The Bleeding Scars

Картина перед глазами была размытой. Он видел силуэт черного дыма на фоне яркого огня, охватившего здание вдалеке. Он делал медленные шаги вперед. Когда-то яркая и зеленая аллея, которая вела к этому месту, превратилась в развалины. Обваленные части крыши и стен мощным взрывом отбросило на сотни метров по всей территории. Под мутным взглядом он различал, как развалины придавили людей. Выглядывали только конечности, которые были оторваны от придавленного тела. Он шел дальше, осматривая окровавленные трупы. Среди них он видел черты лица и светлые волосы, которые напоминали ему кого-то очень знакомого. Торчащая из-под камня рука сжимала другую руку, тонкую и женственную. Эта рука не имела основания и продолжения. Он с силой прикрыл глаза, пытаясь сохранить зрение, но оно становилось менее четким, стоило ему только всмотреться в эти тела. Пульсации в голове не давали сосредоточиться. Поэтому он пошел дальше. Оказавшись у входа, он заметил, что пожар распространялся сильнее, но его зрение становилось более четким. Деревянная дверь с хлипким звуком рухнула на пол внутрь здания. Он вошел, оглядываясь по сторонам. В голове набатом бил грохот, источник которого невозможно было определить. Он болезненно застонал и зажмурил глаза, корчась от боли. Оперся о стенку, взгляд был направлен на ноги. Он был босым. В этот момент он ощутил острую боль в стопах. Подняв их, оказалось, что осколки стекла и мусора вонзились в кожу. Тут же потеряв равновесие, он упал на пыльный пол, а вокруг него вспыхнули языки пламени. Он в страхе закрыл глаза, пряча голову, но треск огня исчез вместе с запахом гари. Он открыл глаза и огляделся по сторонам. Огонь разошелся по стенам, вернее по тому, что от них осталось, удерживая его в кольце. Он встал, и с каждым его шагом огонь расступался, открывая путь вперед. На первом этаже не было ни души. Он поднялся по ветхой местами, провалившейся лестнице на второй этаж, замечая знакомые клочки фиалковых волос, длинных, переплетенных когда-то в косу. Но ничего, кроме сбившихся, смазанных кровью локонов он не нашел. Ни трупа, ни его частей. Он решил пойти в другую сторону, ведомый неизвестным желанием понять, что случилось в этом месте. На сохранившихся местами стен он видел рельефные отпечатки когтей какого-то животного. Но ни у одного известного ему зверя не могло быть настолько больших и острых когтей. Он шел дальше. Видел множество трупов незнакомых ему людей, которых он помнил только отдаленно и неразборчиво. Каждая дверь, в которую он пытался попасть на втором этаже, была либо завалена обломками с внутренней стороны, либо ее обдавал огонь, который все еще не хотел расступаться. Тогда он пошел на последний, третий этаж. Этот этаж сохранился хуже всех остальных. Выбитые из окон стекла были разбросаны по всюду, но это не остановило его от того, чтобы продолжать идти. Ступни кровили, но в голове все равно было только одно желание — продолжать идти в поисках… в поисках чего? Или кого? В голове отдавался звук хруста стекла под ногами. Он болезненно морщился, но продолжал искать. Выйдя с лестничного пролета, он пошел в левую часть крыла, где стен не успел коснуться огонь. Все было обуглено и завалено пеплом, а дым не давал разглядеть, что находилось впереди. Из всех дверей оказалась открыта лишь одна. Она была в идеальном состоянии, и этот факт насторожил. Собрав волю в кулак, он приоткрыл дверь, и та со скрипом отворилась. В коридоре все было разбито, цветы валялись вперемешку с землей и разбитыми глиняными горшками. Он не помнил, чтобы в этой комнате когда-то были цветы. Он прошел дальше и увидел обгоревшие страницы книг, рваные кожаные обложки, много осколков цветного стекла и керамики, на которой раньше были изображены прекрасные узоры. Похоже, кто-то был эстетом. Он обошел гостиную, стараясь смотреть под ноги, а затем подошел к двери в спальню. Но откуда он знал, какая комната находилась за преградой? Шумно сглотнув, он вошел внутрь и увидел двухместную кровать. На ней было одеяло. Оно кровоточило. Под постельным бельем кто-то находился. Он делал медленные, размеренные шаги в сторону лежачего. Вблизи он осознал, что этот человек не дышал. Он подошел к стене, к изголовью кровати, и приспустил одеяло. — Н-Нет… Не может быть, — он увидел прикрытые глаза, бледные губы и смешанную с кровью копну каштановых волос. Он полностью скинул одеяло с него. На груди были глубокие следы когтей. Он отшатнулся в сторону и закрыл рот рукой. К горлу подступила тошнота и слезы. Он задыхался. Его взгляд устремился вниз, чтобы попытаться не акцентировать внимание на увиденном, но в поле зрения попали свои собственные руки. А точнее когти. Это был он. Это все сделал он. Чайльд резко раскрыл глаза и с тяжелым дыханием схватился за область в районе сердца. Оно бешено стучало и отдавалось в ушах гулким эхом. Звуки развевающейся на ветру листвы и пение птиц были едва слышны из-за прерывистого дыхания. Он приподнялся с холодного камня, который успел охладеть за ночь, и поднял руки перед глазами. Это были руки. Человеческие руки. И все, что он только что видел, было сном, не более. На всякий случай он ощупал кисти рук, чувствуя дрожь в руках. Он резко сжал ладони в кулаки и прикрыл глаза. Яркое солнце, вышедшее из-за горизонта, заставило его прищуриться даже сквозь закрытые веки. Он отвернулся, прячась в тени, после чего встал и ушел. Тарталья не знал, куда ему следовало идти прямо сейчас, но знал одно: несмотря на трансформацию, которая в нем происходила, у него был долг. Долг перед Фатуи и перед Эи. Уже не первый день он тратил на то, что зачищал Ли Юэ настолько, насколько хватало его сил. Наверняка Фатуи получали множество ложных сигналов о присутствии в гавани демонов, не зная о том, что Чайльд успевал разобраться с ними раньше. Закончив дневную норму по убийству демонов, которую он поставил себе самостоятельно в попытке хоть как-то утопить чувство вины, он возвращался к штабу Фатуи и наблюдал издалека за происходящим. Иногда он видел Чжун Ли. Видел, как он занимался с новичками на заднем дворе, как гулял по городу, как мелькал в окнах здания. Чайльд винил себя в том, что оставил Чжун Ли с раненой рукой, истекающим кровью, но искренне надеялся, что ему помог кто-то другой. Когда он следил за мужчиной, то отчетливо видел спрятанное под рубашкой забинтованное запястье, что означало, что он был в порядке. Если раньше Тарталья переживал за то, что другие люди ошивались рядом с Чжун Ли, представляя для него и их отношений потенциальную угрозу, то теперь он переживал о том, что он мог остаться один, и никто не сумеет ему помочь. Что, если у Чжун Ли вновь случится приступ? Что, если следующий раз будет летальным? Возможно, было не так плохо, что Сяо находился рядом с ним…

***

Каждую ночь Чжун Ли просыпался за час до начала рабочего дня. Солнце не успевало достать до горизонта, а холодная комната оставляла в груди чувство пустоты от того, какой тихой и чуждой казалась. Первые несколько дней Чжун Ли старался заснуть, но перед глазами всякий раз появлялись сюрреалистичные пятна. Из них складывались образы, которые, стоило ему открыть глаза, он тут же забывал. Несмотря на это они, оставляли за собой кровавый след, из страха и тревоги, которые он не мог никак унять. Чжун Ли не искал его. Знал, что не найдет. Возможно, Аякс наблюдал за ним издалека, со стороны, встав в оборону. И если так оно и было на самом деле, то он покажет себя только тогда, когда сам того захочет. Он не был склонен к саморазрушению, но каждый сон и каждое предзнаменование приступа приводили его к тому, что он хотел до глубины души напичкать себя таблетками, но не мог этого сделать. Казалось, что он был слишком слаб для этого, либо слишком разумен. У него всегда была дурная привычка брать работы и заданий сверх той нормы, которую мог выполнить человек за день. И, признаться честно, раньше это помогало: он успевал завершить бумажную волокиту и вылазки за город вовремя. Но сейчас что-то изменилось. Эи перестала пускать его на задания. Конечно, одной из причин послужило исчезновение Тартальи, ведь Чжун Ли не мог работать один, но другой послужило его состояние. Уход Аякса не был чем-то незаметным, чем-то, что он мог скрыть от босса. Она была довольно проницательна, да и ко всему плюсом знала об их отношениях. Некоторое время он надеялся, что Баал сможет найти его, потому что она знала его достаточно давно, но даже она опустила руки. Дни продолжали изливаться кровью из вен. Чжун Ли чувствовал, что ему ничего не помогало. — Господин Чжун Ли, Вы в порядке? — взгляд желтых обеспокоенных глаз был неуверенным, будто ущемленным. Наверняка Сяо знал о том, что его тревожило, но не озвучивал. Все это время он избегал этой темы, думая, что тем самым заставит забыть Чайльда. Никому из них двоих неизвестно, насколько правильным был этот поступок. — Да, прости, Сяо. Я отвлекся, — Чжун Ли приложил облаченную в перчатку ладонь к виску, слегка надавливая. Голова раскалывались на мелкие части-скорлупки. — Давай вернемся к теме, — он спрятал локон волос за ухо, а затем часто заморгал, пытаясь сконцентрироваться на том, где они остановились. Из открытого окна, рядом с которым они сидели, повеяло ветром, что заставило обоих прищуриться и прикрыть руками лицо. Чжун Ли глянул на улицу боковым зрением, увидев, как толстые, прочные ветви клена подозрительно сильно прогнулись вниз. За кронами ярких алых листьев не было заметно, что этому послужило, поэтому он перевел взгляд обратно на Сяо. В последнее время они много занимались вместе. Чжун Ли, чтобы отвлечь себя от лишних мыслей и сделать что-то полезное для других. Сяо совершенно не умел работать в команде, ему недоставало многих качеств для достижения совершенства, а Чжун Ли был одним из первых, кто это заметил. Возможно, потому он и решил ему довериться. Оказалось, что Сяо отлично разбирается в экзорцизме, но такой метод изгнания демонов работал не всегда и не со всеми типами монстров, большинство поддавались лишь языку грубой силы. — Ты очень маневренный за счет небольшого роста и телосложения, поэтому… — Вы же не хотите сказать, что я слабый? — Сяо слегка нахмурился, его лицо приняло оскорбленный вид. Чжун Ли удивленно захлопал глазами, но лишь мотнул головой и с неловкой улыбкой посмеялся. Но выглядело это совсем неискренне, отчего парень лишь сильнее нахмурился. — Прости, я не так выразился. — Все в порядке. На самом деле, я хотел пошутить, — от этой фразы Чжун Ли выпал в ступор и, тихо хмыкнув, поджал губы с легкой улыбкой. Он был благодарен Сяо даже за самые глупые попытки отвлечь его от проблем насущных. Этот маленький и социально неловкий боец напоминал ему Аякса, когда они только встретились. — Раз у тебя такой… специфичный юмор, думаю, найдется один человек, с которым тебе удастся сработаться, — он уверенно приложил кулак к внутренней стороне ладони и участливо заглянул Сяо в глаза. Кажется, он не выглядел таким же воодушевленным. В этом поведении он до ужаса напоминал его… — Мне уже кажется, что бесполезно искать кого-то. — Есть один хороший знакомый, он не состоит в Фатуи, но активно помогает нам. Думаю, Эи не будет против, зная, как трудно тебе пришлось с подбором пары. Поверь, мы с Чайльдом проходили тоже самое, — от упоминания Предвестника сердце стало ходуном метаться по всей грудной клетке, он отчаянно пытался усмирить щемящую тревогу. — Правда? Я слышал о том, что господин Чайльд довольно резок и груб, а еще до безумия силен, поэтому предпочитает работать один. Но никогда бы не подумал, что Вы с ним… — Чжун Ли резко повернулся лицом к Сяо и приставил ладонь к его губам, цыкая. — Пожалуйста, говори об этом тише. Все-таки, мы в общественном месте, кто-нибудь может услышать. Не хочу, чтобы эта тема поднималась лишний раз после… всего произошедшего, — он не смог грамотно подобрать нужных слов. — Простите. Но Вы должны знать, что вас никто не осуждает. По крайней мере, я точно, — Чжун Ли слабо улыбнулся, не чувствуя от этих слов ничего, кроме внезапно накатившей усталости. — Надеюсь, что человек, о котором Вы говорите, такой же, иначе мы вряд ли сработаемся. Сяо попал прямо в точку. Закопаться в работе и в собственных идеях было именно тем, что нужно Чжун Ли сейчас. Он тут же расправил плечи и выпрямился, а затем бодро, но сдержанно вытянул губы в улыбке. — Значит, если ты согласен, я организую вам встречу позднее. Его довольно сложно поймать, — Сяо, осознав, что прощупал почву в верном направлении, продолжил копать глубже. — Тогда расскажите мне о нем побольше. Хочу знать, почему, по Вашему мнению, мы сработаемся, — Сяо поднялся со скамейки, а Чжун Ли поднялся за ним. Они без единых вопросов поняли, что сейчас было просто необходимо выйти на свежий воздух. — Его зовут Итер, он довольно известный путешественник, а еще, как и ты, предпочитает работать один, но он, в отличие, от тебя, горел желанием найти напарника… Только вот всякий раз, когда до этого доходило, ему попадались алчные люди, которые вступали с ним в отряд лишь для собственной выгоды. Ветка клена пошатнулась и вернулась в обратное положение. Что-то тенью проскользнуло между золотых и алых крон деревьев.

***

Чжун Ли зашел в квартиру после долгого рабочего дня и, прикрыв за собой дверь, прижался к ней спиной. Сердце продолжало биться в болезненном ритме, отдаваясь болью в каждой клетке тела, наэлектризовывая жилки. Он не понимал, что происходило, но его руки предательски дрожали. Он скатился вниз по поверхности двери и, слабо ударившись пятой точкой, склонил голову. Его взгляд был заострен на ладонях. Чжун Ли с непосильным трудом снял перчатки и откинул их в сторону. Весь день он дышал спертым, душным воздухом, общался с людьми, которые только недавно косо смотрели на него в осуждении, работал, не покладая рук, будто он совсем не был Предвестником, будто он срочно нуждался в деньгах. Рана на левой руке, в которую Чайльд вонзил когти, вновь начала кровоточить. Несильно, но навалившегося стресса и переживаний было достаточно, чтобы заставить кровь разгоняться в том же темпоритме. Чжун Ли поджал губы, пытаясь не издавать ни звука. По лбу и носу стекали солоноватые капли пота. В ушах застыло эхо собственных шагов, которые так ярко отбивались от паркета в пустой квартире. Он пережал кровоточащую даже сквозь повязку руку другой ладонью и пошел к аптечке на кухне. Ему было обременительно менять себе повязку и пытаться остановить кровотечение. Руки все еще дрожали, а веки сами по себе становились тяжелыми. Он нашел повязку с Крио слаймом, зафиксировал ее на руке и остался сидеть за столом, пытаясь вытерпеть вспышку боли. «Кажется, я все-таки устал», — он пытался как можно четче вдолбить себе эту мысль. Прошло десять минут. Бинты окрасились в бордовый оттенок. Кровь перестала течь так стремительно. Он поднялся со стула и ушел в гостиную. Это была лишь усталость. Обычное переутомление, которое сопровождало всю его жизнь. Некоторое время он сидел на диване и смотрел в пустоту. Всякая приходящая к нему в голову мысль превращалась в сплошной густой туман, сквозь который он не мог даже вспомнить, чем занимался сегодня. Каждое воспоминание о работе было скрыто пеплом и серыми тонами красок. В его внутреннем мире они никак не выделялись. Окно позади него впустило в себя тени от деревьев и тусклый свет луны, которая вышла на полной фазе. Он оглядывал причудливые очертания теней и слушал всплеск шороха листвы, дожидаясь, когда боль в руке поутихнет и он сможет пойти поспать. Хотя бы попытаться. Чжун Ли поднялся с дивана и пошел в спальню, но неожиданно понял, что потерял контроль над ногами. Он сделал всего пару шагов, небольших, медленных, и, ощутив дисбаланс, прижался к стене, чтобы посадка была менее болезненной. Вытянув пальцы во всю длину, он оттолкнулся от ладоней в попытке встать, но в итоге остался сидеть прикованный коленями к полу. Внезапно пустота, которую он ощущал с момента, как его нога ступила на порог квартиры, обернулась в боль, в обиду, в горе, в страх. В квартире было тихо до этого момента. Теперь она была заполнена шумом до краев. Чжун Ли слышал шелест ветра за приоткрытым окном, чувствуя себя дискомфортно. Будто за ним наблюдала вторая пара глаз. Это ощущение вызывало мурашки по всему телу, но он находился в состоянии такого аффекта, что вряд ли бы смог заметить кого-то или что-то. Быть сейчас одному казалось невыносимым и запредельным. Потому что, оставшись в одиночестве, наружу выплывало всепоглощающее чувство вины и боль, которые в одиночку он не сможет ни терпеть, ни подавить. — Почему… Почему ты ушел?.. — его голова была опущена, волосы беспорядочно раскиданы по плечам, а глаза покраснели от напряжения. Глубокий вдох и длинный выдох. Следующий более глубокий вдох и более длинный выдох. Кашель. Приступ. Все его тело будто было против того, чтобы он успокоился, хотя мозг помнил о множестве дыхательных практиках и упражнениях. Лицо освещалось желтым блеклым светом. Чжун Ли втупую смотрел на пол, на свои руки, чувствуя себя жалко. Потому что не искал. Потому что даже не пытался. Потому что так сильно жалел себя и избегал, но раньше храбрился тем, что они должны помогать друг другу, рассказывать обо всех переживаниях. Так что же и в какой момент пошло не так? Одной рукой он удерживал ослабленное тело на весу, а второй схватился за сердце, пытаясь вырвать его. По лицу нескончаемым потоком потекли слезы. Он так долго отгораживал себя от этого, но теперь не мог успокоить. — Мне так жаль, Аякс… Жаль, что из-за меня тебе пришлось уйти. Кажется, я начинаю понимать, зачем ты это сделал, — бледное лицо вытянулось от болезненно-плачущей гримасы, на щеках показался легкий румянец — единственный признак того, что Чжун Ли еще не свел себя в могилу. Он упал на колени перед окном, оглядывая кленовые листья, тревожно развевающиеся на ветру. — Я наивно полагал, что все хорошо, что ты принял себя, но оказалось, что я не видел ничего дальше своего носа. Я обещаю, я найду тебя. И мы разберемся с этим вместе. Слышишь? Я не брошу тебя. Где бы ты не прятался, — его голос сорвался, он еле дышал. Чжун Ли кинул взгляд на ветви клена, заметив, как листья качнуло из-за исчезнувшего на дерево давления. Он изогнул брови, пытаясь разглядеть хоть что-то, но в окне никого не было. Только еле видный след когтей на мощном стволе клена.

***

Чжун Ли не мог уснуть от тревожных мыслей, которые закрадывались в его сознание до самого рассвета. В его голове выстраивался план. Возможно, не самый гениальный и не самый надежный, но план. План, который вернет любимого к нему. Он был слишком взволнован от мыслей о глупости плана, но более умного в его больное и почерневшее сознание сейчас ничего проникнуть не могло. Чжун Ли быстро собрался, оделся, даже попытался позавтракать, хотя кусок в горло не лез, перебинтовал руку, а затем отправился на поиски Эи. Он надеялся найти ее в кабинете, но, на удивление, ее там не оказалось. Он обыскал весь штаб, спросил всех, кто только мог знать, но ее будто и след простыл. Помощь Эи была ему жизненно необходима, поэтому пришлось идти напролом — к ней домой. На улицах Ли Юэ вновь было довольно жарко — типичная погода для этого региона, но в последнее время здесь была более умеренная температура, как следствие скопления демонов. Благодаря недавнему рейду и Тарталье в частности жизнь вернулась в обыденное русло, хотя ходить в кардигане и рубашке теперь стало душно. Стоило ему выйти в город, где многолюдно и почти не было деревьев, на которых можно было скрыться, он тут же забыл о чувстве, что за ним кто-то следил. Он аккуратно ударил кулаком в дверцу. Открыла ему заспанная Яэ в халате, скрытый за накидкой цвета персика. Ее взгляд сразу же прозрел, а спину она выпрямила. — Доброе утро, госпожа Яэ. Простите, что врываюсь в ваш выходной, но мне срочно нужно поговорить с Эи. Длинные уши девушки настороженно дернулись. Она была предельно молчаливой, что никак не соответствовало ее характеру. Мико кивнула и отошла в сторону, пропуская Чжун Ли внутрь. — Большое спасибо. Он снял обувь и кардиган, после чего посмотрел на Яэ. — Только прошу, не слишком мучайте ее в единственный выходной, — она прикрыл губы ладонью в зевке, вместе с чем ее уши встрепенулись. — Я не могу этого обещать. На шум, доносившийся из коридора дома, вышла Эи. Она выглядела более собранной, но ее покрасневший взгляд говорил об огромном желании уйти спать вновь. Чжун Ли было жаль, что он поднял девушку на уши, хоть это и было важно. — Господин Чжун Ли? Что-то срочное? — она была любезной даже сейчас, когда он без предупреждения ворвался к ним домой в нерабочий день. — Боюсь, что да. Я бы пришел раньше, но… — Что с вашей рукой? — удивилась Эи. Бодрость обеих девушек тут же вылезла наружу. — Ох, ничего, все в порядке. Просто вчера она снова кровоточила и… — Но откуда у Вас это повреждение? — Вот об этом я и хотел поговорить. Эи и Чжун Ли переместились за кухонный стол. Обычно оба предпочли бы выпить чай, но мужчина старался поторопить все события, чтобы как можно скорее приступить к делу. — Я не хотел говорить об этом никому, но… Эи, ты когда-нибудь видела, чтобы Аякс терял контроль над демоном, сидящим внутри него? Девушка казалась отдаленной долю секунды, но затем все же попыталась ответить на вопрос, понимая что к чему. — Только один раз. Когда мы впервые встретились. В Снежной. — Эта рана была оставлена Аяксом. Но… То были когти. — И ты молчал все это время?! — Эи нахмурилась и громко ударила по столу, что заставило Яэ выползти в дверной проем и посмотреть за возлюбленной. Чжун Ли виновато потупил взгляд в пол и прикрыл глаза. — Ох… Я хотела сказать, господин Чжун Ли… — Все в порядке. Думаю, ты можешь обращаться ко мне на «ты». Уже давно можешь. И ты права. Я просто дурак. Я не сделал самого главного, когда больше всего нужен был Аяксу, — я не был рядом. Все-таки… я старше. Я должен был присматривать за ним до самого конца. Но, боюсь, я не так хорош, как думал все это время. — Послушайте… То есть… послушай. Не знаю до самого конца, что произошло, но если я могу как-то помочь… — Эи взволнованно накрыло руками плечи Чжун Ли. Он благодарно и обессиленно улыбнулся и кивнул. — За этим я и пришел. У меня есть идея, как вызволить Аякса. — Я не уверена, что есть хоть что-то, что позволит это сделать. Он отлично прячется от всего мира. Он не покажется, только если сам того не захочет. — Значит то, что я видел, доказывает, что он хочет, чтобы ему помогли, но он боится сделать первый шаг. — О чем ты? — Я уже не первый день чувствую, что за мной наблюдают. Сначала думал, что это паранойя, но… Это происходит только в местах с окнами, либо где небольшое скопление людей. — Хочешь сказать, что Аякс все еще смотрит за тобой? — А точнее присматривает… Думаю, он чувствует ответственность за то, что сделал. Тем более зная о моих проблемах с ментальным здоровьем. Эи тут же огляделась по сторонам и, подойдя к окну, завесила шторы. На всякий случай. — Вряд ли ему нужно знать то, о чем ты собираешься говорить, — Чжун Ли кивнул. — Хоть я и не почувствовал его присутствия, это не будет напрасным. У меня есть план. Немного безрассудный, но… Нам надо вернуть его. — Слушаю. — Я хочу отправиться на задание. — И ты хочешь взять меня с собой, не так ли? — Все верно. Нам понадобится очень сложный демон, чтобы Аяксу пришлось выйти и помочь нам. — Звучит действительно безумно. Но это может сработать, — девушка села обратно на место и, сложив руки вместе, кивнула. — Есть один демон на примете. Он уже два дня ошивается вокруг берегов Каменного леса. Мы выслали отряд, но они не справились. Вряд ли и мы с тобой сможем, но Аякс… уравняет шансы на успех. — Я бы предпочел отправиться как можно скорее, но… не вправе просить тебя о чем-то большем, — Чжун Ли понимающе кивнул и отвел взгляд на прикрытое окно. Ему было так больно осознавать, что Аякс был где-то там, совсем один, так далеко от людей, но в тоже время так близко… — Все хорошо, Чжун Ли, мы пойдем сегодня же. На мне тоже лежит ответственность за этого идиота. Как только мы доберемся до него, я ему устрою, — она чуть нахмурилась, на что Чжун Ли в ответ грустно улыбнулся. Его сердце решило все за разум.

***

Он чувствует себя жалко, видя, как искристые слезы стекают по бледным щекам, а губы вытягиваются от боли. Чжун Ли выглядел сломленным, и в этом Чайльд чувствовал свою вину. Он не спал всю ночь, блуждая по лесам, укрытым листвой, заветренным полям и буйным ручьям, бьющимся о скалы. Пейзаж Ли Юэ, наконец, приносил долгожданный, хоть и недолгий покой. Отвлекаясь на шум воды и золотую роспись гавани, он мог забыть о том, сколько вреда причинил Чжун Ли и как обидел Эи. Покой — совсем не то, чего желал Чайльд. Если он не следил за Чжун Ли, то гулял и думал о том, как здорово было бы, будь они вместе. Чайльд бы нашел самый комфортный дом из всех, что мог позволить, а если бы не нашел, то построил бы самостоятельно. Он мог бы научиться готовить ради него, чтобы всякий раз видеть его улыбку. Он мог бы заняться чем-то новым, неизведанным, забыть о войне и битвах, перестать чувствовать металлический привкус на губах и безумие, которое наэлектризовывало тело. Он мог бы сделать все это и даже больше. Но вместо этого он трусливо сбежал. Слова наставницы все чаще всплывали в его разуме, когда он чувствовал себя растерянно и не знал, что делать. А происходило это с самого начала, с момента, когда он решил покинуть Чжун Ли. Весь следующий день в глазах стояла картина дрожащего Чжун Ли, раскалывающегося на маленькие частички, хрупкого и такого беззащитного. Чжун Ли, который так долго пытался быть сильным или, по крайней мере, делать вид, что он таковым является, но который потерял с уходом Аякса последнюю надежду. Это Чайльд его сломал. Это он довел его до такого состояния. И он не был уверен, сможет ли когда-нибудь найти в себе силы простить его. Его бледная кожа сливалась с белыми обоями в свете блеклой луны. Аякс отчетливо видел слезы, застывшие на его глазах. Последний раз он так плакал во время приступа. В тот день он обещал себе, что никогда не допустит этого снова. Но он снова нарушил данную себе клятву. Аякс был в шаге от того, чтобы разбить окно и обнять его. Но также был в шаге от того, чтобы уйти и не видеть этого. Его когти болезненно вцепились в кору клена тогда, и Чайльд желал вырвать этими когтями свое сердце, чтобы больше не чувствовать ничего. Тарталье было плохо, когда Чжун Ли уходил в город, — там было многолюдно, негде было спрятаться, но на подходе к городу он успел заметить, куда именно направлялся мужчина. К Эи. Он не представлял, зачем Чжун Ли нужно было тревожить босса в ее выходной, но надеялся, что они не задумывали ничего серьезного. У Чайльда было плохое предчувствие. А предчувствия никогда его не подводили. Спустя час он наблюдал на верхушке здания, как Чжун Ли вместе с Эи куда-то направлялись. Босс о чем-то оживленно рассказывала ему, и Аякс встревоженно пытался вспомнить, когда он в последний раз видел ее такой. Может, им и вправду было лучше без него? Чайльд нервно прикусил губу, не рассчитав силы, и из нее потекла тонкая струя крови. Как бы сильно он не пытался уберечь остальных от себя и своей демонической сущности, принять тот факт, что о нем так быстро забыли, он также был не в силах. Чжун Ли только недавно был убит горем, но теперь шел куда-то вместе с Эи? Что-то здесь было явно нечисто, но Тарталья был слишком обескуражен, чтобы пытаться отыскать в этом истину. Чайльд дождался, когда пара вышла из города, чтобы последующая его слежка находилась как можно ближе. Чтобы не шуршать травой, он устроился поблизости за небольшими скалами. Его взгляд не мог оторваться от Чжун Ли. Даже в своем не самом лучшем моральном облике он был прекрасен. Слабая улыбка сияла ярче солнца. Усталые глаза блестели как полированный кор ляпис. Сердце Чайльда болезненно сжималось, когда он смотрел на него. Он был преисполнен желанием подслушать их разговор, но шум ветра не давал этого сделать в полной мере: слышны были лишь обрывки фраз, которые не давали полноты картины, и, даже соединив все услышанное вместе, понятнее о чем они говорили не становилось. Эи и Чжун Ли дошли до ближайшей точки телепортации, отчего Аякс тут же ощутил, как сердце стало гнаться во все стороны как раненый зверь. Он приблизился к телепорту как можно ближе, прячась в гуще березовой рощи. — Будь осторожен, Чжун Ли. Каменный лес Гуюнь стал поистине опасным местом после появления этого демона, — голос Эи стал заметно серьезным, отчего Чайльд также навострил уши, послушно внимая каждому ее слову. Стоп. Она обращается к нему на «ты»? Как много Аякс пропустил? — Мой щит не поможет против Крио, поэтому полагаюсь на тебя, Эи, — ответил Чжун Ли, на что девушка кивнула. Вот, значит, в чем дело. Они шли на совместное задание. Наверняка Чжун Ли, как это обычно бывает, пытался занять себя работой, но одного босс на задание его не пустит, поэтому они и пошли вместе. По крайней мере, так думать было проще всего для Чайльда. Благодаря разговору он узнал, куда ему нужно телепортироваться, но пришлось выждать несколько минут, чтобы у него было время найти преграды, за которыми можно было спрятаться. Чайльд чувствовал, что начинал закипать. Он злился на то, что они пошли туда, на ужасающе опасного демона. Он прекрасно знал об этом монстре, но его Гидро было бы бесполезно против Крио монстра. Аякс усмехнулся этой мысли. Раньше его бы это ни секунды не волновало. Какое бы противоречивое раздражение к этим двоим он ни испытывал, его оружие уже было наготове. Правда он сам не чувствовал той боевой готовности, которая по обычаю сопровождала его. Это состояние не имело объяснения, но он чувствовал, как демон внутри него, завидев жертву, сам заставлял взять в руки Гидро клинки, острые и холодные, и ринуться в бой. Если сначала он был не в состоянии контролировать эту силу, то сейчас подпитывал и поддавался ей. Возможно, он привык. Он ощутил, как его тело охватил холод, стоило ему прикоснуться к колонне телепортации. Восстановив в своей голове воспоминания о каменном лесе Гуюнь, он стал переноситься на изображенное в его голове место. Аякс открыл глаза и тут же стал осматриваться в попытке как можно быстрее сориентироваться. Чжун Ли и Эи уже шли дальше, поэтому шанс оказаться замеченным был крайне мал. Они шли по бескрайней отмели, изредка наталкиваясь на небольшие стаи хиличурлов, справиться с которыми было минутным делом. Тонкие атласные волны накрывали мокрый песок и подошву обуви. Погода находилась в преддверии шторма, и это подстрекало Чайльда ощущать болезненный гул в ушах, взмывший порывом ветра внутри всего его тела. Проходя отмель, по пути практически не было преград, из-за чего Аякс не мог скрыться от возможности быть замеченным. Пришлось перемещаться в два раза медленнее. На мокром песке оставались их следы, которые были вбиты в гладь до прибытия первых штормящих волн, поэтому он знал, куда ему нужно направляться, даже если они отойдут на приличное расстояние. Аякс пробежал часть отмели, спрятавшись от посторонних глаз за обломками корабля, который, судя по свежести разбитой древесины, совсем недавно попал под осаду. Слева находился остров, на котором обитал древний Гео гипостазис, а справа цель, к которой они двигались. Чайльд проследил за ними до самого конца, пока они, наконец, не дошли до небольшой арены. Западнее арены были высечены огромные скалы, крестом наложенные друг на друга. Круговое поле с множеством символов. А в центре — огромный ледяной демон, левитирующий над витиеватыми узорами. От него исходила аура леденящего бриза, а силуэт был близок к женскому. На голове была небольшая диадема, а подобие волос, созданной из элементальной энергии, были заколоты в пучок и спрятаны за легкой тканью, если это можно было назвать тканью. Чайльд подкрался ближе, скрывшись за скалами и зарослями травы и кустарников, пока Эи и Чжун Ли, держась на расстоянии с целью, обдумывали план. Отсюда не было слышно, что конкретно они обсуждали, так что он мог только предполагать, зная, насколько расчетливы они оба были. И ровно в тот момент, когда Крио демон увидел их, что-то пошло не так. Они вели себя совсем не как профессионалы, совсем не как Предвестники, на счету у которых сотни битв и сражений. Конечно, этот демон безусловно был очень силен, но они не могли нанести ему даже самый минимальный урон. Чайльд стал переживать. Его сердце обливалось кровью от мысли, что два самых дорогих ему человека находились в опасности. Прежний Аякс помог бы, но осуждал за слабость и неразумность их действий, но настоящий Аякс… сжимал появившиеся вместо пальцев когти, испепеляя взглядом демона, который руками вызывал ледяные столбы. Он метался от желания помочь до желания убежать. Пока он раздумывал над тем, как поступить, его взгляд направился на Чжун Ли, который совершенно нелепо пытался парировать ее атаки копьем. Одну из ледяных сосулек, которые летели в его сторону, он отбить не смог, и та отбросила его на землю. Эи была неподалеку, но она точно не успела бы помочь Чжун Ли. Чайльд испуганно раскрыл глаза, когда рой из ледяных копий стремительно направился в сторону возлюбленного. Делать было нечего. Тело Аякса за секунду обратилось в огромное трехметровое существо, которое до этой минуты он считал своим врагом, своим бременем, но сейчас — от него зависела жизнь любимого человека. Молния растянулась от места, где прятался Чайльд, до Крио демона, к которому он переметнулся за считанные секунды. Его двустороннее копье удержало атаку монстра, а ледяные копья уменьшенного размера разлетелись в хаотичном порядке, не задев никого из Предвестников. Одного удара глефа Электро хватило для того, чтобы замедлить демона. Он попал ей точно в живот, отчего она покосилась, надломлено зашипела и упала на колени. В форме духа он обратил глеф в меч и разрубил ее вдоль пополам, отчего элементальный холод вместе с телом рассеялся по ветру. Эи и Чжун Ли выглядели так, будто совершенно не были удивлены такому исходу. Эи держала в руках древковое оружие и устало улыбалась, а Чжун Ли продолжал лежать на пыльной каменной кладке, согнув локти, чтобы опереться, и ноги в коленях. Чайльд первым же делом также молниеносно подошел к мужчине и поднял его себе на руки, встревоженно оглядывая его на предмет ранений. — Я в порядке, Аякс. Ведь ты пришел на помощь, — Чайльд заметил, что глаза Чжун Ли слезились, вместе с этим и его глаза, даже несмотря на демоническую форму, жгли от накатывающих слез. — П-Почему вы оба дрались так, словно вам оружие впервые в руки дали? — голос Аякса был искажен под действием формы духа, но в нем отчетливо была слышна дрожь. — Мы знали, что ты придешь на помощь, — ответила Эи, появившаяся позади. Она спокойно смотрела в пустые стеклянные глаза Аякса, в которых было видно собственное отражение. За этим вакуумом скрывался ураган эмоций. — А как бы мы еще тебя нашли? Ты об этом подумал? Чайльд растерянно промолчал. Он никогда не чувствовал в этой форме ничего, кроме всепоглощающей тьмы, и это было единственное состояние, в котором он буквально мог прощупать зло. Но сейчас, когда Чжун Ли казался таким маленьким в его когтистых лапах и держался за его броневое тело руками, он ощущал едва заметное тепло. Ему было спокойно. Наконец-то. Эта оболочка спасла кого-то. — Я часто замечал, что ты следил за мной, особенно в последнее время. — З-Заметил все-таки? — растерянно спросил Аякс, опуская голову. Он чувствовал себя так, будто отец и мать собирались отчитывать его. — Я переживал, что с тобой могло что-то случится, поэтому не мог оставить тебя… — Именно этим мы и воспользовались, — добавила Эи, после чего отошла в сторону, понимая, что им нужно поговорить наедине. — Это жестоко, играть на моих чувствах… — Прости, Аякс, но иначе ты бы не показался, — Чайльд отпустил Чжун Ли на землю, но продолжал удерживать его лапой за талию. — Я скучал по тебе. Мы оба так переживали. Ты ушел от меня, ничего не сказав… Аякс заметил, как золотые глаза заблестели от слез. Чжун Ли поджал губы в попытке успокоиться, но капли продолжали безмолвно стекать по лицу, пока Аякс ощущал себя самым ужасным человеком на свете лишь из-за того, какую боль причинил любимому. Его холодное и мертвое тело стало трансформироваться в человеческое, он тут же прижал Чжун Ли к себе, зарываясь носом в его плечо. — Мне жаль, что я опять поступил эгоистично. Ты учил меня анализировать проблему и искать решения, а я… я просто ушел. — В этом есть и моя вина. Я мог прийти раньше, но довел все до абсурда… Это я виноват в том, что ты так корил себя… — Чжун Ли крепко прижал Аякса к себе. — Но твоя рука… Я испугал тебя и причинил боль. — Рука заживет, в этом нет ничего страшного. Я больше не допущу, чтобы ты был один. Слышишь? Никогда, — Чжун Ли схватил его за щеки и крепко сжал в ладонях, шмыгая носом. Аякс прикрыл глаза, переставая удерживать слезы. Он поверил в эти слова. Знал, что иначе просто не будет. Чжун Ли действительно никогда его не бросит.

***

Кабинет Эи такой светлый и чистый. В нем пахнет свежезаваренным чаем, а пространство забито громким и звонким голосом Аякса. Он с улыбкой рассказывал девушке о том, как нелепо Тома признался в своих чувствах Аяке на днях, а она тихо хихикала, попивая зеленый чай из чашки. Из окна пробивались лучи солнца, которые освещали летящие в хаотичном порядке пылинки. Все было так мирно и тихо. И даже комментарии босса не вызывали раздражения. Все было иным. — Почему ты не помогаешь Чжун Ли собирать вещи? — она положила чашку на место и уставилась на Аякса. — Я собрал лишь часть, сейчас Чжун Ли решает другие вопросы. — Другие вопросы? Это какие? В этот момент дверь со стуком отворилась. На пороге оказался Чжун Ли. В руке он держал два листа бумаги. Эи догадывалась об их содержании. — Госпожа Эи, — начал Чжун Ли. Аякс усмехнулся излишне шуточной официозности, а затем встал с кресла и уступил место возлюбленному. Он разложил листы бумаги перед Баал, а затем сел напротив. Аякс встал позади, кладя ладони на его плечи и с нежностью их поглаживая. — Это наши с Аяксом заявления об увольнении. Эи хмыкнула в ответ на эти слова и без лишних раздумий кивнула. — Конечно, я все понимаю. Нужно было сделать это еще давно. Вы это заслужили. Можете идти. Чжун Ли поднялся с места и благодарно кивнул. Аякс сплел свои пальцы с пальцами возлюбленного, крепко сжимая ладони, а затем повел к выходу. Они больше не увидят этого кабинета, этого штаба, этого города. Возможно, это решение было чересчур радикальным, но это оказалось именно тем, что было нужно, чтобы ощутить свободу, которую они не чувствовали уже давно. Дверь в кабинет Эи с тихим хлопком прикрылась, оставляя это место, но не забывая людей, что когда-то участвовали в их жизнях. Аякс свято верил в то, что мог двигаться дальше, сломленным, восстанавливать себя по частям. Не ради кого-то, а ради самого себя. Чжун Ли морально был давно готов к переезду, к тому, чтобы оставить место, где когда-то он оказался мертв, чтобы найти пристанище, наполненное светом. Но это оказалось ложным мнением. Не место наполняет его счастьем, а человек, который это место разделяет. — Так… что дальше? Переедем в Сумеру? Кажется, ты говорил, что там отличная медицина. Мы сможем подлатать старые раны, не только физические. — Звучит здорово, — Чжун Ли шел за Аяксом, не отпуская руки, хоть на них и смотрели с неким подозрением. — Я слышал по рассказам подруги из Сумеру, что там есть огромная библиотека при Академии. — Тогда придется брать дом побольше, иначе у нас не будет места со всеми твоими увлечениями, — Аякс оставил легкий поцелуй на макушке Чжун Ли, на что тот устало усмехнулся. Усталость… Да. Он по-настоящему устал от жизни. Но теперь им ничто не мешало начать жить заново.