Кошеглазка

Великолепный грандиозный просторный зал с искусным древним убранством высоких потолков в полуразрушенном храме сотрясало эхом. Золотоволосый высокий эльф с баррикад толкал напутственную речь: — Враг повержен, но через Портал Вечности его приспешники успели выпустить армию бестий! Все, у кого есть силы сражаться, прошу очистить чужие миры от нашей скверны и запечатать врата с помощью ймн'эт-кристаллов! – голосил лидер давней войны между светом и тьмой. – Жители иных планет не должны страдать от наших ошибок! И не должны познать наше горе! А я замкну дверь навсегда отсюда! Все, что происходило с нами за два тысячелетия, происходит ныне и произойдет в будущем, должно остаться здесь! Назад пути нет! Слушателей составляли десятка с два раненых воинов. Кто еще мог едва стоять на ногах, но остался жив после неравной бойни и пребывал в сознании. На призыв откликнулись лишь те мужчины и женщины, кого не связывали узы с родными и близкими. И у кого еще были силы для перехода через портал, что у израненного могло отнять полжизни, не оставляя шансов завершить дело по ту сторону. В соседнем тесном помещении с кровавыми пятнами и разводами от пола до потолка гнили горы трупов, вражеских и своих сил. А в центре жестокой расправы расположилось странное свечение, вокруг которого образовался легкий вихрь. Обувь хлюпала, скользила по лужам, ручьям, рекам крови. Ноги цеплялись за мотки кишок, оторванные конечности, оброненное оружие, использованные боеприпасы. Храм окутал привычный для воинов ночи смрад тлена. Мертвенную тишину нарушало жужжание мух и шлепки обреченной поступи. Шли молча. Эрна, хромая, доковыляла с остальными до окна в другие миры и первой сделала шаг навстречу неизвестному, не оборачиваясь напоследок. Ее ничто не держало более в родной вселенной. Поэтому простилась про себя с домом, которого по сути никогда не было, с чувством облегчения. С надеждой на то, что шанс выжить и начать с чистого листа, переродиться, как никогда близок. По телу пробежало множество колких импульсов, разрывающих естество на мельчайшие частицы. На самую ничтожную долю момента девушка стала никем и ничем. Что показалось целой вечностью в блаженной гармонии с космосом. Но тут же ее обожгло, как раскаленным железом. Каждая клетка горела, собираясь обратно в такое ничтожное состояние как жизнь.