Ты такой правильный

      На протяжении нескольких дней Ару жил в селе под опекой лекаря, в замен та это он помогал ему по хозяйству: складывал сено, кормил животных и варил настойки. За всё время пребывания здесь, Ару не покидала мысль о природных психотропах.       В один из таких дней Данте высыпал содержимое одного из шкафчиков и попросил парнишку перебрать все травы, дабы отсеять то, что уже не пригодно для использования. И пока мужчина занимался готовкой еды, Ару копался в куче сушеных листьев. Вдруг он снова вспомнил про интересующий его ингредиент и обратился к лекарю: — Насколько я понял, у вас имеются галлюциногенные грибы, так ведь? Прямо начал парень. Мужчина облокотился на стол и, задержав на пареньке подозрительный взгляд, тяжело выдохнул. — Эх, что с тобой поделаешь, ладно, — он ткнул пальцем в связку грибов, висевшую у шкафа, — вон то — Псилоцибы, галлюциногенные грибы, они очень маленькие, но весьма действенные. От двух уже можно хорошенько вкинуться, эффект есть, кайф тоже, но — он развел руками, — так уж в природе заложено, что не всё веселое — полезное, если перебрать с ними хоть на грамм — можно откинуть коньки. Там важна граммовка, иначе весь кайф закончится летальным исходом. Лекарь улыбнулся и вернулся к нарезке овощей. — Поэтому, если не хочешь стать лишним удобрением на кладбище, не лезь, лучше принеси лук с погреба. Ару хмыкнул и выходя из комнаты пробубнел: — Ха, не лезь… будто я для себя спрашиваю. Быстро вернувшись и передав луковицы мужчине, он задумался. «Значит граммовка очень важна, дабы устранить летальный исход. Что ж, два гриба норма… а если три… этого хватит, чтобы навредить взрослому организму?» — Эй, ты что, заснул? Принеси миску, вон в том шкафу. Голос мужчины моментально вернул его в реальност, и парень поплелся к шкафчику задерживая, взгляд на связке грибов.       Внутри что-то щелкнуло, и Ару обернулся на лекаря — тот был увлечен жаркой. Зеленый снова глянул на желанную связку и, не долго думая, оторвал 4 ингредиента и сунул в карман, попутно доставая миску. Данте поблагодарил парня кивком и косо глянул на шкаф, улыбаясь краешком рта.       К вечеру в село приехал Курон, чтобы забрать Ару. Подойдя к знакомому дому, он удивленно посмотрел на парня — тот вёл себя довольно бодро, словно прибывал в эйфории. Заметив сероглазого, он подошел и нежно молвил: — Привет, золотце, — он притянул Курона за талию, целуя в щеку, — я сегодня домой еду. Курон смущенно поправил прядь волос и уставился на парня. — Стой, ты уверен? — Уверен, уверен, залазь в повозку. И он, держа его за руку, помог залезть в телегу, после чего плюхнулся рядом в колючую солому. — Что-то ты сильно довольный… Протянул Курон, подтягиваясь ближе к зеленому. — Да? Я и не заметил, — он растянулся в улыбке и снова притянул к себе Курона, целуя в губы. — Я просто счастлив, что у меня есть ты, и скоро я смогу исполнить свою мечту. — Ах, вот оно что, и что это за мечта? Курон прикусил губу и взглянул Ару в глаза. — Пока что секрет, мышонок. И он снова сомкнул их губы в долгом поцелуе. Мужчина, сидя впереди, улыбнулся и тихо молвил: — Эх, эта молодёжь, любовь-морковь… Надо было брать с собой Габри, — он натянул шляпу на глаза и лёг, размышляя о своём.       По прибытию Ару, весь довольный, распрощался с лекарем и, обнимая на прощание Курона, прошептал: — Завтра увидимся, мышонок. — Береги себя, прошу, — ответил тот, искоса поглядывая на соседний дом. — Не парься, сегодня всё закончится, — он подмигнул парню и направился к подъезду. — Что?       На душе стало неспокойно за парня, последняя фраза оставила тревожный осадок, но заметив, что парень явно в хорошем настроении, Курон не стал его окликать, и, решив, что беспокоится не о чем, направился к своему дому.       А зеленоволосый, прибывая в явно веселом состоянии, зашёл в подъезд, приплясывая поднялся на четвертый этаж и, не стучась, зашел в квартиру. Гробовую тишину нарушал звон посуды и шум воды. «Неужели я опоздал?» — промелькнуло в голове у парня и он медленно заглянул на кухню.       Вару стояла у раковины, домывала посуду, иногда поглядывая на плиту. Парень облегченно выдохнул и зашел в комнату, женщина тут же обернулась и нахмурилась. — Явился, блудный сын. Что, твой дружок выгнал, или бомжи уже к себе не принимают? — съязвила она, отворачиваясь от сына к плите. — И я тебя рад видеть, мам… — А я тебя нет, чего надо? Если денег, то хрен тебе. Радуйся, что мы тебя не выгнали, хотя ты и сам, придурок, сбегаешь… — Я хотел тебе помочь с ужином, — перебил её Ару. Женщина на секунду замерла, обернулась, вглядываясь в паренька, и, закинув кудри назад, отчеканила. — Ещё чего, пошел вон с кухни, засранец. Пропадает хрен знает на сколько, а потом…- настроение у нее явно испортилось и она выставила сына за дверь комнаты. — Чёрт, старая манд… — он замолчал и провел взглядом по полке, останавливаясь на ключах и пачке сигарет. «Значит, отец дома. Хорошо.» — подумал парень, хватая пачку и пряча её в тумбочку у дверей. «Итак, осталось лишь дождаться ужина.» Парень зашел в свою комнату, проводя ладонью по тому месту, где должны были быть двери.       Ему сняли их ещё давно. За то, что он запирался, не давая отцу себя избить. Ару скривился от неприятных воспоминаний и прошел по хламу, разбросанному по всей комнате. Убирать было некогда, он уселся за стол и достал те самые грибы, после чего отрыл канцелярский нож с пятого класса и мелко-мелко нарезал ингредиент, пересыпая всё на бумагу. С коридора послышался громкий ор Вару. — Идите жрать! После шум дверей и недовольное рычание Пика. — Прекрасно, — прошептал парень, сворачивая бумагу с нарезкой и аккуратно выходя в коридор, прошмыгнул на кухню. Пока отец с матерью ругались в коридоре насчёт пропажи сигарет, Ару осторожно высыпал грибы в тарелку старшего члена семьи и преспокойно сел за стол. Буквально через секунду в комнату зашли родители и умостились на свои места. — Признавайся, шкет. Ты мои сиги брал? — Обратился Пик с своему сыну. Тот лишь скривился и закатил глаза. — Я не переношу их запах и вид лишь потому, что они твои. На кой черт мне их брать? — А кому, как не тебе, мелкий сопляк… — Тихо! — перебила его Вару, — Ешьте молча. Отец ещё что-то пробубнил себе под нос и, взяв ложку, зачерпнул суп. Ару проводил каждое движение довольным взглядом, зная, что в каждой ложке, которую поглощает мужчина, содержится достаточное количество яда, чтобы его убить.       Сам паренёк почти не притронулся к еде — он ненавидел стряпню, которую готовила мать. — Что-то ты больно довольный, неужели снова что-то натворил? — спросила Вару, недоверчиво глядя на сына. — Ничего, матушка, я просто задумался, — он кратко улыбнулся и встал из-за стола, — Что-то я устал, пойду спать. И парень вышел из кухни, задерживая взгляд на отце, который доедал свою порцию. — Ну всё, не долго песенка играла. — прошептал он, хищно улыбаясь.       Заснул Ару весьма быстро, предвкушая завтрашнюю утрату. Он уже представил, как проснётся от крика матери, потом приедет скорая и полиция, как тело мужчины закрывают простынёй и увозят навсегда… Окунувшись в пучину этих мыслей, он отключился.        С утра он проснулся по внутреннему будильнику. В квартире стояла гробовая тишина. — Неужели я всё проспал? — промямлил он, вставая с постели. — Может они уже уехали?       Парень расплылся в улыбке, ослеплённый своими мечтами, и вышел в коридор, заглядывая в спальню родителей. Пусто. Обычно по субботам отец дрыхнет до обеда. Он был настолько уверен в том, что план сработал, что без всяких сомнений погрузился в томную эйфорию.       От пяток до кончиков зеленых волос пробежалась волна радости. Неужели получилось? Он и правда избавился от отца-тирана? Неужели его жизнь перестанет быть сущим кошмаром… Парень громко захлопнул дверь и направился на кухню.       Зайдя в комнату, он слегка оцепенел. Довольная улыбка слетела с лица. В нос ударил неприятный запах жжёного табака — у окна стоял Пик и курил, держа в руках кружку с чёрным чаем. Ару так и застыл на пороге, внутри была одновременно пустота и смешанная буря эмоций. Он был обманут своими же фантазиями, той слепой уверенностью в своём плане. Словно он только что построил дом, но он не учел, что материалы были не прочными, и строить дом на рыхлом песке — гиблое дело, после которого подует сильный ветер и всё рухнет, закружив обломки здания.       Мужчина повернулся и, изогнув бровь, уставился на сына. — Ты чё, бога увидел? — рыкнул он, выбрасывая окурок в окно и доставая новую сигарету. Матери дома не было, но если бы она присутствовала, решила бы, что сын уже окончательно сторчался.       Когда возможность передвигаться вернулась, Ару сцепил зубы. Не ответив ни слова, накинул мастерку и вышел из дома. Пока он спускался по лестнице, быстро набрал парню, сообщая, что ждёт его у подъезда. Ару со всей дури грохнул железными дверьми, пытаясь унять свою ярость и разочарование. «Ничего?! Абсолютно ничего, ему даже не поплохело, выглядел как новенький. Что там лекарь говорил? На грамм больше и летальный исход неизбежен. Блять. Неужели он солгал?»       Курон уже стоял у своего подъезда и, завидев Ару, пошел ему навстречу. Теплая шея парня, приятный тонкий запах шампуня на его мягких волосах успокаивали зеленоволосого. Он его крепко обнял и, чмокнув в щеку, прошептал. — Это пиздец… Курон встревожено посмотрел на парня. — Что случилось? Ару отпустил сероглазого и закрыв лицо руками отошел на два шага. — У меня не получилось. — Что не получилось? — Грибы, которые я взял у Данте — они не сработали! Курон округлил глаза и тихо переспросил. — Которые галлюциногенные? — Да. Парень ошалело взглянул на зеленого, немного помолчал, пытаясь связать всю полученную информацию. — Подожди, так а что не вышло? Недоумевал тот. — Отца отравить, я подсыпал их ему в суп, но ничего, абсолютно! Как огурчик, сидит, курит на кухне. — Стоп, ты пытался отравить своего отца?! — Курон ошарашенно уставился на парня. Ару молча уткнулся в пол, ответ был уже известен. Курон провел рукой по волосам, слегка взъерошив их, и прерывисто залепетал. — О чём ты вообще думал?! Это… Во-первых это преступление, а во-вторых, он же твой отец, нельзя же так… Ару не выдержал. — Нельзя-нельзя, а избивать меня можно, а гнобить меня? Открыто ненавидеть и говорить о том, что лучше бы я сдох, это можно? Мышонок, ты меня прости, но мои родители и близко не стояли с твоими, пойми, что не у всех такая прекрасная и благополучная семья, как у тебя.       Он сжал кулаки, его всего колотило. Он понимал, что это не выход, но и смиряться с такой судьбой тоже не желал. Слова парня хоть и были правдой, но прозвучали обидно, словно тот не хотел его понять. Ару отошел ещё на два шага и посмотрел в небо. У Курона на глаза навернулись слёзы. Понимая, что так он не сможет помочь ему, парень подошел к Ару, кладя руки ему на плечи. — Прости, я не могу так говорить. Его действия ничего не сможет оправдать, это просто ужасно, но прошу тебя, убийство — это не выход. Не стоит отвечать злом на зло, я верю в то, что есть карма, и он ещё получит по заслугам за свои действия. Ару взглянул парню в глаза, его слова словно отрезвили его разум и выключили ветер, разносивший обломки. Сделав глубокий вдох, он ответил, слегка улыбаясь. — Ты прав… Курон тоже улыбнулся, после чего крепко обнял зеленого. — Что бы я без тебя делал, мышонок. — прошептал еле слышно Ару и отстраняясь, нежно поцеловал его в губы.       Вдруг сзади послышался противный свист и парни обернулись. К ним приближалась небольшая группа парней, по их внешнему виду сразу было понятно, что эта дворовая шпана. Один из них, видимо главный, снова их окликнул, закуривая сигарету. — Эй, вы чё, пидоры? Они мерзко захихикали. Ару гневно скривился и огрызнулся: — Ты чё, пидоров никогда не видел?! Тогда пойди в зеркало посмотри! Толпа издала протяжное «Ооо», а главарь, тоже дав понять, что ему это не понравилось, подошел ближе. — Ты сейчас допиздишься, зеленый, что твоя принцесска будет твои останки с асфальта собирать. Ару хмыкнул. — Мы это ещё посмотрим… Хулиган окинул взглядом Курона и молвил: — Кстати, а она ничего так. Не против, если мы её потом по кругу пустим? Шпана снова противно захихикала, поддакивая. — Только попробуй его пальцем тронуть, я тебе руку сломаю, — процедил сквозь зубы Ару, заслоняя собой серого. — Ару, прошу. Не надо. Курон положил руку ему на плечо. — Вот-вот, послушай свою шлюху — промямлил пацан, выдыхая едкое облако дыма в лицо зеленоволосому. Тот закашлялся. — Пойдем отсюда, — повторил Курон настойчивее, но Ару уже завелся. Такого обращения с Куроном он терпеть не стал и со всей силы вмазал пацану в челюсть. — Повтори, как ты его назвал?! Ару снова замахнулся и ещё раз ударил его, на этот раз в нос. — Это мать твоя шлю…       Но договорить ему не дали, ведь остальные из банды не стали стоять в стороне и присоединились к драке. Ару получил в ухо, после в челюсть. Не отвлекаясь на боль, он зарядил кому-то промеж глаз, после чего заслужил удар под ребра. Не успев отдышаться, он бросился на самого главного и, ударив коленом промеж ног, повалил наземь. Нанести больше увечий не вышло, так как дальше его оттащили и схватили под руки, в дальнейшем получал только Ару. Курон хотел было бросится на помощь, но и его схватил один из хулиганов. После недолгого избиения Ару, парни увидели в дали компанию людей, поэтому решили по быстрому смотаться с места потасовки и, вякнув на последок что-то типо: — Мы ещё не закончили, — и убрались восвояси.       Курон тут же подбежал к обмякшему телу парня. Всё его лицо было в крови, как и костяшки, губа была разбита и по телу слегка виднелись ссадины. — Боже, зачем ты туда полез. Он осторожно поднял Ару и повёл к подъезду. — Я не мог это так оставить, прости… — еле пролепетал парень. Кое-как они добрались до квартиры и зайдя внутрь Курон сразу завёл парня в ванну промыть раны. После чего он отвёл его в комнату, по пути захватив аптечку. — Курон, это ты? — Из глубины квартиры послышался голос отца. Не услышав ответа, он направился на шум. — Всё хорошо? — спросил мужчина, заглядывая в комнату, и его лицо тут же изменилось с беспокойства на негодование. — Что он тут делает? Я же запретил тебе подходить к нему! Курон возмущённо воскликнул: — Ты не видишь, что он ранен, ему нужна помощь… — Не будь он таким подонком, никто бы его не побил… — Его из-за меня избили, он меня защищал, от таких, как ты говоришь, подонков! Мужчина поджал губу и строго окинул бедного парня. — Ладно. Раз так, окажи ему помощь, но чтобы после его тут не было! — Нет. Он останется тут, его дома никто не ждет… — Тут тоже… Курон встал. — Может хватит уже считать его отбросом, он не такой, он за меня заступился и этот случай только подтверждает это. — Хулиганьё часто дерутся друг с другом. — А не ты ли мне говорил, что ради любви человек готов пойти на любую глупость? Выпалил он, глядя отцу в глаза. На мгновение все затихли, казалось, что напряжение в комнате достигло предела. Ару ошарашено уставился на парня, а мужчина, войдя в ступор, глядел на сына, не до конца поняв, что тот сказал. Куромаку пару раз моргнул и перевел взгляд с Курона на Ару и потом снова на сына. — Что? — тихо спросил он, поправляя очки. — Маме бы не понравилось твоё поведение, — горячо сказал парень, игнорируя вопрос. При упоминании матери Куромаку слегка растерялся, после чего нахмурился. — Что? — ещё раз переспросил отец. Ару, видя, что надо как-то выручать, вскочил с кровати и поспешил вмешаться. — Это не то, о чём вы подумали… — Это именно то, о чём я подумал. Ару замялся. — Поймите, Курон не виноват… — снова попытался выкрутиться зеленый, но его окатил холодный голос мужчины. — Да, он не виноват, Ты виноват, это всё из-за тебя! Ару прикусил опухшую губу. — Я тогда пойду… — Нет, никуда ты не пойдёшь! — Курон схватил зеленого за руку и посадил обратно на кровать. — Да, пап, я его люблю, прими это как факт, ты ничего уже не изменишь! — Молвил он — теперь была его очередь заслонять собой Ару.       Куромаку тяжело вздохнул и не проронив ни слова, вышел из комнаты, в тишине было слышно как хлопнула входная дверь.       Сероглазый сел рядом с парнем и чтобы не думать об случившимся, стал обрабатывать раны Ару. По началу они сидели в глухой тишине, не зная, о чем говорить, и боясь сказать что-то лишнее, и лишь после того, как Курон закончил с покалеченным телом Ару, зеленоволосый молвил: — Ты так просто ему сказал, что мы вместе… — Он бы всё равно рано или поздно узнал об этом. Он уже ничего не сделает, я вырос и могу сам принимать решения, нравятся они ему или нет.       Ару чувствовал некую вину за то, что его парень повздорил с отцом и немного поёжился. Вдруг Курон обнял зелёного и, уткнувшись в его холодную шею, тихо заплакал. От неожиданности тот пошатнулся и они повалились на постель. Тихие всхлипы парня, шепот Ару и их тепло разливались по комнате. Зелёный не задавал вопросов, а лишь тихо убаюкивал Курона. Он понимал, что тому не просто было решиться на тот разговор и вскоре парень заснул.       Мужчина вышел на улицу и быстрым шагом направился к соседнему дому. Мысли путались в голове, он уже не был зол, он был в недоумении. Казалось, что всё происходящее ему снилось, но он быстро спохватился. Решив разобраться с этим вопросом раз и навсегда, он зашел в старый подъезд и поднялся к нужной квартире. Немедля постучался и ему открыла женщина с кудрявыми зелеными волосами. Поправив такие же зелёные очки, она окинула взглядом Куромаку и молвила. — Чего вам? — Хотел поговорить насчет вашего сына. Сзади женщины подошел мужчина, который был явно чем-то недоволен. От его взгляда Куромаку стало немного не по себе и он продолжил. — Дело в том, что он, прошу меня извинить, ведет себя неподобающе. Он уже не раз приходит к моему сыну, и в этот раз весь побитый. Я бы хотел попросить вас, чтобы вы с этим что-то сделали… Мужчина хмыкнул, а женщина недовольно скривилась. — Что мы можем с ним сделать? От этого пиздюка одни проблемы, он не контролируемый. Поверьте, и на домашний арест сажали, и били его — ничего этого засранца не берёт, а если он и в драки лезет, то пусть уже сдохнет и проблем меньше будет, — холодно проговорила женщина. От услышанного Куромаку ошалело уставился на пару. «Что? Ему не послышалось, им действительно плевать на судьбу их ребенка?» — Ещё что-то? — спросил Пик. Мужчина хотел было переспросить, но тот захлопнул дверь, и ему ничего не оставалось, как выйти из дома. Вдруг на глаза стали наворачиваться слёзы, и он сел на лавку, закрывая лицо руками. — Что же это со мной? Ему ведь помощь нужна, а я его лишь гнал взашей… Кто бы мог подумать, что его родители — вот, кто настоящие подонки, так относятся к своему же чаду… Да, он не идеален, но желать ему смерти… Это недопустимо. В его мыслях восстал образ его жены. «Она была добра ко всем, она бы его приютила…» Куро глубоко вдохнул. Было стыдно за себя перед этим подростком. Мужчина направился в свою квартиру и, зайдя внутрь, осторожно заглянул в комнату сына.       Курон мирно спал, а Ару сидел подле него и нежно гладил его серебристые волосы. Заметив мужчину, парень отдернул руку и встал глядя на него. — Я уже думал уходить, не хочу создавать вам лишних хлопот. Парень хотел было выйти из комнаты, но Куромаку его придержал. — Подожди, я хотел с тобой поговорить. Юноша удивленно взглянул на мужчину и присел на стул, тот сел рядом. Слегка помедлив, подбирая нужные слова, Куромаку обратился к парню. — Во-первых, извини меня за то, что я к тебе плохо относился, не пойми неправильно, я лишь волновался за сына. Ару грустно улыбнулся, но промолчал, и мужчина продолжил. — Я ходил к твоим родителям, хотел поговорить, но… Подросток нахмурился. — Вы им всё рассказали? — Нет. Я не стал, твои родители, уж прости, но они ужасные люди, мне с ними не о чем говорить. Ару ухмыльнулся и взглянул на Куро, глазами, полными благодарности. — Да, они ужасные люди. Спасибо вам, что промолчали. Мужчина расплылся в улыбке и взглянул на спящего Курона — Я в тебе ошибался, ты не такой, как они, — он немного помолчал и спросил: — ты его правда любишь? Парень с легкой грустью в голосе тихо молвил: — Да, он всё, что у меня есть… Эта грустная улыбка… — У меня тоже. Ещё раз прости меня, и я надеюсь, что ещё не поздно всё исправить. С этого дня наш дом всегда открыт для тебя, — мужчина добродушно улыбнулся и сразу посерьёзнел, — но учти, без всяких шалостей! — пригрозил он. Ару округлил глаза, не веря своим ушам. — Вы сейчас не шутите? Куромаку тихо рассмеялся и, похлопав его по плечу, сказал. — Побудь пока с ним, он в тебе нуждается больше, чем в ком-либо, а я вам ужин приготовлю. И вышел из комнаты, оставляя парня наедине со своими мыслями.