no one like you

      — Нееет, — протянула Роза раздражённо. Итан забрал её рюкзак себе, а Карл милостиво разрешил ненадолго оседлать свою шею, так что сейчас его мстительно потянули за волосы, шляпу с которых предварительно стянули и нацепили себе на голову. — Боже. Роблокс — это совсем другое, это когда…       Она не успела договорить. Мгновенно посерьёзневший Итан взмахнул рукой, призывая к молчанию, но было уже поздно. Одновременно с этим со всех сторон появились вооружённые люди. Шесть человек и неизвестно, сколько ещё остались скрыты среди деревьев.       Чёрт.       Карл медленно отпустил на землю мгновенно притихшую Розу, напоследок крепко сжав маленькую ладонь, и перебросился взглядами с Итаном. Слишком много людей, в случае открытой конфронтации у них нет шанса, особенно с девчонкой. Карл почувствовал, как разлился по телу адреналин, а дыхание стало размереннее и глубже — он демонстративно положил руку на топорище.       — Мы не причиним вреда, — раздался голос. Один из людей стянул на шею бандану, прикрывавшую рот.       — И нахрена тогда вы нас на мушке держите? — прохрипел Карл. Ему не нравилось, что он позволил себя окружить, загнать в ловушку. Мерзкое чувство.       — Хотели поздороваться, — невозмутимо ответил мужчина, осматривая их с ног до головы. — Нечасто встретишь людей в наше время.       — Поздоровались? — напряжённо спросил Итан.       В дороге он не выпускал пистолета из рук, так что теперь держал уёбка на мушке, из-за чего большинство ружейных дул было направленно в сторону мужчины. Карл играл желваками и едва сопротивлялся желанию достать топор. Его удерживало только осознание, что это могло бы спровоцировать кого-нибудь особенно нервного.       — Шуруйте куда шли, — произносит он, оглядев всю команду взглядом исподлобья. — Мы для вас не интересная добыча.       — А вот это уже нам решать, — огрызнулся кто-то из группы.       Раздался шелест раздвигаемых веток.       — Я знаю этот голос, — внезапно произнёс седой мужчина с тяжёлым акцентом, резво приблизившись к толпе посреди дороги.       Карл не сразу узнал его.       — Гейзенберг.       Твою мать.       Краем глаза он заметил, как непонимающе обернулся к нему Итан.       Нет, нет. Какого чёрта. Откуда вообще ему здесь взяться?       Старик встал напротив Карла, достаточно близко, чтобы не промахнуться из ружья, зажатого в скрюченных пальцах, но при этом достаточно далеко, чтобы это ружьё у него не отняли. Один палец дрожал на спусковом крючке.       — Ты помнишь меня? Помнишь, Гейзенберг?       Карл подумал о том, что некоторые вещи сумеют настигнуть тебя даже после апокалипсиса. Даже если тебе, наивному идиоту, в какой-то момент показалось, что ты можешь позволить себе оставить всё позади, получить шанс на новую жизнь. Особенно тогда.       Все вокруг притихли.       — Да, — ответил он. Не было смысла отпираться.       — Это тот, о ком я думаю? — спросил мужчина с банданой, уже по-новому, с большей напряжённостью оглядывая Карла.       Старик кивнул.       — Я нашёл тебя, — торжествующе прохрипел он. — Всё-таки нашёл. Господь на моей стороне, я молился об этом каждую ночь и вот он ты.       — Что происходит? — вмешался Итан. Его голос прозвучал словно выстрел.       Карл бы очень хотел, чтобы их с Розой сейчас не было рядом. Тогда он смог бы хотя бы попытаться вырваться или, при неудачном раскладе, забрать назойливого ублюдка с собой на тот свет.       Тогда они продолжали бы оставаться в неведении.       — А ты что, сам не знаешь, с кем ходишь? — старик не сводил с Карла дула ружья.       — Завали хлебало, — прорычал Гейзенберг, отчего блеклые глаза старика вспыхнули, будто раздутые ветром угли.       — Ага… — слишком понимающе кивнул он. — Значит, они не знают.       Карл представлял, как ломает старику его сраную шею — одним слитным движением, и как эти глаза с неприкрытой в них издёвкой и ненавистью закрываются навсегда, унося в могилу все свои и чужие секреты.       — Лупу… — угрожающе прогремел Карл.       Не смей. Они не должны знать.       Но старик явно нашёл в этом своё удовольствие. Он понял, что Карл не предпримет и попытки дёрнуться, пока эти двое на прицеле. Трусливый говноед.       — О, он не рассказывал о том, что творила его семейка? — мстительно прохрипел мужчина, обращаясь к Итану. — Конечно, нет, иначе ты бы и не подпустил его к своей дочери. Это ведь твоя дочь, верно?       — О чём он говорит? — Карл чувствовал, как звенела в голосе Итана едва сдерживаемая ярость. Как скоро он обратит её на него?       Гейзенберг повёл плечами и затёкшей шеей, возвращая себе утраченное спокойствие, смиряясь. Ещё можно было разыграть карты правильно. Пора было заканчивать.       — Ахуенное представление, Лупу, — медленно похлопал Карл, оскалившись. Опустившиеся было ружья, мгновенно оказались направлены только на него. — Сколько, говоришь, ты меня искал? Наверняка с того самого момента, как сдохла Миранда. Я слышал, что какой-то старик наводит обо мне справки, то тут, то там. А сейчас ты стоишь и пиздишь, вместо того, чтобы решать дела как положено. Кишка тонка?       — Какого чёрта? — предупреждающе прошипел Итан, но Карл не обратил внимания.       Раньше, очень долго, единственным, что он боялся потерять, была свобода. Теперь, какого-то хрена, в этот список попали ещё и папаша с девчонкой, которых он встретил немногим больше месяца назад.       Лупу поджал губы, в глазах его зажглась ярость.       — Леонардо, — предусмотрительно позвал его мужчина с банданой. — Мы не можем тут вечность стоять. Кончай.       Старик медленно покачал головой.       — Я не стану убивать его при девочке, — он смотрел Карлу прямо в глаза. — Я ведь не животное. К тому же, есть кое-что, что я хотел бы от него узнать.       — Понятно, — мужчина дал знак и от группы тут же отделились несколько человек — двое принялись связывать Карлу руки за спиной, остальные оттеснили в сторону взбрыкнувших Итана с Розой.       Карл стиснул зубы и дышал носом.       — Что делать с этими? — спросил один из тех, что стоял возле Итана.       — Да, Гейзенберг, — проскрипел старик, — Что делать с ними?       Он скомпрометирован. Его можно шантажировать. Всю жизнь он жил без этого чувства, и в данный момент предпочёл бы никогда не встречать этого идиота с его малявкой, не преследовать его, не предлагать объединиться — ничего.       — Ну и нахрена они тебе? — спросил он, нагоняя в голос натужного безразличия. — Будешь пытать девчонку, чтобы я заговорил? Ты не такой.       Старик помолчал, раздумывая. Взвешивал всё за и против, ублюдок.       — Да, — согласился он, в конце концов. — Я не такой. Как ты и твоя семейка, — Карл честно постарался не закатить глаза. Лупу продолжил: — Удивительная самоотверженность, для выродка вроде тебя. Мою Елену ты и не подумал спасти.       Лицо Елены было тяжело выудить — одна из череды тысяч тех, кто оказался замаран Мирандой, и всё же, в конце концов, в памяти всплывают большие серые глаза и пожар.       Карл выбрал промолчать. Таких, как Елена были сотни. Тех, кого безжалостно пережевало бизнесом их семейства. Если бы за каждого приходили мстить, он бы уже давно гнил где-нибудь на два метра вниз.       Может и к лучшему.       — Идите, — обратился Лупу к Итану. — Считайте, что я оказал вам услугу, избавив от такого ублюдка.       Тот ничего ему не ответил.       Карл видел краем глаза, как расступились окружившие Итана и Розу люди. Мужчина с банданой сделал знак, и все двинулись в сторону леса. По бокам от Карла всё так же шли двое, а процессию завершал Лупу, не сводивший его с мушки.       — Карл! — вдруг раздался отчаянный крик Розы ему в спину. Он не нашёл в себе сил обернуться к ней. Столкнуться со взглядом Итана.       — Слушайся папку, козявка! — выдавил он из себя преувеличенно весёлым голосом, прежде чем они скрылись среди деревьев.