Релокация

- Капитан. Входим в атмосферу Нибиру через пятнадцать секунд, - предупредил ссутулившийся над своим пультом Чехов. - Спок, докладывайте, - дал Джим отмашку первому помощнику, который явно изнывал от желания сообщить какие-то новые сведения. Вид Спока на первый взгляд не отличался от обычного — прямая спина, сцепленные на пояснице руки. Но Джим успел изучить и запомнить это выражение нетерпения: слегка приподнятые брови, откинутая назад голова. В такие моменты Спок тянулся к собеседнику, как живой подсолнух. - Капитан. Единственный очаг разумной жизни на планете находится в непосредственной близости от жерла действующего вулкана. Он вот-вот взорвётся. На деревню обрушится пирокластический поток, что грозит неминуемой... - Их погребёт под толстенным слоем пепла? Как Геркуланум и Стабию в первом веке нашей эры? - Именно, - коротко кивнул коммандер, не вдаваясь в подробности — время было дорого. Джим оглянулся на занятых своей работой коллег. Склонил к нему голову и, понизив голос до шёпота, спросил: - Спок. Мы будем что-нибудь с этим делать? - Да? - несмело приподнял уголки губ тот. Гибель Вулкана изменила его самым радикальным образом — теперь Спок очень трепетно относился к чужим жизням. Джим опасливо потрогал языком дальний уголок челюсти. Если бы этот момент увидел кто-то из командования, кроме Кристофера Пайка, они бы вылетели из Флота с запретом даже приближаться космодрому. Мандатом судов типа «Энтерпрайз» было исследовать, а не вмешиваться. Так что Джим мысленно обещал себе подчистить сегодняшние логи — квалификации хватало, чтобы не делегировать это Скотти. - Холодный синтез? - озвучил единственный подходящий вариант он. - У нас точно оставался чемоданчик — видел в последнем техотчёте. - Одобряю. - Пойдешь сам? Отпустишь меня? - Позвольте, пойду я, капитан, - попросил Спок. - У меня выше скорость реакций и… Он зажал губы вместе, так избегая полной честности, но Джим понял. Выше устойчивость к боли и порог критичных повреждений в случае травмы. Джим побарабанил пальцами по поверхности консоли, еще раз посмотрел в глаза своего сообщника по нарушению директив. - А ты обещаешь, что вернёшься ко мне? Спок смотрел на него расширенными глазами — растерянный, с растрепавшейся от взмаха руки чёлкой. Ну да — Джим ведь не потрудился сформулировать это как-то поприличнее, более обтекаемо. Так, будто возвращение Спока невредимым нужно в основном Звёздному Флоту. - Подобное обещание было бы опрометчивым, поскольку критично не хватает данных. Но я сделаю всё, чтобы вернуться, капитан, - добавил тот тише, опустив глаза. Джим понятия не имел, как из неприязненных отношений с чопорным вулканцем получилось вот такое. Но дорожил этим неназываемым чувством между ними едва ли не больше, чем капитанской должностью. Да нет, точно больше — себе-то можно было не врать. - Ну, смотри, - смерил он Спока взглядом, тревожно впившись ногтями себе в щёку. - Если что, я тебя и на том свете достану. - Да ты и на этом его уже достал! - гаркнул у самого уха коварно подкравшийся Маккой. Спок только вскинулся возмущённо — мол, доктор, ваши инсинуации не имеют ничего общего с действительным положением дел. Джиму так нравились все эти фразочки, что он уже мог говорить их вместе со Споком. Успел выучить его стандартные ответы на каждый тип ситуаций, потому что ага, капитану важно быть наблюдательным. - А что у вас опять за шушу? - подозрительно вперил в него взгляд Леонард. - Мне за ваши авантюры головой отвечать, между прочим! Так что давайте-ка все будем осторожными и вернемся с этой миссии одним куском. Джим невольно закатил глаза — ну нафига ж было лезть на исследовательское судно, где с каждой миссии можно вернуться в, скажем так, фрагментированном виде? *** Короткий захватывающий полёт с кромки скалы — и вот они с Боунзом уже буравили литораль, ввинтившись в сумрачную глубину, в которой поблёскивала обшивка «Энтерпрайз». Оба вплыли в раскрывшийся цветком шлюз, и тот схлопнулся за их спиной. Наполнившая отсек морская вода понижала уровень слишком медленно — ведь Джиму позарез нужно было узнать кое-что. Казалось, что гидрокостюм давит и висит на нём свинцовой тяжестью. Джим нервно облизнул солёный рот. Едва в раскрывшемся зеве показался хмурый Монтгомери, он выпалил: - Скотти, а где Спок? - До сих пор в вулкане, сэр. Сердце ёкнуло и забилось неровно и часто — ведь тот обещал, что к их возвращению встретит на мостике. Что-то было не так. Джим помнил суетливую беготню по белоснежному коридору, взмывший вверх турболифт. С тесно облегающего костюма натекали лужи, а капли с волос срывались и падали на кнопки и датчики. Ему было не до того — если Ухура в отчаянии застыла у дверей, то Джима трясло от яростного импульса к действию. Сначала всё было сносно: Джим ещё говорил со Споком, а тот мог слышать их коллективное обсуждение. Принять решение поднять корабль из воды оказалось совсем не сложно. И они уже зависли над зияющим жерлом, готовые вытащить оттуда коммандера. Но... Паша почему-то продолжал твердить своё: «Телепортация невозможна, капитан, сэр.» - Да почему, Чехов? - вскричал он, некрасиво брызжа слюной. - До Спока всего четыреста метров! Паша указывал дрожащей рукой ему за спину. Развернувшись, Джим увидел голографическую развёртку, что мигала красным. И он с упавшим сердцем понял всё ещё до того, как прочёл надписи под схематичной фигуркой. Перелом основания черепа. Перелом большеберцовых, перелом пяточной кости. Джим сглотнул, принимая эту новую реальность. Его руки обхватили друг друга и сжались в замок. На мостике стояла оглушительная тишина. *** Лава была в три раза плотнее воды, а вязкость имела в тысячи раз больше. Если Спока на застывшем её обломке подняло потоком лавы и с размаху швырнуло на другой — даже с вулканской прочностью костей шансов не было. И ведь коммандеру, можно сказать, повезло. Он был всё ещё на твёрдом камне, а не в кипящем и булькающем море огня. Ещё живой. И Спока пока можно было оттуда вытащить, если не медлить. Да, телепортация не работала, если член экипажа был без сознания. Но на этот случай в запасе была нейронная подушка. Парный девайс, который крепился к затылку пострадавшего и затылку того, кто лично за ним спустился. Это позволяло контролировать автоматические функции тела раненого и делало возможной материализацию на мостике для обоих. - Я пойду за ним, - севшим голосом выговорил Джим. - Не смейте мне мешать. На большом экране он видел вулканца — неподвижно лежащего навзничь на тёмном камне, с трещиной, змеящейся по скафандру. Изломанный, едва способный поддерживать гомеостаз, вдыхающий токсичные испарения, Спок всё ещё не умирал. Коробка с прибором холодного синтеза, должно быть, уже сгорела. Никакой ледяной детонации уже не могло быть, а взрыв неумолимо приближался. Голоса экипажа сливались в неосмысленный белый шум. Он и так знал, что кто-то с высшей командной должностью должен оставаться на судне во что бы то ни стало. И если Спок был внизу, значит, ему нельзя было покидать «Энтерпрайз». Но при мысли о том, что вулканец его не дождётся, все разумные доводы переставали иметь значение. Тело Джима действовало на автомате: вот он запихивался в огромный термозащитный костюм, глядя на мокрые щёки Ухуры. Вот в светящемся коконе телепортации ступил на обломок вулканической породы. Коммандер лежал у его ног — с бледным лицом в испарине под толстым стеклом с красными бликами, пугающе неподвижный. Глаза у него были закрыты. - Капитан, как обстановка? - спросил взволнованный голос Чехова. - Приступаю к фиксации устройства на постадавшем, - отчитался он. - Готовьтесь зацепить нас лучом. - Есть, капитан, сэр! Свою часть нейронной подушки Джим уже прикрепил. Но нужно было сделать это со Споком, чтобы одно ясное сознание помогло вытащить их обоих. Негнущимися пальцами в силикатных перчатках надавив на две тугих кнопки, Джим снял с его головы защитный купол. Стараясь делать всё как можно быстрее — сернистые газы были ядовиты, а скафандр, даже повреждённый, хоть как-то уберегал от них. Прикрепив к его тёплой коже под волосами датчик, он водрузил на голову верх и защёлкнул снова. - Чехов, мы гото-… Джим не успел договорить. Подняв голову, он с ужасом увидел, что на него летит оранжевая плеть лавы, окружённая вихрем искр. Через мгновение эта полоса жидкого огня с размаху хлестнула прямо по нему, сбив с ног. Алое и чёрное поменялось местами, и Джим упал спиной в раскалённый лавовый поток, который тут же потащил его прочь. Он дрейфовал, а не тонул — не позволяла плотность магмы. Его поле зрения на две трети было утрачено — закалённое стекло скафандра пусть и не треснуло, но помутнело, не позволяя разглядеть почти ничего. Он видел только жёлтые вспышки по краям. - Капитан! Капитан Кирк! - задыхался в его ухе Чехов. - Держитесь, мы пробуем вас обоих вытащить. Господи, нет. У коммандера критичное повреждение из-за кровотечения… Мы сейчас, кэптин! Слушать это, плавая в лаве, было как-то совсем нереально. Джим отстранённо припоминал факты: покрытие его костюма позволяло держать защиту до 1200 градусов. Он знал, что температура безымянного вулкана Нибиру ближе к 1800. От адского жара вулканических недр его уберегала только условная преграда. Сердце бешено билось в висках — оказаться в такой безвыходной ситуации было горько и стыдно. Но тут в плечо с ужасающей силой ударило что-то. В следующий момент Джим вскрикнул от резкого болезненного ощущения, за которым последовал хруст — у него была сломана плечевая кость. А потом сквозь зияющую прореху, проделанную острым лавовым обломком, в его костюм медленно засочилась магма. Боль была запредельной. Он орал не своим голосом, не переставая. Его плечо и рука отмирали в агонии — кожа лопалась, жир под ней вскипал. Все ткани набухали, готовые разорваться от превратившейся в пар воды. Джим обмочился, и горячий пар от того, что только что было уриной, тут же обжёг пах и бёдра. Он выл, захлёбываясь соплями, в полной своей безысходности осознавая, что Спока теперь никто не заберёт. И Джим правда умрёт вот так, в неполные двадцать шесть лет. В динамиках всхлипывал Чехов, повторяя: - Капитан, я не могу отделить вас от лавы. Луч не берёт! Никак не могу. Спока без него телепортировать было невозможно. Руку он уже не чувствовал — нервные окончания сгорели. Но лава медлительно текла к рёбрам, подбиралась к груди. Не давала передышку от адской боли ни на секунду. Он уже ясно отдавал себе отчёт, что не переживёт этой миссии. Неумолимо завладевающий телом болевой шок делал время уродливой и диспропорционально растянутой сеткой. Сейчас он припоминал выражение наставника — что-то о том, что час на свидании не то же самое, что час в горячей духовке. Джим кричал так, что сорвал связки — звук отражался от стенок скафандра и оглушал. Его лёгкие вот-вот должны были взорваться от нестерпимого жара, наполниться водой. Но у Джима было хоть какое-то утешение: скоро вулкан должен был извергнуться. Да, эти огненные недра поглотят их жалкие органические остатки, «Энтерпрайз» лишится разом капитана и его заместителя. И даже цивилизация Нибиру не будет спасена — а ведь ради этого экипаж нарушил самую главную из возможных директив. Но по крайней мере, мука прекратится. Последним, что запечатлелось в его угасающем сознании, был плеск и сильный толчок. Картинка и звук отключились одновременно. *** Джим видел перед собой текстовое меню — предельно простой интерфейс, контрастные буквы. Он прочёл всё невероятно быстро, как не мог раньше никогда. Настоящим уведомляем, что капитан Звёздного Флота Джеймс Тиберий Кирк при исполнении задания получил несовместимые с жизнью травмы. Вы предпочтёте: а) стать персональным ассистентом члена руководства Флота с загрузкой на носитель по его выбору b) подвергнуться релокации в другое подходящее человеческое тело на усмотрение Флота Джим выбрал опцию «b» за тысячные доли секунды. Он был любопытен, исследовал слишком мало, и не хотел провалиться навсегда в серое небытие. Двадцать шесть лет были длинной жизнью разве что по меркам цикады. Но тут собственный голос спросил: - А что с коммандером Споком? Каково его состояние? Он на такое согласен? - Ваши запросы будут переадресованы оператору, - прозвучал механический ответ. Джим не знал наверняка, что Споку в случае гибели будет доступна опция «b», но предположить это было крайне логично. В конце концов, именно его первый помощник пробрался на «Нараду», выкрал «Медузу» и разрушил бур, ввинчивающийся в Землю возле Сан-Франциско. За спасение планеты от судьбы Вулкана ему наверняка полагались дополнительные бонусы. Если только сознание полу-вулканца можно было адаптировать к человеческому мозгу, Спок мог рассмотреть такую возможность. Ожидание показалось Джиму часами, хотя это, без сомнения, были секунды. За это неопределённое время он сумел догадаться, что первый выбор принадлежал его подсознанию. Второй же — сознательной части, которой были важны чувства и этика. Нейросеть, скопированная из всё ещё живого мозга в изуродованном теле, желала принять обоснованное решение. Наконец, всплыла надпись: «Коммандер С'чн Т'гай Спок при исполнении задания получил несовместимые…» Читать это чёрным по белому было неприятно. Он не только был посредственным капитаном, но ещё и угробил лучшего члена своего экипажа. Так что Джим перескочил на то, что хотел знать: «Мистер Спок выбрал опцию «релокация». От него поступил перекрёстный запрос на окончательное подверждение вашего выбора.» Джим не знал, как выглядит потрясённая нейросеть со стороны, на кислотно-зелёных графиках активности. Но не мог удержаться от вопроса: - Он согласился переселиться в тело ЧЕЛОВЕКА? Механический голос тут же произнёс: - Ответ — да. Физических вместилищ иного происхождения в настоящее время Звёздным Флотом не предоставляется. - Тогда я согласен тоже. Релокацию подтверждаю. То, что их выбор в настолько сложном вопросе совпал, было настоящим чудом. Ведь Спок с его занудством мог запросто выбрать пункт «а», желая приносить Федерации пользу. И какой-нибудь престарелый хер с генеральскими нашивками использовал бы его драгоценный мозг, принимая это, как должное. И мог бы загрузить первого помощника «Энтерпрайз» хоть в плюшевого кролика, а хоть в личного андроида для удовольствий. Ведь нейросеть не могла подать на законного владельца в суд. *** В длиннющем контракте с Флотом было аж 850 пунктов. Уже отучившись в Академии полгода, Джим понял, что кое-что занятное предлагалась не всем. В анкетах студентов, никак не связанных с адмиралитетом, второй подпункт 256 пункта просто отсутствовал. Им предлагалось либо завершить земное существование, либо стать удобным приложением. Леонарду, к примеру, слово «релокация» ничего не говорило. Но Джим бы не был собой, если бы не захотел узнать больше. Пайк же не собирался ничего ему рассказывать — поэтому пришлось задействовать все свои контакты и хакерский талант, чтобы докопаться до истины. Катастрофа с судном земных колонистов «Неспящий город» случилась сто двадцать два года тому назад и почти сразу же была засекречена. На борту звездолёта, вылетевшего из шанхайского космопорта и направлявшемуся к безлюдной планете класса М, находилось около десяти тысяч человек. И все они подверглись жёсткому тета-излучению неизвестной природы, буквально отформатировавшему мозги будущих поселенцев. Как прочёл Джим, все нейроны возбудились мновенно — что было эквиваленту нажатия сразу на десяток опций в падде. Когда их связист не ответил за позывные патрульного корабля Федерации, тот приблизился для выяснения причины. Так в распоряжение Флота попали превосходно сохранившиеся тела, которые больше не могли использоваться владельцами. Замещение органов и систем органов, доступное в 23 веке обычным людям, внезапно вышло на новый уровень — теперь можно было заместить всё сразу. Для избранных, которых по каким-то причинам ценили флотские высокие чины. Думал ли Джим, что когда-нибудь его на полном серьёзе поставят перед выбором: стать продвинутым приложением в чьем-то падде или же переехать в тело другого? Для Спока же такое развитие событий, наверное, вообще было сущим кошмаром. Его первый помощник, может, и был бунтарём на фоне приверженных порядку вулканцев, но совершенно точно никогда не хотел быть стопроцентным человеком. Физически слабым, а ещё глухим, слепым и ненаблюдательным с точки зрения любого последователя Сурака. Джиму всегда казалось, что тот бы скорее выбрал катапультироваться из бытия, чем согласился на подобное. Что ж, инцидент на Нибиру, наверное, открыл в них новые грани. Если так вообще можно говорить про посмертное существование. Факт был в том, что они оба согласились на переезд. И деловитые работники с картоном, пупырчатой плёнкой и скотчем уже запаковывали бывшее содержимое их голов, относя в грузовой ховеркар. Самое странное было в том, что Джим даже понятия не имел, что ему дадут за тело — как известно, нищие не выбирают. Однако, он всё равно смотрел на всю эту дичь, как на очередное приключение — чисто по привычке. *** Джим был убеждён, что выбирать новые тела для них двоих будет лично Кристофер Пайк. Пусть это было чуть посложней, чем выбрать новую рубашку, его вкусу Джим доверял. И не сомневался, что тот пробьёт по базе всех кандидатов и подберёт что-то подходящее. Пусть и будет ругать их, недисциплинированных кретинов, на чём свет стоит. За то, что исследовали неопознанные миры, смело идя туда, где легко сдохнуть. Воззрения Пайка на ситуацию с «Неспящим городом» отличались от обычных. Если высшее руководство Флота хотело утаить от общественности возможность замены тела, Кристофер был за гласность. Они обсуждали это лишь однажды — на официальном награждении после спасения Земли. - Как по мне, сынок, некоторые герои заслуживают шанса на реинкарнацию, - сказал Пайк, щурясь от ветра. - На их месте я бы не делал из этого тайну Мадридского двора. Ты знаешь хоть об одном релоканте? - Не-а. - И это с твоей осведомлённостью. А ты в курсе, сколько уже было переселено в тела колонистов? Джим уставился на него — мол, я весь внимание. - Три с половиной тысячи. - Что?! Так много? - Их никогда не возвращают на прежнее место службы, - вполголоса пояснил наставник. - Да что там говорить — они редко попадают в тот же квадрант, где были в момент гибели. Если бы кто-то спросил меня, я бы поступил наоборот. Освещал эту ситуацию в прессе, потому что она меняет этические координаты для нашего вида. Не говоря о том, как интересны подобные примеры адаптации с научной точки зрения. - Спок бы с вами согласился, - ухмыльнулся Джим, покосившись на суровый профиль коммандера. - Изучал бы такое до посинения, дай ему волю. А в тело представителя другого пола у вас переселяют? Я бы расквартировался в ком-то вроде Ухуры. - Мечтай, - фыркнул Пайк. Джим хохотнул. Если честно, сейчас он не то чтобы сильно интересовался Ниотой. Но репутацию надо было поддерживать. *** Белый режущий свет обжёг глаза, и Джим сильно зажмурился, сморщив веки. - Не нужно этой мелодраматичности, - пробурчал голос Боунза. - Злоебучие Джек и Роуз из океана лавы. За что мне всё это? Джим поднял руку и потрогал свой нос. Он был совершенно не таким, как надо — в два раза длинней. Губы были полнее. Волоски в неожиданно аккуратных бровях — слишком жёсткими. Запустив руку себе в волосы, Джим издал возглас удивления — те были очень густыми, хоть это и была стандартная флотская стрижка. Он провёл пальцами по подбородку и щекам, над губой. Вместо привычной пробивающейся щетины, растущей во всех направлениях, у него было несколько колких волосков выше и ниже рта. Под страдающее сопение Маккоя Джим принялся ощупывать кадык, свои уши и шею. Непривычным было всё, включая текстуру кожи. Насчёт роста и телосложения он не переживал. Кристофер наверняка подобрал максимально близкие параметры из имеющейся выборки. - Итак. Как тебя зовут? - спросил его старый друг. Новая легенда была внедрена даже в подсознание. Так что ответ слетел с губ сам: - Вэй Усянь. Краткое имя Вэй Ин. - Когда и где ты родился? - не отставал Маккой. - Пятого октября 2238 года. На Земле, в Чунцине, - не сплоховал он и на этот раз. - Слушай, Бо… Вэй Ин прерывался, опасливо убрав язык за зубы. Ему никак нельзя было теперь называть главу медицинской службы «Энтерпрайз» прозвищем, которое дал прежний капитан. Выдать свою тайну экипажу нельзя было ни в коем случае — проект по-прежнему был засекречен на высшем уровне. - Леонард, - жалобно спросил он. - А как теперь зовут... ну, ЕГО? - Наш коммандер нынче — Лань Ванцзи. Лань Чжань, если фамильярничать. Ну и само собой, к остроухим его больше не причислишь, - с нотой сожаления отметил Маккой. - И как он…? Чем вообще занят? - Да чем. Привыкает к своей новой расе, обмену веществ, отсутствию телепатии… и ещё одной досадной мелочи, ты увидишь. - Да хрен-то с ними с мелочами. Я увижу! Вот что главное. - Боюсь, коммандер может ваших восторгов не разделять, капитан Вэй. Да чтоб меня — даже звучит дико, - скривился Лео. Вэй Ин смотрел на стерильно-вылизанный интерьер медотсека и улыбался с закрытыми глазами. Окей, он исчерпал всю свою удачу в прошлой жизни (и теперь рассуждал, как завзятый буддист). Но в этой был на своём корабле. Со своей командой и своим… человеком. - В зеркало осмелишься посмотреть? - с прищуром спросил его Маккой. - Ох, ну давай, что ли, - поскрёб висок Вэй Ин. Когда Лео ткнул в полоску интерактивного меню и развернул перед ним метровую отражающую поверхность, Вэй Ин замер. Нет, он уже был в курсе, что теперь азиат. И не урод, скорей всего. Схожий по возрасту с его бывшей сожжённой оболочкой. Но смотрящий на него парень в самом деле был неплох. Теперь капитан «Энтерпрайз» был с удивительно чистой, ровной кожей, длиннющей шеей и… весьма обаятельной улыбкой, как выяснилось. Апгрейд, по-любому. А ведь большинство служащих Звёздного Флота просто гибли на заданиях, безо всяких опций. Как его собственный отец, например. Что сказал бы на всё это знаменитый Джордж Кирк? - Новых вас выслали в криокапсулах с Земли. На корабле класса дредноут, между прочим. Сулу в качестве зама в это время проявил себя очень неплохо, - ответил скопом на все его незаданные вслух вопросы друг. - Ухура? - А вот с Ухурой всё очень скверно. Но если бы ты видел, в каком виде вас вывалило в транспортаторной — ты бы понял. Эта вонь от обугленного мяса — её ж невозможно взять и забыть. И мы все слышали твою агонию по громкой связи. До самого конца. Ты навряд ли представляешь, что это такое. - Да куда уж мне. Зато есть полноценный опыт горения заживо, - сумрачно похвастался он. - Я был так близко к смерти, что смотрел на неё, вот как на тебя сейчас, - сжал предплечье склонившегося над ним Боунза Вэй Ин. - Так Чехов же вас вытащил в самый последний момент — умудрился навестись на две цели, когда тебя подбросило над магмой. Мы взлетели на максимальной тяге и внизу тут же всё полыхнуло. Я ещё копировал ваши нейросети, когда те смешные безбелковые чуваки с Нибиру отбыли к праотцам. - Всё зря, значит. - Ну, как зря. Пайк таки надеется, что устав вы теперь начнёте соблюдать. А Сулу рассказывал, Ухура в тот день со Споком ещё в шутку переругивалась — ему спуститься в жерло или ей. Вот за Ниотой бы ты полез? Вэй Ин отрицательно мотнул головой. - Это делает меня полнейшим негодяем, так ведь? - Нет. Спок бы за ней не полез тоже, - прищурился Маккой. - Выдал бы это своё рациональное, про нужды большинства. - А за мной? - уцепился за его рукав Вэй Ин. - А по какой, ты думаешь, причине полувулканец согласился запихнуться в этот никчёмный мясной костюм? - покачал головой Лео. - Кому сказать, не поверят. - Лань Чжань. Можно я буду звать его Лань Чжань? Это же не будет звучать оскорбительно, правда? - похлопал он ресницами. - Крипово, знаешь. Ужимки Джеймса Кирка плюс эта внешность, - стряхнул его руку с себя глава медслужбы. - Слушай, да ты коммандера даже в глаза ещё не видел. Вы не проясняли отношения. А там наверняка есть, что прояснять. Вэй Ин уныло хлопнулся спиной на койку — всё было правдой. Но тут же привстал на локтях: - Погоди. А ты, ты-то видел? Как тебе? - Ну что я тебе могу сказать? Быть протеже адмирала не так уж плохо. Кстати, ты знаешь, что твоя тушка адаптирована к высокому уровню капсаицина? Так что если ты всегда мечтал пожрать перца вволю — можешь реплицировать без ограничений. - Да иди ты? - поразился Вэй Ин. - А прямо сейчас можно попробовать? Интересно, масло чили выдержу? Раньше лез вверх по стенке и дышал огнём. - Ох. Говорят, горбатого могила исправит. Но ты вообще безнадёжен, - зыркнул на него Маккой. - Вставай. Ты ж абсолютно функционален, если что, так что нянькаться с тобой не собираюсь. *** На них было спущено указание приступать к своим обязанностям как можно скорей. Так что Вэй Ин и его первый встретились ранним утром, на общем сборе, посвящённом назначению нового капитана и коммандера. Даже в просторной комнате для совещаний он выцепил глазами новое лицо мгновенно. Маккой не соврал — Споку досталось шикарное новое вместилище. У Лань Ванцзи был изысканный разрез глаз с очень выраженной складкой эпиканта. Аура глубокого интроверта, и, кажется, длинные волосы — Вэй Ин не мог рассмотреть в толпе. Для всех на «Энтерпрайз», за исключением Маккоя, они были непонятными типами, назначенными сверху вместо погибших при исполнении. Было довольно нелепо во второй раз знакомиться с собственным экипажем. Но таковы были издержки их технической реинкарнации. - Позвольте представиться, - начал он, довольный громкостью и тембром своего голоса. - Новый капитан «Энтерпрайз», Вэй Усянь. Это моё официальное имя. В неформальной обстановке отзываюсь на Вэй Ина. На него смотрели хмурые, настороженные лица. Нельзя было сказать, что люди рады замене, хоть и пытались с ней смириться. Надеясь, что этот новый кэп не окажется каким-нибудь говнюком. - Мне известно всё о судьбе вашего предыдущего капитана. Джеймса Т. Кирка. От имени Звёздного Флота я выражаю соболе-… В этот момент его первый помощник поднял глаза. И посмотрел на него с таким горьким упрёком, что слова застряли в горле. Вэй Ин мог только предположить, что того так покоробило. Спектакль перед посеревшими от горя людьми. Упоминание Кирка, который по факту погиб, потому что спустился за Споком. Или же его оскорблял вид нового тела капитана — хрен поймёшь. - Выражаю соболезнование вашей утрате, - твёрдо закончил он, потому что так было надо. - Я сознаю, что не смогу заменить вам Джеймса Кирка. Но сделаю всё возможное для успешного выполнения миссии звездолёта. Я рассчитываю на продуктивное сотрудничество. - Откуда вас перевели, капитан Вэй? - спросил Монтгомери. - Исследовательское судно «Пристань лотоса», - не задумываясь, отлупил в ответ Вэй Ин. Это было частью легенды — произнося вслух, он даже не ощущал, что врёт. - Там я занимал должность первого помощника, так что знаю всё изнутри. Кстати, об этом. Позвольте представить вам нового коммандера судна, Лань Ванцзи. Тот выдвинулся из толпы и пошёл к нему — бледный, заметно скованный в движениях. Вэй Ин почувствовал острый укол вины за то, что мог невольно подтолкнуть его к долбаной релокации. Кто он был такой, чтобы понимать, что лучше для Спока? Может, для полувулканца это правда было хуже смерти. Если его заместитель и раньше не стремился к физическим контактам то теперь, стоя с ним рядом в виде Лань Ванцзи, он и вовсе явственно отталкивал от себя. Вэй Ин не знал, как это работает на обычновенных пси-нулевых людей, к которым они оба теперь относились. Но даже тронуть Лань Чжаня казалось немыслимым. Он положил руку на плечо коммандера всё равно — обида и упрямство смешались в равных пропорциях. Вэй Ин ведь не мог его ни к чему принудить, на самом-то деле. Так что не следовало винить в сделанном выборе других. Плечо под его пальцами окаменело. Лань Ванцзи яростно раздул ноздри, откинул назад голову. И Вэй Ин с оторопью заметил, что вдоль спины у него свисает толстенная чёрная коса, доходящая до копчика. Так вот что за досадную мелочь имел в виду Маккой! Вэй Ин невольно скривился от сочувствия: носить такие тяжëлые волосы наверняка сильно напрягало шею и провоцировало головные боли. - А вы раньше где служили, коммандер Лань? - спросила в тишине заметно осунувшаяся Гейла с бирюзовыми подглазьями. - Исследовательское судно «Облачные глубины», - низким глуховатым голосом ответил тот. - Я возглавлял там научный отдел, но имел массу других обязанностей. Будьте уверены, с новой должностью я справлюсь. Вэй Ин бросил на него взгляд искоса и обмер: у Лань Чжаня была сросшаяся мочка уха, как и у Спока. Словно подсказка, оставленная на видном месте. Надо было вообще не знать Пайка, чтобы считать, что так вышло случайно. А ещё у коммандера были очень крупные кисти. Словно Пайк извинялся за то, что его руки утратили вулканскую чувствительность, и пытался компенсировать это площадью поверхности. Вэй Ин понимал, что за их невербальным взаимодействием все настороженно наблюдают. Ведь с точки зрения команды, трагедия случилась потому, что капитан был эмоционально скомпрометирован. Кирк должен был оставить своего нежизнеспособного старпома в жерле вулкана, уводя корабль с орбиты. А никак не умирать страшной смертью в прямом эфире. Наверное, каждый из экипажа рассчитывал, что такая жуть больше не повторится. *** Вэй Ин всё ещё привыкал к своему новому телу, которое незначительно жало, мешало и давило, словно неразношенные ботинки. К тому же, было заметно менее тренированным — ведь мирные колонисты с «Неспящего города» не проходили жёсткую программу Академии, и не гробились в спортзале, поддерживая себя в пиковой форме. Они работали, будто ничего не случилось — и он, и Лань Ванцзи старались изо всех сил, потому что тут их должны были принять заново, впустить в свой круг. Но Вэй Ин не мог украдкой не рассматривать своего первого. У Лань Чжаня была узкая грудь, неправдоподобно тонкая талия — одним словом, тот был далёк от телесной мощи полувулканца. И наверняка воспринял это не самым лучшим образом. Правда, мышцы хотя бы можно было нарастить. А вот способность к телепатии, и этот клёвый нервный захват, и сканирование бессознательных существ прикосновением пальцев — всё это было отнято навсегда. Релокация рушила даже казавшиеся незыблемым вещи: теперь Спок Прайм не имел к коммандеру никакого отношения. Закольцованные мысли об этом так удручали, что на смене Вэй Ин не улыбался, ничем не напоминая бодрого и энергичного Кирка. А когда закончил обозревать доставшееся коммандеру тело и осмелился поднять взгляд, то заморгал. Высокий лоб Лань Ванцзи пересекала серая лента, к которой в середине был прикреплён овальный амулет. Присмотревшись, Вэй Ин узнал шелковисто-стеклянный блеск редкого вида обсидиана, который на Земле назывался «слёзы апачей». И вздрогнул от своей мгновенной догадки, передёрнувшись всем телом. Лань Чжань счёл нужным носить прямо на лбу вулканическое стекло, быстро остывшую лаву. Несомненно, для того, чтобы помнить. Тот напрягся над консолью, дрогнул извилистой линией век, словно подведённых тончайшим напылением туши. И посмотрел на него сквозь образовавшуюся узкую щель, безмолвно подтверждая. Острый кадык Лань Чжаня дёрнулся под кожей. И это было такое же вопиющее проявление эмоциональности, как слегка поднятая бровь Спока раньше. Его лицо по-прежнему оставалось бесстрастным — эта штука, видимо, получалась у коммандера в любом теле. Вэй Ин вдруг подумал о том, что Лань Ванцзи должен был испытать смятение сразу, как открыл глаза. Ведь на голубой медицинской развёртке рядом с постелью пациента отражались пульс, давление, температура и скан активности полушарий, характерные для человека. *** К вечеру он был абсолютно деморализован. Лань Ванцзи, который всю смену был в двух метрах от него, источал такой арктический холод, что о прежней непринуждённой близости не было и речи. И если для коммандера самым большим ударом наверняка была потеря телепатии, то для него — точно вот это. Вэй Ин ощущал, что его бросили — решительно, бесповоротно и без сожалений. И почему-то этот дружеский разрыв был ужасней, чем всякие любовные ссоры в его предыдущей жизни. Ситуация была совсем немного уникальной. Так что Вэй Ин на рабочем месте больше никому не мог пожаловаться, что ему теперь несподручно чесать глаз — форма не та. Самому Лань Чжаню тоже наверняка было, чем поделиться — при резких движениях его косища моталась из стороны в сторону. Скорей всего, вырывая нервы на затылке. Как же хотелось всё обсудить... Но только первый помощник не смотрел на него, показательно не реагировал на сплошной поток невербальных сигналов, и в целом не очень хотел знать. Дотащившись до своей каюты, Вэй Ин в который раз испытал недоумение: помещение было тщательно зачищено от следов пребывания Джеймса Кирка, потому что место капитана занял другой. Ну да — их с коммандером вещи после смерти были отосланы родным, как подобает. Он не стал принимать душ. Теперь даже это банальное действо было каким-то стрёмным ощупыванием незнакомого человека. Вместо этого Вэй Усянь совершил видеозвонок Прайму — слишком уж привык в минуты смятения прибегать к мудрости этого старикана. Прайму в этом году стукнуло сто шестьдесят, но на вызов он всё так же отвечал за тридцать секунд. - Здравствуй, мой дорогой мальчик, - нисколько не изменившись в лице от его вида, поприветствовал вулканец. - Привет, - кисло сказал Вэй Ин и надул губы. - Расскажешь, что у тебя произошло? - участливо спросил тот. - Тебе вкратце или поподробней? - почесал переносицу Вэй Ин. - Что-то мне подсказывает, что события масштабны, - ехидно сощурился на экране Прайм. - Но чтобы ты знал, моя катра всё ещё распознаёт тебя, как… - Я понял, - перебил он. Совершенно не желая слышать имя, от которого нужно было отвыкать. - Начнём с того, что меня теперь зовут Вэй Усянь. А твоё альтер-эго больше не телепат. - Так вот, почему связь так ослабла, - кивнул старик. - Продолжай. Тебе явно нужно выговориться. Бормоча и запинаясь языком о слова, Вэй Ин с тоской думал о том, что по ту сторону переборки сейчас сидит очень одинокий и потерянный Лань Ванцзи. Наверняка считая, что он больше недостоин даже смотреть на Спока Прайма, не то что просить у него совета. Ведь своим выбором он предал вулканскую расу — Лань Чжань наверняка думал именно так. Однако, он не собирался оставлять упрямца в покое, даже если коммандер на это рассчитывал. Но Вэй Ин всего лишь честно выполнял собственное обещание! Он же поклялся достать своего первого помощника и на том свете, если что.