no one like you

      Спустя какое-то время, проведённое в компании, Карл мог признаться самому себе с чистой совестью: он обожал смотреть на то, как Итан обращается с оружием. Блять, да это было что-то среднее между искусством и порно — то, как он сжимал рукоятку ножа, ощущая приближающуюся опасность, как слаженно действовал, если приходилось использовать пистолет. А когда он проводил большим пальцем по тыльнику, Карл был уверен, что мужчина делает это нарочно, потому что, ну сука!       Вопросов к тому, почему он так остро реагировал на происходящее, у него к себе не возникало. Два слова: долгое воздержание. В их условиях начнёшь с интересом поглядывать даже на такого объективно ничем не примечательного человека, как Итан. Потрёпанного, с отросшей щетиной, которую он по возможности пытался брить, видимо, в попытке сохранить хоть какую-то видимость цивильности. И всё же…       — А ты человек контрастов, — фыркнул Карл, когда его поймали откровенно пялящимся.       Итан непонимающе нахмурился, убирая нож на место. Только что они вдвоём зачистили дом с неожиданно сохранившимися внутри домочадцами разной степени разложения, так что на лбу у мужчины блестела испарина, а дыхание было частым, грудная клетка опадала и поднималась, привлекая внимание. Хотел бы Карл взглянуть на такую реакцию в других, более приятных обстоятельствах? Пожалуй, да.       — О чём ты говоришь?       Карл хохотнул.       — Ой, да брось! Словно сам не понимаешь. То ты папка, который дочурке своей в жопу дует, то машина для убийств! «Доктор Джекил и мистер Хайд» во всей красе.       Итан пристально взглянул на Гейзенберга.       — Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности, — произнёс он ровно, заметно напрягшись.       Карл вскинул руки.       — Уоу, уоу! Думал, мы уже уяснили, что я на твоей стороне, не надо меня глазами препарировать, — хохотнул он. — Ну разве ты не душка.       Итан снова бросил на него тяжёлый взгляд, но Карл уже выучил, что за ними обычно ничего не скрывается, кроме хорошо припрятанного смущения, смешанного с раздражением.       — Ты на своей собственной стороне, — произнёс Итан спустя пару минут молчания.       Карл кивнул.       — Это правда. Но так уж вышло, что пока что эта сторона меня устраивает, — осклабился он.       — Интересно, почему, — произнёс Итан.       — От большой любви к твоей недовольной роже, — развёл руками Карл. — Признай это, Итан, от меня больше пользы.       Мужчина не мог этого отрицать, поэтому лишь отмахнулся.       — От тебя больше съеденных припасов, — парировал он.       — Ауч, — Карл притворно охнул, хватаясь за сердце. — В самое больное место.       — Это ты про желудок? Я говорил, что та банка была треснутой.       Карл хохотнул, признавая победу противника.       — Какой же я везучий засранец, что завалился тогда в нужный магазин, — осклабился он довольно, хлопнув Итана по плечу.       Мужчина только хмыкнул и бросил на него нечитаемый взгляд, прежде чем уйти вперёд.       — Что? Даже не скажешь, что это взаимно? — крикнул ему Карл вслед, с притворной обидой. — Итан… Как ты можешь быть таким бессердечным…       И хохотнул в ответ на высоко поднятый средний палец.