The Bleeding Scars

Мужчина всю ночь потратил на заполнение тех документов, которые не закончил днем и, измотанный к утру он торопился к себе, надеясь как можно скорее заснуть. Он был уверен, что сейчас, когда он так устал, даже кошмары и тревожность не помешают ему. Он убрал письменные принадлежности в стол, а кипу бумаг сложил аккуратно так, чтобы уголки совпадали друг с другом. Чжун Ли поднялся с кресла и потянулся, разминая тело до хруста костей. Потирая глаза, он вышел из кабинета, закрыв его на ключ. После произошедшего между Предвестниками они так и не виделись. Не было никаких разговоров или продолжения вечера. Не было абсолютно ничего. Да и Чжун Ли не думал, что вообще стоит чего-то ожидать. Он понимал, что просто так оставить недосказанность — огромнейшее упущение. Он не знал, во что все это выльется, но глупые стереотипы о Чайльде навязали ему мысль, что все это кончится быстрее, чем он успеет набраться сил и поговорить. В коридоре было пусто, темно и тихо. В окно напротив кабинета Эи понемногу заглядывали лучи рассветного солнца. Чжун Ли вздохнул и направился к себе. Он утопал в звуке собственных шагов, которые эхом раздавались по всему залу. Вдруг топот ботинок смешался с еще одним звуком, и это заставило его обернуться. Мужчина тут же оказался прижатым к стене. В голове заиграла секундная паника, сменившись недопонимаем сразу же, как только он открыл слипшиеся от сонливости глаза. — Чайльд? Что ты тут делаешь в такое время? — изумился Чжун Ли и расслабил плечи, облегченно выдохнув. Пора бы уже привыкнуть к такому его поведению. — Ходил тренироваться. Я всегда встаю очень рано, когда людей еще нет в корпусе, — Тарталья легонько улыбнулся мужчине, на что тот вымученно прищурился, но быстро отвел взгляд. — Что насчет тебя? Доделывал работу за Эи? — Да. Ведь я пошел с тобой вчера, в итоге пришлось заканчивать все ночью, — Чжун Ли фыркнул себе под нос и закатил глаза, но на самом же деле никакого раздражения не испытывал. Обоим было непривычно звать друг друга на «ты», но в этом ощущалось что-то эфемерное, слабо связывающее их двоих, что никто не был против продолжить, даже несмотря на внушительную разницу в возрасте. — А мне казалось, что тебе понравилось продолжение банкета, — усмехнулся Тарталья, опуская ладони с плеч мужчины ниже, поглаживая локти, а затем и ладони. Он крепко сжал пальцы рук, переминая подушечки, словно части тела плюшевой игрушки. Парень даже не думал сводить взгляда с него. Пронзающие голубые глаза отогнали всю усталость и сонливость, заставляя уши незаметно покраснеть. Комок нервов внутри Чжун Ли разрастался. — Есть желание повторить? — Откуда в тебе столько энергии? Я очень устал, поэтому хотел бы пойти спать, — Чайльд обхватил мужчину за талию, а затем аккуратно опустил ладони на бедра, прижимая теснее к стене. Они были одного роста, но Чжун Ли чувствовал себя куда слабее рядом с ним. — Пожалуйста, Чайльд, только не сейчас, — стратег положил руки на плечи парня, надеясь отстранить от себя. Но Тарталья воспринял этот жест в иную сторону: он напал поцелуем, быстро и жадно, будто у них уже заканчивалось время. Чжун Ли зажмурился, но стал отвечать на поцелуй, сначала из желания поскорее уйти к себе, а затем из того же желания, которое двигало Чайльдом. Мужчина ощутил облегчение и тотчас хватка Тартальи ослабла. Он стал целовать более мягко и менее напористо, отчего Чжун Ли отвечал более охотно. Предвестники не думали о том, что их могли увидеть. Вероятность была слишком маленькой, так что даже Чжун Ли не беспокоился о таких мелочах, продолжая сплетаться с парнем языками и горячо дышать в поцелуй. Чайльд обхватил его горячие щеки руками, словно пытаясь съесть — настолько он был взбудоражен поцелуем. Но им, все-таки, пришлось прерваться. — И не говори, что тебе не понравилось, — прошептал Тарталья в губы напарнику. — Мы могли бы продолжить и… — Н-Нет, я… Мне нужно к себе, — Чжун Ли нервно забегал глазами по лицу парня, который явно был расстроен ответом, но более не настаивал. — Хорошо, господин Чжун Ли, — Чайльд пожал плечами и отпустил стратега. Кажется, он видел сомнения мужчины насквозь, отчего по телу прошлась дрожь. Чжун Ли молча кивнул и ушел к себе, понимая, что после такого он вряд ли уснет.

***

— Знаете, моя леди, я действительно ужасно обращаюсь с мечом, — блондин неловко пожал плечами, на что девушка тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. — А мне тяжело двигаться с копьем. Так что мы квиты, — Тома усмехнулся и тут же шлепнулся на пол, пропустив удар от Тартальи. Он положил меч рядом и тяжело вздохнул, не поднимаясь с места. — Тома, ты как? — Аяка взволнованно подбежала к нему и села рядом на колени, отчего парень тут же поднялся как ошпаренный. — Н-Не беспокойтесь, я… Я в порядке, — Тома поднял меч и посмотрел на Тарталью. — Ты же говорил, что будешь драться не в полную силу! — возмутился блондин и нахмурился. — А я и дрался не в полную силу. Просто кое-кто постоянно отвлекается на разговоры с Аякой. При всем уважении, это — тренировка, а не посиделки с друзьями, — Предвестник закатил глаза и оперся о рукоять тренировочного меча. — Чайльд прав, Тома. Тебе стоит быть внимательнее. Особенно, если ты хочешь впечатлить даму, — Чжун Ли, все это время сидевший на скамье и наблюдая за боем, поднялся и подошел ближе, чем заставил Тарталью покачнуться на месте и чуть не упасть. Тома покраснел, как помидор и чуть не задохнулся от возмущения, пока Чайльд пытался сделать вид, что это вовсе не появление стратега рядом заставило его споткнуться. Аяка смотрела на парней с абсолютно невинной улыбкой, кажется, уже совершенно не удивляясь, почему Тома ведет себя именно так. И это видели все, кроме самого Томы. — Я не пытаюсь никого впечатлить. Просто был невнимателен, ничего такого, господин Чжун Ли, — Тома взял меч в руку и встал в боевую стойку. Чайльд усмехнулся, заметив, как резко поменялось выражение лица парня со смущенного на внимательное. Такой настрой ему определенно нравился, хоть он и прекрасно понимал, кто победит. Поддаваться из жалости — не его конек. — Чайльд, прошу, будь мягче, — Чжун Ли коснулся его плеча, а легкий шепот выбил Тарталью из желанного настроя. Он шумно выдохнул и молча кивнул, понимая, что ему стоит сдерживаться. Не только потому, что у него могли быть проблемы с Эи, но и потому, что он не хотел разочаровать того, кто в него поверил. Пришлось ограничиться одной лишь защитой. Оружие было деревянным, потому сильные увечья было бы трудно нанести. Предвестник внимательно следил за каждым движением Томы, плавно уклоняясь от ударов. — Удивительно, господин Чжун Ли, ваш напарник делает все так грациозно, — глаза Аяки горели в восхищении от того, как хорошо тот владел мечом. Они сидели в нескольких метрах от места боя. Чжун Ли тоже не мог отвести взгляд. Редко увидишь в этих голубых глазах что-то помимо безумия. Здесь, на тренировке, его разум был как будто бы ясным и чистым, словно им руководило нечто большее, чем слепая жажда крови. Сердце мужчины наполнялось радостью от понимания, что он этому посодействовал. По крайней мере, так он думал. Возможно ли было повлиять на Чайльда? Определенно. Но на это потребуется много времени. Чжун Ли был готов ему это время дать. — Ты права. Он удивительный, — тихо ответил мужчина. На его лице возникла гордая улыбка, а в мыслях — надежда на лучшее. Последний взмах пришелся на область шеи. Чайльд приставил тупой конец меча к кадыку Томы, а тот, тяжело дыша, уронил оружие на пол вместе со своим бренным телом. Безоговорочная победа. Аяка и Чжун Ли тут же направились к своим напарникам. — Простите, моя леди. Я проиграл, — Тома виновато усмехнулся. Аяка добродушно улыбнулась и чуть наклонилась вниз, протягивая напарнику руку. — Ничего страшного, Тома. Зато ты хорошо управляешься с копьем, — блондин сверлил миниатюрную ладонь взглядом, а затем взялся за нее, поднимаясь с пола. — Ты очень силен, Чайльд. Буду рада в следующий раз потренироваться с тобой, — девушка, не отпуская руки напарника, посмотрела на Тарталью, на что последний лишь усмехнулся. — Мне будет тяжело драться с девушкой, но… Сочту за честь, — парень вытер пот ладонью со лба, а затем пошел убирать оружие на стойку, решив, что на сегодня ему хватит. Чжун Ли поблагодарил молодую команду за тренировку, а затем, дождавшись Тарталью, пошел к выходу. На улице стояла прекрасная погода. Время близилось к вечеру, но было на удивление тепло. Закатное солнце придавало небу персиковый оттенок, отчего мужчина застыл, пытаясь запечатлеть этот момент в своей голове. Раньше он мало обращал внимания на природу вокруг себя, в особенности сейчас, когда мысли были где угодно, но не в этой Вселенной. Он вздрогнул, услышав, как Тарталья подошел к нему сзади с бутылкой воды. Благодарно кивнув, он взял одну и быстро выпил. — Как тебе совместная тренировка? — спросил Чжун Ли. Они шли вдоль дороги, которая вела высоко в гору, параллельно пытаясь найти место, где можно было бы отдохнуть. Они впервые так просто пошли куда-то вдвоем. — Что касается Томы и Аяки, они очень приятные люди. В особенности из-за того, что не боятся меня. Но если говорить о полезности… Не думаю, что мне это может помочь стать сильнее, — Чайльд взялся за ворот кофты и потеребил его, пытаясь проветриться. — Сильнее? Не уверен, что тебе это нужно. Ты уже очень силен и можешь победить кого угодно, — Чжун Ли искренне улыбнулся, мельком посмотрев парню в глаза. — Я должен держать себя в форме, чтобы никакие новобранцы не спихнули меня с моего места. Слышал я о парочке ребят. Они могут быть проблемой в будущем. Поэтому я не дам им спуску. — Рад это слышать, — Чжун Ли замолк после этой фразы и остановился на основании дороги, разглядывая небо. Оно стало затягиваться облаками и вдруг резко похолодало. Он приобнял себя за плечи и выдохнул. — Ох уж эти перепады температур. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем стабилизировать ситуацию. — Думаю, сможем, — Чайльд встал перед ним и терпеливо прикоснулся рукой к бледной щеке, поглаживая губы большим пальцем. — Можно тебя поцеловать? — А в прошлый раз ты не спрашивал разрешения, — застенчиво усмехнулся мужчина, обнимая напарника за пояс. Такой мягкий тон и нежный взгляд заставили Чжун Ли чувствовать себя уверенно и комфортно. — Сейчас подходящая для этого атмосфера. — Раз так, то можно. Мужчина сам потянулся за поцелуем, расслабленно прикрыв глаза.

***

На удивление, на миссиях Тарталья стал послушнее и иногда все же прислушивался к советам старшего напарника, что не могло того не радовать. Хоть снобизм и присущее ему высокомерие не могли исчезнуть бесследно. Чжун Ли ощущал, что они стали более сплоченной командой. Все же первоначально Тарталья был вольным зверем, так что при людях продолжал вести себя как обычно. В особенности Чжун Ли забавляло то, как он выделывался перед новобранцами, когда тренировочный зал приходилось делить с другими людьми. Часть новичков видела в нем идеал, к которому нужно было стремиться, а другая часть боялась той силы, что была сокрыта в нем и его безумстве. Время шло, но некоторые вещи не менялись. Например, местами язвительное отношение к Эи, которая, кажется, стала более непробиваемой, чем тысячелетние скалы, и не реагировала на его подколы абсолютно никак. Вместе с новым интересом по имени Чжун Ли к Тарталье пришла новая проблема по имени Эола. — … Я пробуду здесь еще около недели по программе обмена, а затем вновь вернусь в Мондштадт. У меня будет парочка выходных, так что у нас есть время. Можем сходить на совместные тренировки или погулять по городу. Я бы хотела встретиться с некоторыми знакомыми моего отца, — Чайльд пробыл в забвении все то время, что девушка говорила, но стоило ее руке пройтись по ключицам парня, как он тут же холодно перехватил ее руку. Но она и не думала останавливаться. Безучастный характер Тартальи никак не беспокоил Эолу. Она к этому привыкла и думала, что происходящее — в порядке вещей. Девушка села ему на колени, но в ту же секунду Чайльд тяжело вздохнул и отстранил ее от себя. — Я не хочу. — Что ты имеешь ввиду? — Эола непонимающе свела брови домиком и встала с чужих колен. — То и имею. Думаю, нам надо расстаться. Внутреннее возмущение мечницы нарастало снежным комом. Она начинала закипать только при виде безразличного выражения лица парня. По всей видимости, уже бывшего парня. — Что ж, ладно. Кто она? — Чайльд поднял на нее непонимающий взгляд, где-то внутри чувствуя себя ребенком, которого поймали с поличным за воровством конфет. Почему он вообще должен чувствовать стыд? — Не смотри так на меня. Я прекрасно понимаю, что ты нашел кого-то лучше. Иначе бы ты этого не предложил. Нам обоим были выгодны эти отношения. — Точно. Но только тебе, Эола, — Тартальи горько усмехнулся и пожал плечами. — Знаю, что ты не в лучших отношениях с семьей, знаю, что ты хочешь им что-то доказать, но… Я устал от того, что ты делаешь это за мой счет. Я никогда не был тебе нужен на самом деле. Девушка отвернулась, понимая, как же прав был Предвестник. Она не чувствовала к нему ровным счетом ничего. Лишь злость за то, что он предает ее в самый неподходящий момент.

***

Чжун Ли шел по коридору в кабинет Эи, надеясь встретить ее отдохнувшей и выспавшейся. Он не знал, зачем девушка звала его, но надеялся, что она не захочет взять еще отгул, потому что брать дополнительную бумажную работу вновь он не сможет. Мужчина легонько постучал в дверь, а затем, услышав приглушенное «войдите», зашел. — Здравствуй, Эи, — улыбнулся мужчина, садясь на стул напротив девушки. — Добрый день, господин Чжун Ли, — Предвестница кивнула и поднялась с кресла. Она размеренными шагами ходила по комнате из угла в угол. — Спасибо Вам за то, что заменили меня тогда. Я узнала, что Вы справились и без помощи Янь Фэй. — Все так. Я работал с документацией прежде, потому имею представление. — Раз так, хочу перейти сразу к делу. Погода постепенно ухудшается. Это может привести к различным последствиям. Поэтому для начала хочу попросить быть готовыми к тому, что я вызову вас с Тартальей и других бойцов в любое время суток, — после нервной ходьбы Эи, наконец, села на место и откинулась на спинке кресла. Очевидно, что одного дня для отдыха было ей недостаточно. — Мы не знаем, что именно может случиться, но это повлияет на Ли Юэ в первую очередь, потому нужно быть начеку. — Вчера после тренировки я почувствовал, что стало холоднее. Я понял. Будем готовы, — настороженно ответил мужчина. — Что-то… Еще? — К сожалению, на этом новости не кончаются. Появился портал в Бездну, — глаза Чжун Ли округлились. Он шумно выдохнул и уставился на девушку так, будто услышал нечто безумное. Так оно и было. — Ему нужно накопить достаточно сил, чтобы открыться. Это займет несколько недель. Я хочу, чтобы ты занялся стратегической частью плана рейда. — Р-Рейд? — Чжун Ли в удивлении распахнул глаза. — Неужели все настолько серьезно? Нужно скорее сообщить всем, особенно Тарталье. Он наверняка сыграет в рейде огромную роль. — Нет, Тарталье не стоит знать. Я не могу раскрыть всей информации, но… Он одержим Бездной. — Но я не могу скрыть от него подобное. Он все-таки мой напарник. — Ты прав. Именно поэтому ты расскажешь ему все немного позднее. Для начала подготовь его морально. У тебя есть несколько недель в запасе. Нашим магам пока удается его успешно сдерживать, — эти слова заставили Чжун Ли облегченно выдохнуть. — Но от твоего плана зависит многое. Именно поэтому я прошу разобраться с этим тебя, а не кого-то другого, — Предвестница достала из шкафа стопку бумаги и протянула мужчине. — Я признателен, что ты мне так доверяешь. Я не подведу, Эи, — Чжун Ли слегка нахмурился, а затем серьезно кивнул, забирая документы. Выйдя из кабинета, он вдруг понял, какая тяжелая ноша свалилась на него. Он был уверен в себе и своих силах, но мысль, что от этого зависело слишком многое, приводила в ужас. «Бездна. Как Тарталья с ней связан? Я даже не представляю, что именно у него на душе…» Мужчина пообещал себе кое-что — он не станет затягивать с разговором и все расскажет Тарталье, как только тот будет готов. Но как можно было подготовить его к такой информации? Прямиком из кабинета девушки Чжун Ли направился к комнате своего напарника, надеясь застать его там и немного поговорить. Сблизиться. От собственных мыслей сердце пропустило удар. Мужчина уже поднялся на нужный этаж, завернул за угол и увидел Тарталью с какой-то девушкой прямо на пороге его комнаты. Она была одета в униформу Мондштадта. И все бы ничего, но они целовались. Взгляд мужчины остекленел, а из рук выпала стопка бумаг, в которой содержалась информация о предстоящем рейде. Чжун Ли стоял так несколько секунд, но столкнувшись со взглядом Чайльда, в ускоренном темпе собрал всю документацию, а затем поспешил уйти. Тарталья резко и грубо оттолкнул девушку от себя, совершенно не ожидая такой наглости и подлости со стороны уже бывшей девушки. Что она вообще пыталась этим доказать? Эола пошатнулась на каблуках, но успела ухватиться за стену и восстановить равновесие. — Да что с тобой такое? Ты ненормальный, — возмущенным тоном пожаловалась девушка. — Нет, это ты ненормальная. Замолчи и не перебивай, — грозным тоном прорычал Тарталья, зайдя обратно домой и захлопнув за собой дверь. Грубый голос заставил Эолу опешить и послушно приземлиться на кровать. — Мы с тобой не пара. Я не доверяю тебе, а ты слишком гордишься своей позицией. И даже не пытайся отрицать, у тебя на лбу все написано. Да, ты красивая, умная и все такое, но… Мне не нужна такая, как ты, которая просто использует статус «девушки Предвестника», чтобы задирать нос перед другими. Да, я тоже не подарок, раз продолжал подыгрывать тебе во всем этом, но так не может продолжаться вечно. Просто пойми — ты мне безразлична и я не хочу продолжать эти отношения. Я не нуждаюсь в этой фальши. А ты найдешь себе мужчину, который будет уважать тебя и уделять тебе время. Тем более, я уверен, что тебе не будет сложно перенести это расставание. Ты увязла в этих отношениях. Но я тоже человек, Эола, и весь этот цирк мне не по вкусу. Я все сказал. Слова Тартальи не ранили ее. Все-таки в них была правда, которую Эола хоть и не хотела, но все же вынуждена была признать. Несколько секунд они провели в полной тишине. Чайльду надоела эта концертная программа, поэтому он просто грубо схватил девушку за руку, до боли сжимая ее запястье, и буквально вышвырнул ее за дверь. Ему было все равно на то, как он повел себя с ней, плевать, как она теперь относится к нему. Его волновал только один человек. Чжун Ли. Мужчина сразу же понял, что за ним не пошли. И был этому очень рад. Путь занял от силы минуту, но создавалось впечатление, что он прошел километры, во время которых он был не в силах даже ногами пошевелить. Буквально перед порогом двери его подкосило. Он поднялся, успев схватиться за дверную ручку. Резко войдя в квартиру, Чжун Ли закрыл за собой входную дверь и, прижавшись к ней спиной, сполз на пол. Вместо привычной пустоты внутри всего тела, которую он переживал уже пять лет, он ощутил лишь боль, съедающую его тело ежесекундно по крупицам. «Нет, я… Я в порядке. Я не должен забивать себе этим голову» — единственная адекватная, как казалось мужчине, мысль, что сейчас смогла посетить его. Молчать, прятаться, избегать, игнорировать, задыхаться от переполняющих его чувств, но продолжать играть на публику ту партию, в которой все было в порядке. Солнце стояло высоко, а на небе не было ни облачка. Именно такую музыку любили слышать люди. Да и сам Чжун Ли не отличался от них. Он тоже хотел чувствовать только положительное, перестать ненавидеть себя или быть для начала просто в порядке. Именно поэтому он никогда не осуждал людей за то, что те боялись Тарталью. Ведь так было бы проще. Было бы проще для всех. Для Чжун Ли в том числе. Было бы проще ненавидеть его за то, что он только что увидел, но… Имел ли он на это право? Они официально не встречались. Никто из них об этом и не говорил. Может, они постепенно и становились ближе, но Чжун Ли все еще не мог довериться парню, как и Чайльд не мог рассказать о своих переживаниях. Что, если все это изначально было игрой? Вдруг Тарталья никогда ничего и не чувствовал, а просто играл со зрелым мужчиной, будто с куклой. Чжун Ли увидел его с девушкой, отчего в голове никак не укладывалась мысль, почему он целовал его? Почему так желал этого? Зачем обманывал все это время? Даже сейчас, чувствуя, как агрессивно, но больше отчаянно в дверь стучал Чайльд, становилось больно, но ненавидеть не было сил. Создавалось впечатление, будто Чжун Ли просто не умеет этого делать. Отчетливо был слышен голос парня по ту сторону двери: «Чжун Ли, открой, я все объясню!». Он смог сдержать слезы, отделавшись лопнувшими капиллярами на глазах, отчего те приняли яркий, красный оттенок. Он, собравшись с силами и полностью игнорируя стук в дверь, поднялся с пола и еле дошел до спальни. Ему нужно было отдохнуть. Когда спустя несколько минут никто так и не открыл дверь, Тарталья был готов, кажется, снести ее с петель, но вместо этого он просто глубоко вздохнул, прислонившись к этой самой двери лбом, после чего ушел к себе в отвратительном расположении духа.

***

Дни текли медленно. Чжун Ли застрял в зыбучих песках, которые утягивали его на дно. Три дня он не выходил из комнаты, решив поработать в комфорте и спокойствии. Он надеялся, что заблокировав любые возможные столкновения с Чайльдом, сможет оставаться в покое, но становилось лишь хуже. Каждую ночь, закрывая глаза, он видел, как Тарталья целует другую. И постоянно один и тот же вопрос: почему? На четвертый день пришлось собраться в командном штабе, где встретились лучшие маги, которые сдерживали портал, и бойцы, защищавшие ближайшие земли. Придумывать план было слишком рано — они не знали абсолютно ничего о том, что могло выйти из Бездны. Никто не знал наверняка. Такого огромного портала не было на памяти Чжун Ли. К счастью, это помогло ему немного отвлечься от ситуации, но очень раздражал факт присутствия той девушки, с которой он застал Тарталью. Ее звали Эола Лоуренс. Теперь было понятно, для чего ее перевели в отдел Ли Юэ, как и многих других солдат, как высоких рангов, так и низких. Иногда он чувствовал легкое головокружение от количества принятых таблеток. За эти четыре дня головная боль все никак не проходила. Он знал, что у этого есть побочные эффекты, но боль была слишком невыносима, а работать нужно было в срочном порядке. После собрания Чжун Ли вышел вместе с остальными. Ему было необходимо слиться с окружением и как можно скорее дойти до комнаты. Работать там в одиночестве и тишине было намного проще. Ему нужно было ознакомиться со всей известной людям литературой про Бездну, даже если часть из нее — сплошная выдумка.

***

На протяжении этих нескольких дней, что Чжун Ли усердно искал способы решения приближающейся проблемы, Тарталья несколько раз пытался встретиться с ним. Однако Чжун Ли не то чтобы не разговаривал с юношей, они даже взглядом не пересекались. Каждый раз, если им и удавалось пересечься, мужчина тут же скрывался из виду, занятый своими делами. Но для Тартальи это выглядело так, будто его нарочно игнорируют, будто его и не существует вовсе. Это невыносимо бесило Чайльда, и всю свою агрессию парень выпускал в тренировочном зале, потому что на людей срываться было слишком опасно, но… Он знал, что однажды сорвется. Сейчас он четко решил, что дольше тянуть нельзя. Он знал, что Чжун Ли больно, что Чжун Ли все понял неправильно и что он идиот, потому что не сделал этого раньше. Уверенным шагом он направился к комнате Чжун Ли. Тарталья чувствовал, что он был там, а еще слышал отдаленные шаги и тихий шелест страниц вместе с хриплым кашлем. И он знал, что если постучит, то не добьется никакого результата. Он делал это на протяжении трех дней и больше не мог терпеть. Ему не стоило никаких усилий, чтобы выбить дверь с ноги. Под напором чудовищной силы петли соскочили, и дверь пластом рухнула в комнату. Чайльд сгорал от ярости. Он бесцеремонно прошагал внутрь, повернул направо и зашел в кабинет, где, повернувшись спиной, стоял Чжун Ли. Он схватил мужчину за плечи и развернул к себе лицом, прижав его к столу с развернутой картой. Затем уперся руками по обеим сторонам от Чжун Ли, заставляя того откинуться назад. Его пальцы гневно сжимали деревянную поверхность. Сейчас он был похож на дикого зверя. Будь у него когти, они обязательно оставили бы глубокие борозды. — Сколько еще ты будешь от меня бегать?! — повышенным тоном начал Тарталья. — Только и умеешь, что избегать проблему?! И кто теперь из нас ведет себя как ребенок, а, Чжун Ли? — Я-Я… Много работал и… — его сразу заткнули диким рычанием. — Молчи! Я не хочу слышать ни слова о том, что у тебя работа. Человек не может работать 24 часа в сутки, даже ты! — после выплеснутых эмоций Чайльд постарался немного смягчить тон, хотя явное раздражение, не терпящее возражений, все еще оставалось. В голосе читалась дрожь. Он переместил руки со стола на сжатые ладони мужчины. — У меня с той женщиной никогда, слышишь, никогда не было ничего серьезного. Мы начали встречаться с ней пару лет назад. Но я был ей нужен лишь ради статуса! Мы друг для друга никто! В тот день мы разошлись. Я не желаю иметь с ней ничего общего, — и после короткой паузы добавил. — Только с тобой. Но ты не пожелал выслушать меня раньше! И теперь мне приходится чуть ли ни физически давить на тебя, когда я всего этого хотел бы избежать! — он нервно ударил обеими ладонями по столу. — Черт возьми, Чжун Ли, не заставляй меня говорить, что ты для меня важен! Каждое слово в голове мужчины отдавалось раскатами грома и яркими пятнами от бликов грозы, от которых наступало удушье. Повышенный тон, такой грубый и злой, засел у него в ушах. Он пытался понять смысл слов, но слышал только интонацию и видел лишь собственных страх, охвативший его с головы до пят. Остекленевшими глазами он безмолвно смотрел на сжатые в кулаки руки. Вены на крепких запястьях набухли от злости. — Прошу… Хватит, — Чжун Ли просил довольно тихо, из-за чего все его слова перекрывал крик Чайльда. У него начала кружиться голова. Чжун Ли действительно не просто вел себя как маленький ребенок, но и ощущал себя точно так же: его зажали в угол во всех смыслах этого слова и отчитывали за какой-то очень серьезный проступок, суть которого он совершенно не понимал, а своей вины не видел, будучи окутанным пеленой страха. Страх. Это чувство приковано к нему цепями слишком долго, чтоб держать в голове мысль о том, что он в порядке. Он не был в порядке. Ему было больно выносить эти крики и боль, которую Тарталья причинял, сам того не ведая. Чжун Ли больше не мог сдерживаться. Он слишком долго молчал в отношении Тартальи, надеясь, что дать ему еще немного времени будет правильным решением, разумным, достойным такого хорошо в глубине души человека, как Чайльд. Мужчина дрожащей ладонью со всей силы, что у него сейчас была, заехал по щеке Предвестника. Тот сразу же замолчал и лишь удивленно вытаращил глаза. Мужчина знал, что последует после, но был готов и к такому исходу. В голове у Тартальи была лишь одна мысль: как он посмел ударить его, Чайльда Тарталью? Но спустя секундное замешательство, разгневанный взгляд и сжатые кулаки были остановлены чужими слезами. По болезненно бледным от лекарств и утомления щекам потекли крупные слезы, что так долго копились в мужчине. Он не мог рыдать. Его плечи подрагивали от душащих слез и тяжелого дыхания, словно он сейчас задохнется. Чжун Ли понимал, что был близок к очередному приступу. Он закрыл рот рукой и прикрыл глаза, пытаясь этого избежать. Красная подводка на нижнем веке местами потекла, местами была практически стерта, оставляя лишь легкие покраснения под глазами. На внутренней стороне ладони, которой он зажал рот и нос, Чжун Ли почувствовал что-то теплое. Разжав руку, он увидел кровь. Ему казалось, что телу становилось легче, но как же он ошибался. В тот же миг голова закружилась, а ноги подкосились. Он не упал только потому, что Тарталья продолжал вжимать его в стол. Голова сама легла на плечо Предвестника, продолжая трястись в каком-то совершенно непонятном припадке, словно через несколько минут его сердце просто напросто перестанет биться. Тарталья даже представить не мог, что Предвестник вообще может дать проявление таким ничтожным и низким эмоциям. Еще несколько секунд он в растерянности наблюдал за тем, как мужчина почти теряет сознание, как теряет даже просто способность ровно стоять на ногах. До Чайльда резко дошло, что это произошло из-за него. Чжун Ли и без того много работал, он испытывал стресс из-за случившегося. Все это наложилось на его давнюю проблему. Тарталья вспомнил, как Чжун Ли пил какие-то лекарства. Он в первобытной ярости вломился к нему в комнату и начал добивать его морально. Парень вдруг прижал дрожащее тело к себе, нежно обвив талию мужчины одной рукой, второй осторожно гладил по волосам и уже сам прижал его голову к плечу. Они медленно опустились на пол, чтобы не заботиться о том, как держать равновесие. Чжун Ли до ужаса не хотел находиться в его объятиях, но и пошевелить хоть какой-то частью тела он тоже не мог, что уж говорить насчет самого минимального и жалкого протеста. Он в любом бы случае проиграл. Даже сейчас. Он проиграл чувство собственного достоинства и свою силу воли в обмен на теплые объятия, которые достались ему совсем не тем трудом, каким бы хотелось. Тарталья усадил Чжун Ли себе на колени, успокаивающе поглаживая. На самом деле, он находился в полной растерянности. Он не имел ни малейшего понятия о том, как улучшить состояние напарника. Чайльд Тарталья растерялся. Чайльд Тарталья испугался за другого человека… — Почему же ты не говорил, что у тебя может случиться… Такое! Если бы я только знал… Пожалуйста, успокойся… — тихим тоном шептал парень на ухо Чжун Ли. — Я не должен был кричать на тебя. Скажи, как я могу помочь… Чжун Ли не мог сдерживать нахлынувшую волну эмоций, заплакав навзрыд. Он уткнулся в плечо Тартальи, которое и так уже было насквозь мокрым от слез. Предвестник крепко прижимал к себе Чжун Ли, пока тот не начал приходить в себя. Парень раньше не сталкивался с чужими истериками, что уж тут говорить о проявлении сострадания другому человеку. Но факт оставался фактом: он ощущал ужасную вину за то, что сейчас произошло с Чжун Ли. С Его Чжун Ли. Как только мужчина почувствовал, что речь вновь стала ему подвластна, тут же заговорил. — Я же… Я… Черт. Я так боялся разговора с тобой. Было ощущение, что я могу сказать что-то не то. Ощущение, словно, — он сбросил измазанные в крови перчатки и кинул их на пол. — Словно у меня не было на это права, ведь… Мы не говорили об отношениях, — сердце не переставало болеть. — Я тоже запутался. Я… Я столько хочу тебе рассказать, но боюсь, — на последнем слове он поджал губы и неуверенно поднял взгляд на голубые глаза, в которых плескалось волнение. Чжун Ли взял дрожащей ладонью Чайльда за руку и прижал ее к себе. Даже сейчас, находясь в таком плачевном состоянии, он пытался сделать хоть что-то, чтобы Тарталья понял, что он не один обезумел. — Эй, эй, посмотри на меня, — парень погладил Чжун Ли по щеке и приподнял его голову за подбородок, встречаясь с ним взглядом. — Я обещаю, что такого больше не повторится, — спокойно проговорил он, после чего оставил невесомый поцелуй на уголке губ мужчины. На твердом деревянном полу было неудобно сидеть в таком положении. Тарталья подхватил на руки совсем ослабшего от переизбытка эмоций напарника, без труда поднявшись вместе с ним с пола. Чжун Ли растерянно ухватился ладонями за широкие плечи, прижавшись к парню как можно крепче. Даже когда они оказались на небольшой, но мягкой кровати, что явно не была рассчитана на двух человек, мужчина не собирался отстраняться от Тартальи. В его широких объятиях было так тепло, так комфортно. — Просто запомни раз и навсегда, ты можешь со мной поговорить. Это… Не то чтобы можно, а даже нужно, — парень аккуратно приобнял стратега. — Да, я должен был разрешить всю эту ситуацию раньше, но все уже случилось вот так… — Чайльд стер аккуратным движением пальца очередную слезу, что так и норовила стечь по прекрасному лицу на подушку. Заветные слова крутились в голове Предвестника, но он точно не смог бы сказать их сейчас. — Пожалуйста, не бойся меня, я не хочу пугать тебя. — Тарталья выдержал паузу. — И расскажешь ли ты мне то, что я еще должен знать? — парень нервно смотрел прямо в глаза Чжун Ли, чувствуя себя от собственных слов не в своей тарелке. Чжун Ли прижался ближе к теплому телу, а затем пробурчал себе под нос, крепко обхватывая Чайльда своими руками в ответ. — Не уходи, — осипшим голосом ответил он, продолжая мелко подрагивать. — Останься со мной. Я ненавижу быть один. Тогда приступы случаются чаще всего. Они так и лежали какое-то время, просто обнимаясь, пока Чжун Ли прятался от Тартальи, уткнувшись в его же шею, а сам Чайльд осторожно поглаживал мужчину по спине, чтобы тот смог постепенно расслабиться. — Чжун Ли… Извини меня, — неловко произнес он. — Я буду более осторожен и менее резок по отношению к тебе. Я был слишком напряжен и… Нет, меня ничто не оправдает. Просто прости меня, и я буду делать все возможное, чтобы не допускать больше таких ситуаций. Грубый и жестокий Чайльд Тарталья, никому не подчиняющийся и никого не слушающий, вдруг извиняется и прогибается под другого человека. Но это не было унизительным. Это было необходимой мерой. Но сейчас, чувствуя беззащитность Чжун Ли перед самим собой… Он поклялся себе защищать его от себя самого же. Услышав извинение, Чжун Ли даже не поверил своим ушам. Точно ли Тарталья только что извинился или у него слуховые галлюцинации? Нет, это точно был первый вариант. — Не говори так, словно ты будешь проходить через это один, — Чжун Ли на этот раз более уверенно поднял взгляд на парня, а затем чмокнул в губы. Он считал очень важным применить «мы» вместо «ты». Ведь так он дает Чайльду понять, что он нужен, важен и очень ценен. Даже такой, разбитый на осколки. Очень острые осколки, которые больно ранят, если попытаться неосторожно их собрать. — Кому-то пора отдохнуть и восстановить свой моральный ресурс, не согласен? — Чжун Ли неловко поджал губу и послушно кивнул. — Сладких снов, Чжун Ли. Удивительно, как факт присутствия другого человека кардинально меняет все вокруг. Стратег сумел спокойно уснуть в объятиях напарника с надеждой на то, что Чайльду так же комфортно, как и ему. Тарталья не собирался покидать комнату Чжун Ли, будто тот факт, что они будут спать сейчас вместе, уже был утвержден и не подлежал пересмотру. Ни у кого из них даже мысли не возникло, что в такой момент можно оставить друг друга спать порознь. И к черту эту сломанную дверь — в главном корпусе слишком спокойно, чтобы волноваться, что кто-то их застанет вместе. Как правило, Предвестники не настолько близки, чтобы даже просто зайти к кому-то. Поэтому Тарталья позволил себе максимально расслабиться в объятиях и прикрыл глаза, ощущая, как спокойствие и умиротворение разливаются по всему телу. На утро парень даже исправил еще один свой косяк: сломанный замок. Конструкция была не очень сложная, поэтому Чайльду не составило особого труда привести механизм в исправное состояние. Взамен его угостили простым, но каким-то особенно уютным завтраком: яичницей по-тейватски и миндальным тофу. Сегодня их ожидало еще одно мероприятие, на которое Тарталья пошел с неохотой, только ради Чжун Ли, которому, кажется, было искренне все это интересно. Эи собиралась озвучить претендентов на высокие должности, а это значило, что у них прибавится шансов на закрытие рейда. Позавтракав, они вышли из комнаты, обсуждая тренировку и несколько предстоящих заданий в горах, которые для их силы казались рутинными. Им навстречу вышел незнакомец. Ни Чжун Ли, ни Тарталья не видели его раньше, а значит, это был новичок. Тот прошел мимо них, задев стратега за плечо. Чжун Ли хоть и было неприятно, он отделался лишь недовольным фырканьем. В свою очередь, мужчина заметил, как Тарталья начал заводиться, но еще молчал. Чжун Ли перехватил инициативу. — Вам стоит быть аккуратнее, молодой человек, — он взял за руку Чайльда и ускоренно пошел на нужный этаж. Парень, с которыми они столкнулись, не успел и слова сказать, только тяжело вздохнул, а затем по какой-то неведомой причине направился в сторону комнаты, в которой жил Чжун Ли.