The Bleeding Scars

От своего собственного срыва Чжун Ли ожидал разных последствий: ссору, драку, а может даже и выговор, что было бы довольно беспомощно со стороны Тартальи, но… Последняя миссия кончилась слишком тихо. И это в какой-то степени настораживало. Гнев в глазах Чайльда был заметным и вполне объяснимым, учитывая, как редко люди осмеливаются сказать ему правду в лицо. Стратег видел, как крепко тот сжимал руки в кулаки, намереваясь ударить, но что-то заставило его сдержаться. Всю дорогу домой они молчали, а Чжун Ли и не пытался завести с ним диалог. Самому было тошно от произошедшего. И только в коридоре, который разделял их комнаты, мужчина остановился и хотел что-то сказать. Но ком застрял в горле, а в легких оказалось недостаточно воздуха, чтобы пытаться произнести хоть слово. Тарталья даже не повернулся в сторону напарника. Вместе с хлопком двери болезненно забилось и его сердце.

***

Это казалось невозможным — поговорить с Чайльдом. Таким же невозможным, как добраться до Селестии, при этом не возвысившись. Существовало правило, придуманное людьми и их страхами. Правило, которое гласило, что с Чайльдом нельзя общаться, нельзя перечить ему, нельзя спорить, всякое взаимодействие в итоге не оставалось бесследным для зачинщика. Чжун Ли было жаль, что он оказался подвластен этим слухам, этому всеобщему страху. Пришло время передохнуть от миссий. Это время мужчина расценивал как время для размышлений, принятия ситуации и принятия собственного эгоизма, перед которым он бессилен, который не может заставить его поговорить с парнем. Чжун Ли искренне надеялся отдохнуть, ведь на носу был день, предназначенный специально для новобранцев. Все Фатуи собирались вместе: пили, танцевали, а кто-то мог отпроситься на этот день и выехать в город. Что до стратега… Он не любил шумные компании и большие скопления людей, потому уже составил план на свой выходной: собрал некоторые вещи и хотел отправиться в старый дом, в котором жил когда-то. В комнату кто-то тихо постучал пару раз. Чжун Ли сразу понял, что это была Эи. Будь это Тарталья, он бы даже не стучался, а просто бесцеремонно ворвался в комнату. С другой стороны, для него не было ни одной причины, чтобы приходить сюда… Чжун Ли готовил чай на кухне, но, услышав стук, поспешил открыть дверь. За ней стояла Райден, как он и предполагал. Уставшая, но с широко раскрытыми глазами, пытаясь сохранять бодрость даже сейчас, когда на носу предстоящее мероприятие. Он мог лишь догадываться, зачем та пришла. Хоть у них и были хорошие отношения в прошлом, но не настолько, чтобы приходить лично. Такой вид девушки угнетал. Он знал, сколько та работает и как сильно устает. Он знал, что ей нужно время, которое она могла бы провести вместе с Яэ и больше ни с кем. Если бы он мог, он бы дал ей это время. — Добрый день, господин Чжун Ли, — Эи слабо улыбнулась, пытаясь выдавливать из себя остатки искренности, усыхая, подобно цветку. — Наверное, Вы удивлены визиту. — Здравствуй, Эи. Да, я очень удивлен, — мужчина доброжелательно улыбнулся и кивком пригласил внутрь, на что Предвестница отрицательно мотнула головой. — Нет, не нужно. Я зашла всего на пару минут. У меня есть просьба. Мне ужасно неудобно об этом просить, — Эи тяжело вздохнула и прижала руки к груди. — Все в порядке. На меня можно рассчитывать. — Что ж. Знаю, Вы и без того много работали в последнее время, так еще и хватает проблем с другим Предвестником. В общем, не знаю, насколько эгоистично это прозвучит, но я бы хотела попросить Вас заменить меня на день. В моем кабинете остались документы, которые нужно проверить. Янь Фэй будет там, и Вы можете обратиться к ней, если что-то случится, — Чжун Ли предполагал нечто подобное, но он все равно был крайне удивлен тому, что Эи попросила о помощи. Ему это очень льстило. — Если нужно, я могу заплатить Вам премию сверху. — Нет, это лишнее. Я помогу, так что ни о чем не переживай, — мужчина улыбнулся и дружески коснулся ее плеча, на что она приподняла уголки губ в ответ. Более жизнерадостно и искренне. Наверное, это ей и было нужно. Помощь. — Спасибо, господин Чжун Ли. «Кажется, об отдыхе придется забыть».

***

Долгожданный вечер. Тарталья был уверен, что сможет морально разгрузиться. В празднично украшенном зале уже было достаточно много людей. Кого-то из них Чайльд знал, кого-то видел впервые. Новобранцев оказалось больше, чем в предыдущие годы. Окинув беглым взглядом присутствующих, парень понял, что нигде не видел человека, с которым как раз и рассчитывал встретиться. «Он не пришел? Что ж, вполне ожидаемо…» Среди толпы Предвестник нашел Тому, нелепо флиртующего с милой невысокой светловолосой девушкой. Не ему судить о чужой нелепости. Чайльд не стал дожидаться конца диалога или же подходящего момента, а в своей привычной манере ворвался, получив явно обиженный взгляд Томы, плохо скрытый от Предвестника, и чуть растерянное лицо незнакомки. Та поджала ладони и замолкла, уставившись на Тарталью, словно на врага народа. Что ж, недалеко от правды. — Привет, приятель, — парень улыбнулся Томе так неловко, хоть и пытался вытянуть всю свою напускную уверенность в том, что делает. Тарталья не приветствовал девушку, но легонько улыбнулся ей глазами, на что она в ответ мило хихикнула. — Привет, Чайльд, — блондин был в принципе поражен тому, что Предвестник обратил на него внимание, но, с другой стороны, догадаться о причине диалога не составляло труда. — Ты ищешь господина Чжун Ли? — Прямо в точку. Не видел его? — Нет, здесь он еще не появлялся. Но он рассказывал, что госпожа Райден попросила подменить ее сегодня. Я думал, что ты знаешь. — Да, я тоже думал, что все знаю, — недовольно цокнув языком, Тарталья кивнул. — В любом случае, спасибо. Приятного вечера, — он не стал задерживаться и смущать парочку, так что как можно быстрее ретировался. Прямиком в кабинет Эи. — Тома, неужели это был тот самый Чайльд Тарталья? — удивленно произнесла девушка. Она сделала небольшой шаг ближе к парню и поднялась на носочки. — Да, это был он. Высокомерный дурак, но временами он бывает хорошим, — у Томы перехватило дух от того, насколько близко она была, но он сдержанно выдохнул, не позволяя себе большего. Он не хотел ничего испортить с ней. — Ты выглядишь так, будто огорчен этим. — Огорчен чем? — Тем, что он — не твой друг. От такого заявления парень мог бы подавиться, если бы пил, но, к счастью, а может и к сожалению, бокал в его руке был пуст. — Друг? Мы не можем быть друзьями. Он — лучший из Предвестников в Ли Юэ, а я всего лишь солдат, занимающийся мелкой работой. А еще он настолько помешан на силе, что вряд ли ему когда-нибудь будет интересен кто-то настолько слабый, как я. Девушка печально поджала губы, а затем позволила себе близость, коснувшись плеча Томы. — Моя леди, может, мы лучше выпьем что-нибудь? — Если ты этого хочешь, мой напарник, — девушка так лучезарно улыбнулась своими кристально чистыми глазами, что всю тревогу от произнесенных ранее слов сняло ее нежной ладонью.

***

У Чжун Ли кружилась голова от шумных вечеров, но выпить он был совсем не против. Правда, не с кем ему было проводить теплые вечера за бокалом вина или чего покрепче. К счастью, сейчас для него нашлась работа, которая полностью избавила его от надобности посещать праздник. Этот вечер на самом-то деле к мужчине никакого отношения не имел. Он мог бы привлечь много ненужного внимания, а ему этого в текущих реалиях совсем не хотелось бы. Эи тоже не пошла на праздник, как и подразумевалось. Пожалуй, самый занятой человек в Фатуи заслуживает более спокойный отдых, тем более она тоже не была любителем подобных развлечений. Хоть она и не говорила, но мужчина понял, что этот день она решила провести с Яэ. Такой выдержке и любви он мог лишь позавидовать, болезненно закрывая глаза на свое прошлое. Чжун Ли не пытался торопиться. Не пытался избавить себя от этой работы в срочном порядке. Наоборот — чем дольше он пробудет здесь, там меньше времени он просидит на празднике, возможно, вместе с Чайльдом. Говорить с ним было все еще жутко не по себе, будто бы то, что он совершил во время их последней миссии — преступление, жестокое и беспощадное. Возможно, в отношении Тартальи все так и было. В кабинет без стука вдруг кто-то буквально ворвался. Чжун Ли, погруженный в свои мысли, не сразу среагировал на незваного гостя. Тарталья. Увидев мужчину, сидящего над какими-то документами, парень уперся руками в бока и наигранно воскликнул: — Вы только посмотрите на этого трудоголика! Все веселятся, а он тут с документами копается. Ну не дикость ли, господин Чжун Ли? Я, между прочим, жду тебя, а тебя нет и нет. Или ты с круглыми идиотами не возишься, а? — Чайльд язвительно усмехнулся и, заглянув в поднятый на секунду взгляд, отвернулся. Чжун Ли протер глаза, будто пытаясь снять сонливость, а затем в недоумении уставился на парня. Мужчина много думал о ситуации, он хотел прийти и извиниться, но боялся, что тот не станет его слушать, только если не припечатает к стене, как в прошлый раз. Чжун Ли ожидал от него чего угодно, но не того, что он появится на пороге его комнаты. — Я просто немного помогаю Эи. Она очень устала, — у мужчины не было сил спорить с «круглым идиотом», который в очередной раз подтверждал, что это прозвище шло ему как нельзя лучше. Чжун Ли почувствовал легкое раздражение, когда услышал это, но лишь тяжело вздохнул и мотнул головой, продолжая что-то усердно писать. Из-за парня он потерял всю концентрацию. Чжун Ли ощущал себя так, словно находиться с Тартальей наедине в одной комнате, где из всех звуков слышен только скрип полов и шелест страниц, которые перелистывал мужчина тонкими длинными пальцами, было опасно. — Да-да, я знаю, ты у нас весь такой хороший и добрый, берешь чужую работу на себя, но сегодня тот день, когда даже от тебя требуется оторваться от интереснейшей возни с документами и пойти развеяться. Держу пари, тебе это больше всех нужно, — с полной уверенностью в своих словах Чайльд бесцеремонно подошел к рабочему месту Чжун Ли и отодвинул все эти бумажки с писаниной на другой край стола. — Ты меня услышал? Чтоб через пять минут уже был готов. Давай-давай, я жду. Не то чтобы слова Тартальи были наполнены командным тоном, но такая манера речи, как сейчас, не могла подействовать на мужчину иначе, поэтому с некоторым недовольством, но он все-таки пошел со своим напарником на праздник. Даже не взирая на такую вспыльчивость и сложную эмоционально реакцию, может, парень был прав? Тяжело выдохнув, Чжун Ли решил послушаться напарника. — Хорошо-хорошо. Хоть мужчина действительно ощущал усталость, но работу нужно было закончить. Эи рассчитывала на него. Он обязательно закончит все ночью, после праздника. От столпотворения людей у Чжун Ли закружилась голова и он стал жалеть о том, что согласился пойти с Чайльдом. Но винить напарника он не мог. Тот не знал о его тяжелом состоянии. Все, что оставалось стратегу, благодарно принять эту попытку. Для Предвестников такие мероприятия случается посещать уже не впервой. В основном развлекалась молодежь, довольная своим поступлением в ряды охотников. Тарталья и Чжун Ли расположились за барной стойкой. Пока Чайльд пил коктейли вместе с мужчиной, пытаясь вывести того на диалог, последний никак не реагировал. Хоть музыка и была довольно громкой, Чайльд ощущал только неприятную тишину между ними. Мужчина тоже чувствовал, как повисло напряжение. Настолько сильное, что даже алкогольные напитки не помогали установить дружественный контакт. Он лишь молча слушал парня, мысленно подмечая и комментируя его слова, но вслух не произнося. Разговор совершенно не вязался. Что во время миссий, пока он исполнял роль стратега, что во время общения, пока он выполнял роль собеседника, который жаждал, чтобы его выслушали, поняли и как-то отреагировали. Чжун Ли не понимал до конца своего состояния. Возможно, он просто очень устал за эти дни и хочет спать. А возможно, что он в тайне обижен на Чайльда и так пытается ему мстить. В один момент что-то щелкнуло у юного Предвестника в голове. Он встал с места и, схватив Чжун Ли за запястье, повел туда, где людей бы не было. Чайльд не знал точно, где им уединиться, но он безумно этого хотел. Может разум Чжун Ли и был в порядке, но тело его явно не слушалось, когда Тарталья резко схватил его за руку и куда-то потянул. Все, что он мог сделать — это возразить и попытаться убрать с силой сжимающую его запястье руку. Конечно, безрезультатно. Они оказались в небольшом помещении, где не было ни света, ни души. Кажется, это была кладовая. Как только за ними закрылась дверь, Тарталья схватил Чжун Ли за плечи и впечатал в стену. Мужчина почувствовал нарастающую панику. Ему было неприятно чувствовать, как напирал на него Чайльд, не давая ни шага на отступление. Похоже, Тарталья сильно перебрал. Удивительно, что он вообще имел свойство напиваться. Он казался машиной, которую ничто не сможет остановить. Он смотрел в упор, будто пытаясь найти в глазах ответ на какой-то одному ему известный вопрос. — Вчера в лесу, — довольно резким тоном начал он. — Ты в лицо высказал свое чертово мнение обо мне… Казалось, что парень был готов врезать Чжун Ли прямо сейчас. Но это было не так. Впервые за долгое время Тарталья сам не понимал, как себя вести. А из-за алкоголя в крови было очень сложно собраться с мыслями. Горячее дыхание парня, пьянящая атмосфера вокруг и его сумасшедший взгляд действительно заставили Чжун Ли почувствовать себя ничтожно маленьким. Его плечи дрожали, заставляя шумно выдыхать в ответ практически в самые губы Чайльда. Чжун Ли даже показалось, что он покраснел в тот момент, что несвойственно для его возраста, да и характера в целом. Но они были непозволительно близко. — Чайльд, отпусти меня, — Чжун Ли ощущал нарастающую внутри него панику. Темное помещение и этот хищный оскал придавали ситуации тяжелый оттенок чувств. — Ты прекрасно знаешь, что я тогда очень разозлился, но… Никто до тебя не смел мне вообще что-то предъявлять. Почему тебе не стало страшно? Я могу в любой момент отомстить тебе за те слова, — лицо Чайльда вновь приняло это безумное выражение, когда он заговорил про месть. — Я удивлен столь смелому шагу с твоей стороны. Тарталья продолжал давить на Чжун Ли. Как морально, так и физически. Он не сводил своего взгляда с янтарных глаз мужчины и мертвой хваткой сжимал его плечи. Парень чувствовал, что неосознанно он подстраивается психологически под мужчину после тех слов. Да, прошлая перепалка в лесу дала свои результаты, как бы странно это ни было. Услышав эти слова, мужчина поднял удивленный взгляд, встречаясь с голубыми, такими холодными, но выразительными глазами. Раньше он видел в них только море крови, но эти слова… — Я просто сказал то, что думаю, — честно признался мужчина, хотя его голос слегка дрожал. — Ты как маленький ребенок. Почему ты считаешь, что все воспринимают тебя плохим? — Чжун Ли попытался прибавить уверенности в голосе и, попытавшись приподняться от стены, он столкнулся с парнем грудью. Несмотря на свои слова, он был таким же. Он тоже боялся. Но страх двигал им, заставляя давать отпор. — Может, ты и ведешь себя так. Но это не значит, что ты на самом деле такой… — Как ребенок?! — возмущенно воскликнул Тарталья, ударив кулаком в стену совсем рядом с головой Чжун Ли, от чего по телу мужчины пробежала дрожь. Мужчина вдруг почувствовал, как от запаха сладких фруктов, что так хорошо сочетались с алкогольным привкусом, ему становилось дурно. — Да кто ты вообще такой, чтобы знать, какой я на самом деле?! Я был там. Я был… — парень уже было набрал в легкие воздуха, чтобы высказать все своему напарнику, но даже в таком состоянии ему хватило сообразительности промолчать. Поэтому он тут же резко прервал сам себя. — Не важно, где я был. Я отказался от самого себя, чтобы стать хладнокровным убийцей еще в том возрасте, когда должен был наслаждаться беззаботным детством, — тихо процедил сквозь зубы Тарталья. Его речь была пропитана ненавистью к своему прошлому. — Я столкнулся с такими ужасами, с которыми не должен сталкиваться ни один ребенок даже в самых кошмарных снах. — Чайльд делал паузы в своей речи, мысленно погружаясь в самые неприятные воспоминания. — Собственный отец привел меня сюда, чтобы я не принес еще больше вреда. По своей сути я потенциально опасный для общества. Понимаешь? И это знают все. Все боятся Чайльда Тарталью, опасаясь за собственную шкуру, — на этих словах он как-то нервно и злобно посмеялся. — Но ты не боишься меня, потому что ты единственный, кто видит хорошее там, где его быть не может. Так что не спеши делать выводы, Чжун Ли. Никто не знает, когда я окончательно съеду с катушек и уничтожу все на своем пути. Сердце Чжун Ли забилось в бешеном ритме, но дело было не в страхе, который испытывал каждый, кто сталкивался с ним в парных миссиях. Дело было даже не в ощущении, что стучалось в его мозг каждую секунду и кричало о том, что здесь, рядом с ним опасно. Что парень мог прямо здесь и прямо сейчас сделать с ним все, что заблагорассудится. Мужчина испытал ту жалость, которую в самом начале знакомства уверял себя не испытывать, ведь Тарталья был для него книгой. Открытой, но все еще очень пугающей. Будто история, написанная в ней, происходила в реальности и была перенесена на бумагу. Он осознал, что допустил ошибку, назвав человека перед собой ребенком. Конечно, он не отказывался от своих слов, что Тарталья тот еще идиот. Но человек, несущий в себе тяжелую ношу, точно не мог быть ребенком. От сказанного Чайльдом живот будто скрутился в тугой узел. — Ты прав, я совсем тебя не знаю, но… — Чжун Ли попытался привести свои мысли в порядок, но из-за выпитого алкоголя хоть и развязывался болтливый язык, связать слова в предложения было еще более трудной задачей. — Теперь, когда ты рассказал это мне, я еще больше думаю, что ты на самом деле хороший, просто… Ты запутался, — мужчина хотел применить хорошо подходящий под данную ситуацию термин «жертва обстоятельств», но не стал, понимая, что с большей вероятностью напарника это разозлит. Чжун Ли неосознанно провел ладонью по его груди, кладя горячую ладонь на область сердца. — Как человек, столько всего сделавший для меня, может быть плохим? — тихо произнес он, поднимая янтарный взгляд, горящий блеском, на своего напарника. — Раз так… Может, мне стоит узнать тебя получше? — эти слова заставили его еще больше покраснеть. Он на секунду вообще забыл, кто находился перед ним, но после такой минутной слабости с его стороны мужчина понял, что ему срочно нужно избавиться от стереотипа, навязанного окружением. От ладони Чжун Ли, что легла на грудь, Тарталья почувствовал какое-то особое тепло. Чжун Ли ожидал, что парень оттолкнет его или ударит в конце-то концов. Но он положил свою ладонь поверх руки мужчины, сильнее прижимая ее к себе и заставляя напарника широко раскрыть глаза от удивления. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а сердце билось сильнее после такой сумбурной, необдуманной речи. Ему было сложно принять, что он высказал кому-то то, что копилось в его сознании годами, пусть и утаив кое-что довольно важное. Просто потому что Чжун Ли… Увидел в нем человека. — Да… Да, я запутался, чертовски запутался, — прошептал Чайльд на выдохе буквально в губы мужчины. — Сможешь ли ты понять меня? — сразу после этих слов Чайльд припал к чужим губам, на которых еще остался вкус последнего выпитого напитка. Поцелуй получился томным, развязным и… возбуждающим. Чжун Ли был более сдержан в своих эмоциях, хотя он и сам завелся. Отрицать это было глупо. Как и то, что при всех своих внутренних демонах, которые пугали в нем окружающих, Чайльд был привлекательным парнем, но никто не видел этого за пеленой страха. Совершенно не те ощущения, как от поцелуев с Эолой. Хоть та и была девушкой Предвестника, но сейчас… Даже через пелену опьянения Чайльд ощущал намного больше, но и этого ему было мало. Ему захотелось изучить каждый сантиметр тела Чжун Ли, таким образом стать к нему как можно ближе. Никогда в голову Тартальи и придти не могло, что он окажется в таком интересном положении с другим Предвестником. Но парень решил не обращать внимание на абсурдность ситуации. Одни из самых сильных и уважаемых Предвестников, каждый со своими психологическими травмами, сейчас обнимаются в тесной каморке, пока остальные развлекаются на вечеринке… Даже в этом положении Чайльд продолжал показывать свой характер. Заведя руку за спину Чжун Ли, парень прижал его к себе, а второй рукой, мазнув по щеке, зарылся в волосы мужчины, полностью взяв его под свой контроль. Чжун Ли так боялся этих прикосновений, потому что все они так напоминали о нем, но он просто не мог остановиться, не мог просить убрать руки, потому что искренне не хотел этого. Предвестник положил ладони на крепкие плечи парня, не разрывая поцелуй. Его тонкие пальцы поднялись с шеи до темечка и стали поглаживать рыжую голову, кончиками ногтей слабо царапая кожу. Парень потянул Чжун Ли за волосы, заставляя обнажить шею, предоставив к ней свободный доступ, и тут же стал покрывать тонкую кожу агрессивными поцелуями-укусами. Мужчина реагировал не так ярко, как Чайльд бы хотел. Он продолжал хвататься пальцами за парня, заведя руки ему за спину, ощущая каждую натренированную мышцу. — Здесь… Слишком жарко, — прошептал Чжун Ли осипшим от возбуждения голосом. Его руки были буквально связаны, так что он не мог ничего сделать, но хотелось снять с себя хотя бы душный кардиган, от которого тело чуть ли не прело. Чжун Ли чувствовал, что Тарталье было сложно контролировать себя, потому как некоторые укусы были особо сильными. Но он терпел. Было неловко признаться даже самому себе, что ему нравилось чувствовать такую боль. Ничего не поделать, издержки профессии. Чайльд не умел быть нежным. Ему еще только предстояло научиться сдерживать свою резкость и напористость, но не сейчас, когда его разум был затуманен блуждающим в крови алкоголем. Потом он просто сделает вид, что этого не было, а сейчас… Чжун Ли не пришлось повторять дважды. Тарталья тоже ощущал, что атмосфера накалялась, ему самому становилось до невозможности горячо. Несдержанными движениями парень стянул с Чжун Ли облегающий кардиган, что тут же упал в ноги Предвестников, полностью поглощенных друг другом. Не останавливаясь на одном только кардигане, Чайльд нетерпеливо стал расстегивать пуговицы на рубашке мужчины, одновременно с этим спускаясь поцелуями по шее к плечам и открытым ключицам. Ниже было уже просто неудобно склоняться. Расправившись с пуговицами, Чайльд запустил ладони под ткань, поглаживая руками подтянутый пресс, бока и поясницу. Ему было невыносимо приятно просто ощущать, как чужое тело буквально плавится под его прикосновениями. Тарталья любил чувствовать власть и пользоваться ей. — Скажи, чего ты хочешь прямо сейчас, — прошептал он, обжигая дыханием уши Чжун Ли. Рука снова скользнула на шею, неосознанно немного сдавив горло прямо под челюстью. — Я не слышу… — его тон снова стал каким-то угрожающим, но, на самом деле, Аякс не представлял никакой угрозы. Это было уже привычкой — быть грубым, быть сильным. Чжун Ли совсем забыл, какой секс ему нравится, что его возбуждало. Но он точно знал, что сейчас его заводила грубость. То, как Тарталья неосторожно целовал его, хотя и немного болезненно было ощущать на себе следы от его острых, словно у акулы, зубов. Нравилось, как тот смотрел на него, готовый разорвать на части, а мужчина и не был против. Старший Предвестник жалобно заскулил и, закрыв глаза, прикусил нижнюю губу, потому что именно в тот момент, когда Тарталья спросил его, чужие пальцы задели чувствительные соски, заставляя его трепетать. Он вжался в стену, потерявшись в собственном прерывистом дыхании, которое шло в рассинхрон с более тихим, но рваным дыханием Чайльда. Мужчина всегда ходил в перчатках, но очень рад, что идя на праздник решил их снять. Он мог увидеть, как лицо Тартальи расслабляется, когда ладонь скользнула по члену напарника, хотя тот был спрятан под слоем нижнего белья и брюк. Чжун Ли стремился доставить удовольствие своему партнеру, но то, как грубо с ним обращался Чайльд, заводило еще больше. Он просто не мог попросить его остановиться даже с осознанием, насколько неправильным было все происходящее. — Я очень хочу отсосать тебе… Позволишь? — мужчина тут же почувствовал, как рука, что держала его шею, опустилась, толкая его плечо. Он послушно сел на колени. Чжун Ли облизнул опухшие от поцелуя губы, а затем стал медленно зубами расстегивать ширинку штанов, смущаясь своего положения снизу. Особо не церемонясь, он стал аккуратно, не задевая зубами, облизывать головку, заставляя Тарталью приглушенно простонать в ладонь, которой он прикрыл рот. Видимо, парню самому было неловко издавать такие звуки. И эта мысль заводила Чжун Ли, ведь забавно было видеть, как под властным парнем прятался тот, кто даже боялся подать голос. Мужчина прикрыл глаза, выставляя на показ Чайльду длинные подрагивающие ресницы с красной подводкой. Она скомкалась в мелкие шарики на коже. Виной всему духота от двух разгоряченных тел и их дыхания. Тарталья вновь оперся рукой о стену позади Чжун Ли, потому что легкое головокружение от опьянения никуда не девалось, а в тепле и вовсе развезло. Кто бы знал, что у парня с таким крепким организмом будет такая ужасная восприимчивость к алкоголю… Чжун Ли действовал так умело, что Чайльд мысленно удивился тому, насколько этот навык разнился с организованным и спокойным мужчиной. Тело вновь и вновь покрывалось мурашками, когда Чжун Ли продолжал свое дело. Изначально Чжун Ли двигался медленно, изредка вытаскивал член изо рта, чтобы отдышаться, а потом ускорился. Но даже этого было мало для Тартальи. Чайльд положил ладонь ему на макушку, сначала просто поглаживая по голове, а затем вновь беря его под свой контроль: он намотал на кулак длинные каштановые волосы, начиная задавать более удобный для себя темп. Уже через несколько секунд Чайльд самостоятельно начал двигать бедрами вперед, не разрешая мужчине отстраниться. На глаза Чжун Ли непроизвольно навернулись слезы из-за такого быстрого ритма и частого ощущения рвотного рефлекса. Он пытался убрать голову, но Чайльд продолжал толкаться внутрь. Тарталья с тихим рыком кончил мужчине прямо в рот. Чжун Ли пришлось все проглотить. Только тогда Чайльд опустил хвост мужчины и погладил его по волосам. Сам же Чжун Ли тяжело дышал и практически задыхался от пережитых эмоций. Он продолжал сидеть на коленях перед парнем. Тот присел рядом с покрасневшим и растрепанным стратегом и убрал с его лица намокшую челку, заглядывая ехидно в глаза и кладя ладонь ему на щеку. Он притянул его к себе за очередным поцелуем, но на этот раз более сдержанным. На его плечах висела расстегнутая рубашка, оголявшая грудь. — Вот тебе и выходной, — произнес Тарталья, после чего снова усмехнулся. — Мы никому не скажем… — прошептал он и приложил указательный палец к губам мужчины. Чжун Ли чувствовал, что начал трезветь, потому ощутил дикое смущение за себя и свои импульсивные действия. Кажется, протрезвев окончательно, он не сможет даже в глаза напарнику посмотреть. О совместной работе и вовсе речи быть не может. — Но что насчет того, что мы обсуждали недавно? — осторожно спросил мужчина, абсолютно забыв о своем развратном внешнем виде. — У нас еще будет достаточно времени, чтобы узнать друг друга ближе. Я бы даже сказал, до неприличия близко, — подвел итог Тарталья, после чего оба постарались привести себя в порядок, чтобы можно было спокойно выйти из каморки и пройти мимо людей, не цепляя при этом любопытные взгляды. Этой ночью Чжун Ли не мог уснуть. Ему не давали покоя сказанные парнем слова. Столько вопросов беспокоило. Он знал, что даже если задаст их ему, то, скорее всего, получит лишь молчание. Благодаря алкоголю он смог получить такие ценные и искренние от Тартальи эмоции. А говорить об их интимной близости даже и не приходилось. Время, проведенное в кладовке, отпечаталось в сознании мужчины и не покидало на следующий день, заставив заниматься самоудовлетворением с самого утра. Чжун Ли понимал, что медленно начинает сходить с ума.