The Bleeding Scars

Чжун Ли неоднократно прокручивал в голове ту сцену с незнакомцем в коридоре. Еще в тот момент он ощутил леденящий холод по всему телу и нечто чуждое этому миру. Но в тот момент он был переполнен недовольством и желанием обезопасить себя и Чайльда от проблем немедленно. Чтобы обращать на подобное внимание. Мужчина не успел рассмотреть его, но четко чувствовал гнетущую ауру и запах каменистых примесей. — Вот как? — стратег был, на удивление, спокойным. Чайльд от этого ощущал тревогу все сильнее, понимая, что в глубине души он переживал, но держал себя в узде, как примерный Предвестник и напарник. — Что ты о нем знаешь? — он старался не показывать особого интереса, но Тарталья видел, как пальцы в перчатках сгибались: Чжун Ли пытался найти рукам удобное положение. — Знаю, что его зовут Аратаки Итто. Я собирался навестить Эи после миссии. Все это выглядит слишком подозрительно. — Нет ничего подозрительного в том, что появился кто-то достаточно сильный, чтобы превзойти другого, — Чайльд не мог поверить в то, что слышал. Он ощущал, как все внутри закипало, но сжатые в кулаки руки помогали удержать порыв злости в себе. До поры, до времени. — Ты говоришь о себе? Или обо мне? — Пожалуй, это было обобщение. Но если уж говорить прямо, то никто не сможет тебя обойти. Для этого нужно обладать демонической силой, — Чжун Ли устало приподнял уголки губ. — Значит, тебя можно обойти? — голос парня незаметно для него самого дрогнул. Но мужчина, кажется, заметил. Его взгляд сделался виноватым: он пытался прятать глаза и лицо, нервно кусая губы. — Я всего лишь стратег, — Чайльд заметил, как возвысился над Чжун Ли, тот так сильно сжался и сгорбился, что существующая разница в возрасте стала существенной. Парень резко схватил напарника за предплечья и сжал, пытаясь размягчить напряженные мышцы. — Прекрати лгать, Чжун Ли. Ты умный и очень сильный. В отличие от этого придурка, у тебя есть голова на плечах и маневренность, которая отсутствует при такой массе тела. Не сдавайся раньше времени. У нас есть шанс победить его. Чжун Ли чувствовал себя сокрушенным. Этот взгляд, поддерживающие слова и мягкий голос его били под дых, а тот факт, что Чайльд видел его насквозь, добивал. Как ни странно, Тарталья оказался прав. Прав в том, что Чжун Ли боялся, в том, что он уже предрешил себе проигрыш от одного лишь страха. Но ему ничего не стоило попробовать отвоевать свое место. Дело было далеко не в деньгах, а в предназначении, к которому он шел очень долгим путем. — Ты прав. Я попробую, — ответил Чжун Ли и выдавил из себя слабую улыбку. Он не хотел разочаровать Тарталью.

***

Одним разговором ничего не завершилось. Чайльд буквально потащил Чжун Ли за собой в кабинет Эи, но они застали там только Яэ Мико. Девушка преспокойно сидела на месте Предвестницы и читала книгу, вальяжно разведя плечи в стороны и задрав голову кверху. — Где командир Эи? У меня к ней серьезный разговор, — с порога заявил Тарталья. — Госпожа Сегун наслаждается заслуженным отдыхом, — промурлыкала Яэ. — Я уговорила ее пойти домой, так что я сегодня вместо нее. Ну, что там у тебя? Что-то ты какой-то напряженный, это из-за нашего новенького? — наигранная заинтересованность в ее голосе была настолько очевидной, что Чайльда это выводило из себя. Он понимал, что в этом и был ее план, но все равно поддавался. В этом была вся Яэ. — Черт, да вы вообще видели его? Чжун Ли… То есть… Господин Чжун Ли должен сражаться с ним? Этот новичок возник из ниоткуда. Как он может так сразу заявлять о себе? Чжун Ли ощутил, как усталость навалилась на него за считанные секунды после слов напарника. Он испытывал благодарность за то, что Чайльд так старался… Защитить его? Наверное, в каком-то смысле это была защита. Но чем больше он старался, тем бесполезнее это было. Мужчина знал, что они оба почувствовали в Итто что-то инородное, поэтому беспокойства Предвестника были обоснованными. — А что, Тарталья, сомневаешься в способностях своего… — Мико сделала кокетливую паузу, тихо хихикнув, и прикрыла губы ладонью. Чайльд рефлекторно встал в боевую позу. — Напарника? Я знаю, что нет. Но это решение не зависит от госпожи Эи, мой дорогой. У вас еще есть вопросы? Чжун Ли понимал, что совершенно не готов к этому. Он был по горло занят разработкой плана, предполагая, что участие в битве с его стороны будет сведено к минимуму. Сейчас он находился в худшей форме за последнее время: он пережил тяжелый приступ, да и помимо тренировок и сегодняшней миссии он не так часто вносил свой физический вклад. Он ценил свой собственный вклад в Фатуи, но прекрасно видел отличие себя от Итто. — Да, есть несколько вопросов. Этот парень. Откуда он? Я никогда о нем не слышал. Хотя самые отличившиеся новички у всех на слуху, — Чжун Ли сохранял внешнее спокойствие, но на самом же деле очень хотел знать правду. — По правде говоря, он тоже вызывает у нас много вопросов, но сейчас мы не можем предоставить никакой документации о нем. Начальство главного здания в Снежной никак не реагирует. Возможно, что-то случилось. Если это так, то узнаем мы об этом только через пару дней, — ответила Яэ, кладя ногу на ногу. — Вот как. Тогда я зайду через пару дней. А когда состоится бой? — Послезавтра. Чжун Ли лишь кивнул, заранее предполагая, что бой поставят на такой ранний срок, даже не дав подготовиться. У мужчины было очень много вопросов по поводу решения начальства из Снежной, ведь именно оттуда разрослась организация по устранению демонов — Фатуи. Еще были вопросы по поводу существования Итто в целом. Они вышли из кабинета и, закрыв за собой дверь, столкнулись прямо на пороге с Итто. Мужчина предчувствовал бурю со стороны Чайльда, так что был готов в любой момент одернуть его. Тарталья не удержался от раздраженного «опять ты» в адрес новобранца, но был мастерски проигнорирован. Аратаки даже не посмотрел на него. Он не то что не боялся Чайльда, он его вообще не замечал, что не могло не бесить еще больше. Лицо новичка не выражало абсолютно никаких эмоций: вытянутые скулы, острые черты лица, холодный песочный взгляд. В нем не было ни зла, ни ненависти, ни радости, ни уважения. Он выглядел так отстраненно, что это начинало пугать. — Должно быть, Вы и есть господин Чжун Ли, мой соперник. — Аратаки при всем своем сдержанном спокойствии протянул руку стратегу, заставляя того с несвойственным ему недоверием взглянуть на огромную ладонь парня, а затем все-таки пожать ее. Чжун Ли попытался выдавить из себя улыбку, но вышло не очень уверенно. — Завтра, во время боя… Я постараюсь не причинять Вам большого вреда. Все-таки, в Вас нуждаются люди. — Этими словами у него отлично получилось задеть Чжун Ли, но тот не подал виду, лишь легонько вздрогнул. Итто сжал руку чуть сильнее, заглядывая мужчине прямо в глаза. Стратег тихо сглотнул, столкнулся взглядом и тут же опустил голову. «Эта морда еще посмела руку Чжун Ли пожать…» Во время этого жеста Тарталья скрестил руки на груди, угрожающе нахмурившись, но продолжая молчать. Но от этой фразы его буквально прорвало. — Что ты сказал? Постараюсь не причинить вреда? Только попробуй хоть царапину оставить на ком-то из Предвестников, и, я обещаю, что тебе этого ранга не видать, — все тем же угрожающим тоном предупредил парень Итто. — И те способности, позволяющие быть господину Чжун Ли мастером стратегии и координации, дают ему ровно такое же право находиться в рядах Предвестников, надменный ты… — Чайльд хотел подобрать ругательство, всегда так едко вертящееся на языке, но решил сдержаться. — Прощай. Надеюсь, после боя больше не увижу твоей равнодушной рожи. Идем. Тарталья развернулся и пошел в сторону лестницы, ведущей на жилой этаж здания, кивком позвав Чжун Ли за собой. Уже оказавшись в коридоре, парень дал волю эмоциям. — Как же он меня бесит! Я еще не встречал людей с такой удушающей аурой. Он буквально напитан чем-то… Чем-то настолько грозным, что мне хочется стереть его с лица Тейвата. Гаденыш, да как он вообще посмел… У меня слов нет! — Зато теперь ты стал уважать вклад других людей, — отшутился Чжун Ли, тихо хихикнув. Чайльд застыл в позе оловянного солдатика и попытался скрыть такое редкое смущение на лице. Парень опустил голову и, почесывая затылок, ответил. — Дело не в других людях, а только в тебе, Чжун Ли. Если ты проиграешь, тебе придется жить далеко от меня, мы будем меньше видеться и… Не заставляй меня говорить и без того очевидные вещи. Как мы тогда вообще сможем быть напарниками? От этих слов в груди болезненно защемило. Чжун Ли до сих пор не задумывался о других минусах потери этого места. Он понял, что прежде всего потеряет не комнату или возможность быстрого перемещения, не деньги или власть, а Тарталью. Существенных изменений от этого не будет. Чжун Ли все также будет важным кадром: он продолжит работать над рейдом с другими, тренироваться и быть тем, кем он давно уже перестал являться. Мужчина так ничего и не ответил, но Чайльд и не требовал. Предвестники дошли до комнаты Чжун Ли. Они стояли друг перед другом какое-то время, ожидая друг от друга первого шага. Чжун Ли громко прокашлялся, а затем приоткрыл дверь в свою квартиру, оглядываясь на парня. — Не хочешь зайти? Чайльд легонько улыбнулся в ответ напарнику, кивнул и зашел. Чжун Ли предполагал, что Тарталья набросится на него, как он делал это обычно, но сейчас все казалось иным. Мужчина сидел на диване, пытаясь уложить все, что скопилось за день, в своей голове. Чайльд ни на чем не настаивал. Он сел рядом, положил ногу на ногу, а затем ладонью склонил макушку стратега себе на плечо, вынуждая прикрыть глаза. В любой другой ситуации Предвестник проводил бы свободное время за тренировками, но сейчас он чувствовал, что его место здесь.

***

В глазах кромешная тьма. Нет. Это нельзя было назвать тьмой. Это была самая настоящая пустота. Огромный вакуум, в котором не было видно ни конца, ни края. В нем абсолютно все законы физики становились лишь словами, разбросанными пылью по воздуху. Или по чем-то, что можно было так назвать. Ведь и дышать здесь было невозможно. Стоило лишь попытаться сделать вдох, как легкие начинали гореть, оставляя единственное чувство, которое вообще можно было испытать в пустоте, — привкус крови во рту. Увиденное однажды не развидеть уже никогда. Распахнув глаза, пустота начала постепенно приобретать очертания далеких холмов, текущих вблизи ручьев и мертвых тел. Они пластом валялись по всему побережью, раскиданные прибрежными волнами. В некоторых вонзили копья, кого-то порубили на куски, а кто-то был избит до смерти. Но всех объединяло одно — это сделали демоны. Отряд уничтожен. Они остались вдвоем. Дрожащие руки держали копье, но ни сил, ни стремления сражаться не было. — Скорее, уходи. — Нет… Я не могу оставить тебя здесь! — он видел его широкие плечи, могучую спину и ауру, полную ответственности за чужую жизнь. Глаза застилали слезы. Сердце обливалось кровью. Цветные языки пламени направлялись все ближе к нему. Он хотел подойти ближе, одернуть за руку и вытащить из надвигающегося ада. Но стоило ему хлопнуть глазами, как его спина скрылась за всепоглощающим огнем, вместе с которым он провалился во тьму. Чжун Ли подорвался с кровати, сжимая в руках край одеяла. Его трясло как при вечной мерзлоте, а глаза бегали по пространству вокруг, пытаясь подать мозгу сигнал о том, что он в безопасности, что кошмар кончился. Но нет, голове легче от этого не становилось. Еще некоторое время он сидел в одном положении, понимая, что если попытается подняться, то упадет. Когда головокружение и тошнота отступили на задний план, он встал и, придерживаясь за стену, добрел до кухни. Голова не работала, так что он бездумно рылся по всевозможным ящикам в поисках таблеток, но в итоге нашел их в карманах брюк, о существовании которых и не задумался в тот момент. Чжун Ли запил лекарство водой и тут же сел на ближайший стул, чувствуя, как ноги стали ватными. Он тяжело дышал, пытаясь подавить в себе болезненное и одновременно с этим тошнотворное чувство, убивающее его и без того затуманенный разум. Через несколько минут, когда лекарство начало действовать, он понял, что не помнил, как добрался до кровати. Провалы в памяти случались настолько редко, что он и забыл об этом побочном эффекте. Чайльда уже не было рядом, а за окном светило утреннее солнце. «Наверное, он меня уложил. Видимо, я никогда не узнаю правды. О таком спрашивать крайне неловко». Мужчина выпил еще один стакан воды и поднял голову на часы, понимая, что скоро ему нужно будет уйти. Он планировал освободить этот день от работы еще неделю назад. Для этого нужно было действовать в тайне от всех. Даже от Тартальи. Чжун Ли даже не понял, в какой момент он стал обособлять Чайльда от остальных людей. Пожалуй, это случилось сразу же, с первой их встречи, но тогда причины отделения его от других Фатуи были столь же наивны, как и у рядовых солдат. Страх. А сейчас только уважение и что-то еще, в чем мужчине тяжело разобраться. Только не сегодня. Не в этот день.

***

Тарталья всю ночь проспал с удивительным чувством окрыления и бабочек, что щекотали его живот. Он не знал, в чем было дело, но мог сказать точно, что ему удалось выспаться, вероятность чего чаще всего сводилась к абсолютному нулю. Чайльд впервые в жизни позволил себе расслабиться — не то чтобы его потрепала вчерашняя битва, но он последовал словам Чжун Ли, брошенным когда-то. Возможно, что ему действительно стоило отдыхать. На самом же деле, его мотивы были прозрачны, как тонкий лед. Птичка нашептала, что сегодня у мужчины выходной. Это было отличной возможностью позвать напарника куда-нибудь. Тарталья был в этом просто ужасен, но у него был Тома, который часто посещал общественные места, а еще… Вообще-то, это был один единственный вариант. Парень бодро шагал по зданию в поисках Томы, но пока они не увенчались успехом. Конечно, он мог бы сразу позвать Чжун Ли и не ломать себе голову, но отчего-то хотелось создать из этого вечера нечто особенное. Они совсем не знали друг друга за пределами этих стен, но Чайльд мог только предположить, что мужчина был из тех людей, кому важно оказывать внимание. Как Эола. Тарталья тут же отогнал от себя эти мысли, которые заставили его закатить глаза и чуть поубавить бодрости. Он прошелся по коридору от края до края, но не увидел Тому, так что решил спуститься на улицу, в парк, и не ошибся. Блондин сидел там, на скамейке. Он был не один, а с Камисато Аякой. Они о чем-то очень оживленно беседовали, но на этот раз говорила мечница, а Тома завороженно слушал. Чайльда такая реакция позабавила. — Мой братец взвалил на себя непосильную ношу. Наблюдая за тем, как усердно работает госпожа Райден, я понимаю, что Аято также устает на работе. — Доброе утро! — бодро произнес Тарталья и плюхнулся на скамейку рядом, между парнем и девушкой. Краем глаза он заметил раздраженное лицо Томы и растерянное Аяки. — Уже перевалило за полдень, — девушка тихо хихикнула. — Кажется, что ты не был на утренней тренировке. — Я решил отоспаться. — Необычно для тебя пропускать хоть какие-то тренировки. Что, неужели господин Чжун Ли так на тебя подействовал? — Чайльд закатил глаза на слова Томы, стойко держась, чтобы не хлестнуть его Гидро по лицу. Слова были проигнорированы, но блондин продолжил. В этот момент задорное выражение лица пропало, оно стало более серьезным, отчего Тарталья напрягся. — Я серьезно. Кажется, вы заметно сблизились. Он хорошо на тебя влияет, — Чайльд ощутил внутренний протест. Хотелось вновь выпустить наружу всю свою дерзость, нагрубив, но вместо этого Предвестник выдавил из себя слабый кивок и отвел взгляд. — Наверное, искал его? — Сегодня у нас совпадают выходные, так что я хотел позвать его куда-нибудь, но его сейчас нет дома, так что я думал, может, вы знаете, где его искать? — несмотря на первоначальную причину поиска Томы, Чайльд вдруг понял, что не может так открыто спросить об этом. Возможно, ему однополые отношения не казались чем-то омерзительным или странным, чтобы их скрывать, но многие люди думали иначе. Он не боялся за себя, прежде всего он боялся за Чжун Ли, который относился к этому с большей ответственностью. Тарталья с Томой знали друг друга достаточно, чтобы не бояться разговаривать и даже издеваться друг над другом, но для Чайльда этого все еще было недостаточно, чтобы говорить о своих чувствах. Не то чтобы он когда-то испытывал в этом острую необходимость. Он слишком привык к одиночеству, которое уже было его частью. — Мы не видели господина Чжун Ли. Мы с Аякой утром были в городе, потом на тренировке. Про господина Чжун Ли ничего неизвестно, — Тома пожал плечами и задумчиво поджал губы. — Может, он все еще спит? Думаю, даже Предвестникам нужен крепкий сон, — произнесла Аяка и скромно улыбнулась. — Что-то я в этом сомневаюсь, но спасибо. Наступило неловкое молчание. Только в этот момент Чайльд понял, что прервал их беседу, и даже подумал, как неприятно было бы ему, находясь они с Чжун Ли в приватной беседе, в которую нагло вторглись. Несмотря на это, он видел острую нужду в том, чтобы вернуть диалогу хотя бы тему. — Так, значит, вы обсуждали твоего брата, Аяка? Я не знал, что он у тебя есть, — Тарталья перевел взгляд на девушку, а та кивнула, продолжая незаконченную историю. — Ох, точно. Около пяти лет назад, когда госпожу Райден направили в Ли Юэ из-за ухудшения состояния земель, мой старший брат, Аято, стал новым главой инадзумского филиала в Фатуи. Он хорошо справляется, судя по письмам от него, но иногда… Я задаюсь вопросом, — лицо девушки слегка покраснело. Вечно спокойный, приземленный взгляд Аяки стерся за одну секунду. Она явно была подавлена, но умело держала эмоции под контролем. Чайльд не знал, как поддержать ее, но понимал, что от него этого и не требуют. Он сам влез в разговор. Ему оставалось лишь удивляться, как Аяка способна говорить о своих чувствах кому-то еще, не только Томе. Она ждала поддержки от него. Это было заметно по мягкому взгляду, стоило ей посмотреть в сторону блондина. — Что было, если бы я осталась в Иназуме? Я не жалею о приезде сюда. Я нашла друга и напарника, многому научилась, множество людей спасла. Я занимаюсь тем, ради чего был выкован мой клинок, но… — Но ты не можешь отделаться от мысли, что все могло быть иначе? — мечница вздрогнула, смотря в глаза Тартальи. — Да. — Вместо этого подумай о том, что ты совершила, выбрав именно этот путь. Ты сделала многое и это не обесценивает уже пройденный тобой этап. — Чайльд прав. Конечно, это не заменит тебе Инадзуму, но… Здесь твой второй дом. Тома пытался сохранять внешнее спокойствие. Он не мог не признать того факта, что такой проницательности в диалоге с Тартальей он не ожидал. Конечно, чтение чужих эмоций для Предвестника — практика абсолютно нормальная, но Чайльда не касалось ни одно понятие, связанное с «нормальностью». Блондину казалось, что он был прав. Чжун Ли явно приложил руку к изменениям. И они точно пошли на пользу парню.

***

Дорога была очень долгой. Чжун Ли выбрался в самое пекло, когда солнечные лучи заливали горизонт, отчего оглядываться вокруг себя было немного болезненно. Мужчина постоянно морщился и щурился от черных пятен, которые расходились по всему пейзажу, и отстраненное чувство болезненно отзывалось стуком в висках. Сначала он незаметно выбрался из штаба Фатуи, мысленно радуясь тому, что судьба не столкнула его с Чайльдом и ни с кем из знакомых. Чжун Ли спрятался в темном плаще, что сильно выделялся на фоне летящей повсюду золотой листвы и голубого неба. Но он довольно быстро добрался до телепорта, который перенес его в место назначения — склон Уван. Мрачный, скрытый в кронах высоких деревьев от любого источника света, склон прятал под собой кишащие монстрами дороги и надгробия умерших когда-то душ. Это место было волшебным в самом сумеречном смысле этого слова. Темно и пугающе, но тихо и спокойно. Чжун Ли ненавидел возвращаться в это место, но делал это раз в год, понимая, что каменная плита с эпитафией и дом — все, что у него осталось из его вещей. Как бы больно ни было быть здесь и переживать все с нуля, он должен был бороться с этим липким чувством, с этой трагедией, которую он так старался в себе подавить. Мужчина прятал под собой необычайно светлую для его повседневного гардероба одежду. Чжун Ли был полностью в белом. Длинные классические брюки снежного цвета и такая же рубашка. Начался проливной дождь. Вся одежда, даже несмотря на наличие плаща, вымокла. Теперь он не только мокрый, но и грязный. В этот самый момент, поднимаясь по скользким от грязи дорогам, Чжун Ли наткнулся на кучку хиличурлов. Разобраться с ними не составляло никакого труда, но от понимая, что это нужно сделать, все тело отозвалось усталостью. Мужчина очень устал, хотя ничего не сделал за этот день. Понимал, что нужно найти в себе силы, понимал, что впереди его ждало много трудностей, но… Не было никакого «но». Все было беспросветно, кто бы что ни говорил. Даже мысли о Чайльде, которые иногда вселяли тепло, сейчас не согревали. Туман застелил разум. То ли под действием абсолютной апатии к миру, то ли под голубыми огоньками, что всюду мигали по склону, но Чжун Ли не помнил, как одолел всех хиличурлов. В его руке — копье, кровь на котором смывало дождевыми каплями. А перед глазами — удушающая картина. Видеть трупы существ было неприятно до тошноты. Хоть они и нападали первыми, их в итоге приходилось убивать, чего, на самом деле, делать не хотелось. Поэтому с демонами было всегда проще. Это всего лишь энергия, вырвавшаяся из Бездны. Хоть она и имеет внешнюю оболочку, но это не живое существо. У него не было потребностей, не было разума, за исключением некоторых. И не было трупов. Тела просто превращались в пыль. Чжун Ли прошел дальше и нашел нужную ему могилу среди сотен незнакомых. Ее положение он слишком хорошо помнил. Стратег достал платок и вытер остатки крови на копье, после чего растворил его в воздухе, бездумно падая на колени перед надгробием. Белые брюки намокли сильнее. — Я вернулся, любимый.

***

Разговор с Аякой и Томой помогли Тарталье немного отвлечься и порассуждать логически. Он не мог тут же выдвинуть теорию о том, куда мог отправиться Чжун Ли, но был очевидным тот факт, что он покинул гавань уже очень давно. Зачем и почему без предупреждения — неясно, но Чайльд надеялся лишь на одно — надеялся, что мужчина будет в безопасности. Неважно, насколько сильным и умным он был, неважно, что у него наверняка с собой было оружие. Важно лишь то, что Тарталья осознанно подходил к факту собственного беспокойства. Чжун Ли сделал это. Вызвал у Предвестника такие эмоции, от которых внутри все переворачивается вверх дном. Похуже Бездны. Лишь к полудню он осознал, что сегодняшний выходной проведет в одиночестве, но и без дела он слоняться не собирался. У него остался еще один вариант узнать больше про пропажу Чжун Ли. Эи. Чайльду было лишь немного совестно, ведь он нарушал покой босса по таким нелепым и иногда чересчур гиперболизированным в важности вопросам, но сейчас был тот самый момент, когда это было важно. Тарталья шел медленно, словно оттягивая каждую секунду времени. Надеялся, что сейчас придет Чжун Ли, одарив своей скромной улыбкой Предвестника. Тогда не придется идти ни к какой Райден, не придется спрашивать и просить ее о чем-то, в очередной раз наблюдая недовольное лицо. От этих мыслей парень завелся. Волнение за Чжун Ли каким-то несвойственным образом перемешалось с раздражением по отношению к Эи. Это заставило его остановиться. Надо было подумать немного больше. Ведь она не была виновата. Тарталья это прекрасно понимал, но природу его эмоций было тяжело подавить. Она всегда заботилась о нем, все время поддерживала и старалась держать в узде, когда срывало крышу. Теперь эту функцию выполнял Чжун Ли. Чайльд знал, что не должен был так чувствовать, не должен был злиться, но и подавить это в себе так просто было невозможно. Возможно, однажды он сможет самостоятельно приходить в себя, но сейчас… Ему очень нужна помощь. Сделав несколько кругов вокруг штаба Фатуи, Тарталья все же решился пойти к девушке поговорить. Поднялся на нужный этаж, минуя солдат, а потом еще и простоял очередь в ее кабинет. Сегодня у кабинета Эи был ажиотаж. Очередь стоять было крайне тяжело. Особенно трудно было слушать разговоры впереди стоящих людей, которые, не скрывая, обсуждали Предвестника. Трудно было разобрать, о чем шла речь, но догадаться несложно, что это явно что-то негативное. Тарталью это никак не задевало, но и приятного в этом тоже было мало. Он долгое время пытался мириться с тем, как незнакомцы могут шептаться о нем за спиной самым бесцеремонным образом, даже не представляя, какие чувства испытывал объект обсуждения. В конце концов ему пришлось принять самого себя и понять, наконец, почему обыкновенный человек так неосторожен: намного проще переносить страх с кем-то. Разделяя это чувство от воплощения другого человека может стать легче. Парень вошел в кабинет. Эи явно была не в духе. Она сидела с рассерженным лицом и расписывалась в очередном документе. Окно за ее спиной спряталось за многочисленными бумажными кипами, лежащими на подоконнике и уже, видимо, готовыми для сдачи. Тарталья никогда не вдавался в ее работу и, признаться честно, не горел желанием. Он давно понял, что физические нагрузки — его стезя, от которой он не собирался отказываться. Предвестница подняла усталый взгляд на Тарталью и немного оживилась, явно не ожидая его визита. — Хм? Неожиданно видеть тебя здесь, — ответила она с насмешкой в голосе, хотя лицо оставалось таким холодным. Несмотря на это, Чайльд знал, что ей небезразлично его появление. Хотя бы из-за существенного раздражения. — Мне нужно кое-что узнать, — Тартальи решил сразу же перейти к делу. — Я с самого утра не могу найти Чж-… Господина Чжун Ли. Не знаешь, где он? На тренировке он не был, дома его тоже нет. — Он брал отгул на сегодня, разве нет? Я не помню, что сегодня за день, — девушка повернула взгляд влево и посмотрела на календарь, стоящий рядом с письменными принадлежностями. Чайльд заметил, как глаза босса округлились, а лицо выражало озабоченность. — Ох. Сегодня годовщина… Тарталья не сразу догадался, о чем шла речь, но в его голове тут же начался мыслительный процесс: он старался перерыть все воспоминания, все слова и истории, которые когда-либо рассказывал Чжун Ли, но не нашел ни единой подсказки. — Я не думаю, что я должен это слышать. — Я думала, что господин Чжун Ли рассказал тебе, — Эи неловко отвела взгляд, видя, как резко поник парень. — Нет. Не рассказывал. И, видимо, не собирался, — Чайльд уже обернулся, намереваясь выйти из кабинета, но остановился, слыша шаги позади себя. Баал стояла очень близко. Из-за кресла он и забыл, насколько высокой она была, на сколько грозными были ее взгляд и внешность. Бумажная работа медленно убивала в ней того, кем она была всегда — воительницей. Но даже сейчас этот образ был не таким. Он был мягким. В обычно холодных фиалковых глазах расцвел пурпур. Предвестница положила ладонь на руку Чайльда и последний вздрогнул. — Аякс, — это имя вызывало отвращение. Чайльд пытался бороться с этим последние несколько лет, но в какой-то момент решил остановиться, уничтожив в себе эту личность. Но сейчас, когда она говорит это так мягко и безукоризненно, он не чувствовал себя плохо или хорошо. Он ничего не чувствовал. — Вы с ним в хороших отношениях, да? Я очень этому рада, — на губах Эи распустилась улыбка. — Я слышала от Яэ, как ты недавно влетел в кабинет и пытался защитить господина Чжун Ли. Если окружающие чувствуют, как сильно он тебе важен, то и сам господин Чжун Ли чувствует. Но есть некоторые вещи, которые тяжело рассказывать. На это требуется время. Прямо как… — Прямо как мне, да? — Чайльд грустно улыбнулся. В нем боролись две его части. Одна безбожно разрезала любую допустимую возможность того, что Тарталья себе напридумывал. Вторая же — болезненно верила в лучшее. Он не хотел слышать этого от Баал. Это было бы нечестно по отношению к каждому из них. — Я это понимаю, но моя проблема — не то же самое. Я — чертов монстр. К такому потребуется слишком много времени, которого у меня нет. Чжун Ли не поймет. Никто не поймет. — Тарталья тяжело выдохнул и кивнул девушке. Он ценил эту попытку успокоить, но все решит только разговор с Чжун Ли. — Спасибо тебе. Мне нужно прийти в себя. Он вышел, оставив девушку в одиночестве. Очередь кончилась. От хлопка двери некоторые бумаги подлетели в воздух, хаотично кружась. Тарталья вышел из кабинета Эи в гневе, держался из последних сил рядом с Предвестницей. Он слышал все слова до последнего, но в итоге неукротимо терпел, не поддаваясь. Эи хотела помочь, но Чайльд поддался урагану эмоций намного быстрее, чем девушка эту бурю остановила. Чайльд уже жалел о своем решении дождаться Чжун Ли. Он не знал, когда тот вернется, а ждать его было довольно скучно. Тренироваться не хотелось, и заниматься обыденными для него вещами тоже. Парню не к кому было обратиться. Этот шаг казался ему последней инстанцией, к которому он никогда не придет, если это был не Чжун Ли. Но он чувствовал острую необходимость поговорить. Парень вернулся к себе, в родные стены, вместе с этим ярость постепенно сменилась на беспокойство. Внутри все сворачивалось, сердцебиение замедлялось просто от осознания, что мужчина ушел без предупреждения. Казалось бы, в чем проблема? Он постоянно пренебрегал Чжун Ли, не слушал его и делал все, что ему дозволено. Но больше он так не думал. Он пытался слышать и чувствовать стратега, хоть и получалось иногда в совершенно отвратительном исполнении. Они столько прошли вместе за такой короткий срок. Разве может все вернуться к начальной точке? Еще как может, но Тарталья четко осознавал, что не допустит этого. У себя в комнате не сиделось. Только в ситуации полного отчаяния, когда нужно чем-то себя занять, он понял, что у него нет ничего, чем бы он мог развлечься: ни книг, ни газет, ни каких-либо других увлечений. Его комната была такой пустой, словно здесь никто не жил. И чем сильнее он осознавал это, тем больше его тянуло к Чжун Ли. Парень недолго раздумывал над своим поступком. Взял отмычку и через некоторое время взломал дверь в комнату мужчины — ломать ее как в прошлый раз не стал, что уже в его случае было большим прогрессом. Чайльд включил свет и его тут же встретили запахи растений, что стояли у окна. Сердце наполнилось теплом, а на тело навалилась усталость, которая слегка успокоила парня. Он устроился на диване перед стеллажами с книгами, с интересом пробежался по корешкам с названиями произведений и их авторами. Было видно, что Чжун Ли постоянно ухаживал за этим местом: на поверхностях не было ни пылинки, постель аккуратно заправлена, растения цвели и благоухали. Тарталья глубоко выдохнул. Он поднялся с дивана и подошел к книжным полкам, изучая их ближе. «Путеводитель по Тейвату», «Традиции Ли Юэ», «Культурные традиции хиличурлов»? У Чжун Ли так много справочников и исторических книг». Чем больше он всматривался, тем сильнее понимал, что он ничего не знает о напарнике. Чайльд взял случайную книгу в самом углу книжной полки, плюхнулся на диван и открыл первую страницу. «Одинокий клинок в пустошах».

***

Поздний вечер. Дождь только-только прекратился. Чжун Ли наконец вернулся домой. Он вымок до последней нитки. Белая одежда посерела, волосы одним большим пластом прилипали к спине. Возвращаясь, он не беспокоился о том, что кто-то мог его заметить. Это последнее, что его тревожило. Внутри была дыра. Глубокая и беспросветная. Он ходил туда каждый год и каждый раз, возвращаясь домой, чувствовал одно и тоже. Боль приходила, сменялась пустотой, а пустота заполнялась эфемерным ощущением жизни, которое до поры до времени было привязано к его руке. В голове постоянно крутился один и тот же вопрос: чем ему сейчас необходимо заняться? Но все дела перекрыли одно такое простое желание: «Хочу увидеть Чайльда». Мужчина зашел в главный корпус и через темные коридоры миновал немногочисленное количество людей, которые наверняка задавались вопросом о внешнем виде всем известного Предвестника. Он поднялся по лестнице до нужного этажа и подошел к двери своей комнаты. Сначала ему нужно было переодеться, а затем пойти искать Тарталью. Но искать не пришлось. Дверь была открыта. Чжун Ли сначала насторожился, но внутрь зашел. Он увидел спину Тартальи, сидящего на диване и увлеченно читающего книгу. Эта картина заставила его улыбнуться. — Чайльд? — тихо спросил мужчина. Предвестник резко обернулся, захлопнул книгу, также резко поднялся и стал разглядывать Чжун Ли, наконец, понимая, что к чему. — Чжун Ли… Ты… Ты вернулся, — парень отложил книгу на кофейный столик и подошел к мужчине. Его взгляд смягчился при виде сырого и явно уставшего Чжун Ли. Белая рубашка прилипала к его телу, слабо просвечивая кожу. Все лицо было мокрым. И Чайльду оставалось лишь гадать, только ли в дожде было дело. Парень одну руку положил на талию стратега, прижимая к себу как можно нежнее, а второй поглаживал щеку. — Я переживал. Ты ушел, ничего не сказав. — Да, я… Мне очень жаль, что я так поступил. Сегодня очень тяжелый для меня день, поэтому я становлюсь сам не свой, — Чжун Ли вздохнул и прикрыл глаза, поддаваясь ласкам Тартальи. — Ты искал меня? — Я хотел позвать тебя куда-нибудь, но это уже неважно, — Чайльд чувствовал, как прежние гнев и испуг улетучились, понимая, что он не может быть жестоким рядом с ним. Он не хотел этого. Он хотел все сделать по-другому. — Я рад, что ты вернулся. — Не волнуйся, у нас еще будет возможность, — Чжун Ли без лишних вопросов обвил парня руками, сжимая ладонями рубашку на его спине, а затем вдруг покраснел. — Я весь мокрый. Наверное, не стоит нам обниматься… — Глупый, — Тарталья, ощутив инициативу со стороны, тихо кашлянул и обнял мужчину в ответ, поглаживая по сырой макушке. Они стояли так некоторое время, пока Чжун Ли не прервал тишину, делая для себя некоторые выводы. — Мы можем поговорить? — Нам это нужно. Чайльд дает напарнику время, чтобы тот успел переодеться в чистую одежду. Сознание подбросило ему в голову пару картинок переодевающегося мужчины как нельзя вовремя. Но Тарталья не был животным и держал свое либидо под контролем, переключившись на мысли о том, как начать разговор. Чжун Ли вышел из своей комнаты в сухой и выглаженной рубашке сливочного цвета и в таких же чистых темных брюках. В руках была сырая одежда, которую он сразу же отправил сушиться, но волосы все еще оставались мокрыми. Мужчина сел рядом, смотря на Тарталью вопросительным взглядом. — Все хотел спросить… Как ты попал сюда? — Кхм… Надо начать историю с самого начала, — Чайльд сжал руки в кулаки, заготавливая хронологию событий в голове. — Я искал тебя с самого утра, надеялся позвать на свидание, — в этом слове не было ничего необычного, но сам факт появления его в речи Предвестника заставил обоих смущенно отвести друг от друга взгляды. — Сначала спрашивал у Аяки с Томой, потом пошел к Эи. Она рассказала о какой-то годовщине. Сначала я был зол. В порыве гнева забрался сюда, взломав дверь. Думал дождаться тебя тут и потом все высказать, но… Увидев тебя в белом, я все понял. — Как раз об этом я и хотел поговорить. Мы так нравимся друг другу, но совершенно ничего друг о друге не знаем. Я хотел это исправить. Потому что я должен избавиться от прошлого, должен перестать страдать из-за этого. Но один я точно не справлюсь, поэтому мне очень нужна твоя помощь, — хрипло отозвался Чжун Ли, поджимая дрожащие губы в конце речи. — Конечно, Чжун Ли. Можешь рассчитывать на меня. Я… Пока мало что понимаю. Но очень хочу понять, — Чайльд, увидев, как слезятся чужие глаза, незамедлительно сжал руки мужчины, крепко держа в своих. — Тогда я расскажу…

░░░

Граница Сумеру и Ли Юэ — Разлом. Одно из самых опаснейших мест в регионе Гео Архонта. Поверхность всегда кишила монстрами и Похитителями сокровищ, а глубины Разлома и вовсе запретили посещать официальные власти Ли Юэ — Цисин. Только во время специальных миссий и в чрезвычайных положениях. Чжун Ли вместе со своим напарником отправили на миссию. Это было одно из первых серьезных заданий, на которое их отослали именно в таком составе. У стратега были другие напарники и, несмотря на их безусловный опыт, с ним все было по-другому. Не только миссии, но и вся жизнь преобразилась. — Разведка показала, что тут несколько лагерей, в которых есть маги Бездны. Нам нужно быть осторожней, — произнес стратег, осматриваясь по сторонам. Их окружали гигантские скалы. Собственный голос казался громче, эхом ударяясь о каменные стены. — Какой у нас план, господин Чжун Ли? — от обращения к себе мужчина растерянно раскрыл глаза, оглядывая напарника, который лучезарно улыбался. Несмотря на всякое различие в должностях, люди даже с самыми высокими чинами обращаются к нему на «Вы». Пожалуй, такое впечатление он создавал, а такой образ в итоге прижился почти всем в организации. — Нам нужно зачистить как можно больше лагерей. Есть опасность, что на звуки битвы стекутся монстры из других лагерей, поэтому нужно действовать с особой аккуратностью, — серьезным тоном сказал мужчина, сосредоточившись на действиях, которые им предстояло выполнить, как вдруг он осекся на собственных словах. — Я понимаю, что ты очень сильный и эта мощь может главенствовать над планом, но… — Нет, план — это важно. Хоть я и считаюсь одним из сильнейших на родине, план помогает облегчить миссию, разве нет, господин Чжун Ли? — напарник подмигнул ему. В зеленых глазах мужчина нашел уверенность в собственном деле. — Ты абсолютно прав, — Чжун Ли незаметно для самого себя улыбнулся, продолжая идти в нужном направлении.

▒▒▒

Лучи солнца озаряли комнату, но разбудили Чжун Ли вовсе не они, а легкие, но очень нетерпеливые поцелуи, от которых по телу бегали мурашки, а ноги сводило. — Ах, постой. Ну не с самого же утра, — нехотя мужчина разлепил глаза, замечая, что его собственное тело не особо-то и сопротивлялось. Мужчина изгибался под чужими руками, пытаясь сдерживаться, так как соседи могли услышать. — Прости, я совсем не могу сдерживаться, когда ты рядом, — голос прозвучал совсем близко, прямо на ухо. Чжун Ли покраснел и лучезарно улыбнулся, притягивая возлюбленного в поцелуй, тем самым понимая, что ему этого будет мало. Спустя час они переместились на кухню. Сегодня их ожидал очень насыщенный день: посещение новой выставки иназумских кимоно, театральная постановка с участием молодой и пока никому неизвестной Юнь Цзинь (Чжун Ли был уверен, что после этого ее популярность возрастет), а также наблюдение за фейерверками и прогулка по горам. Выходной был лишь один и им нужно было выжать из него максимум. Чжун Ли стоял в шелковом расписном халате, на котором вручную был вышит золотистый дракон с детализированной чешуей и яркими зелеными глазами-бусинами. Он заваривал чай, пока возлюбленный нарезал нужные ингредиенты для завтрака. Пахло так вкусно, что желудок начинал предательски урчать. Стратег в принципе старался не смотреть в сторону напарника, потому что он был аппетитнее любого завтрака: в одних спальных штанах с голым торсом. А времени на повторение утра у них уже не было. — У нас кончились специи к чаю. Нужно будет поискать что-нибудь новое, — произнес Чжун Ли, заканчивая приготовления. Ответа на его реплику так и не последовало, потому он встревоженно обернулся и приобнял возлюбленного сзади, обхватывая руками и касаясь губами оголенной спины. — Ты в порядке? О чем-то задумался? — Да… О том, как сильно я люблю тебя, — от неожиданного признания Чжун Ли опешил, но продолжил слушать. — Я просто в очередной раз понимаю, что быть с тобой — это что-то невероятное. Мне очень повезло, что я могу готовить завтрак с тобой на нашей кухне в нашем доме вот так, — мужчина отложил нож и повернулся лицом к Чжун Ли, положив одну руку ему на лопатки, а другую на щеку. Стратег расслабленно улыбнулся и прижался к возлюбленному. — Я не заслуживаю всех этих слов в свой адрес. Потому что тот, кто сделал меня тем, кем я являюсь, это ты. — Чжун Ли. Я хочу выйти за тебя. Эти слова застали стратега врасплох. Он изумленно раскрыл глаза и в восторге выдохнул, понимая, что на языке вертелся только один ответ.

▓▓▓

Каменная плита, совсем новая, только что поставленная и вкопанная в землю, потемнела от капель дождя. Чжун Ли стоял ровно перед ней и без остановки пробегался глазами по позолоченной гравировке. «Воину, другу и мужу». — Господин Чжун Ли, — стратег находился на грани с реальностью, так что никак не откликнулся на знакомый голос. Кто-то подошел к нему и коснулся его плеча. Похороны кончились и больше здесь никого не было, да и не ожидал он увидеть кого-то еще. Его безжизненные глаза осматривали Итера. Лицо путешественника выражало искреннее переживание ни сколько за утрату такого человека, сколько за самого мужчину. От этого было тошно. Возможно, в силу того, что все случилось так неожиданно, Чжун Ли было больно от чужой жалости. Будто это его личная трагедия, будто остальные и представить не могли, какую бурю он переживал. По лицу бесшумно стекали слезы и капли дождя. У них были планы на эту жизнь, единственную и неповторимую. Мужчина верил, что эти чувства навсегда с ним, поэтому все его цели были завязаны на возлюбленном. Но теперь, когда его рядом нет, зачем жить дальше? — Я не знаю, мог ли я спасти его, но… Если нет… Лучше бы я умер вместе с ним, — тихо прошипел Чжун Ли сквозь сжатые зубы. Голос ломался как трава под ногами, сдавливаясь под тяжестью трагедии и привкусом крови и металла во рту. На истерику не хватало сил. Смотреть на надгробие было тошно. Даже вдыхать носом казалось непосильной задачей. Итер стойко молчал. Он пришел сюда поддержать своего друга, но сейчас, видя его разбитым на мелкие осколки, он спросил себя: возможно ли поддержать кого-то в таком состоянии? Даже времени не под силу сделать это за считанные дни. Чжун Ли разбился. И неизвестно, когда хрупкие осколки соберутся воедино вновь.