Джедай

С приходом зимы в Хогвартсе, отапливаемом лишь каминами, стало невыносимо. Продуваемая всеми ветрами башня Гриффиндора была даже хуже сырых подземелий Слизерина, и кошки, обычно ненавидимые за ор ночью, резко стали популярны. Вечерние посиделки плавно сошли на нет, и даже готовиться к урокам многие студенты предпочитали в собственных кроватях, задёрнув полог и обложившись грелками, что подготавливали домовики. Студенты постарше использовали согревающие чары. Или кого-то. К счастью, дети этого не видели: младшим курсам запрещалось заходить в спальни к старшим. Прямого запрета, разумеется, не было. Просто старшие не пускали мелких к себе, а некоторые ещё и навешивали какие-нибудь чары на дверь, за что им периодически влетало от декана. Разве что Перси мог на правах младшего брата заходить в спальни седьмого и пятого курсов, хотя и предпочитал этого не делать. Единственным плюсом можно было считать то, что все стремительно полюбили Травологию. После занятий мадам Спраут всегда было окно, чтобы принять горячий душ: удобрения и сок некоторых растений воняли просто отвратительно, и никакими чарами убрать запах не получалось. — К моему дяде однажды пробрался чизпурфл! Так пока он проснулся, дядя, в смысле, эта пакость уже обглодала волшебную палочку! — экспрессивно рассказывал Бут. — Пришлось новую покупать. Ох и ругался же Олливандер! Фоули закутался в одеяло так, что остались лишь глаза, и печально посматривал на снегопад за окном. — Он умеет злиться? — удивился Крис. — Мне он показался… ну, не знаю. Не от мира сего? — Как Дамблдор? — хохотнул Шон. — Умеет, — буркнул Аарон. — Все умеют. Я, например, тоже. Какого драккла ты попал в любимчики к Макгонагалл, а, Кроуфорд? — У неё спроси, — посоветовал Крис. — И спрошу! — подорвался с кровати Бут. — Моя семья позволяет это! — он раздражённо схватил полотенце и быстрым шагом пошёл в душевые. — Я должен что-то знать про его семью? — уточнил Крис. — Сейчас прям! — отмахнулся Фоули. — Обычный чистокровный род. Альберта Бута избрали пятым министром магии, но тут гордиться особо нечем. В историю тот вошёл как симпатичный, но абсолютно неумелый министр, провалившийся во время очередного гоблинского восстания. — Ну и отлично, — Крис подцепил с грядушки кровати тёплую мантию, в который раз прокляв не слишком удобную школьную форму. Хотя сэйбер с собой можно было таскать круглые сутки — никто не заметит. — Ты на отработку? — Фоули скосил глаза на время и, дождавшись кивка, продолжил: — Опять с Ургхартом сцепился? Крис выразительно скривился. Обычно Ургхарт, за исключением уроков, всё время ходил с Флинтом, и тогда дальше словесной перепалки дело не заходило: расклад двое на одного слизеринцы считали унизительным. А Флинт, явно веселясь с их отношений, периодически придерживал взбешённого Ургхарта за плечо и широко, хотя и весьма паскудно, ухмылялся. Зато вчера, как назло, они с Теренсом столкнулись около Больничного крыла, навещая двух идиотов, Вуда и Флинта, отдыхающих у мадам Помфри после совместного матча. В итоге всё закончилось закономерно ужасно, и прогуливающийся профессор Флитвик, укоризненно вздыхая, назначил им по неделе отработок у Филча. В разное время. — Плохие нынче времена пошли, — ворчал завхоз, пока Крис протирал кубки в Зале наград. — Бёрк — боец, где это было видано! Не закончилась война, не для них. Бёрков и раньше-то не трогали, а ну-ка, поди угадай, какое из своих премерзких творений они на себя нацепили, и чем оно тебя приложит. А сейчас младший Бёрк — боец, — опять повторил Филч и покачал головой. — Видно артефактов стало недостаточно. Крису было сложно представить, что Эдвард мог не быть дуэлянтом. На его взгляд, в мастерстве тот даже превосходил Паркинсона, пасуя только перед голой силой последнего. — Какая тут дисциплина, розги отменили. То хоть пригрозить мог, а теперь все знают: директор запретил. — Вроде бы все справляются, — аккуратно заметил Крис. — Тогда ты бестолочь, раз так думаешь! — резко отозвался завхоз. — Ничего не понимаешь. Думаешь, почему впервые на моей памяти поставили Старостами двух очень и очень сильных магов? Поколение военных детей, да. Особенно старшие, они ведь помнят, что творилось в те годы… Поэтому Гриффиндор слушает только гриффиндорца, Слизерин — слизеринца. Никто никому не верит. По мнению Криса, ситуация была вполне поправима. В закрытом-то учреждении, где связь с внешним миром ограничивалась письмами, помирить детей, живущих бок о бок, было реально. Может, не за один год, но курсу к седьмому утихомирить дурацкую вражду факультетов тот же Дамблдор бы смог. С другой стороны, с его обилием должностей, удивительно, что директор большую часть времени проводил в школе, а не за её пределами, на очень важных совещаниях. — Вот взять вас, первогодок, — меж тем скрипуче продолжал Филч, — сколько вас поступило-то? Штук двадцать-двадцать пять на факультет? Я помню времена, когда одних только подопечных профессора Флитвика было под полсотни… — Мистер Филч! — раздался громкий голос Чарли Уизли. — Уже девять, я пришёл забрать проштрафившегося. Завхоз скривился, отобрал у Криса тряпку и молча зашаркал по коридору. — Какой сложный человек, — вздохнул Чарли. — Ты как, порядок? Крис достал палочку и проговорил заклинание, убирая пыль с мантии. Главное наказание от хитрого Флитвика заключалось в том, что на отработки его едва ли не за ручку водили префекты. «Во избежание, так сказать, повторения, мистер Кроуфорд», — посмеивался профессор Чар. — О, здорово, — оценил Уизли. — Сам научился? — Перси показал, — ответил Крис, умолчав, что изначально младший Уизли пытался рекомендовать целые книги к прочтению. Чарли широко улыбнулся и втянул в разговор, но отвечал Крис очень осторожно, стараясь не касаться магических зверей и в особенности драконов. В прошлый раз, когда он имел неосторожность упомянуть про сердцевину своей палочки из сердца дракона, одержимый этими тварями Чарли вывалил на него кучу информации про каждый вид летающих ящериц, что когда-либо существовал в этом мире. Через вестибюль проходили молча: один из портретов, по слухам, принадлежал родственнице Бёрка, и характер вполне соответствовал потомку. — Добрый день, леди Элизабет, — поздоровался с портретом Бёрк и перевёл взгляд на них с Чарли. — А, грифы. Надеюсь, к себе идёте? Выглядел Староста школы откровенно неважно: бледный, с впечатляющими синяками Эдвард, казалось, даже чуть похудел. Крис догадывался о причине, потому как Билл Уизли имел вид не лучше. Лунатизм превратился в настоящую эпидемию, про́клятые школьники едва ли не каждую ночь пытались уйти в Запретный лес, а чары, наложенные профессором Флитвиком на все двери, они игнорировали. «Вот почему, дети, — наставительно воздевал палец профессор Флитвик, — нужно опасаться Проклятий». Поисками Хранилищ грезила добрая половина школы, начиная с первого курса Рейвенкло, заканчивая выпускниками, которым нужно было готовиться к ЖАБА. Не смотря на прямой запрет директора, Патриция Рейкпик собрала группу для поиска Хранилищ и тренировала их в короткие промежутки — Марго Уильямсон занимала большую часть времени профессора. — Уж точно не в Запретный лес, — вздохнул Чарли и жалостливо добавил: — Может тебя подменить? Бёрк тихо выругался и, помедлив, кивнул.

***

Весна далась Хогвартсу тяжело. Вместе с природой из своеобразной спячки начали выходить и студенты. Баллы посыпались со всех факультетов. Сразу пятеро четверокурсников попали в Больничное крыло. Что случилось, никто не знал, потому как все участники молчали, а портретов в том коридоре не было. А если бы и были, происшествие всё равно осталось бы тайной — нарисованные маги отвечали, только если их спросить, и довольно кратко: «Вчера, драка». Даже обычно сдержанные змеи не смогли противиться всеобщему помешательству: подробностей самый закрытый факультет Хогвартса не разглашал, но Снейп ходил ещё злее обычного, а весь его шестой курс не вылезал с отработок. Апогея вездесущее безумие достигло к местному празднику, Дню святого Валентина, хотя и обошлось без явного членовредительства. Главной звездой, разумеется, стала Алисия Причард. И, судя по виду, сама не была этому рада. Её ухажёры крутились рядом больше обычного, между делом испепеляя все валентинки, предназначенные девушке, и заваливали её комплиментами. Поначалу смущающаяся Алисия к концу дня явно ненавидела весь белый свет и на очередное «прекрасней всех» опускала голову и сжимала кулаки. Марго Уильямсон с удовольствием наблюдала за этим цирком и легонько пихнула в бок Чарли: — О, смотри, ещё один! Какой-то парень, судя по решительному настрою и букету, решил признаться Алисии. Абсолютно безуспешно: Бёрк отвлёк Причард разговором, а Паркинсон завернул незадачливого поклонника на подходе и оттащил за угол «поговорить». — Никаких проклятий, Бёрк! — с места крикнул Билл Уизли. — Я слежу. Эдвард оскалился, подхватил пролетающую мимо валентинку и замахал палочкой, творя чары. Потом аккуратно отлевитировал розовую бумажку Биллу и издевательски послал воздушный поцелуй. Уизли с сомнением глянул на валентинку и, не касаясь её, учебником смахнул себе в сумку. — Проклята? — спросила Уильямсон. Билл кивнул и, подумав, наложил сверху что-то вроде щитовых чар. «Магловский» праздник неожиданно затронул тему разделения мира на магический и обычный, и споры, а то и короткие стычки, происходили ежечасно. В вину магам в основном вменялось полное отсутствие знаний о техническом прогрессе и «средневековый уклад жизни». Чистокровные возмущались, что магия и «эта ваша техника» абсолютно несовместимы, да и пользы от последней… На что живущие среди маглов тут ещё горячее принимались доказывать, насколько электричество упрощает жизнь. — Застыли в древности, — тихо пробурчал Бен Коппер, пятикурсник Гриффиндора. — Да люди уже на Луне побывали, а мы до сих пор её лишь в телескоп разглядываем! Крис на экспрессивную речь вежливо пожал плечами, шепнул Перси, что позже всё объяснит, и отхлебнул тыквенного сока. Его мало кто любил, но здесь традиции были куда важнее чьих-то там вкусов. Он не считал магов «застывшими в древности». Волшебное сообщество, как и любое другое, не могло просто застыть во времени. Маги развивались, но очень точечно. Как и галактика: после начала космоэры больших прорывов, кардинально изменивших жизнь, не было. Как в галактике никто не видел особой разницы между «Палачом» Вейдера и республиканскими крейсерами, так и здесь, в магической Англии, никто, кроме Олливандера, не понимал, чем отличается волшебная палочка тысячелетней давности от современной. Как уже успел пояснить Перси, разделение — «Весьма условное, если честно!» — на промаглов и антимаглов началось после введения Статута о секретности. Крис и понимал, и не понимал Статут. Такое разграничение не могло привести ни к чему хорошему, а вечно прятаться маги не могли: ещё пара десятилетий, и технологии сведут на нет заклятия ненаходимости. Крис предполагал, что введение Статута было обусловлено страхом войны. Всё же почти что два вида, проживающие на одной территории, и, что хуже, со сходными потребностями. Но, с другой стороны, был пример джедаев в галактике. То, как грамотно они нивелировали страх перед форсъюзерами, внушало уважение. Джедаи объявили себя стражами мира и помогали всем, не забывая громко об этом сообщать, что помогло создать нужный имидж. Орден джедаев все любили, про них слышали, ими восхищались. А чтобы окончательно убедить всех в своей безвредности и огромной полезности, джедаи стали насаждать культ ситхов. Их выставляли источником всех бед, абсолютным злом и кошмаром. Нигде нельзя было найти упоминания об адекватном Тёмном, хотя такие, пусть редко, но были. Всех «неправильных» джедаев, выбившихся из образа, тут же объявляли ситхами и адептами Тёмной стороны. Орден это тщательно скрывал, как и тот факт, что ситхи и джедаи — лишь разные стороны одной монеты. Форсъюзеры, ни больше ни меньше. Галактика панически боялась ситхов и нуждалась в джедаях. Увы, такая пропаганда и погубила Орден. Со временем сами джедаи поверили в легенду об абсолютной силе и могуществе Тёмной стороны. И когда появился настоящий ситх, магистры в панике кинулись его убивать. Первое лицо Республики. Без суда и следствия. Само собой, общественности это не понравилось. Почему нельзя было подождать? Собрать доказательства? Сидиус никуда бы не делся, с поста канцлера-то! А вопреки сказкам, тот даже за месяц не утопил бы галактику во тьме. Потому как Палпатин был просто разумным, а не воплощением тьмы. До этого же тринадцать лет правил и ничего. Да даже умей Йода работать с прессой, «приказа 66» бы не вышло. С другой стороны, отрицать силу и опасность тёмной магии было невозможно. С проклятием, наложенным Бёрком на валентинку, Билл Уизли, лучший ученик школы, не мог справиться сходу, надолго подвисая перед каким-нибудь плетением, простеньким на вид, но мерзопакостным по сути. — Почему просто не выкинешь? — не выдержал Перси, наблюдающий за мучениями брата. Билл отложил палочку и потрепал Перси по волосам, жутко смутив. — Разве я могу? Человек же так старался. Если хочу стать хорошим Разрушителем проклятий, надо практиковаться. Поверь, Перси, такая сволочь как Бёрк ничем не хуже какого-нибудь шумерского мага. Всё ещё красный Перси молча кивнул, а вот Крис заинтересовался профессией: — Разрушитель проклятий? — Ага, — подтвердил Билл. — Ты же знаешь, что Тёмная магия не всегда бесследно исчезает? — дождавшись кивка, он продолжил: — Некоторые вещички, зачарованные в древности, стали настолько сильны, что обычный маг с ними в жизнь не совладает. Тут нужны знания и, если по правде, немалая магическая сила, кто бы что ни говорил про равенство. Подобных штук полно в Египте, да и гоблины нанимают Разрушителей проклятий. Эти жадные коротышки занимаются поисками кладов и, как я подозреваю, присваивают себе бесхозные сейфы Гринготтса. Так что если в банке и был сейф рода Гриффиндор, — хотя он жил ещё до войн с гоблинами и соглашения о мире — поверь, теперь он принадлежит этим зеленокожим коротышкам. Билл коротко шепнул что-то на латыни и одёрнул руку. — Эдди, скотина!.. — Ещё какая! — подтвердила подошедшая Маргарита Уильямсон и повернулась к Перси. — Тащи брата в его комнату, там должна быть аптечка. Думаю, пары капель бадьяна хватит. — Да брось, такая мелочь не… — начал было Билл, но Перси дёрнул его за мантию и, не слушая возражений, потащил в сторону спален. — Далеко пойдёт, — одобрительно кивнула Марго. — Малец упрямей дромарога. Крис тихо прыснул от смеха. Почему-то настоящий характер Перси Уизли, являющий собой катастрофу, мало кто видел за книжками и круглыми очками. Марго поправила короткий рукав рубашки, безуспешно пытаясь скрыть огромную гематому. — Вот за это я и ненавижу тёплое время года! — резко взмахнула руками Уильямсон, заметила взгляд Криса и повернулась, демонстрируя пораненную конечность. — Страшно выглядит, мелкий? — Почему не вылечишь? — склонил голову Крис. Марго упала в кресло и приспустила гольф. — Видишь? Ещё вчера здесь красовалась такая же прелесть. Выпила зелья в ночь и вуаля! Я снова похожа на человека, а не на «жертву нападения определённого характера», — процитировала она декана, пытаясь повторить сухой и строгий тон Макгонагалл. Маргарита поправила одежду и зашипела, задев подлокотник ушибленным местом. — А это меня старший Кут подловил сегодня с утра. Молодец, конечно, талантливый, но мне теперь минимум два дня красоткой ходить. А то и больше: по-хорошему, зелья можно пить раза два-три в неделю. Лекарства — не вода, чтобы хлебать ежечасно. — А чары? — припомнил Крис своё лечение. — Они сложноваты — это раз, — загнула палец Марго. — Паркинсон, скотина, в этом хорош. Даже меня пару раз лечил «из жалости к убогим». Уверена, после его выпуска народ из Ордена, как и прочие нормальные маги, день через день будут пугать окружающих побитым видом. Не каждый синяк можно за одно заклинание вылечить — это два. Чем сложнее травма, тем больше всего нужно знать и уметь. Вот эту прелесть, — Марго тряхнула рукой, — уберёт минимум медсестра. — Может, всё не так уж и сложно, — хмыкнул Крис и протянул руку. — Я попробую? — Ну давай, дерзай, — бесстрашно согласилась Марго. Крис сосредоточился, вспоминая ощущения. Всё же Исцеление у него всегда получалось достаточно хорошо, а практики даже в яслях хватало. — Вот мне и приходится пить зелья по дням, — продолжила Уильямсон и тряхнула высоким хвостом, — или совсем уж в экстренных случаях. Например, в прошлом году Билли меня очень неудачно опрокинул Экспелиармусом, вся задница превратилась в один большой синяк. Хочешь не хочешь, а пришлось экстренно лечиться, — Марго резко замолкла и в изумлении уставилась на свою абсолютно здоровую руку. — Порядок? — на всякий случай уточнил Крис. — Мой спаситель! — радостно провозгласила Уильямсон, обняла и поцеловала в щеку. Шум в гриффиндорской гостиной мгновенно смолк, все взгляды скрестились на них. — Ты же не откажешь даме в будущем? — Как я могу, — шутливо отозвался Крис и рассмеялся. Тут дверь-портрет резко отъехала в сторону. — Хейвуд-младшая пропала, — доложил запыхавшийся Чарли. — Кто-то её видел? Первый курс? — все помотали головами. — Вот же… Мордред! В идеале старостам стоило проверять подопечных после отбоя — все ли на месте. Но в реальности такие проверки показали бы разве что массовую пропажу студентов: шарящихся после отбоя или просто опоздавших, засидевшихся в гостиной или в чужой спальне. — У нас тоже нет? — спросил вошедший следом Билл. — Анджелика! Префекты помогут преподавателям найти Беатрис Хейвуд. Где она часто бывала? — староста чуть подумал и повернулся к брату. — Чарли, пойдёшь с Хагридом в Запретный лес? Уизли просиял.

***

— Кроуфорд! — до завтрака окликнул его Роберт Хиллиард и махнул рукой, подзывая. Рядом с ним стояла взволнованная Пенни Хейвуд. — Давно не виделись, — кивнул Крис. — Нужна твоя помощь, — без предисловий сказал Хиллиард. — Я считаю, что Беатрис никак не связана с проклятием лунатизма. И ты должен помочь мне найти её. — А почему я? — уточнил Крис и, не сдержавшись, потянулся рукой к бедру, где обычно висел сэйбер. В Галактике подобное было нормой: все искренне верили, что джедаи обязаны решать любые их проблемы. Но тут? — А кого ещё, мистер лучший ученик курса? Всё ещё бледная Пенни Хейвуд тихо прыснула: — Даже я знаю о твоих успехах, профессор Флитвик любит ставить других учеников в пример. — Меня весь Хог ненавидит или только половина? — тоскливо уточнил Крис. Хиллиард засмеялся. — Всех более-менее дельных студентов и так привлекла профессор Рейкпик, но они ищут не то, а меня не слушают. В Больничном крыле напостоянку ночевало уже человек двадцать. Снять окончательно проклятие лунатизма даже у директора не вышло, и каждую ночь проклятые студенты пытались пойти в Запретный лес. — Если она действительно в Лесу, — Хейвуд сжала палочку, — я пойду и сожгу всех акромантулов, что там обитают! — Оборотни ещё, — обронил Хиллиард. Старшекурсница вздрогнула. — Но это если верить мистеру Филчу. — Чарли Уизли до сих пор в восторге, они с Хагридом увидели единорога, — припомнил Крис. — Но если Беа не в Запретном, как её искать? Замок не маленький. — Я почти закончила сложное поисковое зелье, — сказала Пенни. — Точнее, его модификацию, и под руководством профессора Снейпа. — Вот поэтому ты его любимая ученица, а мы «ослы, не отличающие серебряный черпак от посеребрённого», — буркнул Роберт. — Зелье будет готово через час. — Так а я тут при чём? — спросил Крис. — У вас вроде всё схвачено. — Именно в это время я буду на консультации по СОВ, — нахмурилась Хейвуд, — и профессор Снейп меня живьём съест, если пропущу. А зелье сохраняет свои свойства всего пятнадцать минут, и даже я понимаю, что этого слишком мало… — Успеем, — отмахнулся Хиллиард и повернулся к Крису. — Толку от её поклонников нет, — Пенни, самая популярная девушка в своём году, покраснела под смешки первокурсников. — Поэтому всё сделаем мы с тобой. Крис кивнул, Пенни Хейвуд облегчённо выдохнула и, перехватив сумку, побежала в подземелья. — А теперь говори правду, — Крис повернулся к Роберту и скрестил руки на груди. — Хоть ты и убедил Хейвуд, что мы единственные можем помочь, это ведь не так. — Хочу доказать всем, что они идиоты, — не стал отпираться Роберт. — Я, знаешь ли, как только услышал о пропаже Беатрис, подошёл к профессорам. И знаешь, что мне сказали?! — Иди учись, а это оставь умным взрослым? — Именно! — зло сузил глаза Хиллиард. — Даже профессор Флитвик отмахнулся, хотя уж он-то обычно прислушивается к своим студентам. Но теперь есть мадам Рейкпик, которая занимается Хранилищами по приказу директора. Она сказала в Лесу — значит в Лесу! — И что нужно делать? — спросил Крис. Роберт тонко улыбнулся. — Сейчас идём на завтрак, разумеется. А потом я тебя утащу… скажем, в библиотеку. Всё равно сегодня суббота, никто не пойдёт проверять. Так и случилось; даже Перси тихо угукнул и махнул рукой, прощаясь. Вуд и вовсе не поднял глаз от тарелки с едой. В подземельях Хиллиард постучал палочкой по двери одной из лабораторий, в которой варили зелья старшие курсы, и шепнул: — Шкура бумсланга. Дверь тихонько распахнулась, и они вошли в помещение. Под котлами разного размера мерно горело пламя разных цветов, над зельями переливались заклинания. Волшебный таймер абсолютно магловского вида, висящий над котелком с пометкой «Хейвуд, П.», дошёл до нуля. Тихонько зазвенели сигнальные чары. — Тут всего на один флакон, — кивнул на маленький котелок Хиллиард. — Профессор Снейп не любит, когда экспериментальные зелья варят огромными котлами. Порча ингредиентов и всё такое. — А мы разве не портим? — весело уточнил Крис; на прошлой паре зелье Забывчивости удалось лишь у Фоули и Маккинона. И то, варево Эллиота Снейп оценил на У из-за «подозрительного зеленоватого блеска». — Курса до пятого у нас все ингредиенты дешёвые, — пожал плечами Хиллиард, снимая котелок с огня, — и большую часть мы покупаем сами. А здесь одних трав галеонов на пятьдесят, и всё берётся из школьного хранилища. Что-то совсем редкое Снейп может отдать из личных запасов, но это местная байка… или нет, — добавил он, принюхавшись к зелью. Затем аккуратно перелил во флакон, встряхнул, достал из сумки заколку и вылил на неё всё зелье. Пару секунд ничего не происходило, затем заколка медленно поднялась в воздух, и, покачиваясь, полетела вон из комнаты. — Бежим! — крикнул Хиллиард и первым выскочил за дверь. Заколка металась по замку всё заявленное время действия зелья и, звякнув, упала на лестничную площадку. — Над скоростью… надо поработать, — задыхаясь, сказал Роберт и повис на перилах. — Это из-за росянки? Что ещё могло заставить летать заколку бешеной метлой? Крис не ответил, рассматривая картину. В ней, беззвучно крича, металась Беатрис Хейвуд.

***

— Фантастическое везение! — нервно сообщила Макгонагалл. — Мисс Хейвуд могла провести год взаперти, найди вы её хоть немногим позже. Роберт выглядел вполне довольным собой: именно он освободил Беатрис из картины, использовав заклинание, честно подслушанное у старшекурсницы Рэйвенкло. Крис не стал уточнять, что помог Хиллиарду Силой. Портрет, правда, этого не пережил: рама треснула и краска отслоилась. Подошедшая из-за шума Макгонагалл первым делом бросила на всех диагностические чары, отправила два Патронуса — директору и Пенни — и теперь высказывала своё недовольство. Мадам Рейкпик декан, что показательно, ничего сообщать не стала. — Однако я категорически против, чтобы первокурсники самостоятельно разбирались с Проклятиями, особенно столь серьёзными. Я снимаю с вас по пять баллов за самонадеянность. Пенни Хейвуд не слушала, всхлипывая в плечо младшей сестры. Взгляд профессора смягчился. — Так же я начислю вам по семь баллов за помощь мисс Хейвуд и решение весьма сложной задачи, — Хиллиард самодовольно улыбнулся, но Макгонагалл его тут же осадила. — Я сообщу о произошедшем вашему декану, мистер Хиллиард, и будьте уверены, профессор Флитвик подробно разъяснит Вам, чем опасна самодеятельность. Особенно у таких молодых людей, как вы. Крис тоже не отделался одним показательным снятием баллов. Декан Макгонагалл, впечатлённая произошедшим, приказала сдать до понедельника эссе на десять футов про магию портретов и запретила Хиллиарду помогать, так что сразу после ужина Крис пошёл в библиотеку, надеясь поскорее покончить с наказанием. Учиться по свиткам и книгам оказалось сущим кошмаром. Крис никогда не задумывался, насколько облегчали жизнь информационные терминалы и возможность автоматизированного поиска информации. После первой же попытки сделать домашнее задание, поискав информацию о чарах левитации в трёх книгах на пятьсот страниц, Крис едва удержался от соблазна стать «отстающим». Да и про что там писать на три фута? Пожелал — сделал. Увы, магия существенно отличалась от Силы именно в подходе. Очевидно, первые маги пошли по другому пути развития, превратив магию в науку. Эффективно, спору нет, никакого сравнения с оккультностью одарённых. И разброс общедоступных способностей куда больше: Сила покрывала едва четверть возможностей магии. Но, по мнению Криса, всё было излишне усложнено. К чему разбивать каждое заклинание на несколько уроков и кучу домашки, которую старательно выполнял один лишь Перси Уизли, если всё делалось гораздо проще? Библиотека не пустовала. В секции Чар корпела над пергаментом весьма известная из-за метаморфизма Тонкс, а двое старшекурсников Слизерина, судя по укоризненным вздохам мадам библиотекаря, прятались от собственного декана. Нимфадора потянулась, потеряла равновесие и с воплем грохнулась со стула. — И это племянница Беллатрикс Лестрейндж, — презрительно процедил Паркинсон. — Ну-ну, не будь так строг, — похлопал его по плечу Бёрк. — Для дочери изгнанной из рода и полумагла она довольно хороша. К тому же, метаморф — это весело. Смотри, — со смешком добавил он и громче произнёс: — Нимфадора, тебе помочь? — Я Тонкс! — возмутилась хаффлпаффка, её волосы приобрели ужасающий оттенок синего, а на лице неожиданно выросли усики. Девушка покраснела вместе с волосами и, закрывая лицо, выбежала из библиотеки. Бёрк и Паркинсон заржали. Крис в раздражении отвернулся и наткнулся взглядом на кое-кого знакомого. — Ого, — напоказ удивился он. — Никогда бы не подумал, что ты знаешь, где библиотека, Ургхарт. Теренс молча показал средний палец, поглядывая в сторону перекладывающей книги мадам Пинс. Крис широко ухмыльнулся и уселся рядом. Мадам библиотекарь не допустит драки, а шанс побесить Ургхарта без последствий выпадал не часто. Страдать в одиночку из-за наказания декана не хотелось. Правда, оказалось, что Теренс, несмотря на всё, довольно умён. Крис очнулся, когда они шёпотом спорили про рассказанную на прошлой паре ЗОТИ стратегию охоты на существ класса два икс. Ничего удивительного, что они забыли про время и спохватились, лишь когда мадам Пинс объявила о закрытии библиотеки. — Так уж и быть, — скривился Бёрк под пристальным взглядом мадам Пинс, — провожу до холла. А то опять этот Уизли будет говорить, что я нихрена не выполняю обязанности Старосты. У Главной лестницы мимо них прошёл Флинт. Крис прищурился, вспоминая Макмиллан, и уже открыл рот, чтобы сказать Паркинсону, но Ургхарт успел раньше. Он коротко окликнул друга и, не получив ответа, быстро рванул вперёд, и не церемонясь, подножкой сбил Маркуса на пол. Бёрк шепнул что-то на латыни, и взгляд Флинта прояснился. — Ага, так и думал, — кивнул Эдвард, убирая палочку. — Пока не соблюдено условие «покинуть Хогвартс», Проклятие можно снять. — Ты умница, Теренс, — похвалил Ургхарта Паркинсон и влепил Флинту подзатыльник. Крис, сообразив, что произошло, помчался перехватывать Олли. Успел милостью Силы: Вуд как раз подходил ко входу в теплицы, через которые можно было пройти к домику Хагрида. Как снимать проклятия он понятия не имел, поэтому решил действовать как с прочими чарами: голой Силой сломать их. Сработало — и Оливер шарахнулся в сторону, обнаружив себя неизвестно где. — Сейчас мы пойдём к себе, и ты мне всё расскажешь, — постановил Крис. Оливер молчал до самой башни Гриффиндора. — Ну-ка признавайся, где был? — строго спросил Крис. — Вернее, где вы с Флинтом нашли Проклятие? — Почему сразу с Флинтом? — возмутился пришедший в себя Вуд. — Какие у меня могут быть дела с этим троллем? Об истоках этой клички Крис пока не знал, но «троллем» Маркуса называли явно не за внешность или ум: габаритами он не слишком отличался от того же Вуда и учился всё-таки на Удовлетворительно. — Набить друг другу морды? — предположил Крис. — Перси, позови, пожалуйста, своего брата. Уизли кивнул и вышел из спальни второго курса. Оливер ощутимо занервничал. — Эй, Кроуфорд, какого драккла? — возмутился он и тут же скис, заметив Билла Уизли. Рядом стоял хмурый и недовольный Перси. — Дуэль, — зажмурившись, выпалил Оливер. — Ну, так предполагалось. В итоге просто опять подрались. — А как обычно набить друг другу морды уже не катит? — возмутился Крис. Два идиота дрались по семь раз в неделю, и дуэль на этом фоне смотрелась нелепо. Билл молча разглядывал Вуда. — И где? — всё же уточнил Староста. — Третий этаж, около кабинета Нумерологии. Удобное место, туда мало кто заходит. — Кроме студентов мадам Вектор, желающих срезать путь, — кивнул Билл. — Молодец, Кроуфорд. Я, кажется, понял, где это Хранилище. Или, по крайней мере, предмет, который накладывает проклятие. Схожу к профессору Рейкпик до завтрака и, дай Мерлин, следующие ночи буду спать спокойно, а не ловить очередных лунатиков.

***

На прощальном пиру директор Дамблдор объявил, что все пять Хранилищ найдены и обезврежены. И, поскольку все кроме двух находятся не на территории школы, делать господам студентам там нечего. — Это правда? — спросил у братьев Перси. — Почти, — тихо шепнут Билл, официально ставший лучшим учеником школы. — Хранилища в Запретном лесу и под Хогсмидом правда уничтожены, а вот последнее, на дне Чёрного озера, даже после разрушения Проклятия не исчезло. К счастью, никому не придёт в голову поплавать в холодной воде, так что, думаю, всё нормально. — Опять же, Гигантский Кальмар никого не пустит на свою территорию, — авторитетно добавил Чарли. — Это мой последний год, — сказал Билл, обратившись к Крису, — поэтому, пожалуйста, присмотри за Перси и не доставляй проблем Чарли. — Я не ребёнок! — возмутился покрасневший Перси и возмущённо посмотрел на засмеявшихся братьев. — Наивный, — ласково улыбнулся Чарли, — мы выпустимся, а в школу поступят Форджи, Рон и Джинни. Ещё вспомнишь, как хорошо быть самым младшим Уизли в школе.