Ты такой правильный

~~~

Женщина подошла к окну, поставила виниловую пластинку в проигрыватель и по кухне разлилась тихая, приятная музыка. Сзади к ней подошел мужчина и, приобняв за талию, повернул к себе. — Позвольте пригласить вас на танец. Произнёс он, расплываясь в теплой улыбке. Женщина тоже улыбнулась и ответила: — С удовольствием. — Она тихо засмеялась и, поправив ему очки, положила одну руку на плечо, а вторую взял мужчина, скрестивши их пальцы. Они начали медленно вальсировать по комнате в такт музыке. Голубые волосы женщины красиво развевались при поворотах и кружении. Они улыбались друг другу, иногда смеясь. А за столом сидел маленький мальчик лет 5, и наблюдал за ними, поедая мороженное. Он заворожённо смотрел на то, как они двигались в такт медленной мелодии, было видно, как эта пара друг друга любит. Когда музыка закончилась, мужчина наклонился к ней и поцеловал. — Люблю тебя, — тихо молвил он. После чего мужчина подошел к сыну и, чмокнув в щеку, попрощался. — Мне уже пора, веди себя хорошо. Он потрепал его серые волосы и, захватив пакет из рук жены, направился к выходу. — Ах, Курон, ты снова запачкался, посмотри, надо поаккуратней кушать, — женщина наклонилась к сыну и аккуратно вытерла небольшое пятно на кофте. И, поцеловав мальчика в лоб, взяла его на руки. — Мама…

~~~

      Курон открыл мокрые глаза, вытер слёзы рукавом. Утро было поздним, парень встал с постели и направился к выходу, попутно завязывая привычный низкий хвост. Выйдя на улицу, он увидел Данте, который перекладывал сено в сарай, и Ару, лежащего на лавочке у дома. Курон присел к парню и тихо спросил: — Тебе уже лучше? Ару открыл глаза и, сев, ответил: — Да, намного лучше, но горло ещё першит, да и голова побаливает, но месье лекарь сказал выходить дышать свежим воздухом, а ещё мне надо пить литрами чай. Он улыбнулся парню. — Это хорошо, — выдохнул сероглазый с облегчением, — А как твои синяки? — Пустяки, до свадьбы заживут, — он подмигнул ему и откинулся на спинку. К ним подошел Данте и, облокотившись на вилы, обратился к Курону. — Мне Куромаку звонил, просил, чтобы я тебя отпустил. — Ах да, мне нужно к отцу, сегодня поминки — спохватился сероглазый. — Поминки? — Да. Я думал, раз вы знакомы с отцом, вы знаете, что мама умерла… — протянул он, отводя взгляд. Мужчина побелел и тихо сказал. — Прости, я не знал. Мы с твоим отцом потеряли связь, после того, как ты родился, я даже тебя не видел никогда, и имени тоже не знал. Зонтя… — мужчина грустно улыбнулся и посмотрел на Курона. — Они с Куромаку были вместе с самой школы, их ещё называли «небесной парой». Потому что Зонтя была как голубое, ясное небо, а Куро — маленькой серой тучкой рядом с ней, она его даже иногда так и называла — «Моя тучка», в основном когда он сердился. А ведь согласись, он похож на тучку.       Курон улыбнулся. И правда, отец был очень даже похож на большую серую тучу. Парень встал со скамьи и подошел к мужчине. — Спасибо. — поблагодарил он, пожимая ему руку, — Я никогда не слышал такого ни от отца, ни от мамы, о их прошлом я вообще мало что знаю…

***

      По приезду домой Курон сразу накинул черную рубашку и выбежал во двор, где уже в машине его ждал отец. Практически всю дорогу они сидели в напряженной тишине, не зная о чём говорить. Уже выходя из машины, мужчина обратился к сыну, дабы заполнить нависшую паузу: — Как там Данте? — Он как всегда хорошо, — ответил юноша и, делая глубокий вдох, осторожно добавил, — А ещё он рассказал, что, оказывается, вы с мамой были знакомы ещё со школы. Он боялся, что отец как обычно сразу закроет эту тему, но Куромаку усмехнулся и на удивление Курона спокойно молвил: — Да, за ней бегала вся школа и я был не исключением…       В его голосе не было того напряжения, которое всегда нарастало, когда Курон спрашивал или заговаривал о маме, и мужчина так же продолжил. — Знаешь, как все удивились, когда она выбрала меня. Я ещё месяц думал, что это какая-то шутка, что это не может быть правдой, но почему-то она решила отдать своё сердце именно мне, заучке и ботанику в то время. Мужчина улыбнулся, погружаясь в воспоминания. — Как понимаешь, такой расклад событий не понравился остальным конкурентам, и через пару месяцев после того, как мы начали встречаться, ко мне подошел один из тех хулиганов, что бегали за ней, и забил, так скажем, стрелку, мол: кто сильнее — тот и достоин её сердца. — Мужчина взглянул на сына и спросил, — Как ты думаешь, что я сделал?       Курон, шагая мимо могильных плит, повернулся к отцу и ответил так, будто тот спросил слишком очевидное. — Отказался, вопреки тому, что тебя называли трусом и прочее… — Нет. Куромаку снова усмехнулся и положил руку на плечо парня. — Представляешь? Я согласился, и конечно мне сильно досталось от того парня. Об этом узнала твоя мать, она очень разозлилась на нас. Я помню тот день, когда я сидел у неё и она обрабатывала мои раны, полученные в драке, попутно ругая за эту выходку. Она была очень доброй, прощала всех и вся, помогала каждому, за это её и любили, помимо ангельской красоты. Эх… на какие глупости готовы пойти люди ради любви…       Курон вздрогнул, он вспомнил маму, Ару всего в ссадинах, и после в голове пронеслась фраза Данте «Эх вы, молодежь, ради любви на всё готовы»… — Она любила тех, кто был добр… — протянул мужчина подходя к могиле, покрытой голубыми незабудками, — Она бы тобой гордилась, зная, каким ты вырос. Глаза начали мокреть, Курон наклонился к цветам и посмотрел на каменное фото женщины. — Мам, я скучаю…

Уже в машине

      Курон смотрел в окно и всё думал над этой фразой, произнесенной отцом и Данте, и вдруг спросил: — Пап, а можно ли полюбить не того человека? — Хм, — мужчина задумался, — думаю, да. Бывает такое, что любовь, она не взаимна. Парень снова отвернулся к окну, вглядываясь в даль. — А как понять, того ты любишь или нет? — Ну смотри, если ты любишь кого-то, то ставишь его превыше себя, появляется трепетное желание быть с этим человеком рядом, делать его счастливым, ты готов на всё ради этого человека, даже на самые глупые поступки. Тогда возникает другой вопрос: а этот человек готов ради тебя на всё? Он задумался и мужчина, улыбаясь, поинтересовался. — А что, уже кто-то появился? Курон усмехнулся и про себя подумал: «Есть, но в твоих глазах он всегда будет не тем, неправильным…» Впервые за столь долгое время после смерти мамы они поговорили по душам, как отец и сын, без напряжения в диалоге, без умалчиваний и перевода темы. Впервые эта стена между ними начала немного рушится.       На следующий день Курон вернулся в село, в голове вертелись мысли об Ару, хотелось скорей увидеть его, обнять и поговорить. Зайдя в дом он никого не нашел, кроме Данте, который варил что-то в большом чане на задней кухне. Заметив подростка, мужчина улыбнулся и, опережая его вопрос, молвил: — Они на заднем дворе тусуются. В благодарность парень кивнул и направился через веранду во двор. Он открыл дверь и увиденная им картина вызвала отрицательные чувства.       По среди большого стога сена валялись Ару, Габриэль и какая-то девчонка. Она звонко смеялась, кокетливо поправляя крашеные, розовые волосы. Ару ей что-то прошептал и она смущенно хихикнула. В груди что-то больно сжалось, Курон поджал губы и нехотя подошел к компании. Заметив «друга», Ару хотел было встать, но девочка потянула его обратно, держа за руку. Пламя злости росло внутри и обжигало, парень тихо произнёс, обращаясь к Ару и сдерживая порыв гнева. — Привет, вижу тебе уже лучше… — Да, намного, чаи Данте просто нечто. — Понятно…- протянул он, внимательно наблюдая за тем, как девушка прижимается к зеленоволосому. — Ну тебе тут и так весело, я тогда пойду, — сухо молвил он, медленно поворачиваясь назад, в то время как нежный девичий голос его окликнул, заставляя сжать зубы от бушевавшей ярости. — Можешь присоединиться к нам, будем вместе… «Вместе?!» Парень шумно вдохнул. «Нет, никакого «вместе», есть он и Ару. Всё.» — Нет, спасибо, — так же сухо ответил он и тихо добавил, — и убери от него свои руки. — Что-что? — переспросила девушка, удивленно уставившись на серого. — Что слышала, — огрызнулся тот и, не глядя на не менее удивленного Ару, зашагал прочь. — Курон, подожди! — Парень повторил попытку встать, но девушка снова потянула назад. «Курон?! Он назвал меня по имени?» — парень вздрогнул, по телу прошлись мурашки. Ару уже давно его так не называл, от чего это звучало так по чужому. — Пусть идёт, он сам отказался. Сероглазый слегка повернул голову, краем глаза замечая, как девушка притягивает парня и целует в щеку. К горлу подступил ком, в глазах больно защипало. — Крашеная сучка. — Гневно прошептал он, вытирая рукавом стекающие капли слёз. Зайдя в дом, он улегся на диван и скрутился калачиком, закрыв лицо руками. «Почему так обидно? Почему так больно было видеть его рядом с этой…» Он до боли сжал кулак. «Неужели я и правда влюбился в него…?» Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бурю внутри себя. «Почему захотелось вырвать ей все её крашеные волосы, лишь бы она не трогала его. А ему с ней было хорошо или…» В комнату зашел Данте, прерывая раздумья парня и присел возле дивана. — Ты чего? Из-за Веронки загрустил? Курон взглянул на мужчину заплаканными глазами. — Она ко всем парням в селе клеится, её Ару весь день отшивает, но она не из тех кто быстро сдаётся, упрямая… — Отшивает? — парень возмущенно отвернулся, вспоминая, как Веронка поцеловала Ару и прикусил губу, сдерживая обиду. — Я уверен, что то, что ты увидел, не совсем то, чем кажется… скажем, не совсем так, как ты подумал. В общем, спроси у него сам, вам не помешает поговорить. Курон промолчал, переваривая несвязную речь лекаря. Говорить с Ару не хотелось и он тихо спросил: — Вы тогда сказали, что это любовь, вы не могли ошибиться? Может, вы имели ввиду невзаимную любовь или ещё что-то? Данте тяжело вздохнул. — Эхх… Молодые, больные одной болезнью симпатизируют друг другу, вот и поговори с ним, заодно и выяснишь всю правду. Кстати, на крыше во время заката очень красиво. — мужчина подмигнул парню и вышел из комнаты.

***

      Тёплый майский ветер развевал серые волосы, солнце грело своими последними лучами, освещая село и поля оранжевым светом. Курон сидел на соломенной крыше и, поджав под себя ноги, уткнулся носом в колени, задумавшись о чём-то своём. С боку послышалось кряхтение и на крышу забрался Ару, аккуратно садясь рядом с парнем. На голове у него был венок из одуванчиков, которые красиво выглядывали из его зеленых волос. — Еле нашел тебя. Думал, ты уже уехал. А чего с нами не остался? Курон сжал кулаки, было обидно, что он говорит с ним так, будто ничего не было. — С той крашеной… нет, спасибо. За то тебе с ней было хорошо. — Как бы не так, она прибахнутая немного. Курон хмыкнул. — И верит во всякие гадания. У неё бабка Клеопатра, оказывается местная ворожка, вот она всё ныла, ну дай погадаю, дай… — Угу…- парень обижено отвернулся. — Постой, — Ару приблизился к Курону и прищурился, — ты что, ревнуешь? Он ухмыльнулся наблюдая за смутившимся парнем. — Вовсе нет. С чего вдруг? — начал было оправдываться сероглазый, вгоняясь в краску. — Да ну? — Нет, правда. — Врёшь, я же видел, как ты на неё смотрел, убить хотел, не иначе. Курон начинал злиться, и демонстративно отвернулся. «Он ещё смеяться будет?!» Вдруг Ару провел по его горячей щеке и легонько взял за подбородок, притягивая к себе. — Мышонок, — он взглянул в серые глаза парня, — никакая Веронка не заменит мне тебя, пойми это, и пусть я буду полным идиотом, сказав это, но я люблю тебя.       На мгновение всё замерло: ветер, солнце, сердце, всё погрузилось в звенящую тишину и только эхо её разбивало. «Я люблю тебя» «Любит? Он любит меня…» Сейчас он был готов простить всё, забыть, лишь бы услышать это ещё раз…       Сердце радостно забилось в груди, Курон поддался вперед, повалив Ару на солому, и стянув с него венок, поцеловал. Теплое приятно ощущение разлилось по телу, каждое касание его нежных губ сопровождалось легкой дрожью. Отстраняясь, он, тяжело дыша, прошептал: — Я тоже тебя люблю.       Они смотрели друг на друга, не веря в происходящее. Их тела освещались тёплым закатом, запечатляя этот вечер, эти слова в лучах заходящего солнца…

Бонус*

      Тот же тёплый вечер, счастливая Веронка возвращалась домой. Девушка напевала песенку, забегая в комнату к бабушке, и, сделав изящный поворот, присела рядом с ней. — Ты прям вся сияешь, новый кавалер? — поинтересовалась бабушка, наблюдая за внучкой. — Ну да, ты его видела, новенький, такой хороший, тот, с зелеными волосами, — защебетала Веронка, и тут же спохватилась, — слушай, а ты можешь пожалуйста погадать мне на него, вдруг он мой суженый. Женщина рассмеялась и взяла её ладони. — Ты мне напоминаешь твоего отца, он так же бегал с каждой девчонкой, а на следующий день грустил, что его отшили и после прибегал с новой кралей. — Что, правда? — удивилась розововолосая. — Правда-правда, думаешь, я просто так имя подобрала, — хмыкнула Клеопатра и, отпустив руки девочки, стала раскладывать карты. Веронка внимательно наблюдала за её действиями, нервно накручивая прядь волос на палец. Положив последнюю карту, старушка протянула: — Ооох, не хочу тебя расстраивать, милочка, но с ним ничего не выйдет. — Почему? — девушка надула губки. — Видишь-ли, он по мальчикам… На секунду всё замерло, погружая в звенящую тишину, казалось, что замолк ветер, птицы, лишь эхо разбивало эту тишину. «Он по мальчикам…» Она широко открыла глаза, переваривая услышанное. — Нет, он не может, было видно, что я ему нравлюсь, это ошибка, — не желая в это верить, запротестовала она, вставая со стула. — Дорогая, успокойся. Видела того симпатичного сероволосого паренька, с хвостиком? Девушка закатила глаза и хмыкнула. — Да, грубиян и нахал! — Та это его парень. Старушка улыбнулась, наблюдая за тем, как меняется выражение лица внучки, та лишь промолчала и поблагодарив бабушку, ушла прочь вытирая слёзы. Клео сложила карты и прошептала: — Карты правду говорят.