Рассвет угасшей звезды

Было раннее весеннее утро. Взошедшее недавно солнце уже довольно ярко светило и даже умудрялось прогревать всё то, что лежало вне тени. На по-весеннему чистом небе не было ни одного облачка. В парках, скверах, садах — везде слышалось красивое пение птиц. На деревьях уже полопались почки. Природа начала стремительно зеленеть. Реки давно отчистились ото льда и теперь неслись непрерывными потоками в моря и озера. Природа всё больше оживала, чувствовалось сладкое дыхание лета… Всю эту идиллию нарушали громкие звуки парадной музыки. Они разливались по большому городу, усиленные тысячами динамиков и громкоговорителей, проникали в самые дальние районы, стоявшие ещё тёмными после недолгой весенней ночи. Эту музыку играл огромный оркестр, стоя на одной из самых больших площадей страны. Музыканты, подобранные самым тщательным образом, играли выученные наизусть и повторенные уже несколько сотен раз ноты. Перед ними по огромным гранитным плитам, добытым и обработанным за тысячи километров отсюда и подогнанным настолько идеально друг к другу, что в щель между ними не пролезала даже иголка, проходили парадными коробками тысячи человек, одетых в сверкающую чистотой форму. Перед оркестром по площади с рёвом проезжала военная техника: танки, бронетранспортёры, бронемашины, военные тягачи, САУ, вездеходы, ракетные комплексы и многое другое. Небо рассекали черные, треугольные и круглые силуэты боевых самолетов и овальные корпуса вертолётов. Следом за ними вальяжно следовали белые туши огромных транспортных гигантов, экранопланы, с рёвом пролетавшие над головой, и даже дирижабли, величественно плывшие выше более быстрой и мелкой процессии. На всю эту мощь глядели и с другой стороны площади: на высоких трибунах, установленных по случаю парада, сидели ветераны прошедшей войны. Люди лет девяноста, а некоторые даже более ста. Глядя на них, можно было с уверенностью сказать, что жизнь бывших бойцов в своё время сильно потрепала: у кого-то не было конечности, кто-то смотрел через очки или с помощью единственного глаза, на ком-то были заметны следы слабого биологического или химического оружия. Уставшие, измотанные, истощённые временем и прошедшей войной тела и живой, радостный, но в какой-то степени скорбящий, видевший многие ужасы взгляд. Ветераны, герои Великой Войны, спасители Отечества, Народные герои, освободители Родины — их называли по-разному, однако одно можно было сказать точно: это настоящие сыны и дочери России. Они с гордостью и почти утраченным детским восторгом смотрели на огромную процессию, на махающую флагами противоположенную трибуну, на оркестр. Старикам было приятно видеть, что молодое поколение всё также решительно готово биться за свою страну, не забывает их подвиг, помнит всё, что им пришлось пережить. Посреди трибуны, на небольшой сцене, одетый весь в белое, приложив руку в кожаной перчатке к фуражке, стоял ОН — РСС. Воплощение страны, уничтожившей синюю чуму, сбросившей колониальное ярмо, подарившей миру чистое небо. ЕГО боятся все: враги тайно ему завидовали, союзники опасались, но из-за его характера никто и никогда не осмеливался говорить ему подобное в открытую. ОН — один из главных локомотивов мировой экономики, технологий, социального и культурного прогресса. ОН, прижатый столько раз к стене и находивший всегда выход из любой ситуации. На фоне белого костюма чёрный флаг и большой идущей наискось оранжевой полосой, эмблемой медведя с шестерёнкой по кругу в белой окантовке смотрелся мрачно. Яркое солнце и пёстрая, трибуна вокруг лишь усиливали этот эффект. Память о не самом радостном прошлом, о пережитых ужасах, боли, страданиях навсегда оставила свой отпечаток на этом воплощении. Сейчас оно улыбалось, смотрело на парад, привнтливо мазало проходящим рукой, словом, беспечно вкушало плоды своей власти. Тем, кто видел РСС впервые, могло показаться, что это обычное поведение для воплощения, выглядевшего максимум лет на 30 - 40. Более внимательные наблюдатели заметили бы вальяжность и сглаженность движений, что говорило о некоторых признаках барства, которые присущи уже старым, но мягкохарактерным воплощениям. Однако в данном случае внешность была обманчива. За добродушным, мягкосердечным и улыбчивым представителем образа государства скрывалась мстительная, жестокая и злопамятная (по мнению окружающих, знавших РСС годами) натура, проявляющая себя лишь в минуты опасности. Природа не дала огромной силы, харизмы или внешней привлекательности самому воплощению, но компенсировала это прекрасной памятью, быстрым умом и смекалкой, которыми РСС активно пользовался, строя своё государство. Годы оккупации и постоянной борьбы за жизнь сделали большое доброе сердце, получившее множество незаживающих ран, чёрствым. Рсс часами мог смотреть на пытки и казни, попивая чай, равнодушно проходить мимо бедных и больных, стал глух к просьбам о помощи, всегда возводя во главу угла расчёт, выгоду и деньги. От прежнего мальчика, всегда видящего в жизни только хорошее, остались лишь честность и прямолинейность. Рус часто в лицо говорил собеседнику своё мнение по вопросу вместо завуалированных фраз. И на этом фоне он проигрывал конкурентам, которые были не против погоабить страну, а потом бросить. По этой причине обещаний от РСС было не много. Однако как и его предки, он никогда не предавал тех, кому дал слово и всегда исполнял свои обещания. Именно так могли охарактеризовать Руса те, кто уже не первый десяток лет вёл с ним дела. Он всегда отмалчивался, предпочитал находиться в стороне от скандалов и международных споров, от "сенсаций" и неожиданных открытий, делая вид, что такой страны, как РСС вообще нет. Однако его слово порой имело больший вес, чем уговоры всех остальных. Он ни с кем не делился эмоциями, переживаниями, и никто не знал, что Рус задумал. О конечных целях далекоидущих, "долгих" планов могли узнать через годы, а некоторые из таких даже спустя десятки лет ждали свего часа. И эта неизвестность многих пугала. Несмотря на выработанную годами стратегию поведения РСС периодически преподносил сюрпризы, и не все из них были приятными. Хотя многие страны РСС уважали или просто учитывали его мнение. Рус даже получил прозвище: его самые старые партнёры дали РСС неофициальный псевдоним "Чёрный кардинал", который пришёлся воплощению по душе настолько, что порой, находясь в хорошем настроении, Рус себя в шутку так называл... Он улыбался и приветливо махал рукой ведь сегодня великий праздник: День Победы, Победы ЕГО страны и ЕГО народа, да и в какой-то степени его самого. День, подаривший России надежду на мир, осуществивший трехвековую мечту русского народа. Сегодня нельзя грустить или волноваться. Лишь радоваться и трепетно помнить. Но смотря на парадные коробки, идущие одна за одной по огромной площади, он едва сдерживал слезы: ровно сто пять лет и 183 дня назад он так-же стоял на этой трибуне, так-же улыбался и приветливо махал рукой, но только не с радостью, а с теплевшейся надеждой, провожая солдат на фронт. В то памятное утро перед его глазами прошло более десяти тысяч человек, а через 5 лет парад Победы открывало не более сотни бойцов, ушедших в тот памятный день из Москвы. Этот парад навсегда врезался в его память. Но прямо сейчас РСС беспокоил не ход парада и не нагрянувшие внезапно воспоминания о былом. Какое-то нехорошее предчувствие скреблось в далеких уголках его порядком уставшего подсознания. Вот уже неделю непонятная беспричинная тревога переодически нарушала размеренный ход жизни воплощения, прорываясь в самые ненужные моменты сквозь завесу текущих мыслей. Однако как РСС не силился, понять причину, найти первоисточник своей тревоги он не мог. Периодически голову посещали и мысли касательно механизма возникновения этого ощущения, но каждый раз это были разные предположения. Помучившись несколько дней, РСС твёрдо решил расспросить по этому вопросу личного врача, но навалившиеся текущие дела всё никак не давали это сделать. Но немного оптимизировав график на ближайшие пару дней Рус смог выделить интервал в два часа сразу после парада, официально обозначенный, как работа с профильными документами. Именно в это время воплощение хотело узнать о причине этого беспокойства с медицинской точки зрения. Стоя под конец парада на трибуне Рус как раз думал о том, хватит ли этих двух часов для его планов или следовало закладывать больше для непредвиденных обстоятельств... Неожиданно РСС вырвала из своих мыслей взревевшая трибуна, сумевшая почти заглушить парадный оркестр, который тоже увеличил громкость. Воздушная техника закончила свой пролёт над площадью. Настала очередь ВКС, не заставивших себя долго ждать: над головой, рассекая чистое небо синими полосами, заглушая и оркестр, и рёв трибуны, и диктора пролетела гордость ВПК страны — околоземные тяжёлые истребители... Крик из главного зала заседаний ООН было слышно даже на улице. Вот уже на протяжении трёх часов весь этот сдлвестный и эмоциональный поток был направлен на всего лишь одну, но зато самую большую страну, а точнее на её воплощение. Всё накипевшее за эти годы сегодня обретало форму санкций, ультиматумов, угроз и прочего. Самые грязные ругательства, не все из которых могли назвать даже заядлые матещинники, на английском, немецком, французском, испанском, польском, греческом и многих других языках летели в сторону России. И если прямо в главном зале заседаний ООН не рождались новые обороты, то точно вспоминались почти забытые старые. Многие полиглоты отдали бы душу дьяволу ради получения полной стенограммы. Но несмотря на всё это коллективный Запад можно было понять: истерика — она такая. А ведь всё так хорошо начиналось... Ещё две недели назад федеральные войска умывались кровью, продвигаясь через Львов. Шли тяжелейшие бои за каждую улицу, за каждый населённый пункт в пригородах, за каждый дом и даже этаж. Но после очередного отчёта о потерях в Москве родилась гениальная идея: пустить резвиться по тылам различные ЧВК с ДРГ да дать наконец отмашку Венгрии. Больше недели силы мадьярского соседа собирались в единый ударный кулак, а частники и диверсанты свозидись к аэродромам, но зато затем... Рано поутру танки Венгерской Республики, члена НАТО и ЕС, пересекли западную границу Украины и к вечеру дня следующего дошли до Карпат. Что тут началось: за два дня неприступный Львов пал и вчера федеральные войска перешли в масштабное наступление. На территориях, подконтрольных правительству Украины начались хаос и анархия. Новосформированные военно-гражданские администрации быстро подписали акт о безоговорочной капитуляции Республики Украина от лица самой Украины ввиду неспособности бывшего правительства республики что-то вообще делать. Тут же вместо не самой любимой сестры, Украины, появился её "давно пропавший брат", УПА, а вместо правительства Закарпатской области — венгерская ВГА. Дело было вечером. Утром все, кто остался в горах Карпат и при этом не умудрился попасть в плен к русским или венграм, рванули в ЕС на север, через Польшу, и юг, через Румынию. Буквально за считанные минуты закалённые в боях солдаты смяли хлипкие кордоны пограничников, не ожидавших, что против них будут стрелять из танков, артиллерии, автоматов. Юг Польши и север Румынии с Молдавией превратились в зону сплошных боевых действий между разрозненными частями бывших ВСУ, местной полицией, вооруженными жителями и стягивающимейся со всех сторон армией. Западу и Европе в частности всё это, мягко говоря, не очень понравилось. Их взбесил такой исход войны: столько усилий вложено в страну, столько вооружений поставлено, столько денег потрачено на поддержку и теперь оружие, которым по задумке славяне должны были убивать славян, направили против них. Но это случилось утром, а уже днём на экстренном заседании Совбеза ООН, посвященного ситуации вокруг Карпатского кризиса, как его с легкой руки ЕС окрестили во всём мире, Росия и жившийся к ней ВО выслушивали всё, что о них думают. Но если венгр мог спрятаться за Россию и грозно посматривать на НАТО и ЕС, выглядывая из-за спины федерации, то РФ приходилось терпеть всё. Особенно ярко выступал тот, кого она когда-то считала своим будущим спутником жизни: США. Он не скупился на красочное описание всех кар, которые постигнут Россию, если войска сегодня же не исчезнут с Карпат. Европа тоже не отставала от своего заокеанского союзника. Главным голосом в ЕС был ФРГ. И он тоже грозил всём и вся, но за неимением ядерного оружия все эти угрозы сводились в основном к экономическим. Не отставали от них и бывшие члены соцблока. И если Польшу с Румынией ещё можно было понять, ведь это на их территории шли сейчас бои, то вот Чехию, Хорватию, Болгарию, Прибалтику и других понять было решительно невозможно. Да что там Новая Европа: даже Франция с Британией нет-нет, да порой поддакивали. Вопил Канада, ругался ЕС, махал кулаками НАТО. Если бы не постоянные речи ООН и гробовое молчание малоприсутствующего на конкретно этом совещании глобального юга, то Россию сегодня же разорвали бы... Но пока все ограничивались лишь тем, что делали всегда: провоцировали и дразнили. И вот на пике кар и грозных обещаний раздался голос ООН: «Друзья, собрание окончено, прошу всех расходиться». Россия встала и не слушая никого направилась к выходу… Спустя 10 минут после перемещения в Москву Рос сидела на кровати и просто тихо плакала. Реветь уже не было ни сил, ни желания. В голове вертелся лишь один вопрос: «За что мне всё это?» Она знала на него ответ. Знала, почему её ненавидят все западные страны, но от этого легче не становилось. Из соседей, друзей и родственников тех, кто поддерживал её можно было пересчитать по пальцам: Беларусь, Венгрия и, может быть, Афганистан, Китай с Индией да и, собственно, всё. Некому протянуть руку помощи России. Страна должна заботиться о себе сама. А когда было иначе? Федерация невольно вспомнила своё прошлое... Она была нелюбимым ребёнком в семье изначально. Появившись на свет, как замена безвременно почившего брата СССР, РСФСР изначально не заслужила симпатий отца. Так уж вышло, что её заставляли делать что-то для других республик. Постепенно она к этому привыкла: в конце концов, все были после гражданской войны бедные и всем требовалось восстановление. К тому-же с детства воспитываемая, как идейная коммунистка, Рос предпочитала заглушать голос разума, если он шёл вразрез с официальной линией отца. Но в то далекое время РСФСР только выигрывала от индустриализации — росли уровень жизни и благосостояние русских, а значит всё шло по мнению России правильно. Затем грянула война... Боль, испытанная в те годы Рос, была ни с чем не сравнима. Миллионы погибших и раненых. Но к чести РФ тот натиск она пережила. А сколько радости и надежд было после войны... Однако затем грянули 46 лет строительства социалистической системы. И вот тут Россия начала замечать, что даже даже при формальном равенстве всех республик не некоторые получались ровнее других. Отец уделял куда больше внимания другим детям: малым республикам. А вот РСФСР и БССР не повезло: их заставляли работать не покладая рук, закрывая дыру в дотационном и военном бюджете. Хотя, к примеру, ту же Украину СССР наоборот выделял и очень хвалил её успехи, хотя она ничего не делала: вместо работы и учёбы гуляла, праздновала и веселилась вместе с другими 12 республиками (и не только с ними). Их заставляли кормить и поить, за ними убирать, выделять астрономические суммы на "выравнивание уровня жизни". Но с этим бывшая идейная коммунистка и наследница великорусского шовинизма могла ещё смириться. В конце концов, подобная политика была отличительной чёртой русской семьи во всё времена и эпохи. Однако самое страшное было не фактическое неравенство: СССР насильно заставлял привязывать свою экономику к этим лентяям, выводить целые отрасли на территорию союзных республик. И если некоторые из братьев и сестёр в лице Таджикистана и Туркменистана понимали, на чьи деньги существует их промышленность и хорошо развитая научная сфера, то большинству советской семьи этого было мало. В Москву пачками приходили документы не с просьбами, с требованиями дополнительных дотаций на новые проекты, а порой и просто так. И вновь России приходилось на деньги своих и белорусских налогоплательщиков строить дороги и школы, дома и заводы, электростанции и магазины. При этом каждый раз РСФСР вынуждена была отмалчивался на вопрос "А почему они живут лучше?" Ну не могла она сказать своим людям на прямую, что такова политика её отца по "выравниванию уровня жизни". Шли годы, характер отца в отношении России портился. Начались побои за недоздачу в дотационный бюджет, за намеки на лоббирование своих проектов, за жалобы. Постепенно под давлением обстоятельств идейная коммунистка начала превращаться в идейного экономиста и националиста. Всё чаще в голове России возникала шальная мысль о ненужности ей союзного договора. Но даже при жертвовании в окраины каждого третьего заработанного рубля РСФСР умудрялась выходить в плюс по бюджету и периодически что-то строить помимо союзного госплана у себя. Но были и плюсы: стабильно растущий бюджет России позволял с каждым годом потихоньку увеличивать внеплановую прибыль, а уж когда в казну хлынули нефтедоллары, мозг вообще забыл о каком-то там неравенстве... Однако в начале 80-х всё вернулось на круги своя: быстро поняв, что денег у РСФСР теперь явно больше, братья и сёстры моментально увеличили себе дотации, СССР помог с удвоением бюджета на ВПК и деньги опять кончились. Опять Россия вспомнила подзабытые способы внепланового заработка, опять пришлось урезать проекты в регионах, опять начались роптания из союзных республик. И в 86 терпение Рос дало первую крупную трещину: авария на ЧАЭС ударила по России и Белоруссии не меньше, чем по Украине или Молдавии, но восстанавливать разрушенную и пострадавшую территорию заставили только в союзных республиках, причём работать над восстановлением формально должны были всё, но по факту опять работали только двое — Россия и Беларусь. И в это-же время отец выкачал из бюджета последние крохи: на космическую гонку, на поворот рек, на кибернетизаци и на много чего ещё. Пришлось снова оптимизировать проекты в своих регионах. И в этот момент грянул обвал цен на газ и нефть... Уровень жизни начал стремительно падать, но только не в союзных республиках. Союз почти каждый месяц физически заставлял Россию выделять в дотационный фонд все больше и больше. И тут союзные республики тоже захотели независимость. Везде Россия слышала оскорбления и угрозы в свой адрес. С удивлением она обнаружила, что оказывается она не выделяла деньги, а отбирала последние крохи у бедных окраин. Но Рос терпела. В душе она верила, что кризис пройдёт, что будут реформы, что дальше будет лучше. С восторгом она встретила предложение повышения экономической свободы республик. Казалось, что совсем скоро будут перемены. И РСФСР терпела. Но 15 марта 1990 года терпение лопнуло. С диким ужасом РСФСР и её подчинённые узнали о плане отца по повышению статуса автономных республик до союзных. В тот день Рос была впервые изнасилована. И кем! Своим отцом!!! От веры в светлое будущее после такого не осталось и следа. Россия решилась. Сразу за началом компании автономизации последовала декларация о суверенитете РСФСР. Россия вступила в открытый конфликт с собственным отцом. Год продолжались нападки на Рос со стороны почти всей её семьи. Но РСФСР не сдавалась: она делал всё ради подписания нового союзного договора. Предполагаемый проект должен был фактически закрепить расширенный суверенитет всех республик без исключения и ликвидировать межсоюзные дотации. Но когда отец провёл референдум о сохранении союза, а за несколько дней до торжественной росписи попытался совершить госпереворот, Россия окончательно отказалась от идеи живого отца рядом с собой. Хорошо тогда сказал один из её секретарей: "Самый лучший Союз для нас — его полное физическое отсутствие". А в августе 91-го Россия сделала свой ход: собрала четыре главные республики с собой во главе и заявила, что теперь всё они друг другу не дорогие братья и сестры, а полноценные независимые государства. Отец после этого умер. Чтобы сбросить с себя всех дармоедов за раз, Россия пожертвовала своей экономикой на много лет и отказалась от любых территориальных претензий. Но результат превзошёл все ожидания: регионы впервые начали что-то получать. Понятное дело, что вначале это отразилось на Москве и Питере, потом на городах-миллионниках, а затем уже на всех остальных и на это потребовалось тридцать лет, однако конечный результат оправдывал все средства. Аналогичные процессы произошли и в Беларуссии, а вот самые свободолюбивые родственники умудрились разрушить попрой на корню даже то, что Россия на свои кровные построила. Особенно на этом поприще отличилась Прибалтика, Украина и Кавказ, отблагодарившие Россию за десятилетия дотаций усиленной деиндустриализацией. РФ не приходила на помощь загибающейся чужой промышленности. Лишь иногда глубоко в душе возникала досада за потраченные впустую деньги и время. Чуть меньше проблем создавала средняя Азия, просто тихо отдавшаяся в руки "правильных" финансовых организаций. Но тихо было раньше, а теперь стало громко: не было месяца, когда России не приходило требование или слёзная просьба о безвозмездной помощи. И в тоже время на каждом саммите или заседании находилось хотя бы одно из воплощений, вставлявших палки в колёса по поводу и без него. Особенно на этом поприще отличился брат Казахстан, одной рукой умудрявшийся требовать (в последнее время не особо успешно) в Москве деньги, а другой взращивать националистов и переписывать учебники. Будь его воля, Казахстан может быть бы и кинулся в объятья США, но только был один неприятный момент: Средняя Азия не имела выхода к океану и авианосцы туда не плавали. Клочок суши был окружён далеко не лучшими "партнёрами" Америки. Россия, Китай, Иран, Индия и даже Турция не особо горели желанием впускать на свой задний двор враждебную силу, предпочитая самим выкачивать ресурсы, а возникающие периодически вопросы решать друг с другом напрямую. С Западом Россия была другом лишь тогда, когда в бюджете не иронично была дыра. Встречалась с США, Германией, Францией, Англией и прочими европейскими и не очень странами не из-за внеземной любви к ним, а из-за оставшегося единственного источника доходов — нефтедолларов. Не будь их и Федерации пришлось бы совсем туго. Умом она понимала, что её элементарно грабят, но ничего кроме ресурсов предложить не могла: промышленность стагнировала, технологии отстали, экономические цепочки, спасибо семейке, были разрушенны. Постепенно неприязнь сменилась принятием и даже начался флирт с некоторыми воплощениями, но после 2008 года пути начали расходиться, а уж с 14 года бывшие партнеры вообще встали на путь конфронтации. После этого в западном доме Россия громко хлопнула дверью отправившись на Восток. Теперь Федерация очень аккуратно налаживала отношения с азиатскими гигантами: Китаем и Индией. Честно говоря, с ними было даже приятно общаться: они не грубили, не отмахивались, как от назойливой мухи, не смотрели как на раба. Впервые с РФ кто-то общался, как с суверенным и сильным государством... Однако надо успокоиться. Завтра важный день и надо привести себя в порядок, хорошо выспаться, ведь придётся много стоять, говорить, улыбаться. В каком бы состоянии не было воплощение, но оно должно показать, что в стране всё хорошо. Прибудут высокие гости: Индия, Китай, африканцы и представители АСЕАН. Белоруссия обещала приехать... Надо позвонить всем, проверить приглашения, повторить свою речь перед выступлением, проинспектировать залы и павильоны, доделать все дела на два дня вперёд, а завтра на заседание ШОС…