Месть Эпохи Возрождения

Кейт была права, сейчас намного холоднее, чем было вечером. Именно с такими мыслями Даниэль ходил по длинным серым коридорам особняка. Он проходил мимо множество комнат, двери которых были абсолютно разными. До этого они долго плутали по коридорам. Девушка явно сильно была озабочена тем, в какой же комнате оставить парня, хотя на самом деле его комната просто расположена дальше всех.  Даниэль же сделал вид, что пришел к выводу, что раньше в этом доме жила большая семья, а каждая комната кому-то принадлежала. Он должен был сделать вид, что его это сильно обижало. Ведь по его мнению, Кейт явно думала, что его присутствие в какой-либо из комнат осквернит ее бывшего владельца.  Честно, он не так представлял дом самой популярной девушки в школе. Хотя, если подумать, все это соответсвует ее имиджу. Многие считают ее странной. И ее дом еще один аргумент в пользу этого мнения. Все картины, а может и не только, а может вовсе и не картины, закрыты полотнами серой ткани. Почему картины? Просто это очень похоже на то, как закрывают портреты умерших. Трогать их или делать с ними что-либо еще парню настрого запретили. Но любопытство часто берет вверх. И вот, парень тянет руку к полотну, что закрывает что-то очень большое. Однако сделать ему это так и не удается…   – Что ты делаешь?  Разве я тебе не говорила об этом? – спросила Виктория.  – Откуда ты взялась?   – Не отвечай вопросом на вопрос. Это во-первых. А во-вторых, я шла за тобой. Странно, что ты этого не заметил, Даниэль.   – Что скрыто под ними?   – Здесь? Просто зеркало. – приподняла серую ткань Вики.   Даниэль тут же закашлялся из-за поднявшегося облака пыли. Картины явно висят здесь не один год.   – А где сейчас Кейт? – поинтересовался парень, все ещё немного покашливая из-за пыли.   – Она ужинает. Ты можешь присоединиться, если, конечно, хочешь. – её ответ явно не отличался излишней информативностью: всегда по делу и ни слова от темы. После предложения поужинать девушка ушла так же быстро, как и появилась.  Даниэль остался наедине со своими мыслями, которых в его голове было огромное множество, и каждую из них он пытался обдумать.   Кейт ненавидит его? Ладно, это была глупая мысль, очевидная, если быть точнее.   Что она собирается делать? Как хочет вернуть трон? Для чего они сейчас разыгрывают весь этот спектакль, будто бы Даниэль впервые узнает о существовании Тэйвмента, Зефанда, этом особняке, о магии – да и обо всем остальном, впринципе.   Разве их особняк – это не безопасное место? Не уже ли отец сейчас следит за ними? У него есть шпионы? Если это так, то Даниэлю следует вести себя ещё более естественно: изображать, что он ничего не знает ещё более уверенно.   Он шёл по этим мрачным коридорам, что были освещены лишь маленькими лампочками в геометрической чёрной оправе на стенах. Светили они блеклым желтоватым светом, поэтому уже через пару метров единственное, что видел парень – густая и непроглядная тьма.   Разве здесь не было потолочного освещения? Чтобы проверить эту мысль, Даниэль посмотрел вверх, хотя все ещё продолжал идти, ноги сами его вели. Вот только, ноги ведут, а глаза не смотрят, поэтому даже несмотря на полное знание особняка от и до, парень споткнулся на первой же лестничной ступеньке, что вели вниз на первый этаж, потерял равновесие и начал падать. От падения с такой огромной лестницы его спасла лишь хорошая реакция и рефлексы, благодаря которым он успел схватится за перила. В это мгновение он мысленно поблагодарил всех пятерых богов от испуга. Он – бессмертный, но это не отменяет того факта, что падать с такой высоты ему было бы больно. Он точно бы не умер, но вот с парочку переломанных костей у него наверняка бы было.  – Ничего себе не сломал? – первое, что услышал Даниэль, когда перестал молиться и продолжил спускаться, после уже увидев Кейт. – Откуда ты? – он изобразил искреннее удивление, ведь девушка не могла его видеть отсюда. Сам Даниэль, конечно же, понимал, что Кейт просто на всего его услышала, – Нет, – все-таки ответил на вопрос парень.  – Это хорошо, – Кейт одобряюще кивнула и отпила немного жидкости из чашки. – Знаешь, это место такое удивительное! Особенно здесь хороши легенды, они мне так нравятся.  – Какие например?  – О, – она тут же одарила его взглядом своих красных глаз, – Слышала я тут парочку. Но больше всех мне нравится легенда о пропавшей принцессе. – Ого, само название уже интригует, – за показушным восторгом он пытался скрыть все то, что чувствует сейчас, – Расскажешь?  – Угу, – она кивнула, а после начала свой рассказ, – Вот уже несколько сотен лет этим местом правила одна девушка. Её любил народ, у неё были верные друзья и любимая семья. Тех, что ненавидили её, можно было сосчитать на пальцах рук, – она подняла сжатую в кулак лаонь так, чтобы парень видел её, – И одним из таких, – Кейт отогнула указательный палец, – был отец её друга. И восемнадцать лет назад он убил её и некоторых членов её семьи. Были и те, кто помогал ему, например, ведьмы из клана, что враждовал с семьёй девушки. Однако, убить её помогли не только ведьмы, но и её близкий друг. С тех пор этим местом правит он, а все, кто здесь живут несчастны… – Она сделала достаточно долгую паузу в ожидании хоть какой-то реакции, но не получив желаемое, продолжила, – Но здесь, в народе, ходит слух, что она жива, но беспамятна. И живёт она не здесь, а на Земле. Жутко интересно, правда же?   Парень, вновь погруженный в свои мысли, смог лишь легонько кивнуть. Эта история будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Он слышал её уже тысячу раз. Она гложит его, ведь он сам действительно не помнит, что совершил тогда, и было ли это по его воле.  Слушая всегда лишь версию одной стороны, все уже давно решили, что он виноват, а разобраться видно никто и не желает.  Сказать, что все в школе были шокированы – это то же самое, что ничего не сказать. Даниэль и Кейт, Кейт и Даниэль. Это настолько странно и необычно, что никому даже не приходило в голову, что когда-то они могут начать встречаться.  Несмотря на шок, от которого ребята не могли отделатся долгое время, они все же поздравили своих одноклассников с началом отношений. Кто-то сказал это искренне, а кто-то произносил эти слова, про себя думая, что они разойдутся через пару дней.   Но ни через день, ни через неделю и даже через две они не расстались, хотя на поверхности души оба хотели этого.   Для всех остальных у них все было замечательно, ведь Кейт и Даниэль действительно старались, чтобы все выглядело именно так. Они гуляли до поздна, сидели в кафешках, смотрели кино. Даниэль даже подарил ей маленький браслет.   Вот только если окружающих это восхищало, то у Кейт возникло непреодолимое желание придушить Даниэля.   Этот браслет был сделан на заказ, девушка на сто процентов в этом уверена. И, о боги, он выглядит точно так же, как и её обручальное кольцо. Такой же формы рубины, точно такого же яркого алого цвета. Тот же узор в форме лепестков. Их дизайн был настолько похожим, что Кейт сначала решила, что они из одной коллекции. Видимо, это была небольшая месть за напоминание его бессовестного поступка в той легенде. Хотя, если так подумать, то Даниэль сам виноват. Говорит, что все не так, но как все было рассказать не может.                             ⁂  Сегодня они вновь решили прогуляться, у них уже почти вошло в привычку изображать столь хорошо общение друг с другом. Поэтому и сейчас они делали вид, что увлечённо обсуждают сериал, что вышел не так давно, но уже наделал шума из-за слухов о том, что главная героиня – на самом деле вампир, её даже казнить хотели. Но, к счастью, все обошлось.  Во всей элите человечества, во всей верхушке их общества, на самом деле, самих людей не так уж и много. Большую часть этой самой элиты составляют как раз таки вампиры. И иногда появляющиеся мысли о том, что об этом могут узнать, будоражат голову девушки, да и не только её голову. Вся верхушка боится этого, потому что никто не знает, что придёт в голову этим людишкам. Сейчас они просят тебя о помощи, а завтра придут в твой дом и сожгут тебя заживо. Кейт, хоть и не признавала этого, но была благодарна генералу Ливецка за то, что тот хранит её тайну.   Непонятно как и зачем, но ребята оказались возле дома родственников Кейт. Видимо они настолько увлеклись мыслями, что не смотрели куда идут, ноги сами их привели туда, куда они ходят чаще всего.  Даниэль в судьбу не верит, а Кейт полностью отрицает. Но как тогда ещё объяснить сам факт того, что они оказались возле этого дома именно в тот момент, когда Дайске, троюродному брату Кейт стало плохо? Даниэль услышал о Дайске совершенно случайно, а девушка тут же понеслась домой, оставляя его одного. Идти за ней у Даниэля не было никакого желания, он только мешаться там будет, да и навряд ли кто-то из её родственников обладает большим желанием увидеть его, поэтому он развернулся и зашагал в сторону своего дома, надеясь на то, что с Дайске все будет хорошо.                             ⁂  Раздавшийся нервный голос на другом конце невероятно взволновал девушку, однако то, что она услышала от Мии, её двоюродной тёти шокировало её ещё больше.   Только что она позвонила ей и сказала, что на Дайске было совершено нападение, и состояние его граничит со смертью.  Она не понимает, чем она может помочь, ведь лечебной магией не обладает, но сидит рядом с братом, пытаясь придумать хоть что-то.   – Нам нужен врач, – голос дрожит, озвучивая чуть ли не по слогам, наверное, самую очевидную мысль. Из глаз катятся слезы.  – Их здесь нет! – Сэкерой овладевала истерика, её руки сами собой тянутся к синим волосам и отрывают маленькие прядки, дабы успокоится хоть немного, но её сын сейчас лежит при смерти, поэтому это не помогает, – Всё они остались там, на Арилисе.  – Сейчас есть единственно-возможный способ спасти его, – Мари, положив руку на плечо своей двоюродной сестры Сэкеры, сказала это Кейт, – Обрати его.  – Нет! Нет! И ещё раз нет! – глаза Кейт были полны ужаса, – Быть обращенным – сродни проклятию. Я не могу, – она в панике замотала головой в стороны, – Я не могу превратить его жизнь в кошмар, я.. – она уставилась на Дайске, что схватил её за руку так, что кажется девушка услышала хруст своей кости. Кейт чувствовала, как энергия покидает её тело.  – Аика… – его голос хрипел, а глаза почти не открывались. – Я не хочу умерать… – Я, – она захлебывается в своих слезах, сил становится все меньше, поэтому девушка выдергивает свою руку из хватки Дайске, – Я.. – Аика, – прерывает её Мари, – у нас нет времени.  – Почему, – она смотрит на тётю невидящим взглядом, – Почему ты просишь об этом меня? Почему это не может сделать тетушка Аями?  – Аика, она в энергетическом обмороке, – Мари указала пальцем на лежащую черноволосую девушку позади себя. Кейт устремила свой взгляд туда же, – Дайске так же как и тебя схватил её за руку, но она не успела выбраться из хватки прежде, чем он забрал всю её энергию, – Аика, прошу..  Кейт вновь смотрит на брата, его рану в животе, её руки испачканы в его крови. Она смотрит на него с секунду, а после дрожащими от страха, паники и истерики руками поворачивает его голову и, прошептав тихое "прости", вонзает клыки в его шею.   Крик боли раздаётся по всему помещению. Многие думают, что укус может быть приятным, это так, но происходит это только при определённых условиях, которые сейчас не соблюдены, поэтому Кейт прекрасно понимает насколько брату сейчас больно и неприятно.  – Прости, прости, – тихо шептала Кейт, она не могла оторвать взгляда от крови на шее парня, на животе. Кажется, она уже везде или у неё от нервов начинаются галлюцинации. – Держите его, – скомандовала она, – Скоро начнётся обращение. Закройте все окна, – она действительно пыталась сказать это как можно чётче, скрывая неуверенность во всей этой затее, но вышло не очень хорошо.   Сэкера, Мия и её дочь Джун пошли закрывать плотным шторами окна, а остальные же начали держать истекающего кровью, Дайске крепкой хваткой.  – Это же он, да!? – от своего собственного предположения девушку охватила ярость, из-за которой она сжала руку брата почти до хруста, – Он это построил!?  – Мы думаем, что да, – ответил явно более спокойный мужчина с зеленовато-изумрудными волосами Тадао, двоюродный дядя девушки.  – Он хочет избавиться от нас, – прошипел Кунайо, делая, наверное, такое же очевидное предположение, как и его двоюродная племянница ранее.  – Он УЖЕ это сделал, – поправила его Мари, при этом сильнее укрепляя свою хватку на руке Дайске, почувствовав первое сопротивление.  – С каждым новым днем уже на протяжении двух лет его недоверие к нам растёт в геометрической прогрессии, – своим внезапный рассуждением Коичи вызвал немалое раздражение со стороны и так дерганной Кейт.  – Ты думаешь он знает о, – договорить свою догадку о том, что Иошинори знает, что они всё помнят, несмотря на то, что он попытался стереть им память около десяти лет назад, Мари так и не смогла, будучи перебитой Кейт.  – Нет! – грубо отрезала она. – Вообще, – снова начал высказывать свои пессимистические мысли Коичи, – Он может догадываться.  – Будем верить в лучшее, – предложила подошедшая Джун, – По крайней мере, я хочу верить.   В комнате повисла гробовая тишина, что давила на нервы каждого, но никто не решался начать что-то говорить вновь. – Тебе же есть где остаться на первое время, – Кейт взглянула на Джун, её глаза уже были сухи, так как слез уже совсем не осталось. Грусть в них все ещё можно было различить, но ещё больше была различима серьёзность, что читалась не только во взгляде, но и в тоне, которым она произнесла свой вопрос.  – Что? – удивилась Джун, резко обернувшись к Кейт. Её зелёные волосы по инерции отметнулись в ту же сторону, – Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?, – она явно не понимала, к чему клонит её сестра.  – Ты же человек, – достаточно громко произнесла девушка так, будто бы это предложение поясняло все и сразу. Иногда, Кейт жалела, что остальные её родственники не обладают телепатией, хотя к Иошинори это, конечно же, не относилось, – У Карумы, – она бросила взгляд на лежащего без сознания брата, – Начнётся сильнейшая жажда крови, и я очень сильно сомневаюсь, что ты сможешь защититься от него в случае непроизвольного нападения.  – Аика, – обратилась к Кейт Мия, – Если Джун уедет, пусть даже к тебе, это вызовет немало подозрений. Надо придумать что-то более правдоподобное.  – Тебя и Тадао это тоже касается, конечно, в меньшей степени, чем Джун, но все же касается, – как бы невзначай заметила девушка, – Вы можете уехать в отпуск, учебный год все равно почти закончился… – Кейт замолкает в ту же секунду, когда чувствует сопротивление под рукой.  Дайске начинает трясти достаточно сильно, и все, кто сейчас держат его прикладывают огромные усилия, чтобы парень оставался лежать в том же положении, в котором был до этого: помогает это не очень сильно. Он закричал и с ещё большей силой забился на кровати. Кейт предполагала, какую боль он испытывал в этот момент.   Из-за боли крутит все тело так, словно внутри протащили металлический провод, а после через него пропустили электричество. Ну или посадили на электрический стул. Раньше вампиров часто так пытали.   "Обращение уже началось." – делает единственно-возможный сейчас вывод Кейт, смотря на мучавшегося от боли брата.   Она ругает себя, ведь сотворить что-либо подобное ей точно никогда не хотелось, тем более со своим братом, что был одним из самых близких по нраву среди всех достаточно многочисленных родственников. Девушка знает, какие испытания ждут его после обращения.   У неё уже был подобный опыт – Карин. Кейт помнит, как мучалась когда-то человеческая, а ныне уже обращенная девушка. Постоянная жажда крови, невозможность выйти на солнце, окружающие, что считали её отбросом, низшим слоем общества – всё это долгое время преследовало Карин, пока не прошло несколько месяцев, и она не смогла избавиться от всех побочных эффектов и не стала служить королеве.   От осознания всех этих фактов в глазах её снова собираются слезы, и катятся по её бледным щекам. Она снова изниняется перед парнем, хотя понимает, что сейчас он этого не слышит.   Вновь раздашийся вопль боли режет слух каждого находящегося в комнате. И как бы очевидно это не было, первыми не выдерживают родители Дайске: Кунайо и Сэкера. Они не то что выбегают, они влетают из помещения, лишь бы не видеть и не слышать, как мучается их сын.   Где-то глубоко в своем сознании, Кейт радуется, что несмотря на то, что Дайске – лишь приёмный сын для Кунайо, он волнуется за него, как за родного. Вот она, настоящая и искренняя любовь, пример идеальных отношений. Любя Сэкеру, Кунайо смог полюбить и её сына.   Следом за ними выходит и Джун, видимо, её нервы тоже не выдерживают.   Кейт только провожает их взглядом, а после вновь отдаёт все свое внимание брыкающемуся и кричащему парню.   Спустя некоторое время сопротивление его уменьшается, а после и вовсе исчезает.  – О, боги, – взмолилась Мари, – Неужели это действительно закончилось, – с небольшим облегчением в голосе произнесла она, слегка расслабляя хватку.  – Не совсем, – помотав головой из стороны в сторону, опровергла эту теорию Кейт, – Но большая часть, самая болезненная, если быть точнее, да. – А он..? – не понимая, как правильно задать вопрос о состоянии парня, тихо прошептала Мия. – Сейчас без сознания, – поняв, что именно хотела спросить тётя, ответила Кейт, – Надо отнести его в комнату, где можно плотно зашторить окна и желательно, где есть ванная. Его комната должна подойти, в принципе.  Легонько кивнув, Мия отправилась подготавливать подходящую комнату.   Кейт же, так же как и все остальные, сначала лишь ослабила свою хватку на конечности парня, но спустя пару секунд все же отпустила его, оставив лежать на небольшом диванчике. Она попыталась вытереть лоб от выступившего за это время пота, но вдруг поняла, что лишь испачкала его и лицо в чем-то ещё.   Вампирша бросила взгляд на развёрнутые вверх ладонями руки. Кровь. Её руки были полностью в ней, в крови Даске, выглядело это так, словно девушка окунула свои руки в какой-то сосуд, полностью ею наполненный. Темно-красная, словно вино, густая и вязкая. От неё Кейт не может оторвать взгляда, а от запаха, кажется, скоро начнёт тошнить.   Она идёт в одну из ванных комнат и тщательно промывает руки, лицо и все, что оказалась запачканым.   – Они же затянутся? – раздался эхом голос Коичи. В этот момент он посмотрел на Дайске, по крайней мере, Кейт услышала это в его мыслях.  – Даже шрамов не останется, – чуть повысив голос, чтобы ее услышали, ответила та.  Руки и лицо её уже абсолютно чистые, об этом говорит льющаяся через пальцы её кистей кристально-прозрачная вода. Однако какое-то чувство поранои и ощущение запаха крови в воздухе не дают ей осознать этого. Она трёт руки с такой силой, словно хочет снять с них кожу, и если бы не подошедший в этот момент Коичи, наверное, так бы и произошло.  – Это хорошо, – произнёс он, коснувшись её плеча, тем самым привлекая внимание к себе.   Кейт достаточно резко обернулась, появление дяди её напугало, после она повернулась обратно, уперевшись руками в раковину, стараюсь избегать своего отражения в зеркале. С зеркала на неё смотрит не она, а её мать, что действует на нервы не меньше, чем произошедшая только что ситуация. Кейт здесь не живёт, а потому и зеркала здесь являются неотъемлемой частью каждой ванной комнаты и почти каждой другой.   – Ты такой спокойный… – глухо, хрипло, да и почти не слышно произнесла Кейт.   – Что в этом плохого?  – Я не сказала, что это плохо, – она вновь развернулась и села на пол, облокотившись на ванную, что стояла неподалёку, – Над тобой не властвуют эмоции в такие моменты, а я…   – Ты же знаешь, что не виновата в произошедшем? – поинтересовался у неё Коичи, заметив вновь подступившие к глазам девушки слезы.   – Да, – сказала она каким-то прерывистым и тихим голосом, словно сама не была в этом уверена, – Или нет. Я обратила его, и это всегда будет на моей совести.   – Ты спасла ему жизнь, – поправила её проходившая мимо, Мари, что теперь стояла в дверном проёме.   – Всё будет в порядке, – Коичи опустился к девушке и крепко её обнял, – Всё будет в порядке.   – Я надеюсь…  В комнате было достаточно темно. Единственным источником освещения в ней являлась напольная лампа геометрической формы. Кейт сидела на кресле, что стояло прямо напротив большой кровати, на которой сейчас и лежал Дайске. Рядом, на прикроватной тумбочке, стоял бокал с красной жидкостью, дабы, проснувшись, он не сорвался на девушку в первую очередь, хотя ей самой было уже как-то все равно.   Испытывать страха при мысли о том, что теперь ему придется питаться кровью, Дайске, наверняка, не будет. Кейт помнит, как заставила выпить его один бокал в качестве задания в какой-то игре. "Необычно и специфично, но не противно" – так он высказался тогда.   Уже успело пройти часа два дак точно, и вот, наконец-то парень начал шевелиться. Возня на кровати заканчивается резким вскоком с неё, однако он тут же садится обратно и хватается за горло.   Кейт знает какие, примерно, ощущения он сейчас испытывает – словно в горло налили раколенное железо. Взглядом она указывает на тумбочку, в частности на бокал, что там стоит. Дайске словно на рефлексе, резким движением берет в руку бокал и залпом опусташает его, а после тянется к своим глазам.   Сначала девушка этого действия не понимает, но после вдруг вспоминает о всеми забытыми линзах, что носит брат. Наверняка, они сейчас обжигают его глаза не слабже пламени. Дайске снимает их, и девушка смотрит в уже не карие, а красные глаза, такие же как и у неё самой.  Он смотрит на свои окровавленные руки и живот, Кейт предлагает сходить ему в душ. Парень тут же слушается её и идёт по направлению в сторону ванной комнаты.   – Я убрала оттуда зеркало, – сообщила ему девушка в догонку. На это заявление Дайске обернулся, а в глазах его читалось удивление, – Ты же понимаешь, что сейчас от краски на твоих волосах ничего не останется? – решила уточнить она, – Я предполагаю, как ты будешь шарахаться от своего отражения в зеркале, постоянно видя в нем не себя, а Иошинори. Я так же пугаюсь своего, так как вижу там Аямэ.   Дайске благодарно кивнул и скрылся за дверью ванной комнаты, послышался звук включённой воды.   Кейт уходит дабы принести ещё пару бокалов с теперь столь необходимой ее брату жидкостью, а когда возвращается замечает его уже сидящим на кровати и смотрящим в одну точку. Она поставила бокалы на тумбочку и села в кресло, на котором была до этого.   – Почему их так хорошо слышно? – голос парня, что лишь недавно пришёл в сознание, звучал достаточно хрипло. Дайске схватился за голову, словно стараясь как можно сильнее прижать уши к голове, – Это можно как-то выключить?   Поначалу Кейт не поняла, о чем говорит он, но озарение снизашло на неё быстро, в том момент, когда она проследила за взглядом Дайске, что был направлен на входную дверь.   – Сначала будет сложно, – она начала упорно искать что-то в своей сумочке, – Спустя некоторое время ты научишься абстрагироваться от этого. А до тех пор, – она протянула ему наушники и бируши, – Это твои лучшие друзья, а концерты и любые другие шумные места – злейшие враги. Как ты себя вообще чувствуешь? – рука её потянулась к бокалу, который после она протянула брату.   – Так, словно уже умер, – прохрипел парень, –Как долго это будет продолжаться? Долго ли из-за этого я не смогу увидеть Джун, тётю Мию и дядю Коичи?  – Три, четыре месяца, – ответила Кейт, – Они уже уехали, собираются погостить у тёти Рики, за одно и попутешествуют вместе с ними.   – И все это время я… – договорить он не успевает.   – Не сможешь выходить на солнце, – прочитав его мысли ответила Кейт, – Я сожалею, что мне пришлось так жестоко поступить с тобой. Извини.  – У нас не было другого выхода, а единственный, кто поступил жестоко, дак это Иошинори, который нанял тех ублюдков для моего убийства, – он выпил содержимое бокала, а после потянулся к волосам – белые.  Кейт понимала, что он сейчас лишь убеждается в её словах о зеркалах и его отражении в них.   – Их же можно снова покрасить? – решил на всякий случай уточнить Дайске, Кейт утвердительно кивнула головой.   — Завтра я куплю краску и покрашу тебя, Карума.   – Сильно на него похож? – Кейт уже собиралась идти, но услышав вопрос, развернулась и посмотрела ему в глаза, – Только не ври.   У Кейт сил не хватало, чтобы произнести это вслух, просто язык не поворачивался, а потому она только легонько кивнула.   Парень рухнул на кровать с тяжёлым вздохом, буркнув тихое "Ненавижу его". "Как и все мы" – послышалось ему в ответ.  – Как он? – поинтересовалась состоянием своего сына Сэкера, а удостоившая же её взглядом, Кейт хотела бы задать этот вопрос ей самой. От некогда средней длины волос женщины осталось лишь карэ.   – Так, словно уже умер, – глухо и вымученно произнесла девушка, фраза эта вызвала парочку неоднозначных взглядов в её сторону, – Не смотрите на меня так. Это была цитата, – пояснила она, наконец-то усевшись в приятного молочно-коричнего цвета кресло, что находилось в противоположном углу от дивана, на котором, собственно, и лежал парень во время своего обращения.   Диван с темно-серой обивкой, как и большинство стоящей рядом мебели, был в крови. Стоящая рядом лампа, шторы зефирного цвета, ковёр цвета слоновой кости с золотым узором, её любимый в этом доме между прочим – все было покрыто пятнами уже засохшей крови.   – У нас есть запасные шторы? – тяжело вздохнув, поинтересовалась Кейт, понимая что кровавые пятна на них могут быть замечены с той стороны окна проходящими мимо людьми, – И ковёр, и лампа, и диван.. В химчистку относить их себе дороже. Вопросов будет по горло, – резко взмахнув ладонью возле шеи, сказала она.   На вопрос Кейт о мебели все находящиеся в гостинной синхронно замотали головой в стороны в знак протеста. Диван пострадал от крови больше всего, и в отличие от других предметов интерьера, пятна на нем ещё не просохли, и сесть на него, не запачкав уже чистую одежду, в которую все успели переодеться за это время, было невозможно, а потому сидели все члены семьи на полу, отчаянно пытаясь переварить в своей голове все то, что произошло недавно.   – Мари, – обратился к тут же повернувшейся на звук женщине Кунайо, – Закажешь с доставкой на дом?   Та лишь кивнула и в этот же момент потянулась к карманам своих голубых джинс, чтобы найти телефон. Когда же он был обнаружен, Мари не отрываясь от него и на секунду, начала искать в каком-то интернет-магазине нужные им товары.   – Ах да, – вспомнила вдруг Кейт, – Поищи ещё красную краску для волос, не помню какой фирмы, но думаю ты знаешь, и карие линзы без диоприй, – дождавшись лёгкого кивка, девушка прикрыла глаза.   Она устала, устала, как и все остальные в её семье. Постоянное прекрытие своей жизни, фактов из неё, тренировки, посещение никому ненужной школы – все невероятно утомляет, и по прошествию десяти лет кажется безумно бессмысленным.   – И так, – начал вдруг Коичи после недолго молчания, – От чего тебя тресет больше: от произошедшей ситуации или от того, что Карума сейчас выглядит так, словно он клон Иошинори? – Коичи заметил и так не скрываемую нервозность племянницы, и, видимо, это была попытка разрядить ситуацию.   Кейт же была сейчас явно где-то не здесь, а потому и на вопрос среагировала далеко не сразу, а лишь после того, как вышла из анабиоза, почувствовав небольшую боль, когда оторвала заусенец на большом пальце левой руки почти вместе с ногтем.   – Что? – переспросила она, нервно поглядывая на свою руку, – То, что он похож на Иошинори, конечно, пугает, – прочитав мысли дяди, начала отвечать Кейт, так и не дождавшись повторения вопроса, – Но не так сильно, как то, что произошло пару часов назад с Карумой.   – Дать тебе пластырь? – на секунду отвлекнувшись от телефона, предложила Мари, заметив капельку крови на пальце Кейт.   – Нет, не надо, – она помотала головой в разные стороны, – Сейчас уже заживёт, ты же знаешь, – она вновь посмотрела на руку, словно желая убедиться в своих же словах, и когда от маленькой ранки на пальце не осталось и следа, она спросила, – Что будем делать с мебелью? Мне сжечь её? – вокруг её пальцев начали блуждать синие язычки пламени.   – Унести её отсюда точно надо, – раздался все ещё немного дерганный и нервный голос Сэкеры, – Возможно и сжечь потом, но вот шторы нужно точно поменять до рассвета или после заката, иначе то, что ты обратила его в вампира станет абсолютно бессмысленным действием, в случае если он превратится в горстку пепла от солнечного света.   – На чердаке, кажется, были какие-то старые шторы времен последней русской революции, но в принципе, на время должны сгодиться, – вдруг вспомнил Кунайо и сразу же отправился на второй этаж на их поиски.   – Да, точно, – кивнула Мари, – Припоминаю какие-то, – она отложила телефон в сторону, видимо уже заказав все, что нужно, – А мы пока уберём всю мебель и пятна, что остались на полу.   Сама она пошла за тряпками, наверное, решив что с помощью обычной влажной уборки пылесосом избавиться от пятен не получится, а Кейт в это время встала со своего места и, потянувшись, начала открывать порталы красивого голубо-синего цвета, какого был до этого огонь в её руках, в свою собственную квартиру. Затолкать всю мебель в них помогли Коичи и Секера, и после того как она исчезла из виду, девушка закрыла все порталы. В комнате сразу стало ужасно пусто, неуютно то ли от того, что из предметов интерьера в комнате остались лишь то самое кресло и небольшой камин из белого камня с лепниной, то ли от того, что приятного тёплого света, который до это давала напольная лампа, больше не было.   Когда они оттерли последнее пятнышко от темно-коричневого ламината, по лестнице как раз начал спускаться Кунайо с серой, потертой тканью в руках.   – Всё таки память меня ещё не подводит, – оповестил он всех и положил ткань на кресло, в котором до недавнего времени сидела его троюродная племянница, Кейт.  Вернулась Кейт к ним уже после школы, где проспала почти все уроки, будучи слишком вымотанной за эту ночь.   В гостиной уже лежал новенький ковёр, такой же как был до этого, чему девушка была безумная рада, стояли диван и лампа. Окна были плотно зашторены, а потому в комнате было лишь искусственное освещение, что, видимо, станет их спутником на достаточно продолжительное время.   – Всем привет, – оповестила она всех о своём приходе.  – Привет, – откликнулись Аями, сестра-близнец матери девушки.   Заметив её Кейт невольно улыбнулась, в мыслях поблагодарив всех богов за то, что тётя не стала свидетелем вчерашнего происшествие, будучи лишенной энергии ещё до основных событий, и отправилась прямиком на второй этаж, в комнату брата.   Она постучала по двери, но ответа так и не последовало, хотя Кейт прекрасно могла слышать дыхание парня, что точно находился в комнате, и, сделав ещё пару ударов о деревянную дверь, она все же вошла в комнату.   В комнате темно настолько, что не будь она вампиром – ничего бы не увидела, однако вампиром она все таки является, а потому её глаза смогли быстро различить лежащего на кровати парня.   – Карума, – позвала она его, но ответа снова не услышала.   Она села на край кровати и, дотронувшись до его белых волос, тихо позвала его снова. От этого прикосновения Дайске дёрнулся, явно не ожидав, что в его комнате сейчас кто-то появится, и развернулся лицом к девушке.  – Как ты себя чувствуешь?   – Уже получше, – голос его все ещё хрипел, – Но все равно так, словно умер.   – Я принесла краску и линзы, – решила сразу поведать цель своего визита, Кейт, – Кровь лежит в холодильнике, пей её почаще, особенно в первое время.   – Зрение такое хорошее, – тихо прошипел Дайске, рассматривая вытянутую перед собой руку, – Никак не могу привыкнуть, а ещё мне так холодно, – словно по щелчку парень поежился, как будто его обдало потоком холодного воздуха, и вновь накинул на себя одеяло.   – Ты ведь и капли не выпил со вчерашней ночи, так? – сделала предположение Кейт, – поэтому и мерзнешь.   – Это связано так? – удивился парень, наконец встав с кровати и отправившись к гардеробу, дабы надеть одну из своих самых тёплых толстовок, – Поэтому вы даже летом мерзнете иногда?   – Угу, – тихо ответила девушка, кивком головы подтверждая свои слова, – Ну что, будем тебя красить?  Парень так же согласно кивнул и направился прямиком в ванную комнату. Взгляд Кейт сразу же зацепился за зеркало, что теперь вновь висело на стене, а потому девушка стралась не смотреть в его сторону вообще, все таки, хоть и немного, но от вида своего отражения становилось не по себе.   Спустя время они закончили с покраской, и Дайске смог без какого-либо страха или отвращения посмотреть на себя в зеркало.   – О, всемогущий Мигель, – взмолился он, зачесав уже красные волосы назад, – Это снова я.  – Жаль, что я про себя не могу сказать того же… – расстроенно изрекла Кейт.   – Я надеюсь, что скоро сможешь, – попытался хоть как-то воодушевить сестру парень, – У нас ведь осталось не так уж и много времени, да? Около семи месяцев, кажется.   – Ой, даже не напоминай, – направившись обратно в комнату, попросила она, – Я, конечно, тренеруюсь, но даже от одной мысли, что мне когда-то придётся встретиться с Иошинори лицом к лицу вновь, меня трясет.  – Всё будет хорошо, – он сел рядом с ней и крепко обнял, – Не переживай.   – Ха, – раздался тихий смешок Кейт, что прозвучал как-то нервно, – Разве это не я должна тебя сейчас успокаивать?   – Тебе это нужно не меньше, чем мне, Аика. Я в верю в тебя, мы верим. У тебя все все получится.   Девушка лишь закивала, стараясь вбить эту мысль куда-нибудь на подкорку своего разума, дабы больше не бояться того, что их ждет в ближайшем будущем, и не сомневаться в действиях, которые она совершает сейчас.  – От тебя пахнет ванилью, – вдруг изрёк Дайске после того, как пару раз повел носом в воздухе, – Никогда не замечал раньше.   – Скорее не чувствовал, – поправила его Кейт, – Этот аромат очень нравился… – она запнулась на полуслове, будучи не в силах произнести имя своего возлюбленного, что сейчас причиняло лишь боль от невозможности встретиться с его обладателем, – Ну, ты знаешь кому, да и мне он тоже достаточно нравится.   – Всё равно запах едва уловимый, – снова пару раз вдохнув воздуха, сказал парень, – Кровь, что ты, видимо, выпила недавно, перебивает все запахи.   – Тебе стоит привыкнуть, – посоветовала Кейт, – Теперь, на ближайшие, – она хотела назвать конкретное число, но осеклась, – Всю оставшуюся жизнь это будет твоим любимым запахом.   – Нам надо чаще собираться вот так, – Аями улыбнулась, своими голубыми глазами посмотрев на Кейт.   – Может быть, – чисто для галочки согласилась та, будучи снова пребывающей в своих мыслях.   Вся семья, находясь за большим столом, увлечённо что-то обсуждала, голоса их раздавались в её сознании слабым эхом, нормально же слышать их она начала лишь после того, как маленькая кровоточащая ранка появилась возле ногтя у неё на пальце.   – Прости, – тут же извинилась Кейт перед Дайске. Он же только махнул рукой, всем своим видом пытаясь показать, что все в порядке, – Теперь тут пахнет кровью.   – Нервозность все ещё не покидает тебя, да? – предположила Аями, – Тебе нужно расслабиться, развлечься.   – Тебе легко говорить, тебя в тот момент не было… – тихо отметила девушка.   – Вообще, Аика, – обратился Кунайо к Кейт, – Я считаю, что Аями права. Всё мы переживаем, но не нужно же так себя доводить.   – И что вы предлагаете? – наконец обратив взгляд на родственников, поинтересовалась она, – Курить начать? Как всем нам известно Даниэлю это не очень помогает. Алкоголь, наркотики? Не думаю, что этим стоит увлекаться, даже несмотря на то, что моему вампирскому ораганизму это особого вреда не принесет.  – Даниэль? – переспросила Сэкера.   – По-нашему Акио, – пояснила девушка.   – Вообще, есть и другие способы, что более щедящи для организма, – начала излагать свои мысли по этому поводу Мари, – Просто возьми и переспи с.. – хотела было предложить она, но тут же осеклась, – Ах да, он же…   – Ничего не помнит? – продолжила за неё Кейт, – Ага.  – Почему бы тебе не попросить об этом второго? – предложила Аями так, словно находила это самым простым выходом из ситуации, – Если, конечно же, ты действительно считаешь, что тебе это поможет.   Кейт была удивлена первой сказанной Аями фразой, хотя, наверное, лучше сказать шокирована. Настолько шокирована, что подавилась воздухом и на протяжении немалого времени пыталась откашляться.   – А что? – поинтересовалась вновь Аями, явно не видя в этом никакой проблемы, – Он-то все помнит.   Кейт была благодарна, что никто из присутствующих никак не прокомментировал ситуацию, понятую явно не такой, какой она является на самом деле.   – Не думаю, что у нас такие отношения, – хриплым после кашля голосом ответила девушка, – Честно, я вообще не знаю в каких мы отношениях.   – Вы? – вдруг решила уточнить Аями, но вслух об так и не сказала, решив, что племянница и так узнает всю необходимую информацию из её мыслей.   – Ага, – слабо кивнула Кейт, – Но он об этом не помнит.   – Я имею ввиду после вашего перерождения.  – Я тоже. Но у него, – Кейт покрутила пальцем около своей головы, – Проблемы с памятью,   – Никогда раньше не замечал за ним этого, – изрек Дайске.   – Наверное, потому что его жена – не ты, а я, – на это заявление Кунайо хихикнул в кулак, – Два года назад. Это было… – она задумалась на пару секунд, – Максимально странно и спонтанно, дерганно и нервно. Не уверена, что кто-то из нас действительно этого хотел. Просто так, ни о чем, лишь для того, чтобы снять накопившийся стресс.   – Ты ненавидишь его? – Аями вновь задала вопрос, а Кейт тем временем чувствовала себя так, словно она на допросе. Хотя, она ни разу на нем не была, предполагает, что допрашиваемые чувствуют себя примерно так.   – Не знаю? – словно у самой себя спросила Кейт, – Забавно, но пару лет назад я бы точно и без сомнений ответила, что "да", а сейчас не знаю.   – А он как к тебе относится?  – С такими вопросами тебе не ко мне, – уже с улыбкой сказала девушка, намекая на одного из своих двоюродных братьев, что хорошо общался с её возлюбленным, к матери которого как раз и отправились Мия, Тадао и Джун, – Уж точно сказать как он ко мне относится я не могу, но он почти никому не верит, точно знает на чьей стороне, и честно, я очень рада, что на нашей. В принципе, я никогда не могла понять, что у него на уме.   – Не думала, что у вас все настолько запутано, – удивлённо изрекла Аями, потянув предпоследнее слово.   – Ха, – издала тихий смешок Кейт, – Представляешь, несмотря на все то время, что мы общаемся, даже если брать в расчёт время, до нашего убийства, мы ни разу не целовались.   – А хотелось бы?   Кейт лишь пожала плечами, так как и сама этого не знала.   – Кстати, по поводу объекта вашего обсуждения, – достаточно громко произнёс Дайске, дабы обратить на себя внимание – Я слышал, что Нарита скоро возвращаются в эту страну.   – Что? Правда? – удивилась Сэкера, наверное так же, как и все остальные в комнате.   – И Аято тоже? – с надеждой спросила Кейт.  – И твой возлюбленный тоже, сестрёнка – утвердительно ответил на её вопрос Дайске, – Видел где-то мельком в новостях.   – То, что Аято возвращается, конечно, хорошо, – начал Коичи, – Но это значит, что его отец, Сайоши, тоже вернётся. – высказал он свою идею, – Думаешь с ним будут проблемы? – обратившись к Кейт, поинтересовался мужчина.   – Без малейшего понятия, – сразу изрекла Кейт, – Но птичка мне на ухо напела, что сам Сайоши не сильно-то жалует Иошинори.   – Видимо, не доволен тем, что его тоже оставили в изгнании на Земле, – с усмешкой произнесла Мари.   Кейт лишь кивнула и вновь погрузилась в свои мысли, что теперь были о том, что в скором времени она сможет увидеть своего возлюбленного.