Безумие – это неправильно

Бритвой по венам, Правдой по изменам! Боли не в силах стерпеть, Сквозь стену на жизнь смотреть... И в холодной ванне тихо засыпаешь, Позабыв о жизни, к смерти привыкаешь. Утопаешь в крови и в пустых мечтаниях, Ты не знала, что лучше там не станет... Ты проснулась в койке, а в глазах двоится. Что же происходит? Видишь чьи-то лица... «Больше так не буду, — тихо прошептала. — Буду лучше жить, жизнь начну с начала...»

В. О. Р. О. Н. — Бритвой по венам

***

      Вы когда-нибудь становились объектом чьих-то издёвок? В голове сразу всплывают вопросы: «Почему я? Что я такого сделал?» Лучше им оставаться без ответов. Он просто раздражал неприятеля своим поведением. Понимать, чем ты заслужил подобное, ещё больнее, чем просто получать, не зная причины. Слишком мягкий, слишком слабый. Любая попытка отстоять себя выходит боком. Здесь облажался, там оступился, тут заплакал. Каждый раз, беззвучно рыдая в туалете, он слышал звонкий смех в своей голове. Потому что он смешон. ОН ЧЕРТОВСКИ СМЕШОН! Злорадный голос Вару врезался в подкорку сознания и всё повторял... Повторял, какой Зонтик нытик.       Валет себя ненавидел. Ненавидел каждый свой вздох и каждое своё движение. Он постоянно чувствует на себе тяжесть чужих взглядов и теряется. Они всматриваются в каждую частичку клона и осуждают. Голубоволосый в этом убеждён. От чужих глаз невозможно спрятать свою глупую мимику и неуклюжесть. Вдруг он сделает что-то не то? Вдруг он не туда смотрит? А собеседника не разозлит, что шестой пялится на него уже полминуты? Надо отвести взгляд. НЕТ! Нет, так он выдаст свою неуверенность. Давай, тряпка, скажи что-нибудь. Поддержи разговор. Ну что ты опять мямлишь? Говори чётче. Что за херню ты сейчас сморозил? Заткнись. Успокойся. Не дёргайся. Ты выглядишь глупо. Неудивительно, что ты заработал такое отношение других клонов к себе. Ты просто жалок.       Вместо того чтоб сделать хоть что-то самому после очередной неудачи, голубоволосый просит помощи у своего короля. Куромаку всегда молча выслушивал всё, о чем плакал Зонт. Он никак не мог помочь парню морально, да и не был в этом заинтересован, но оставлять валета одного со своими проблемами казалось ему варварством. Как только Зонтик успокаивался, второй начинал давать ему советы, а позже разбирался с Пиковыми, которые являлись самой частой причиной слёз Трефового. Пик почти сразу стал игнорировать присутствие Зонта, но Вару такие действия только больше подстрекнули к издевкам над своей «едой для тролля». Сколько бы его ни пытались вразумить, толку от этого не было. Зелёнка каждый день выдумывал новые подлянки. Но несмотря на это, шестому безусловно грело душу, что остальные относятся к нему нормально. И всё это благодаря Куро... Внезапная мысль о том, что он испытывает слишком тёплые чувства, граничащие с влюблённостью, по отношению к своему королю, заставляла Зонтика чувствовать себя ещё более жалким, чем обычно. Парень начал избегать сероволосого, на что последний сразу же обратил внимание.       Серый Кардинал потребовал от него немедленного объяснения своего поведения, и Трефовый признался. Он и не надеялся на взаимность, но слова клона плотно засели в голове. «Твои чувства необоснованны и неуместны. Наши отношения, а именно король и валет, не подразумевают собой романтическую связь. Мы должны защищать друг друга, не больше. Это сложно даже дружбой назвать. Я, являясь самым умным, спокойным и рассудительным клоном, могу смириться с твоим вечным нытьем и остальными раздражающими чертами твоего характера, но это уже мой предел. Я неожиданно и резко в тебе разочаровался, Зонтик. Не хочу продолжать этот столь глупый разговор».       Голубоволосый опешил. Куромаку покинул его, пока тряпка чувствовал, как земля уходит из-под ног. После этого события Зонтик закрылся в себе. Общение с клонами стало даваться всё труднее и труднее, а с королем треф и вовсе сошло на нет.       Оставшись однажды наедине с копошащимися в его мыслях таракашками, Трефовый переваривал все события прошедшего дня. От стыда за себя он всё сильнее сжимался в клубочек на полу в ванной комнате. Хорошо, что сейчас на него никто не смотрит. Клон предпринимает попытки расслабиться. Обнимает себя за плечи и шепчет: «Всё будет хорошо...» Ну и кого он обманывает? Сам же пришёл сюда с целью похныкать и остаться незамеченным. Как отвратительно.       Постойте, что он делает? Что Голубой Зонт ищет на полке под раковиной? Он находит одноразовую бритву и с трудом вынимает оттуда лезвия. Выбросив пластмассовый каркас бритвы под ванную, он закатывает рукава. Холодный металл слегка касается кожи, трефовый вздрагивает. Страшно. Он не понимает, зачем ему резать себя, но надеется, что ему станет от этого чуть-чуть полегче. Глубоко вздохнув, парень всё-таки делает парочку неглубоких царапин. Ничего не изменилось. Правда, теперь у него болит рука. Валет смотрит на покрасневшие полоски. Его воображение рисует пугающие картины. А если кто-нибудь заметит? Какой же это был безрассудный поступок... А вдруг на бритве был неизвестный вирус из-под раковины, из-за которого ему ампутируют руку..? «Надо было резать правую... Хотя нет! Мне вообще не стоило этого делать!!!» Окончательно поддавшись панике, он промыл рану и перерыл все полки в ванной в поисках хоть чего-то, что поможет ему с дезинфекцией. Поняв, какой беспорядок натворил, Зонтик раскладывает всё по местам. Это заняло намного больше времени, чем раскидывание предметов, от чего Трефовый совсем отвлёкся от терзающих его мысли и руки чувств. Кажется, способ рабочий. Голубоволосый прячет лезвие в кармане шорт в полной уверенности, что оно ему ещё понадобится, и выходит за дверь.

***

      «Ну и куда же тебя занесло, тряпка?..» — проносится у селфхармщика в голове, когда он в очередной раз запирается в ванной. Парнишка слишком быстро подсел на это дело. То ли ему действительно становилось легче, то ли это самовнушение — не понятно.       Он уже давно хотел свести счёты с жизнью, но страх смерти у него всё ещё присутствовал несмотря на то, что Зонтик погряз в грёзах о самоубийстве. Он часто мечтал, о том как клоны роняют слёзы, стоя на его могиле, как Куромаку говорит, что любит его, как Вару извиняется за то, что был таким идиотом, как Феликс винит себя в том, что был таким невнимательным к лучшему другу, как Ромео причитает, что он умер девственником, и как Бубновые с Пиком и Фёдором отрешённо стоят в стороне.       В конце концов валет понял, что всем будет до лампочки, мёртв он или нет, но продолжал тешить себя подобными мыслями. Это занятие Трефовый обычно сопровождал нанесением себе порезов. Они были везде. Даже если б шестой клон был безбашенным и решил бы не умирать девственником, его тело уже было слишком изуродовано, чтоб вызвать у кого-нибудь любую эмоцию, кроме ужаса. А ведь пару недель назад он даже и предположить не мог, что в скором времени станет «слойкой с вишней». Теперь голубоволосый режет себя множеством различных причин, которые, как ему кажется, появляются ежеминутно. Никто так и не заметил перемен в характере трефового. Только тролль однажды пошутил о том, что у Зонтика понос, раз он так в туалет ходить зачастил. Тряпка лишь наказал себя особо глубокими порезами за то, что слишком часто режется.       Со временем валет Крести определился, когда совершит самоубийство, и с замиранием сердца ждал дня, отмеченного в своём воображаемом календаре. Очень удачно, что это произойдёт именно в ночь после очередного дурацкого пранка. Парень трусил. Всё-таки сделав надрез на запястье, Зонтик почувствовал, как у него начинает кружиться голова, а в глазах становится всё темнее и темнее... Чувствуя, как мокнет в своей собственной крови и слушая звон в ушах, Шестой клон теряет сознание...

***

      Темно. Еле заметная полоска света пробивается сквозь покачивающиеся шторы. Эльф встаёт. Почти бесшумно отодвигает шторы и закрывает форточку. Теперь в комнате будет не так холодно, да и к двери можно благополучно пройти, ни во что не врезавшись. Лишний шум создавать не хочется.       Аккуратно, на цыпочках подходит к двери и медленно проворачивает её ручку. Осталось дойти до туалета и наконец-то пописать. Габриэля раздражало, что для того, чтобы удовлетворить такую простую потребность, приходится делать так много сложных, требующих особого внимания и концентрации действий. Почему он просто не может спокойно пойти и поссать? Нет, надо обязательно кому-нибудь проснуться и напомнить ему о том, что он должен вести себя тише по ночам. Из-за неудобного расположения комнаты добраться и никого не разбудить было ещё сложнее. Пиковый король, например, имеет очень чуткий сон и просыпается от любого шороха, а его кладовка ближе всего к ванной комнате. Тяжело, но ничего, не впервой.       Потихоньку он подходит к заветной двери. Она не заперта, свет включён. Клон тянет на себя дверь. Представшая перед ним картина могла показаться ужасающей кому угодно, но не ему... Посреди комнаты лежал еле дышащий парень. Его глаза были прикрыты, волосы цвета глубокой бирюзы неряшливо завязаны в пучок, белая ночная рубашка заляпана тёмно-красными пятнами, в левой руке лежит лезвие, почти вывалившееся из ослабевшей ладони.       — Зонтик, привет! Тоже не спишь? Мне в туалет надо, пустишь? А что ты делаешь? Ты ешь клубничное варенье? — Первый привычно начал заваливать вопросами Трефового. — Так. Стоп. — Валет вмиг стал серьёзнее, затем развёл руками от досады. — ТЫ! ЕШЬ! КЛУБНИЧНОЕ ВАРЕНЬЕ! ОДИН! В ВАННОЙ! НИ С КЕМ НЕ ПОДЕЛИВШИСЬ! — Он замолчал в ожидании оправданий. Тишина. — Ты хоть что-нибудь скажешь? Если нет, то хотя бы выйди из ванной и я попробую забыть, что ты жадина-говядина, солёный огурец... — Шестой не отвечает. Он даже не шевелится. Габриэль взбешён таким поведением своего друга. Он решительно направляется в каморку Пика. — Пик. Пи-и-ик. Почему Зонтик не хочет со мной разговаривать? Я его как-то обидел? — Бубновый садится у кровати лидера, пару раз тыкая его в бок.       — Даю тебе три секунды, чтоб убежать. — Этот голос был пропитан злобой, пробирающей до костей, заставляющий покрываться мурашками. — Раз. Два. — нарастающая паника и надвигающаяся угроза могли показаться чудовищной кому угодно, но, опять же, не ему. Это уже было. Габриэль знает, что будет дальше. — Три. — Восьмой встрепенулся, пристально глянул в эти глупые, странной формы глаза, схватил клона за горловину футболки и начал орать на него благим матом, постоянно встряхивая и не давая опомниться. Вдоволь прокричавшись, он всё-таки отпустил эльфа.       — Пик, выгони Зонтика из туалета! — валет, кажется, не понял, что только что произошло, и продолжил доставать разъяренного клона. — Он вареньем не делится совсем...       — Что ты несёшь? Какое варенье? Причём тут Зонтик? И КАКАЯ НАХУЙ МНЕ ОТ ВСЕГО ЭТОГО РАЗНИЦА?!       — Чего-чего? Ты не любишь варенье? Его же все любят! Тогда почему ты не хочешь смотреть? Тебе не интересно, откуда у него варенье? Тебе не хочется его попробовать? Или ты сам дал ему варенье и не хочешь делиться со мной?       — Ладно. ЛАДНО, ХОРОШО! Я схожу с тобой, но после этого ты от меня отстанешь.       — Спасибо!       Шаг за шагом, они подходят к заветной ванной, дверь туда Габри решил не закрывать, чтобы облегчить Пику просмотр сего шедевра.       Рассеянный свет освещал не только комнату, но и коридор. Рогатый не прошёл и половины пути, встал как вкопанный и пялился на Шестого секунд десять, переваривая увиденное. Совсем немного времени ему потребовалось, чтобы понять, о каком варенье то и дело твердил Бубновый.       — Знаешь что, иди спать.       — Но я хочу... — начал упрямиться Габриэль, но его не слушали.       — Мне ПОЕБАТЬ, что ты там хочешь. Спать. Бегом, — отчеканил Король и пошёл в неизвестном для клона направлении.       Габриэль решил, что лучше послушаться лидера, и медленным шагом побрёл в свою спальню.       Коробка с медикаментами шумно падает на пол. Зонтика хватают за плечи и заставляют принять сидячее положение. Два пальца, сонная артерия. Живой. Восьмой осматривает правую руку валета Треф, на которой бедолага всё это время лежал. Растерзанное предплечье истекало кровью, среди множественных царапин виднелся особенно глубокий надрез, что являлся источником тёмно-красной лужи на полу.       — Какой же ты уёбок... — Фиолетовый находит бинт и туго завязывает его на чужом запястье, рвёт, отматывает ещё. — Слабак! Нет чтоб хоть как-то попытаться постоять за себя, отвесить Вару оплеуху и жить спокойно, ты решил оставаться закомплексованным тупым чмошником! — Перетягивает руку чуть выше раны. Синяки от такой процедуры будут отлично сочетаться со следами от самоповреждения. Всё нормально. Пациент не жалуется. Он никогда не сможет пожаловаться, если Пик облажается и не сможет остановить кровь. — Тряпка, и как тебе только смелости хватило? Мне, сука, тебя не жаль. Ни капли.       Клон пытается унять дрожь в руках и оказать помощь как можно аккуратнее. Не найдя ножниц, он решает отрезать бинт подручными средствами. Лезвие, которое валет до крови сжимал в ладони, оказалось весьма кстати. Закончив с перевязкой, парень уставился на результат своих стараний. Насквозь пропитанная кровью повязка свидетельствовала бы о полном провале. Кажется, всё хорошо, можно продолжать. Пик приближается к Трефовому.       — Как очнёшься, я тебе такое устрою, ты ахуеешь, — проинформировал горе-суицидника Король и занёс руку для удара. Пара секунд раздумий, лохматый и взбудораженный лидер решает, что лучше не рисковать. Будет обидно, если он случайно добьёт его. Тогда все манипуляции, что он проделывал с полудохлым Зонтиком, будут бессмысленны. Он пару раз бьёт тряпку по лицу, стараясь не применять физическую силу. — Ну-ну, Зонтик, приди в чувства, слышишь меня? — парень не реагирует. Рогатый окончательно поддался панике. — АРГХ! НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ, БЛЯТЬ, ТУПОЙ ТЫ ЕБЛАН. УБЛЮДОК!!! ДАВАЙ ВСТАВАЙ, ГНИДА. РОТА ПОДЪЁМ... — кричал Пик.       — Клон номер восемь, ты время видел? Все спят, соблюдай тишину. Отсутствие сна плохо влияет на здоровье и делает людей раздражительными, возможно, это объясняет твоё отвратительное по... — гневная речь Куромаку так и не была досказана.       — Заткнись. Я бы сейчас спал как младенец, если б не твой валет. — Фиолетововолосый не обратил внимания на ворчащего клона. Он выискивал баночку нашатырного спирта, но это было словно искать иголку в стоге сена. Восьмой вываливает всё содержимое коробки на пол и продолжает искать уже так.       — Что за... — прежде всегда спокойный голос дрогнул, когда Трефовый король приблизился. Мысли в его голове перепутались, клон не ожидал увидеть нечто подобное и не мог предположить, что происходит. Пик сидит к нему спиной, а рядом его валет, весь перемазанный кровью, не подаёт признаков жизни. Что он с ним сделал? Неужели в своей агрессии он готов зайти настолько далеко?.. Нет. Не надо делать поспешных выводов. Спокойствие и рассудительность. Спокойствие и рассудительность. Спокойствие и... — Я знал что ты злыдень, но убийство — это низко даже для тебя! — яростно молвил Куро.       — Что? — клон стискивает зубы. — ЧТО? ТЫ СОВСЕМ УМОМ ТРОНУЛСЯ? ДУМАЙ! ДЛЯ ЧЕГО МНЕ БЫ ПОНАДОБИЛОСЬ ЕГО УБИВАТЬ? СДАЛСЯ ОН МНЕ? ДА ЕСЛИ БЫ НЕ Я, ОН БЫ УЖЕ БЫЛ МЁРТВ!!! — не найдя заветного раствора, который расшевелил бы пострадавшего, парень приходит в ярость, он поворачивает голову в сторону незваного гостя, его глаза наливаются кровью. Красный. Они всегда принимали такой вид, когда его гнев переходил все границы. Сейчас он сверлит взглядом представителя чёрной масти. Ему не пришлось ничего говорить, отчаявшийся Курилка и так всё понял.       — Мне жаль. Видимо я поторопился и сделал неверное умозаключение, — признал Король. Он умён, но это не значит, что он никогда не совершает ошибок. Никто не идеален, хотя у Серого Кардинала всё должно быть чётко и спланировано до мелочей. Именно поэтому столь резкая перемена совсем выбила его из колеи.       — Прощён.       — Он в сознании?       — Понятия не имею. Скорее всего нет.       — Ты хотя бы скорую догадался вызвать?       — Ой, нет! Извини, но я немного занят возвращением этого ублюдка к жизни. Не соизволишь ли ты пошевелить, блять, булками и сделать это сам?       — Сделаю. Постарайся, пожалуйста, разбудить его, — уходя, попросил трефовый.       — И КАКИМ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ОБРАЗОМ Я ЭТО СДЕЛАЮ?! Гр-р-р... — прорычал Пиковый Король ему вслед.       Не придумав ничего получше, он включает душ, выкручивает холодную воду на максимум и ждёт, пока она не станет ледяной. Отключает воду, берет в руку лейку для душа и направляет её в сторону Зонтика.       — Руки за голову. Стрелять буду. — Чем он вообще занимается?.. Пик делает вид, что нажимает на курок. Сейчас не самое время придуриваться, но кого это волнует? — Пуф. — Валета облили холодным и мощным фонтаном. Парнишка издаёт тихий стон. — Доброе утро, кретин.

***

      — Фёдор. Проснись, — прошептал второй клон, тронув создателя за плечо.       — М-м-м... Чего тебе? — сонно спрашивает тот.       — Какой пароль от телефона? Вообще как можно было поставить пароль на общее устройство?       — Боже... Вы надоели. — Парень нехотя поднимается. — Во-первых, он не общий. Во-вторых... — Федя садится на кровать, осматриваясь по сторонам, — сколько сейчас времени? Зачем тебе телефон?       — Скорую вызвать.       — Для этого не нужно знать пароль. Видишь снизу надпись «Экстренный вызов»? Нажми её и вызывай кого хочешь. Я спать. — Нечитайло снова ложится на мягкую постель, устраиваясь поудобнее.       — Спасибо за помощь. Спокойной ночи. — Трефовый уходит, тихо прикрывая за собой дверь.       — Стоп, что? — Ещё не до конца проснувшись, он не понял смысла сказанных Куромаку слов. «Что у них там происходит?» С трудом преодолевая дрёму, Федя отправился вслед за своим клоном.       Идя к коридору, Куро на секунду остановился рядом с раскладным диваном, на котором в обнимку спали Червовые. Рядом с ними было два пустующих места. Король тяжко вздохнул. Он корил себя за то, что не сразу заметил отсутствие Голубого Зонта рядом с собой. Непростительно. Набрав номер скорой, он покидает зал. Парень без запинок продиктовал адрес, но когда пришло время объяснить причину звонка, он поперхнулся.       — Тут... Человек вскрылся. Состояние тяжёлое, приезжайте как можно скорее. — Кладёт трубку и собирается пойти вернуть гаджет, как вдруг встречается лицом к лицу с его обладателем. Клон отпрыгивает от испуга.       — Ты в порядке?       — Да. Вот, возьми, он мне больше не нужен. — Второй возвращает телефон шатену и идёт в сторону ванной, не желая больше разговаривать. Фёдор молча следует за ним.       — Твою ж мать. Что он делает?       Ребята застали Пика, жутко смеющегося над чем-то. Насквозь мокрый Зонтик сидел, сжимая забинтованную руку. Весь пол был в воде, перемешанной с кровью. Куромаку немного постоял с жестом «рукалицо», он не ожидал подобного от Восьмого. Да, надо признать, медсестра из него никудышная. Оправившись от замешательства, сероволосый затолкал лидера к себе в комнату, назвав его сумасшедшим. Создатель не вмешивался. Позже приехала скорая и забрала шестого клона в больницу. Куромаку поехал с ним и провёл там всю ночь, не смыкая глаз.