no one like you

      Он не чувствовал ничего.       Нет, конечно, Гейзенберг чувствовал, как болезненно пульсирует нога — он сумел выбесить Лупу, за что получил в итоге собственным же топором. Помимо этого, лицо ощущалось как один сплошной синяк, и, кажется, треснуло ребро, если не пара. Несмотря на возраст, удар у уёбка был поставлен всё ещё хорошо, ебашил он, вкладывая в это душу.       И какой в этом всём был смысл? Карл не сказал бы местоположение остальных, даже если бы знал. Не от большой любви к Альсине или Моро, конечно, пошли они нахуй. Но сука сбежала, прихватив всех девочек и какими бы ебанутыми он их не считал, они были последними, кто заслужил умереть за дела Миранды.       А Лупу, тем временем, был явно настроен решительно и его батальон бравых мальчиков, среди которых нашлось несколько бывших шестёрок, крутившихся в их «бизнесе», были явно не против. Судя по общему отношению, старик в ярких красках рассказывал всем, кто готов был слушать про людоедскую семейку Миранды, так что с ним никто не собирался церемониться.       Миранда, блять. Сука достала его даже после смерти.       Конечно, Карл знал, что за ним следуют. И глупо было ожидать, что внезапно свалившийся на голову апокалипсис волшебным образом нивелирует всё его прошлое и все его грехи. Но каков был шанс встретить Лупу прямо сейчас? Они ведь уже в Мичигане, от Канады их отделяло буквально всего ничего.       Он расслабился. Никогда не позволял себе расслабиться до такой степени, так сильно утратить внимательность, чтобы враг оказался так близко, а он даже не почувствовал, пока не стало слишком поздно. Всё из-за этих двоих, чёрт бы их побрал. Он ведь знал, что так всё обычно и происходит! Пока ты один, ты вечно на взводе, реагируешь на каждый шорох, но как только ты почувствовал, что кто-то прикрывает тебе спину — это начало конца.       Итан, Роза. Карл жалел о том, что вообще их встретил. Теперь, после слов Лупу, они наверняка его презирали, Итан уж точно. Старик сказал достаточно, чтобы можно было составить примерное представление.       Ну, вот, наконец, они и освободились от его компании. Доберутся до Канады и снова превратятся в семейку из рекламы.       Карл бы сплюнул, будь во рту для этого хоть что-то, но даже кровь давно остановилась, превращая внутренности в холодную пустыню. Очевидно, его решили просто заморить жаждой и голодом — вряд ли с него станут трясти информацию ещё дольше, и скорее, просто выкинут, как только поймут, что он действительно ничего не знает.       Если не пристрелят — он выживет. Назло каждому ублюдку, назло суке-Миранде. Если будет хоть один шанс — он им воспользуется, потому что теперь, когда он узнал какова на вкус эта, другая жизнь, без «семьи» и их «бизнеса», Карл не собирался её отпускать так просто.       В темноте ночи раздался шорох открывшейся палатки. Видимо, решили проверить, не сбежал ли он. Даже лестно, особенно учитывая, что его хорошенько отхуячили и крепко связали.       — Хули надо, — слабо рыкнул он на тёмную фигуру в проёме, которая практически сливалась с чёрным, беззвёздным небом.       Фигура сделала шаг вперёд, полог палатки опустился, снова погружая всё во тьму.       — Тихо, — еле слышно раздался голос, услышать который Карл ожидал в последнюю очередь.       Вообще не ожидал, если быть честным.       — Какого чёрта… — только и хватило его.       Итан уже оказался рядом, вслепую шарил вдоль верёвок, которые приковывали Карла к стулу.       — У них пересменка, — шептал он, осторожно их обрезая. — Есть час, если только кому-то не приспичит проверить тебя посреди ночи. Идти можешь? — рука Итана, коснувшаяся запястья Карла казалась горячей, словно кипяток. — Чёрт, — уже две руки обхватили ладонь Карла, судорожно растирая. Наконец, он замер, поняв, что тишина со стороны собеседника затянулась. — Карл? — позвал он.       «Ты пришёл» мешалось в голове с «нахрена ты пришёл». Может, за последние пару дней его слишком часто били по голове, потому что зачем бы Итану это делать? Подставлять себя и Розу ради Карла? Маловероятно. Абсолютно нереалистично. Карл бы больше поверил в то, что его мозг постепенно умирает и это — его попытки отойти в мир иной, как можно спокойнее. В таком случае, это была, пожалуй, не самая плохая предсмертная галлюцинация.       Поток мыслей прервал удар по лицу. Несильный, но учитывая, что там и без того не осталось целого места, весьма ощутимый. Он зашипел от боли.       Нет, кажется, это всё-таки была не галлюцинация.       — Это нахуя? — рыкнул он.       — Привёл тебя в чувства, — в голосе Итана не звучало и капли сожаления. — Ты как будто отключался.       Карл потёр саднящую губу.       — В следующий раз лучше целуй, — пробурчал он, чувствуя во рту вернувшийся привкус железа.       — В следующий раз, — пообещал Итан, и потянул Карла на себя за рукав, призывая подняться. — Идём, время есть, но лучше поторопиться.       Итан пришёл за ним. Снова запрятал где-то Розу и пришёл. Идиот. А что было бы, если бы его поймали на подходе? Что стало бы с Розой в таком случае? Если их схватят прямо сейчас или на выходе из лагеря? После такого Итана уже не отпустят на все четыре стороны. Они подставились из-за него. Снова.       — Нет, — Карл упрямо вырвал руку из чужой хватки.       — Какого чёрта? — непонимающе прошипел Итан. — Тебя же убьют.       «Давно пора».       — Не убьют, — произнёс он вслух. — Я им… нужен.       Итан покачал головой.       — Ты сам в это не веришь, — он снова схватил Карла и попробовал поднять. — Давай, пока нас не заметили.       Господи, неужели ему придётся говорить это вслух?       — Конечно, — произнёс он. — Пойдём. Через час они заметят мою пропажу, через полтора уже всем отрядом выдвинутся на поиски. Знаешь, что они сделают, когда поймут, что ты помог мне сбежать? — спрашивает он риторически. Темнота такая, что хоть глаз выколи, но он упрямо смотрит на размытый образ напротив.       — Тебе не идёт благородство, — раздражённо бросил Итан. — Нас не найдут. Осталось немного, мы скроемся в Канаде, — он потянул мужчину на себя.       — Кто бы говорил про благородство.       «Ты же пришёл».       — Роза бы мне не простила, — у него, наконец, получилось оторвать Карла от стула и он поддержал его, покачнувшегося.       — Верёвки из тебя вьёт, — прошептал Карл, цепляясь за плечо мужчины, комкая куртку. Он всё ещё не решался позволить себе поверить в происходящее.       Ещё он не мог наступить на ногу без ощущения, словно её окунули в бензин и подожгли. Итан это очевидно заметил, и, недолго думая, закинул руку Карла себе на плечи.       — Доберёмся до леса, — прошептал он, обжигая кожу у уха горячим дыханием. — У меня есть обезболивающее, станет полегче.       Слишком близко, слишком много. Итан весь был «слишком» и это было невыносимо. Мысль, словно клеймо прожигала мозг: «он должен быть в порядке». Не должен пострадать. Уж точно не из-за Карла.       — Итан, — он отстранился, впиваясь пальцами в чужое плечо. — Если за нами будет погоня, ты меня оставишь, понятно? — в ответ не раздалось ни звука. — Ты меня понял? Хочешь три трупа вместо одного, Итан? Как долго Роза протянет одна, если тебя заденет под обстрелом? А эти уёбки не постесняются стрелять, поверь мне. Так что скажи, что ты меня понял.       — Мы будем действовать по обстоятельствам, — спустя некоторое время ответил Итан.       — Говнюк упёртый, — прорычал Карл. — Сейчас не время для твоих…       — Это тот самый «следующий раз», когда тебя надо затыкать поцелуем?       Карл потерялся на пару мгновений.       — Блять, Итан…       — Отлично, значит, прибережём на следующий «следующий раз», — невозмутимо продолжал мужчина и снова закинул руку Карла себе через плечо. — А теперь давай поторопимся.       Они выбрались из лагеря незамеченными. В ближайших деревьях Карлу всунули блистер таблеток и бутылку воды, которую он осушил за раз, отчего его едва не вывернуло наизнанку, но он всё же умудрился удержать всё в себе. Нога болела до охуения, они двигались ужасно медленно, и Гейзенберг каждую минуту ожидал, что за звуками их с Итаном тяжёлого дыхания и хрустящих под ногами веток, он вот-вот различит топот чужих ног и бряцанье оружия, но этого всё не происходило.       Итан двигался уверенно, несмотря на то, что в лесу было невероятно темно, а слабый налобный фонарик помогал только с тем, чтобы они не свалились в овраг на следующем шагу. И всё же в какой-то момент таблетки начали действовать, и Карл сумел ускориться и пошёл на своих двоих, как раз когда Итан начал выдыхаться. Они не говорили ни слова, лишь шли так быстро, как было возможно. Среди листвы всё чаще начало мелькать серое небо и Карл чисто физически не мог заставить себя не бросать взгляды на Итана. Ему казалось, что он на пороге того, чтобы понять что-то очень важное. Возможно, дело было в таблетках.       В какой-то момент лес, наконец, кончился. Должно быть, был уже шестой час, всё вокруг окрасилось серым рассветным светом. Они продолжали двигаться не сбавляя шага, и Карл почти не чувствовал боли из-за смеси таблеток и адреналина. Потом, скорее всего, будет намного хуже, но это потом, а в данный момент ему было ахуенно хорошо. Их всё ещё не догнали, Карл был свободен.       Итан пришёл за ним.       Сумасшедший, невозможный человек.       Карл остановился и опережавший его на несколько шагов Итан остановился следом.       — Всё в порядке? — спросил он. На лице чётко проступила озабоченность.       «Когда ты успел начать обо мне заботиться?».       Когда успел сам Гейзенберг?       Наконец, сквозь призму обезболивающих и эйфории от побега до него снизошла истина — настолько же простая, насколько сложная. Страшная до безумия, до сломанных от скрежета зубов и настолько же невероятно яркая, почти до боли. Все органы сжались в один комок и пульсировали в ритме загнанного сердца.       — В полном, — услышал он со стороны свой голос и сделал шаг вперёд. Рука оказалась на чужой шее раньше, чем он успел бы её остановить. Карл умел талантливо пиздеть, но никогда не мог говорить, особенно когда так нужно было что-то сказать, поэтому попытался донести всё так, как мог.       Губы столкнулись. «Ты пришёл». «Я думал, что больше тебя не увижу». «Я думал, что умру там». «Почему ты меня спас? Почему ты всё ещё на моей стороне?».       Итан не оттолкнул его. Карл отстранился сам и долгое мгновение они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. На чужом ничего не выражающем лице, возле рта, краснела кровь Карла и это выглядело отчего-то очень правильно. Ему лишь оставалось надеяться, что он донёс хотя бы какую-то из своих мыслей.       — Отлично. Спасибо, — произнёс Карл. — Пошли? Кажется, таблеток надолго не хватит.       С некоторой задержкой Итан кивнул, и они двинулись дальше, быстрее чем раньше.       В голове Карла царила блаженная пустота. Он просто наслаждался свободой, дорогой, притихшей, по сравнению с недавними ощущениями, болью и присутствием Итана.       Когда совсем рассвело, они вышли на лесную сторожку. Итан взмахнул рукой, призывая остановиться, и отошёл в сторону чего-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось прикрытым ветками погребом. Он постучал по крышке. Длинный, длинный. Длинный, короткий, длинный, длинный. «МЫ». Уже спустя мгновение наружу показалась голова в потрепанной карловой шляпе.       — Карл! — взвизгнула девочка и в мгновение ока уже впечаталась в него, обнимая изо всех своих маленьких сил. Карл обнял её в ответ, она пахла погребом. Он не думал, что увидит её ещё, и это было мерзкое чувство.       Какая же, оказывается, дрянь — привязываться к кому-то.       Он поднял глаза и столкнулся с внимательным взглядом Итана.