Эллизиум

— Твое право, пить или не пить! Но на работу ты больше не прийдешь. Я нанял пастуха, у него хоть с бухлом проблем нет! — Чего я могу сделать?! Все пили я тоже выпил! — Так они пили и пили, но га работу приперлись, а ты, Дэн, не приполз. Есть оправдания? — Есть! Как я мог прийти, если я опохмелялся? И вообще, это мое право, когда идти на работу, а когда нет! — Тогда мое право — не давать зарплату, верно? — Схера ли? Я же выполняю работу! Дэнни с конца рабочего дня, после черной ночки накануне, грызся с Гроффером, своим работодателем. Вчера он узнал радостную новость, у Ариадны не выдался день и она прервала общение со своим ухажером. По этому поводу он и пил. Ну и еще потому-что бухло было, и он старался успеть, пока его не вылакали другие пастухи. После своей последней фразы не прошло и пяти минут как Дэна пинками выгнали из дома Гроффа. Его старший сын приказал Дэнни убираться вон, иначе он спустит на него собак. «Как же круто некоторым горцам! Досталось им их умение находить детенышей свирепых тварей и выращивать их — а потом, кем бы он ни был, пастухом, охотником или фермером — ты крут» — думал Дэнни. — «Пора перебираться обратно в Буддеркраль, а то без денег я не потяну.» Дэнни, несмотря на свой ум и образованность, был ленив и скуп, но также хитер, как енот или речная змея — он знал что мать не пожалеет денег на сына. Выйдя на дорогу на Линграль и Буддеркраль, он остановился и стал ждать попутчика. На дороге появился небольшой конный отряд на эквусах, сопровождающий небольшого шипастого ящера, груженного солью, мясом и специями. Они не пожелали даже посмотреть на одиноко стоящего у обочины Дэнни. Начинало смеркаться. В траве затрещали сверчки, а с фермы позади Дэнни доносился шум ужина в хозяйском доме, и звук пирушки пастухов в амбаре, что вызвало в Дэнни внезапную тоску по дому.

***

Следующий всадник оказался мелким торговцем, который за пару пакетов с солью позволил сесть на эквуса и довез Дэнни до перерестья дороги «Линграль/Буддеркраль — налево, и черная зона — направо. Туда отправлялись только грузовые носороги, идущие маршрутом от Резкодлани до Рыбной Деревни проезжая через Буддеркраль, и Дэнни, хоть и не надеялся на это, остановился и стал ждать караван или носорога, стоя прямо на перекрестке. «Отсюда виден прекрасный залив, и маленькая, далекая в ночи деревня Рыболовов,» — думал Дэнни. — «освещенная маяком, расположенная на самом берегу. Там, на берегу, наверняка лежит в кровати своей комнаты любовь все его жизни, он засыпает, думая о…» — Дружище, отойди, пожалуйста. Замечтавшийся Дэнни встретился взглядом с жуткими овальными зрачками гигантского ящера, глядящего на него чуть свысока. Тихий вскрик вырвался из его груди и он отскочил на несколько шагов назад, пока груженный корзинами с рыбой и солью стегозавр прошел по дороге ведущей в Линграль. «Вот же чертовы гады! Пугают своими рептилиями до жути, хоть и травоядный, а мерзко выглядит!» — мысленно возмутился Дэнни. — «И ведь из Деревни идет! Хотя что с животины взять, он просто раб, с его мнением не считаются.» И тут он увидел, что из придорожных кустов на него глядят два перламутровых взгляда хищника. Через секунду всадник уже выехал с заросшей дороги ведущей к черной зоне, его зверь наступал на следы стегозавра, щелкая серповидными когтями. Двое встретились взглядами, и, хотя время было уже позднее, Дэнни разглядел, что к луке седла были привязаны два молодых кабанчика, а к шее зверя был привязан огроменный заяц. Вскоре всадник скрылся на дороге в Рыбную Деревню, и к Дэнни вновь вернулась возможность соображать. «Господи, откуда у парня Юта?! Я понимаю стегозавры, понимаю грифы и черепахи, их приручить также легко как эквуса, только объездить нужно! Но Юты умны, и приручению не поддаются! И умны не так как волк или тот же гриф, некоторые говорят, что они хитрее людей! Сколько такой помощник стоит? Тысячу мешков соли? Он еще и выносит седло, что за магия такая?» С этими мыслями в голове, Дэнни взобрался на платформу грузового носорога и поехал по утоптанной пыли по дороге к дому.

***

Сойдя в Буддеркрале, он пересек мост над рекой, освещенный двумя факелами и дошёл до своего дома, где его не было больше двух недель. Ночь он сначала решил провести в амбаре, но потом решил по-тихому забраться в дом. Открыв деревянную дверь, он обошел ту часть первого этажа, где скрипели доски, но, около лестницы не удержал равновесия и упал в погреб, устроив погром, перебудивший главным образом отца, который решил, что к ним забрались воры и пошел за своей двустволкой. К счастью, он узнал в незнакомце сына, и велел ему тихо идти спать, а сам сказал жене, что это полка в погребе обвалилась, решив устроить сюрприз на утро.