух. – Чёрт, Сакура, – глухо проговорил он и прижался ртом между её ног. Сакура взвизгнула, застонала и кое-как набросила на их номер заглушающее дзюцу. – Ты невероятно пахнешь, – сорвано продолжил Какаши. Движения его губ заставляли Сакуру выгибаться, его дыхание казалось ей горячее открытого пламени костра. – В том лесу я чуть сдержался… ты была рядом, ласкала себя… Сакура зарылась пальцами в его растрёпанные белые волосы и качнулась ему навстречу. – Я думала о тебе внутри меня, – яростно покраснев, призналась она, и Какаши зарычал. Звук до оторопи напомнил волчий рык. Сакура вздрогнула с головы до пят. – Тебе не стоит говорить мне такие вещи, – прошептал Какаши. – Поздно, – хватая ртом воздух, ответила Сакура. Считанные мгновения спустя она уже содрогалась в оргазме. Прежде, чем Сакура успела прийти в себя, Какаши поднялся над ней. Член – крупный, головка чуть темнее ствола – влажно скользнул между её ног. Сакура смотрела, как Какаши, спрятав за потяжелевшими веками стеклянный взгляд, трётся об неё, как оттягивается крайняя плоть, как она становится скользкой и поблёскивающей. У него был действительно симпатичный член – под стать приятному ощущению, когда Сакура держала его в руке. – Какаши, – она ухватила его за ягодицу, – если ты не войдёшь сейчас же… – Я как раз над этим работаю, – пробормотал Какаши. Он замер, чуть сдвинулся в сторону. Сакура почувствовала, как он толкается в неё, погружается внутрь. Какаши качнулся вперёд. Сакура откинула голову, когда он вошёл полностью. Она расслабилась, облегчая скольжение чакрой, и послала вспышку прямо в его член. – Ох, – дёрнувшись, прошипел Какаши. – Это было не слишком-то по-доброму с твоей стороны. Сакура рассмеялась, ощущая, как пульсирует его член. Она, скорее всего, могла бы заставить Какаши кончить, даже не двигаясь, просто оглаживая его изнутри чакрой, однако прежде, чем она успела попробовать, он уже начал двигаться – неторопливо и размеренно – и она забыла, что, вообще, собиралась сделать.

***

– Ну и? – оживлённо спросила Цунаде, разглядывая двоих шиноби, стоящих перед ней. Её взгляд задержался на бурой полосе засохшей крови, пятнающей жилет Какаши. Сакура осторожно положила свиток на стол и, собравшись с мыслями, принялась докладывать. Цунаде уставилась на неё. – Летающая голова, – медленно проговорила она. – Полагаю, это было создание чакры наподобие хвостатого зверя, – объяснила Сакура. – Но оно могло скрывать свою чакру и использовало страх, чтобы контролировать жертву. – Это было очень похоже на парализующее гендзюцу, – добавил Какаши, – но с настоящим физиологическим эффектом. Так что не советую открывать свиток без кого-нибудь из Яманака. Даже у меня были проблемы. Цунаде бросила на него острый взгляд. – Жду подробный отчёт, – сказала она и повернулась к Сакуре. – Я хочу в точности знать, что это существо сделало, и как вы справлялись с этим. Если есть одна такая тварь, значит, есть и другие. – Да, шишо. Цунаде потёрла виски. – Я бы ожидала от Наруто, что он нарвётся на неприятности, но не от вас двоих, – проворчала она, затем посмотрела на Какаши и исправилась: – Ну, разве только от тебя. Цунаде махнула рукой, и рядом с её столом будто из ниоткуда появился Анбу в маске оленя. Она быстро написала что-то на клочке бумаги, прикрепила записку к свитку и отдала его Анбу. – Отнеси это в отдел разведки. И будь осторожен. – Да, хокаге-сама, – ответил тот глухим из-за маски, лишённым какой-либо индивидуальности голосом и исчез, унося свиток. – А что касается вас двоих… Я хочу, чтобы через час вы встретились с группой анализа информации. Какаши почесал нос. – Вообще-то, я договорился с Ямато выпить по стаканчику в… – Через один час, – рявкнула Цунаде. – Сакура, твоя следующая миссия – убедиться, что он явится вовремя. Держи его на коротком поводке. Сакура прикусила язык. Какаши вдруг страшно заинтересовался цветком у окна. – Да, шишо, – ответила она, быстро поклонившись, чтобы спрятать улыбку. Они вместе вышли из кабинета.