no one like you

      Они очень сильно рассчитывали на этот городок, потому что не останавливались уже больше недели. К этому времени Карл уже готов был убить за возможность поспать на чём-то, что было не грудой веток или землёй. Прежде он не так сильно привередничал в месте для сна, но осень и холода накладывали свой отпечаток и на него тоже.       Тем хуже было состояние, когда они обнаружили Моррисон сгоревшим едва ли не до основания.       — Твою мать! — Карл врезал кулаком по обгоревшей стене и поймал на себе осуждающие взгляды одновременно Розы и Итана. — Что? Я сказал то, что все подумали! И ты тоже, Fröschlein, не думай, что я не слышал, как ты ругнулась в тот раз, когда приняла шланг в траве за змею!       — Врёшь! — крикнула девочка, но без запала, лишь зыркнув в сторону отца.       Уже темнело, они рассчитали всё так, чтобы добраться сюда как раз к вечеру, вышли пораньше и шли целый день, надеясь остаться в городке хотя бы на пару дней и пополнить припасы, так что не удивительно, что теперь все были уставшими и раздражёнными.       Карл грузно свалился у стены, наверняка запачкав в саже плащ, но это было последнее, что его сейчас заботило. Итан выудил бутылку с водой, и зрелище дёргающегося кадыка мужчины ненадолго захватило внимание Гейзенберга. Нет, всё-таки длительное воздержание сказывалось на нём не самым приятным образом, учитывая, что тут ему точно ничего не переломится. К тому же он слышал истории про монахов, которые настолько наотрекались от мирского, что потом у них ничего и не работало в сущности. Карл бы предпочёл, чтобы этого не случилось.       Разобраться с этой проблемкой он тоже планировал в этом городе. Всё же, зачастую, останавливаясь в доме, они могли позволить себе какое-никакое уединение, разделяясь по комнатам. Теперь и это накрылось.       Итан, нахмурившись, следил за отбежавшей в сторону Розой, как раз в тот момент, когда та воскликнула, тыча куда-то вне зоны их видимости.       — Папа! Карл! Там дом!       Они перекинулись взглядами, и Итан направился к дочери. Вздохнув, Карл поднялся следом, чтобы понять, на что указывала девочка. Очевидно, что городок либо целенаправленно подожгли, либо это случилось по более естественным причинам, но в любом случае, горело всё явно ярко — должно быть, было то ещё шоу. Почерневшая земля, голые остовы домов, сгоревших словно были сделаны из бумаги — Карл, в который раз, недобрым словом вспомнил человека, решившего возводить дома из картона. В Румынии такой херни бы не было.       Дом, который заметила Роза — стоял отдельно и отделялся асфальтированной дорогой. На поле тоже были заметны следы пожара, но сам он выглядел на удивление целым: на первый взгляд от огня пострадала только терраса, а по сравнению со всем остальным, это было уже неплохо.       — Пойдём, посмотрим? — спросил Карл. Тащиться туда в одиночку в приближающихся сумерках казалось не самой светлой идеей.       Итан задумался.       — Какая-никакая крыша, — произнёс он, некоторое время спустя.       При ближайшем рассмотрении оказалось, что огонь потрепал дом сильнее, чем казалось на первый взгляд, но хозяйская спальня осталась нетронутой, и кто-то предусмотрительно стянул в неё всю уцелевшую мебель. Очевидно, они были не первыми путниками, нашедшими здесь пристанище. Помимо двуспальной кровати, тут оказались стол, несколько стульев все в разводах от копоти, детская кровать в форме гоночной машины, ворох сложенных одеял и даже одежда. На столе лежала нетронутая свеча, и стояла банка консервов, придерживавшая собой потрёпанный листок бумаги.        — «Следующим, кто найдёт здесь приют», — прочёл Итан.       Карл фыркнул и недоверчиво оглядел банку.       — «Здесь была Шерри»! — радостно продекларировала Роза надпись у окна. — Здесь была другая девочка! Наверное, она спала прямо тут, — она подбежала к кровати-машине. — Она ещё придёт? — с надеждой в голосе спросила Роза, заглядывая в глаза то отцу, то Карлу.       — Сомневаюсь, — покачал головой Итан, не став лгать. — Судя по всему, они давно ушли отсюда.       Она заметно расстроилась. Девочке явно не хватало общения с кем-то, кто был бы не сорокалетним мужиком.       — Не ссы, — протянул Карл. — Вот дойдёте туда, куда направляетесь, и там наверняка будет ещё кучка таких раздражающих козявок, вроде тебя.       Роза кинула в него подушку, и Карл даже не увернулся.       Он обошёл дом и с тоской вынужден был признать, что это действительно единственная сохранившаяся комната. А это означало, что в их распоряжении была всего одна кровать.       Карл вздохнул, понимая, кому именно выпадет спать на полу. Ничего не сказав, он направился на улицу, ставить предупреждающие растяжки. Конечно, вероятность того, что ночью кто-то придёт, была крайне мала, но он не собирался рисковать.       Они раздобыли горелку с бензином и теперь не обязательно было выходить на улицу, чтобы готовить, что было как никогда кстати, потому что постепенно начал накрапывать дождь. К его возвращению рагу из тушёнки и нута уже грелось. От запаха Карл готов был простить необходимость таскать с собой эту бандуру и топливо к ней. На прикроватной тумбочке Итан расставил миски, в которых помимо прочего уже была насыпана консервированная кукуруза.       — Выходи за меня, — простонал Карл, глядя на такую красоту. Желудок, в котором за всю дорогу побывали только пресные галеты и просроченный шоколадный батончик, радостно поддержал хозяина.       Роза захихикала, а Итан закатил глаза, не отрываясь от инвентаризации провизии.       После ужина они даже закатили партейку в Скат, а потом, когда Роза начала часто зевать и уляпалась в свою крутую кровать, попытались сыграть в покер, но на двоих и не на деньги это было не так интересно.       — Ладно, папаша, — протянул Карл, потягиваясь за спальником. — Лягу на полу, хрен с тобой.       — Брось, — отмахнулся Итан. — Она же двуспальная, мы влезем.       Карл не ожидал такого предложения. Конечно, при всех равных он предпочёл бы провести хотя бы одну ночь в кровати, но это? Он даже не знал, что удивляло его больше — спокойствие Итана или собственная неуверенность относительно такой мелочи.       — Не, — он продолжил раскладывать спальник, — задавлю ночью, потом с утра придётся кого-то отскребать от матраса.       — Да что с тобой? — спросил непонимающе Итан.       — Это по-идиотски, — буркнул Карл, потому что каких-либо других оправданий у него уже не осталось. Не говорить же, что не привык спать рядом с другими людьми — даже звучит жалко.       — «По-идиотски» — спать на полу, когда мы можем уместиться на кровати, — возразил Итан.       — Вы закончите? Ребёнку нужен сон! — раздалось раздражённое из-под одеяла.       Карл с Итаном ещё некоторое время сверлили друг друга взглядами. Последний, очевидно, просто не понимал причины поведения Карла, да он и сам не смог бы объяснить толком. Конечно, это было логично — лечь на кровать, раз уж на ней хватало места, но на самом деле, Карл не мог вспомнить, когда в последний раз делил с кем-то постель даже в самом платоническом смысле. Жизненные обстоятельства превратили его в параноика до мозга костей, так что даже партнёры для одноразового перепиха не задерживались надолго и уж точно никогда не повторялись, что уж говорить о ком-то, кого он решил бы подпустить ещё ближе.       К тому же, одно дело — спать в компании других у догоревшего костра, и совсем другое — спина к спине.       В общем, дело — дрянь.       Карл буркнул и всё же стянул с себя шляпу и очки, разместив их на кресле, а следом швырнул и плащ. Тот выглядел максимально нелепо и чужеродно на плюшевом креслице, и Карл понял, что ощущал себя сейчас так же. Интересно, это жизнь с Мирандой и остальными сделала его таким или в нём изначально было что-то, что эта сука разглядела, среди других оборванцев?       Итан затушил фонарь и залез на кровать. Карл повёл плечами, прежде чем залезть следом.       Ну, это будет бессонная ночь, но хотя бы матрас удобный.       — Спокойной ночи, папа. Спокойной ночи, Карл, — раздался со стороны стены сонный голос. Вот уж кому точно не повредило бы поспать на кровати, приличия ради.       — Спокойной, козявка.       Комната погрузилась в тишину, которую уже скоро нарушило тихое сопение Розы.       Карл решил, что полежит так всего пару часиков, прежде чем всё же переляжет на пол в спальник. В конце концов, тут был, пусть и засранный, но ковёр, что уже делало пол куда комфортабельнее ставшей привычной земли.       Спустя несколько тщетных попыток заснуть, он смирился и, стараясь производить как можно меньше шуму, поднялся на ноги. Прихватив один из слабых фонарей и подцепив плащ, Карл направился прочь из комнаты, вышел на сгоревшую веранду и достал из кармана сигареты.       Дождь усилился, но шёл ровно, безветренно, поэтому можно было подышать свежим влажным воздухом без перспективы промокнуть насквозь. Закурив, он прислонился к стене. Паршивые сигареты. Он отчаянно тосковал по сигарам. Если и было что-то из прошлого мира, что он хотел бы вернуть — так это их, но судя по всему, такими темпами придётся либо бросать, либо учиться самому выращивать табак. Последнее казалось неплохой идеей. Как только он осядет где-нибудь, вполне можно будет попытать счастья в строительстве теплицы.       Карл почувствовал привычное возбуждение при мысли о собственном доме где-нибудь в глуши, где его никто не достанет и никогда не найдёт. Где он сможет заниматься всем, что душе угодно, без тени Миранды за спиной.       В доме скрипнула половица. Он, не задумываясь, положил свободную ладонь на пояс, где обычно висел топор, но там было пусто — не прихватил, когда сваливал из комнаты. Расслабился. Слабый свет фонаря высветил фигуру Итана. Мужчина неторопливо вышел на террасу.       — Не спится?       Карл затянулся.       — Будешь? — предложил он, махнув сигаретой.       Итан молчаливо покачал головой.       — Я пообещал Розе, что брошу.       — Я знаю, — хитро улыбнулся Карл, вспоминая день их знакомства. — Я слышал. Хреновый ты выбрал момент, чтобы бросить курить.       — Да они все хреновые, — произнёс Итан, глядя в темноту перед собой.       Они замолчали.       Удивительным качеством обладал его знакомый — с ним было хорошо молчать. Говорить, конечно, тоже, беззлобно издеваться и пускаться в пустые перепалки, но молчать с кем-то — отдельное удовольствие. Когда каждый из вас думает свои мысли, но при этом не остаётся с ними наедине. Карл дорого ценил такую компанию, особенно после стольких лет разговоров с самим собой на производстве Миранды.       — Я здорово пересрал, когда понял, что за нами следят.       Карл усмехнулся, поняв, о чём говорит мужчина.       — И на какой день до тебя дошло?       Итан задумался.       — За пару дней до того как я нашёл тебя в лесу, я уже знал наверняка. Чуть не наступил на тебя, между прочим.       — Нихрена себе, — присвистнул Карл. — Впечатляет. А я ведь ничем не палился. Признайся, Итан, вы всё-таки семейка шпионов.       Мужчина хмыкнул, покачав головой.       И всё же, Карл понял между строк. Организация на востоке Канады, достаточно секретная, чтобы муж одной из учёных ожидал преследования и достаточно укреплённая, чтобы пережить зомби-апокалипсис. По делам семьи Карлу приходилось иметь дело с Соединениями, и не раз, но столкнуться с чем-то таким сейчас, в новом мире, казалось нереалистичным.       Он решил умолчать о своём открытии, потому что иначе пришлось бы объяснять, откуда он знает об их существовании вообще, а Гейзенберг ещё не был готов терять общество этих двоих.       Мысли о том, что он отклонился от своего первоначального маршрута ещё неделю назад, Карл старательно загнал поглубже.       — И часто ты так бродил за другими людьми? — спросил Итан внезапно.       Карл пожал плечами.       — Было пару раз. С тех пор как почило телевидение, приходится развлекать себя самому, — он довольно прищурился. — А что? Ревнуешь?       — Хочу знать, — невозмутимо ответил он. — И к скольким ты прибивался так же как к нам? — судя по звуку голоса, мужчина повернулся прямо на него.       Карл глубоко затянулся и выпустил облако дыма в лицо Итана.       — Ни к кому, — произнёс он с ухмылкой. — Ты застал меня врасплох, папаша. Но я не жалею, огонь путешествие, — поняв, что прозвучало слишком искренне, он поморщился. Слишком легко разговаривать с человеком в темноте, не видя его лица. Он продолжил: — Но теперь, когда я передал правила Ската молодому поколению, то могу умереть с миром.       Итан хмыкнул, а Карл выудил из кармана пачку и зажигалку. Отчего-то хотелось растянуть этот момент подольше, впитать в себя и спрятать запах сырой земли, размеренное биение капель дождя, запах сигарет и компанию этого странного человека рядом.       Он прикурил и, подняв глаза, столкнулся с внимательным взглядом, в котором отражался оранжевый огонёк.       Свет погас со звуком захлопнувшейся зажигалки.       — Впечатляющие шрамы, кстати, — произнёс Итан.       Точно. В отсутствие зеркал Карл уже забыл про своё лицо. К тому же обычно оно было спрятано за очками и шляпой, а теперь и эта защита лежала в соседней комнате на кресле.       — Дрался с собаками в бойцовском собачьем клубе, — он затянулся, отбросив из головы мысли о том, что случилось на самом деле. Это было слишком давно, чтобы вспоминать вообще.       Итан фыркнул.       — И всё? — спросил он. — А как же «видел бы ты, как им досталось»?       Карл хохотнул, облизнув губы.       — Не, — произнёс он. — Меня уделали всухую. Как я могу обидеть собаку?       — Сурово, — Итан широко зевнул. — Ладно, я, пожалуй, спать, — на этих словах руку, в которой он держал сигарету, внезапно схватили. Не успел Карл ничего по этому поводу предпринять, как Итан глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, выпустив чужое запястье из хватки крепких пальцев. — Вот, теперь точно в последний раз, — раздался со смешком голос мужчины. — Спокойной, Карл.       — Сладких снов, — хохотнул он с небольшим запозданием, когда Итан уже переступил порог дома.       Oh, Doamne, этот мужчина…       Он глубоко затянулся, задумавшись над тем, каким, интересно, Итан был на вкус. Ему вдруг срочно захотелось это выяснить и только здравый смысл, сиреной зазвеневший в голове, сумел остановить Карла. Женатый мужик в соседней комнате вряд ли был заинтересован в чём-то похожем.       Из ниоткуда, неуместная и несвоевременная, появилась ревность. Дикое чувство ненависти по отношению к матери Розы, которая прямо сейчас пряталась где-то под защитой вооружённых ребят, пока её муж и ребёнок тащились к ней через всю страну. Это не она сидела, вглядываясь в темноту ночи, давая Итану несколько дополнительных часов сна. Не она лезла через опасные участки города, чтобы достать что-то вкусное для Розы, и вызвать у неё улыбку. Не она перекладывала себе в рюкзак вещи потяжелее, чтобы остальным было легче идти. Нет, это всё Карл. Тогда какого вообще чёрта?       Он никого не подпускал к себе так близко, как этих двоих. И всё равно должен будет их оставить, отдать женщине, которая нихрена не сделала, чтобы ради неё преодолевать такое расстояние и так рисковать.       Карл простоял на террасе ещё некоторое время, вытравливая сигаретами появившееся во рту горькое чувство, прежде чем вернуться в дом. Сбросив плащ на кресло, он забрался на кровать и заснул, под тихое дыхание Итана и сопение Розы.       Первое, что он увидел утром — светлые волосы, торчащие из-под одеяла. Второе — Роза, выцарапывающая на стене ножом собственное имя под надписью Шерри.