The Bleeding Scars

Чайльд видел глазами и сердцем, насколько тяжело давались слова, насколько туго Чжун Ли сковал себя цепями молчания. Больше они ничего друг от друга не требовали. Они продолжительное время сидели молча. Лишь иногда Тарталья слышал тихие шмыганья, подозревая, что Чжун Ли все еще думал об этом, но усердно старался спрятать вновь. Предвестника ужасно клонило в сон. За целый день он не сделал ничего важного и полезного, но сонливость ощущалась ярче, чем после обычного дня, наполненного заданиями и тренировками. Потому что Тарталья не понимал. В течение всего дня он ломал голову и даже теперь, когда Чжун Ли клевал носом рядом, не понимал. Не понимал, как он мог помочь и мог ли вообще? Нужно ли это самому Чжун Ли. Задать эти вопросы самому стратегу — следующий шаг, который не стоило делать сейчас, ночью. Чайльд вдруг услышал усталый зевок. Чжун Ли положил голову на плечо парня и прикрыл глаза. — Мы можем немного поспать, пожалуйста, — вопрос был скорее риторическим, потому что в следующую секунду он уже задремал. Перетаскивать его на кровать было бы слишком рискованно: он мог проснуться. И не факт, что при всем испытанном стрессе он уснет снова. Тарталья приобнял мужчину и, поднимаясь с дивана, одновременно уложил на мягкую поверхность спящего Чжун Ли. Его взгляд метнулся по квартире в поисках пледа или чего-то, чем можно было укрыться. Он смог найти только одеяло, которое лежало на кровати. Чайльд встряхнул его и накрыл Чжун Ли. Лицо было слегка бледным: повезет, если он не заболеет после долгой прогулке под дождем. Парень так остро ощутил свою вину, осознав, что на этот раз Чжун Ли не плакал. Он видел в слезах Ахиллесову пяту — показатель того, что являлось твоим слабым местом. Долгое время не понимал, как Чжун Ли мог расплакаться тогда, потерять бдительность, ведь он — Предвестник, но теперь… Ему было больно от того, что стратег пытался сдерживаться. Потому что Чайльд хотел, чтобы рядом с ним мужчина был собой — слабым, разбитым и мягким.

***

Чайльд проснулся в холодной постели. Оно и не мудрено: Чжун Ли остался спать на диване, а сам парень решил не уходить на случай, если мужчина проснется посреди ночи. Это был тот самый случай, когда он был рад, что мог проснуться от любого шороха — наготове в любую минуту. Но бдительность не потребовалась, стратег спал довольно крепко. Парень поднялся с кровати и тут же пошел в гостиную, проведать мужчину, но его на диване не оказалось. Тарталья впопыхах проверил всю квартиру и мысленно развел руками: его нигде не было. А у Чайльда не было ни единой мысли о том, куда он мог уйти. На кухне стояла недопитая чашка бирюзового чая, давно остывшая, а рядом записка. Видимо, Чжун Ли сумел предусмотреть то, что Чайльд будет его искать. Тарталья, не долго думая, взял кусок бумаги и развернул. Чернила ручки уже подсохли, почерк казался аккуратным и ровным, слегка отклоняясь по диагонали вправо. «Я ушел на тренировку, не беспокойся обо мне Чжун Ли». Как же он мог не беспокоиться? От этой записки, такой короткой и лаконичной, было не по себе. Все эти действия не принадлежали тому Чжун Ли, которого Чайльд успел узнать за такой недолгий срок. Он даже не знал, был ли это настоящий он, или же тот, кто подвержен стрессу, давлению? Он не знал его, не знал ничего. Если даже Тарталья беспокоился, то каково же сейчас было мужчине? Он почти не притронулся к чаю и ушел рано утром. Судя по тому, что знал Чайльд, это не входило в его привычки. Парень выдохнул, собирая волю в кулак. Никогда еще поход в тренировочный зал не заставлял его чувствовать себя так беспомощно. Внутри пахло потом и были слышны тихие вздохи. Кажется, Чжун Ли находился здесь очень давно. Чайльд приоткрыл дверь, стараясь не привлекать к себе внимания, но та отворилась со скрипом, заставляя мужчину обернуться. Он удивленно раскрыл глаза, будто его застали в момент слабости, будто Тарталья увидел что-то, что нельзя было видеть. — Чайльд… Доброе утро, — копье в руке стратега исчезло. Он устало выдохнул, понимая, что ему нужно время, чтобы отдохнуть. — Сколько часов ты здесь находишься? — Чайльд даже не пытался скрыть беспокойство в голосе. Он подошел к мужчине, предварительно оглядевшись, что здесь никого нет. — Признаться честно, я не считал. Как только я проснулся, сразу пошел сюда, — его ноги немного дрожали, но даже это Тарталья заметил. Заметил то, что Чжун Ли пытался эту дрожь тщательно скрыть. — Тебе нужно сделать перерыв. Через несколько часов начнется бой, — мужчина даже не шелохнулся от этих слов, никак не отреагировал, пребывая в каком-то своем, спрятанном ото всех, мире. Чайльд был почти уверен в том, что он все еще не мог отойти от вчерашней годовщины. — Да… Кажется, я достиг своего предела, — на бледном лице появилась усталая улыбка. Стратег подошел к скамейке и сел, склоняя голову вниз. Тарталья сел рядом, сцепив ладони вместе. Он долго пытался собраться с мыслями. Должен ли он сказать все напрямую? Или, может, не стоило вообще затрагивать эту тему? — Слушай, я не знаю, что я должен говорить в таких ситуациях, — неуверенно начал Чайльд, привлекая внимание Чжун Ли к себе. — У меня никогда не было друзей, я никогда не знал, как поддержать человека, но… Если тебе от этого будет легче, то я останусь с тобой, что бы ни случилось, — Тарталья шумно сглотнул, чувствуя, как его лицо немного покраснело. Чжун Ли был явно растерян не меньше. Он продолжал молча смотреть на парня, переваривая сказанное. Пока он был так занят осмыслением, Чайльд схватил его ладони и крепко сжал в своих руках. — Ты не один, Чжун Ли. Стратег, наконец, выдохнул. Он резко отвернул голову и, высвободив одну руку, закрыл ей лицо. Тарталья подумал, что он сделал что-то не так. Неужели он снова ранил Чжун Ли? Даже когда он так хотел помочь… Чайльд внезапно осознал, что его обнимали. Мужчина так устал после изнурительной тренировки, но обнимал настолько же сильно, словно это был его последний раз, цепляясь за последнюю надежду. Цепляясь за Чайльда. Глаза мужчины немного покраснели, он смотрел в глаза Предвестника с искренней, но такой печальной улыбкой, что Тарталья просто не мог не обнять стратега в ответ. — Спасибо тебе, Чайльд. Чжун Ли не верил его словам, не верил, что это говорил необузданный и одинокий Тарталья, который никогда никому не доверял, никого не слушал и не хотел никому подчиняться. Но это было то, что ему было нужно. Да, его больше нет. Но рядом с ним есть другие люди, возможно, не такие близкие, но теплые сердцу. Именно по этой причине ему нельзя было проиграть.

***

Днем все собрались в зале, в котором часто проходили официальные спарринги и командные бои. По сравнению с обычным залом здесь было больше места, а также присутствовали трибуны. От этого напряжение лишь росло. Все было серьезным, но лишь оружие было тренировочным, так что смертельно ранить друг друга будет невозможно. Тарталья стоял в самом конце трибун, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Хотя, будь его воля, он бы прямо сейчас избил Итто до полусмерти. Потому что его боевой опыт за такую короткую жизнь был до жути велик. Потому что он чувствовал ауру, исходящую от Итто. Потому что он понимал, что Чжун Ли проиграет. И ему было ужасно стыдно за эту мысль. Чжун Ли или Итто. Только один из них будет иметь право носить ранг Предвестника. И подсознательно все, не только Чайльд, понимали, что это будет не Чжун Ли. Парень все равно надеялся, что Чжун Ли сможет справиться с ним благодаря умению оценивать ежесекундно меняющуюся на поле боя ситуацию. Оставались считанные минуты. В помещении висела угнетающая тишина, а воздух казался до безумия плотным, не дающим продохнуть. С одной стороны арены стоял Чжун Ли, на вид совершенно спокойный. Тарталья знал, что он не хуже других предугадал свой вероятный проигрыш. С другой стороны, гордо расправив плечи, стоял Итто. Чайльд чувствовал себя цепной сторожевой собакой, потому что стоило ему только взглянуть на это самонадеянное уверенное лицо, как тут же хотелось откусить ему голову. Поэтому Чайльд старался не смотреть. Чжун Ли чувствовал, как дрожали руки и билось сердце, но в остальном все было в порядке. Он не чувствовал себя готовым из-за того, что его соперник был раза в два больше. Он точно до безумия силен. Но казался удивительным тот факт, что никто не видел, каков Аратаки во время сражения. Но как-то же он попал сюда, именно в этот отдел. Хотя его имя звучало как принадлежащее жителю Иназумы, но никто никогда о нем не слышал. Мужчина ощущал подвох прямо перед глазами, но не понимал, в чем он заключался. Стратег глубоко выдохнул, уже держа копье наготове. Единственное, что он знал о своем противнике, так это то, что он тоже обладал Глазом Бога Гео. В этом была некоторая сложность. Грубая сила и скорость — вещи разные и абсолютно несовместимые. Если почти во всех случаях скорость и реакция выигрывала, то сейчас, когда Итто взял в руки клеймор, у Чжун Ли был лишь шанс. Мизерный шанс на победу в страхе разочаровать себя, людей и Чайльда. Время пошло. На борьбу давалось пять минут. Именно за это отведенное время требовалось повалить противника на пол, либо вывести его из сознания. Итто медленно направлялся с мечом в сторону мужчины, пока тот, в свою очередь, зашел ему за спину, выставляя копье перед собой. Итто спокойно уклонился от его удара. Чжун Ли взмыл в воздухе над парнем, нанося еще один удар, но тот парировал его, подняв меч кверху и закрыв им себя. Мужчина оттолкнулся от двуручного меча и резко отпрыгнул в сторону, приземляясь на корточки. Эта минута боя дала ему понять, что несмотря на свой вес и рост, Аратаки был очень проворным. Но это спокойствие пугало. Его тело было совершенно расслабленно. Ни один человек не мог так уверенно себя вести. Еще некоторое время Чжун Ли нападал со всех сторон, но тот был неприступной крепостью без единой бреши. Пришла очередь Итто атаковать. Тот прыгнул на него с огромным мечом. Внезапный прием заставил мужчину на секунду потерять бдительность. Объемную массу тела трудно поднять в воздух. Стратег ловко уклонился, сделал сальто назад, а затем вновь продолжил атаку. Чжун Ли старался не подходить к нему близко, держался на расстоянии как можно дольше. Итто резко сократил дистанцию между ними, вынуждая мужчину закрыться копьем. Тупое лезвие клеймора не могло разрезать копье, но сильные руки давили с демонической мощью, с которой Чжун Ли справиться не мог. Мышцы были напряжены до предела, горели и дрожали, и в итоге руки ослабили хватку: копье отлетело в сторону, а Чжун Ли остался безоружным. Итто повалил его на пол, склонив острие меча над шеей мужчины. Чжун Ли проиграл. Раздались оглушительные вопли со стороны наблюдателей, хотя Чайльд был уверен, что многие расстроены победой не того человека. Эта мысль немного, но утешала первые пару минут, пока Чжун Ли скрытно покинул арену.

***

Тарталья сразу бросился вслед за ним. Ранее он скрывал, что они с Чжун Ли вообще были хоть как-то связано. До этого момента. Некоторые люди наверняка заметили, что они как-то подозрительно сблизились: обычно Чайльд предпочитал находиться в одиночестве. Но его не особо волновали чужие мысли. Его волновал Чжун Ли. Только он выбежал из помещения, как вдруг позади его схватила знакомая рука. Это была Яэ. Девушка выглядела… иначе. Ее игривый по обычаю взгляд и легкая ухмылка стерлись, будто в их паре с Эи она была той самой грозной и серьезной леди. — Ты не можешь уйти. Тебе нужно произнести речь, — в голосе не было надменности, скорее чистейшая констатация факта. Да, она была права. У него были обязанности, которые он должен выполнять. Но объединившись в команду с мужчиной, у него появилась новая — оберегать его. — Да ладно, ты же не серьезно? Неужели только мне одному бой показался нереалистичным? — Чайльд одернул руку, но телохранительница вцепилась в нее почти болезненно. — Сейчас это волнует меня меньше всего. Ты доставляешь очень много проблем Эи. Если ты снова попытаешься выкинуть нечто подобное, я не буду такой добренькой как она, — от кружащих молний в ее глазах Предвестник замер и дрогнул, будто его самого парализовало. У него не оставалось выбора, кроме как согласиться и выйти на сцену. -… Дальше я передаю слово Чайльду Тарталье, лучшему бойцу во всей организации, — торжественно объявила командир Эи, после чего Тарталья встал рядом с ней. Только вот парень не собирался поддерживать эту радостную для Итто атмосферу. — Кхм-кхм, — настроился на высокую громкость Аякс, чтобы его было хорошо слышно всем в зале. — Благодарю, госпожа Эи. Мне выпала честь поздравить тебя со вступлением в ряды Предвестников, — довольно бодро начал он, сделав короткую паузу. — Но этого не будет, — его тон резко сменился на угрожающий. — Пусть ты и смог победить господина Чжун Ли, знай, что это не делает тебя лучше. Так же это не делает тебя достойным занять его место. Вернее, ты его никогда не займешь. Стоящие чуть в стороне Эи и Яэ напряглись. Мико положила ладонь на плечо Сегун, подталкивая к каким-то действиям, но Предвестница отрицательно мотнула головой, продолжая наблюдать за тем, что устроил Аякс. — Таких, как ты, здесь не любят, кто бы что ни говорил. И я обещаю, что долго ты здесь не продержишься. Ты хотел сразиться со мной? — выражение его лица вновь стало почти безумным, что не укрылось от глаз Эи. Она с испугом поджала губы, готовясь к любому исходу. — Что ж, будет тебе! — заявил он презрительным тоном, после чего присутствующие в зале начали обеспокоенно перешептываться. — Чайльд Тарталья, довольно! — раздался громогласный голос девушки. — Спасибо за твою речь, можешь быть свободен. После этих слов Тарталья подарил Итто очередной гневный взгляд, пока Аратаки самодовольно и победоносно улыбнулся. Чайльд быстро ретировался из помещения, понимая, что его ждет незамедлительный разговор с Эи. Тарталья оказался к этому не готов. Да он, собственно, и не готовился, потому что не желал принимать этот факт. Факт удаления Чжун Ли с поста Предвестника и факт присвоения ранга Аратаки. Нет, он не оставит это просто так. Он будет до последнего пытаться сделать хоть что-то, пока Чжун Ли не вернут его ранг. Итто тут не задержится.

***

Как же Эи была зла. Ничего нового, Тарталья часто устраивал подобные фокусы, и все это прекрасно знают. Но сейчас кое-что изменилось. Девушка видела, что все его действия были исключительно из-за Чжун Ли. Эи перехватила его в коридоре и без лишних вопрос повела в кабинет, пока Чайльд в своей голове придумывал тысячу оправданий своим действиям. Он остался один на один с командиром, будучи в отвратительном и раздражительном настроении. Как обычно завалился на стул, не поднимая даже взгляд на девушку. Наверняка со стороны он походил на обиженного ребенка. — Не хочешь ничего сказать? — начала она, не ожидая, но надеясь на извинения Тартальи за свое поведение. — Нет. А ты? — сухо ответил он, незаметно забрав ручку со стола Эи и начиная навязчиво вертеть ее в руках. — Командир, давай на чистоту, ты с самого начала понимала, что я говорю, но не останавливала. Следовательно, мои слова не были абсурдными с самого начала, — с непривычной для себя серьезностью начал Чайльд. — Я знаю, что ты тоже чувствуешь неладное, и… — Аякс, хватит, — холодно прервала она речь Предвестника. — Мы не можем отбирать людей по твоему принципу «нравится или не нравится». Я позвала тебя для того, чтобы выдать задание, так что слушай… — Задание? Я больше не часть отряда, о каком задании может идти речь? Вон, есть теперь, кого загрузить. Итто же такой сильный! Только пришел и тут же стал Предвестником! — Успокойся, иначе я отправлю его с тобой, — перешла Эи на грозный тон, чувствуя, что Тарталья закипал, перестав адекватно реагировать. Она коротко вздохнула и напряженно потерла переносицу. — Никто не собирается вас разделять. Чжун Ли наверняка помнит о том, что он может вернуться на свое место, если сам бросит вызов Итто. Там уже будут действовать другие правила… Но ты можешь напомнить ему об этой возможности, если, конечно, он еще хочет этого. Тарталья действительно успокоился. Эи откинулась на спинку стула, как только парень поднялся с места в попытке покинуть кабинет. Он наспех забрал документы со стола и обернулся, как вдруг остановился и тихо начал. — Кстати, командир… — Что? — У меня есть одна просьба, — в этот момент Эи впервые увидела на лице Тартальи что-то похожее на… смущение? Это заставило ее насторожиться. — Я бы хотел, чтобы ты дала добро на то, чтобы господин Чжун Ли разделял со мной мою квартиру. Нужно было видеть в этот момент лицо Эи. Она поджала губы и взглядом выжидала хоть малейшего объяснения от парня, но его не последовало. Она глубоко вдохнула, что заставило Тарталью почувствовать себя неудобно, ожидая чего угодно, но не этого… — … Хорошо. Только чтобы никакой суеты, ты меня понял? — Да, командир! — Чайльд улыбнулся так искренне, что уголки губ сами полезли кверху. Даже эта выходка казалось уже не такой серьезной, как тот факт, что нашелся человек, мысли о котором заставляли улыбаться его настолько широко. Не надменный или хитрый оскал, а улыбка. Тарталья покинул помещение, оставив недоумевающую Эи гадать, что должно было произойти, чтобы Чайльд стал… более человечным.

***

Чжун Ли было дано несколько дней на переезд: Эи неоднократно говорила об этом, но потрепанные нервы и нежелание видеться с Чайльдом были сильнее. Привилегии, которых он лишился со званием Предвестника, не шли ни в какое сравнение с ощутимым разочарованием от проигрыша. Он дрожащими руками собрал самые важные вещи, собираясь уехать как можно быстрее в попытке спрятаться ото всех. Его дом находился в самом центре гавани, а поблизости стоял телепорт, благодаря которому Чжун Ли и его бывший напарник прямо из дома могли переместиться в любую нужную точку для зачистки. Мужчина несколько минут смотрел на дверь дома, в который столько лет не возвращался. Даже до того, как вернуться в Фатуи, он перебивался в отелях и съемных квартирах. Но после посещения его могилы он чувствовал, что вернуться — его долг. Позади сновали люди, а перед ним, за дверью и на крыльце, — полное ощущение холода и пустоты, не только внутри некогда заселенных комнат, но и в сердце. Он отворил дверь ключами и, взяв вещи в руку, ступил на порог. Войдя в старый дом, на него нахлынули разные воспоминания. Углы комнат были заставлены коробками с вещами, которые остались тут. Некоторые принадлежали его умершему мужу, некоторые находились там за ненадобностью. Он посмотрел на стол, за которым они часто завтракали вдвоем. Этот стол служил не только для трапез: они часто наслаждались друг другом на нем. Воспоминания отзывались головной болью. Мужчина перевел взгляд на стоящие тут без дела горшки, в которых раньше он выращивал глазурные лилии. Они любили собираться вместе холодными вечерами на огромном расписном подоконнике с бокалами вина и просто петь любимые народные песни. В такие ночи лилии распускались и звенели в такт их голосам. Это было удивительное время. Столько воды утекло с тех пор. Воспоминаний было больше, чем места в его растерзанном сердце. Не хотелось плакать, не хотелось грустить, не хотелось обнять себя за колени и жалеть. Хотелось улыбнуться этим воспоминаниям и закрыть глаза, представляя лицо Чайльда. У них сложные отношения, прямо противоположные той химии, что была у Чжун Ли до Предвестника, но… Как же ему хотелось бы увидеть, как Тарталья искреннее смеется. Как они проводят досуг только вдвоем, без посторонних глаз. Чжун Ли сходил с ума. Он был не прав, когда сбежал. Он был не прав, что заставил Тарталью волноваться. Потому что знал, что Чайльд стопроцентно беспокоился. — Вот бы увидеть его сейчас и поговорить. Я… скучаю, — когда Чжун Ли это понял, его лицо слегка покраснело. Он нервно закусил губу. Он прикрыл глаза. Не все вещи еще были переведены сюда. Он не представлял, как забрать все это за один день. Спину покалывало после борьбы с Аратаки Итто, но он почти не злился на него в отличии от Тартальи. Чжун Ли подходил к этому вопросу рационально, зная, что проиграл он по всем правилам. Глупо было бы это отрицать. Как и отрицать тот факт, что с Итто действительно было что-то не так. Эта сила была бесчеловечна, никто о нем не знал, никто никогда его не видел. Чжун Ли подумывал о том, чтобы выяснить это в свободное время. Мужчина много хотел сделать. Например, попробовать еще раз. Попробовать вернуть свое место честным путем. Это желание было не для других и даже не для Тартальи. Это было только для себя. Чжун Ли незамедлительно сложил все взятые им вещи по своим местам, а затем решил немного прибраться. Только он принялся, как вдруг его взгляд пал на коробки. Нет, он просто не мог их игнорировать. Жгучее чувство ностальгии было сильнее его и той пыли, которая белоснежным полотном разложилась по всем поверхностям в доме. Разобрав часть коробок, которые уже составляли высокие пирамиды, он решил немного отдохнуть и порыться в старых вещах. Он всегда интересовался историей и антиквариатом. Но когда эти вещи хранят твою собственную историю… Что могло быть приятнее? В коробках он нашел фотографии. С затаенным дыханием он взял рамку в руку и сжал ее. Серебристые волосы и яркие турмалиновые глаза. Он часто улыбался, а на всех фотографиях смотрел только на Чжун Ли. Мужчина никогда раньше не акцентировал на этом такого внимания. Этот образ широкоплечего Фатуи, на которого всегда можно положиться, вновь всплыл в его памяти. Нет, это было так больно. Глаза на фотографии словно смотрела на него с нежной улыбкой, пытались успокоить, но вместо этого лишь больше разжигали пожар, который уничтожил последние деревянные обломки воспоминаний. Как ему взять себя в руки? Как подняться с этого опустевшего паркета и начать что-то делать? Как все забыть? Стратег не знал ответа ни на один вопрос, но верил, что его чувства к Чайльду могут вырасти в нечто большее. Они уже были нечто большим. Несмотря на это, к однополым отношениям в Ли Юэ зачастую относились плохо. О Чжун Ли ходили некоторые сплетни в прошлом, но сейчас его это не волновало, когда как Чайльд, ни разу не бывавший в подобного рода отношениях, мог не представлять о масштабе этой проблемы. Он не хотел испортить Чайльду жизнь из-за того, кого тот себе выбрал. Вдруг в дверь кто-то постучал. Он никому не сообщал о том, куда переехал, так что и представлял, кто это был. Чжун Ли прошел в коридор. Это заняло некоторое время. Квартира была очень большой, и раньше здесь все было обставлено настолько идеально, что по сей день, живя с воспоминаниями об этом месте, он все еще считал это место своим домом. Чжун Ли приоткрыл дверь и уставился через зазор на пришедшего. — Т-Тарталья? — мужчина поспешил открыть дверь, тут же оказавшись в крепких объятиях. Чайльд закрыл глаза и притянул Чжун Ли к себе за талию, заставляя его краснеть от неожиданности. За спиной Тартальи находилась оживленная улица и их могли увидеть, но, кажется, его это никак не волновало. У обоих спали камни с плеч. Чайльд на самом деле волновался, когда ожидал на пороге Чжун Ли, после того как стратег так ловко увильнул с церемонии. Он так боялся, что ему не откроют дверь, или у него опять случится приступ. Тарталья просто был рад, что он в порядке. Парень начал привыкать к постоянному чувству беспокойства — он неосознанно поставил чью-то жизнь выше собственной. — Как же я рад тебя видеть… — негромко проговорил Чайльд, после чего они оба уже оказались внутри дома. — Ого, а у тебя тут… довольно просторно, — усмехнулся он, осматривая заставленное коробками помещение. — Неужели в той комнате у тебя были не все вещи? Боюсь представить, сколько всего здесь можно найти, — шутливо спросил он, прижавшись спиной к стене. — Может, угостишь чаем? Я, кстати, торопился к тебе с задания, — наигранное возмущение в голосе расслабило Чжун Ли, который все еще поверить не мог, что Тарталья действительно его искал. Утерянное гостеприимство заставило его виновато усмехнуться, а затем кивнуть. Чжун Ли слишком давно не принимал гостей в этом доме. Мужчина пошел на кухню, потянув за собой Тарталью. Пока Чайльд уселся за стол и наблюдал за действиями мужчины, тот в беспамятстве искал чай из кленовых листьев. Возможно, от волнения он позабыл о том, в какой именно шкафчик их положил. Новый вкус, который он успел попробовать в гавани совсем недавно, перед тем, как вернуться в Фатуи. — Все эти коробки стоят здесь уже пять лет. Большую часть пришлось оставить здесь из-за нехватки места. Все равно апартаменты пустовали, — Чжун Ли продолжал открывать шкафчики в поисках чайных листьев, но все безуспешно. Он уже было начал переживать, потому что чай был довольно дорогим, а теперь, судя по понижению в должности, зарплата точно сократится. Даже думать об этом не хотелось. — Мы с… Мы с ним очень долго хотели этот дом. Думаю, это единственное место, где я до сих пор чувствую себя на своем месте, — Чжун Ли на секунду задумался и взглядом печально прошелся по интерьеру, а затем все-таки слегка приподнял уголки губ. Ему не нужно было уточнять, о ком шла речь, ведь Тарталья и так все понял. Чайльд вполне спокойно реагировал на упоминания бывшего партнера Чжун Ли, потому что здравый смысл, как-никак, у него имелся. И парень понимал, что мужчина не может не вспоминать о нем. — Но не думаю, что будет хорошо, если я останусь жить здесь. Дело даже не в том, сколько воспоминаний здесь для меня являются значительными, а в том, что… Этот дом принадлежал старому мне, но сейчас все по-другому. Должно быть по-другому, — Чжун Ли заправил выпавшую прядь волос за ухо. Он не заметил, как она выбилась из-под резинки. Пришлось прекратить поиски и распустить хвост, чтобы заплести его заново. — Не заплетай. Тебе так очень идет, — внезапные слова Чайльда застали врасплох мужчину. Он резко обернулся и, краснея, улыбнулся. — Хорошо. Если ты правда так думаешь, — они встретились взглядами, но парень первым прервал зрительный контакт, понимая, что его сердце не выдержит. Следом за ним отвернулся Чжун Ли и, наконец, нашел треклятый чай. Удивительно, что, попав в нужные руки, везде сеющий хаос и конфликты Чайльд смог перестроиться на совершенно другой лад. — Кстати, насчет твоего переезда, — гордо начал Тарталья с первой и самой важной новости. — Я поговорил с Эи и… Теперь мы официально сожители! Командир просила никому не говорить об этом, сам понимаешь, — Чжун Ли проходил рядом со столом до заварочного чайника, и в этот момент Тарталья поймал его за руку, притягивая к себе. Мужчина вжался коленями в колени парня и обхватил за шею. Чайльд обнял Чжун Ли в ответ за ноги, чуть ниже ягодиц, прислонившись щекой к животу. — Как же нам повезло с командиром, не правда ли? — усмехнулся он в конце. — В-Вместе? — он был смущен, но полностью подчинился, подхватывая игривое настроение Чайльда. Чжун Ли был далеко не подростком, но тактильные действия Тартальи заводили, как бы он не хотел этого признавать. Стратег решил подразнить его в ответ. Он сел на сведенные ноги парня, обвивая руками его шею. Лицом к лицу. — Тебе будет сложно жить со мной, — он неловко опустил взгляд со смущенной улыбкой. — Вместе со мной к тебе переедут книги. Очень много книг. А еще в комнатах Предвестников одноместные кровати, так что придется еще немного помучать Эи, — прошептал он на ухо Чайльду и прикусил мочку. — Не волнуйся, я, так и быть, подстроюсь и буду помогать тебе держать нашу комнату в чистоте и порядке, — обсуждение бытовых мелочей сопровождались поглаживаниями бедер мужчины и подкачанных ягодиц, отчего Чжун Ли тихо простонал. — Я найду для тебя столько места, сколько потребуется, — парень усмехнулся, скользя руками выше, по пояснице, тем самым заставляя Чжун Ли немного прогнуться. Он инстинктивно прижался грудью к возлюбленному. — Признаться честно, мне немного стыдно перед тобой. Я так опозорился… Я чувствую себя ужасно из-за этого… — сознался Чжун Ли. Локоны упали наперед, щекоча тем самым лицо Тартальи. Предвестник недовольно цокнул языком и закатил глаза, после чего поднял возмущенный взгляд на мужчину. Еще несколько секунд он просто смотрел на него так. Тот не знал, как на такое реагировать сейчас, но в конце концов снова заговорил: — Стыдно? Как тебе может быть стыдно передо мной? — осторожным движением руки парень перекинул пряди волос за плечо Чжун Ли. — Ты никогда не упадешь в моих глазах, — Тарталья положил ладонь на щеку Чжун Ли, проведя большим пальцем по губам мужчины. — Ты тот, кто ты есть, и нельзя назвать позором то поражение, — палец с губ переместился на щеку. Чайльд шепотом добавил. — К тому же, ты всегда можешь взять реванш, ведь теперь ты знаешь, чего можно ожидать от него. Чжун Ли нервно сглотнул, но тут же был отвлечен прикосновением к горячим и слегка пухлым губам, которые так и умоляли парня о поцелуе. — Что касается реванша… Да, я думал об этом. Полагаю, что это возможно, но сейчас… Извини, мои мысли сейчас заняты совершенно другим человеком, — он приоткрыл рот, а затем лизнул нос парня, с интересом наблюдая за его реакцией. Мужчина прикрыл подрагивающие ресницы и чмокнул его в губы, чуть вытаскивая язык для более глубокого поцелуя. Чжун Ли чувствовал, будто он совершил грех. Он был слишком традиционных взглядов на некоторые вещи в своей жизни. Отношения также входили в этот список. Ему казалось, что все должно идти четко по определенному плану, где половая связь занимала вовсе не первоначальное место. Они не были вместе, они не встречались. А все, что между ними было, случилось на пьяную голову. Этому не было оправдания, но Чжун Ли не мог так просто сделать это. Одной рукой Чайльд зарылся в длинные каштановые волосы, второй поглаживал мужчину по спине, пробравшись под рубашку. — Ах, Чайльд, п-подожди, — мужчина вдруг резко выставил руки вперед. Тарталья растерянно посмотрел на него. Внутри закралось ощущение, словно он сделал что-то не так. — Мне нужно кое-что прояснить. Пожалуйста, выслушай меня. Все естество Тартальи сжалось в маленький комок нервов. Он не знал, чего ожидать от мужчины. Разрыв? Отказ? Он старался не думать, чтобы не придумать еще больше причин для беспокойства, а начал внимательно слушать. — Я просто… То, что случилось между нами тогда… Я вовсе не такой легкодоступный. Мы не встречаемся до сих пор, но связь между нами очевидна. Оба понимали, к чему это вело. Но сделать первый, важнейший шаг было тяжело. Столько недосказанностей между ними, от которых Чжун Ли не мог избавиться. Но ему было необходимо окончательно понять, в каких они отношениях. — Тогда самое время начать, — Тарталья сказал это так просто. По незнанию Чжун Ли бы подумал, что ему безразлична судьба их отношений, но как раз из-за того, что он знал Предвестника в рамках чувств слишком хорошо, он понимал, что Чайльд все уже для себя решил. Вместе с этим ответом все сомнения стратега развеялись. Он тоже все для себя решил. Чжун Ли, больше не в силах сдерживаться, впился в губы возлюбленного, жмурясь от сжимающих его бедра рук. Мужчина казался натянутой струной, настолько напряжен и возбужден он был. Свои действия он не контролировал, и Чайльд потерял свою былую доминирующую позицию. Но он не был против. Видеть вечно собранного и идеального мужчину импульсивным хаосом было куда интереснее. Он начал расстегивать рубашку, начиная с нижних пуговиц, а после стянул ее с плеч мужчины, припадая к его коже губами, покрывая ее медленными поцелуями. Тарталья учился быть нежным. Знал, что это было необходимо для отношений. Здоровых и взрослых отношений, которых у него никогда не было. Но его мысли были далеко от разума и рацио. Ему бы очень хотелось вжать Чжун Ли в поверхность стола, оставить на его теле настолько яркие засосы, насколько это возможно. Но вместо этого Чайльд после каждого легкого укуса зализывал его бледное тело. — Чайльд… Прошу, не сдерживайся, — прикосновения растягивались по всему телу, заставляя забыться в тянущих ощущениях. Ровно после этих слов, послужившие сигналом для Предвестника, он повалил стратега на пустой стол. — Надеюсь, ты не пожалеешь после этих слов, — Тарталья прижал запястья мужчины к столу, вися над его телом. В бреду он быстро замотал головой, нетерпеливо ерзая бедрами. — Я даже и подумать не мог, что ты такой. — Что ж, в тихом омуте, ах, — Чайльд укусил стратега за ключицу. — Черти водятся. Парень усмехнулся словам возлюбленного, а затем перевернул послушного мужчину на живот. Пришлось отпустить его запястья. Чжун Ли схватился руками за край стола, чувствуя, как напрягаются его соски от соприкосновения с холодной поверхностью стола. Хорошо, что ему больше не нужно за ним есть. Тарталья резким движением спустил штаны с трусами со стратега, отложив шелковистые локоны вправо. Его глазам открылись сочные на вид ягодицы, на которых так и хотелось оставить яркие следы ладоней. Чжун Ли повернулся, чтобы посмотреть, чем там занимался Чайльд, но увидев, как пристально он смотрел, слабо ткнул носком куда-то в районе колена, как бы намекая на то, чтобы он сделал хоть что-то. Когда это вся скромность стратега успела испариться? Предвестник снял перчатки, без интереса откинул их в сторону и прижался твердым членом, выпирающим сквозь штаны, между двух половинок мужчины. Чжун Ли дернулся, но понял, что его нагло дразнили. — Чжун Ли, будь послушнее. Ты сегодня очень дерганный, — в следующую же секунду он сделал небольшой шаг назад и схватился руками за ягодицы. Он сжимал их так сильно, как только могли это делать мужественные руки, побывавшие в сотни боев. Чжун Ли тихо застонал, сжимая задницу и сводя колени вместе. Последовали шлепки, от которых он ритмично стонал. Чайльд делал все эти действия слишком хорошо, чтобы быть правдой, но не подходил к самому главному. — Прошу, давай начнем. Я больше не могу сдерживаться, — пересилив себя, ответил мужчина. Он прекрасно понимал, что именно это нужно Тарталье. — Попроси меня хорошенько, — еще один шлепок. Звонкий и смачный. Будь это комната Фатуи, весь этаж бы услышал. — Чайльд, я… Вставь в меня. Я… Я очень хочу почувствовать тебя в себе, — Чжун Ли перешел на хриплый полушепот, от которого Тарталья и сам не мог сдерживаться. — Хорошо, если ты просишь, — с наигранным согласием ответил парень и начал расстегивать штаны, вынув колом стоявший член. Чайльд вновь прильнул им к горячей, но пока что пустой дырочке, подтрунивая мужчину. У них не было смазки. И этот момент Чжун Ли не предусмотрел, как и тот факт, что ему нужно было взять ее для переезда. Но Чайльд был обладателем Гидро Глаза Бога. И сам парень неоднократно думал о том, насколько разносторонней может быть его сила. В его руке появился сгусток энергии Гидро в форме кляксы. Она преобразовалась в форму щупальцы и с указанием Чайльда направился к заднице, обволакивая отверстие. Холодная, чуть густая жидкость вызвала у мужчины приятную дрожь. Он неосознанно выгнулся в спине, пальцами сжимая стол до побеления. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы сделать внутри все полностью мокрым. Но все еще требовалось его растянуть. Тарталья вставил один палец, будучи полностью уверенным в том, что Чжун Ли выдержит всякий дискомфорт. Добавился второй, и мужчина заскулил. Это займет время. В этот момент щупальце переметнулось вниз, обволакивая член мужчины. Это действия оказалось внезапным, чем вызвало у него слезы. — Ч-Чайльд, нет, я… Ах! — щупальце стало двигаться по всей длине, заставляя ноги стратега дрожать. Пока Чжун Ли был отвлечен, Тарталья смог растянуть его двумя пальцами и добавить третий. Щупальце переметнулось выше, к чувствительным соскам, начиная оглаживать каждую бусинку на ореолах. Мужчина просто не мог сдерживать голос. Трех пальцев оказалось достаточно, чтобы приступить к самому сладкому. Щупальце послужило отличную службу парню: помогло отвлечь Чжун Ли от неизбежного дискомфорта. Чайльд ничего не говорил весь процесс, сосредоточившись на стонах и шумных вздохах мужчины. — Я вставляю. Одной фразы хватило, чтобы Чжун Ли вновь сжался. Тарталья приставил головку ко входу и, отодвигая одной ладонью ягодицу, медленно вошел. Он чувствовал, как напрягся стратег внутри, но пытался думать лишь о том, как хорошо ему будет, когда он привыкнет к чувству наполненности внутри. — Ох, какой же ты узкий, — констатировал факт Тарталья, на деле же получая нереальное удовольствие от забытых ощущений и осознания, что он первый партнер мужчины за долгое время. Он мог достаться кому угодно, но достался ему. Человеку, которому было важно контролировать весь процесс. Как здорово, что он теперь принадлежал только Чайльду. Эти мысли завели куда сильнее. Предвестник не заметил, как резко дернулся внутрь, вызывая у мужчины громкий вскрик. Он был слишком поглощен своей маленькой победой. Тарталья вышел на всю длину и стал медленно входить обратно. Он положил руки на бедра и резко сжал их. Двигаться в мужчине стало свободно и легко благодаря всем проделанным махинациям. Чжун Ли приподнял зад, двигая им навстречу. Ему хотелось увидеть звезды в зажмуренных глазах, поэтому он изо всех сил пытался помочь Чайльду войти как можно глубже. Парень задал нужный ему ритм и с которого не собирался сбиваться. Он совмещал быстрые, но ритмичные толчки с медленными, но глубокими, входящими по самое основание, заставляющими Чжун Ли плакать от удовольствия. Тарталья видел, как его руки не могли находиться на одном месте. Он всячески менял их положение, стараясь найти то самое, которое заставит его хоть ненадолго прийти в себя. Ему нравилось то, что он видел под собой. Чжун Ли был таким послушным и покладистым под ним. Чайльд видел, как сильно стратегу нравилось происходящее, чувствовал, как сделать так, чтобы еще больше возбудить его. Каштановые волосы все в поту, каскадом спадали на стол, щекоча спину мужчины. Парень переместил руку с ягодицы на локоны волос и потянул их на себя. Чжун Ли прогнулся в спине дугой, придерживаясь ладонями за стол. Его стоны стали горловыми, куда ниже и громче. Пока одна рука держала волосы, вторая опустилась на истекающий естественной смазкой член стратега. Чайльд крепко сжал его в руке и стал быстро двигать, понимая, что они оба на пределе. Тарталья перестал сдерживать собственное сбившееся дыхание, каждый последующий толчок сопровождался стоном обоих. Он излился внутрь мужчины и, сделав еще несколько движений, заставил кончить Чжун Ли. Член пульсировал внутри него. Чайльд отпустил волосы, дал ему расслабиться и расслабился сам, выходя из него. По внутренним сторонам бедер мужчины полилась сперма. Состояние аффекта кончилось. Прежнее смущение вернулось. Он тут же сжал ноги и обернулся, смотря на возлюбленного, который устало, но довольно улыбался. — Не смотри так на меня. Иначе заставлю все здесь прибирать. — Для тебя — что угодно, — Чайльд хихикнул на реакцию мужчины и поцеловал его в щеку. Возмущение тут же исчезло, а на лицо полезла ответная улыбка. Чжун Ли был прав. Он мог оставить прошлое в прошлом. Он мог быть счастлив. Он мог быть счастлив с другим.