Новый Бард в Средиземье.

      Утро выдалось на славу: птички пели, только вставшее солнце освещало уже не спящий Ривенделл, а атмосфера, как всегда, была просто замечательной. Воздух пропитан магией, что помогает восстановить силы намного быстрее. Моё тело слабой усталостью будто говорило мне: «Спасибо, что дала поспать на кровати, но давай еще полежим и не будем никуда идти». Мне было приятно просыпаться в уютной комнате и мягкой кровати. Ни тебе насекомых, что могли на мне за ночь найти уютное местечко, ни громких гномов, которые за утро могли уже успеть сцапаться с друг другом. Хоть они и были самой дружной компанией, но и ссоры по мелочам у них присутствовали очень часто. Как бы не хотелось покидать уютное гнёздышко под названием кровать, мне нужно было появиться на завтраке. Тем более у меня запланирована встреча с Арагорном: нам нужно было многое обсудить, ведь за три года у него и у меня произошло куча всего многого. И, конечно же, я должна была объяснить ему, какого лешего я увязалась за гномами непонятно куда.         Быстренько собравшись и умывшись в женской купальне, я пошла в тот же самый зал, где мы ужинали вчера. Гномы уже сидели за своими местами, опять недовольные тем, что на столе нет мяса. М-да, эльфы — жуткие вегетарианцы, так еще и о животных в ближайшей округе заботятся, как о своих близких. Приблизившись к столу, где уже сидел Элронд и Торин, я заметила рядом стоящего Арагорна, после чего с радостью ему поприветствовала, как и остальных участников застолья, и пожелала всем приятного аппетита. Все гномы громко меня поприветствовали, хотя и продолжали бурчать по поводу еды, Владыка благодарно кивнул, Арагорн, стоя рядом с Линдиром, тоже скромно кивнул, а вот Торин только зло меня окинул взглядом. Смотря на хмурого Короля в Изгнании, я почувствовала неловкость: с чего бы это ему на меня злиться? Я что-то не так сделала? На Эстеля он вообще не смотрел, даже когда он подавал голос, игнорируя мальца. Однако не только он попал под раздачу: и я, и Элронд были строго проигнорированы гномом, он даже почти не обращал внимания на свой отряд, которые опять начали галдеть во всю. Все получили грозный взгляд от недовольного гнома. Все кроме Гэндальфа, которого сейчас не было с нами: как объяснил Лорд Элронд: «У него появилось важное дело, так что прибудет только к вечеру».         Закончив завтракать, я быстро увела Эстеля за собой, чтобы мы смогли спокойно поговорить. Бродя по таким знакомым коридорам, мы разговаривали обо всём: Арагорн поведал мне о своем обучении, а я же рассказывала смешные истории из таверны, то и дело теребя кулон, что висел на шее. Пройдя к нашему заветному месту — мечу Нарсил, я заметила большую картину, что когда-то висела в отдельном помещении с другими «экспонатами».         — Всё-таки эту картину повесили сюда… — удовлетворенно заметила я, рассматривая произведение искусства.         —Да, я уговорил пару эльфов, чтобы они, по вашему наставлению, перевесили ее. — сложив руки за спиной, Эстель стоял довольный собой.         — Ну а что? Рядом с мечом Нарсил эта картина имеет больший смысл, нежели когда она висела одна. Ох, привет, Бильбо. — я махнула рукой проходящему хоббиту.         Немного переговорившись с полуросликом, я и Арагорн продолжили свой путь по замку. Уже даже позабыв о хмуром Торине, я хотела продолжить свой только начатый рассказ, однако малец меня перебил:         — Кстати, пока не забыл. — парень остановился посреди тихого коридора, из окон которого можно было увидеть прекрасный эльфийский сад, — Как ты увязалась за гномами? Лорд Элронд сказал, что ты подписала их контракт. Зачем? Куда вы пойдёте? — тревожно спросил тот, смотря мне в глаза.         — Точно сказать не могу… — помялась я, отведя взгляд, — Точнее, мне нельзя раскрывать такого рода подробности по поводу нашего похода из-за контракта. Можешь считать, что я работаю у них в роли ясновидящей и в качестве их счастливого талисмана. — с усмешкой произнесла я и, проигнорировав последний вопрос парня, дала в лоб щелбан.         — За что? — потирая больное место, Арагорн не понимал логику моих действий, хотя догадывался.         — Скажи Лорду Элронду, что такие вопросы стоит задавать лично, а не просить своего приёмного сына. — с легким смешком я двинулась дальше по эльфийскому замку.         Пройдя чуть вперёд, я затеяла небольшую игру, в которую мы часто играли раньше: убегая от Арагорна, я петляла по различным коридорам, дабы тот меня не поймал. Однако парень даже не прилагал особых усилий и спокойно ходил за мной, сокращая различные повороты — эту территорию он знал, как свои пять пальцев, и пользовался этим. Завернув в очередной коридор, я столкнулась с кем-то. От неожиданности я потеряла равновесие — Торин Дубощит, в которого я врезалась, с удивлением смотрел на неоткуда взявшуюся меня. Хорошо, что у него хорошие рефлексы, не то больная встреча с полом была бы мне обеспечена. Ухватив меня за талию и притянув к себе, ставя на ноги, гном грозно на меня посмотрел — от его удивления ни осталось ни следа.         — Нужно поговорить. Срочно. — я, держа руки на груди Торина, впервые удивилась тому, что мы одного роста. Голубые, словно чистое небо, глаза были прямо напротив моих, однако в них не читалось ни капл нежности — только ярость.         — Леди Тайна! — голос Эстель отрезвил меня. Одёрнувшись от гнома, я опасливо начала озираться по сторонам в поисках парня.         — Наедине. — сурово металлическим голосом проговорил Торин, глядя куда-то в сторону. В небольшой арке стоял Арагорн, приклонив голову.         Не дождавшись ответа, Дубощит отвернулся и покинул помещение. Нервно перекинувшись парой слов с Эстель, я кинулась догонять гнома, который уже ушел довольно далеко. Шли мы молча. Я сверлила хмурую спину Короля, идущего впереди — слишком уж он был зол. От нервов я стала кусать губы. Пройдя небольшую арку, мы оказались на балконе, на котором мы вчера и беседовали. Видимо это место полюбилось нашему хмурому гному.         — Ты знала о карте, да? — не обернувшись на меня, Торин прошел к перилам, устало положив на них руки и уперевшись. Его грозный взгляд прошелся по Ривенделлу.         — Что?.. — не совсем поняв вопроса, спросила я, продолжая стоять на пороге. Озадаченно дернув головой, я стала ожидать пояснения от Торина, однако тем самым вывела его из себя.         — Ты знала, что написано в карте! «Можешь не беспокоиться и смело отдавать карту Элронду», так? — гном резко развернулся и его темный взгляд упал на меня, — Мы могли не приходить в логово этих эльфов и не отдавать им карту, не выдавать им наши планы, только если бы ты сразу сказала, что знаешь, что на ней написано! — каждое его слово чувствовалось, словно клинком медленно разрезают живую плоть. Он медленно и грозно шел на меня, но я стояла на месте, опустив голову, чтобы не видеть его разъяренного взгляда. В моей голове мысли пролетали с бешенной скоростью. Картинки стояли перед глазами, как умирает Кили, Фили, как сгорают люди Озерного Города в пламени дракона Смауга, как армия орков убивает тысячи мирных жителей, которые просто хотели жить. — Почему ты не сказала мне?! Это было так трудно?! — уже прикрикнул Король, став передо мной.         Я решилась поднять свой взор: заплаканное лицо, в глазах боль, тело дрожит от нервов, говорить было трудно от стоявшего комка в горле. Ярость в глазах Торина резко сменилась на недоумение.         — А думаешь, легко знать всю историю наперёд? — дрожащим голосом начала я. Слезы текли не переставая. Я сделала шаг к гному, — Думаешь, мне легко знать, кто умрет и спокойно смотреть ему в глаза? — как иронично, что именно сейчас я этому гному и смотрю в глаза, — Думаешь… — я запнулась от нахлынувших эмоций, однако мне нужно было высказать ему всё, что сейчас у меня находилось в голове, — … легко держать все эти мысли в голове? Да, я знаю всё, что в скором времени произойдёт, но я тебе говорила: я не ясновидящая! Я лишь нахожусь рядом, следя за развитием истории, чтобы она шла своим чередом! Думаешь, попадая сюда, я думала: «Вот, нужно помочь Торину Дубощиту! Лучше запомню-ка я эти лунные руны и их значение для него!» — уже размахивая руками, я вскрикнула последнюю фразу и резко затихла. Присев на корточки, я закрыла лицо руками и взвыла в них, — Почему я вообще увлеклась вашей историей? Почему именно я стала избранной? Почему я пошла за вами?.. — будто рядом не было никакого Торина, я спрашивала саму себя.         Наступила тишина. Рой мыслей в моей голове утих. Шмыгнув носом и вытерев слезы, я убрала с лица ладони. Легкий шум листвы, что колышет ветер, подействовал успокаивающе. Глубокий вдох — выдох. Вспомнив про гнома, я неловко на него взглянула: Торин сам не знал, как на это реагировать. Не отводя взгляда от Короля, я подумала: «Не хочу смотреть на его смерть… Не хочу видеть его мертвым. Не хочу, чтобы эти бездонные голубые глаза закрылись навсегда…»         А почему? Я резко отвела взгляд в сторону. Почему я так не хочу, чтобы он умирал? Нахмурившись, я опустила глаза в пол. Почему волнуюсь о том, как он на меня смотрит? Зачем ищу его взгляд голубых глаз везде? Одна мысль резко встала на первое место в моей голове, от чего я, расширив глаза, резко встала.         — Нет… — не веря своим выводам, я быстро сделала шаг в сторону выхода, чем немного испугала рядом стоящего задумчивого Торина, однако, вспомнив про гнома, я развернулась и сделала шаг обратно, — Ты это… Сделай вид, что я тебе ничего не говорила, хорошо? И… — я положила на его плечо руку. Зачем я его трогаю? Резко убрав свою ладонь с широкого мужского плеча, от нервов я не знала, куда ее деть. Развернувшись в сторону выхода с балкона, я только хотела уйти, однако нужно было как-то закончить свою фразу, — Это… пока.         Я ушла, раздраженно бурча себе под нос: «Это всё чертовы месячные!». Быстро шагая в сторону своей комнаты, я продолжала себя корить за свои слова, сжимая ладони в кулаки, уже в мыслях избивая себя же. Почему именно я? Лучше бы Эру выбрал намного психически здоровую девушку, нежели меня! Хотя это он меня такую создал… С такими мыслями я даже и не замечала встречающихся мне эльфов и гномов. Я вроде даже посмела проигнорировать Тэхида, который только осмелился подойти ко мне после вчерашнего.         Придя в свою комнату, я закрыла дверь. Не желая никого видеть, я устало легла на кровать и просто стала смотреть в потолок. Однако, оставаться наедине оказалось очень плохой идеей — мысли, которые до этого я могла контролировать, в миг обрели свободу надо мной. Та мысль, что пришла мне еще на балконе, не давала мне покоя — ну не могла я! Я никогда не испытывала любовь к кому-то, тогда почему именно эта мысль застряла у меня в голове? Резко встав с кровати, я стала мерить комнату шагами. Вспомнились все моменты с Фили и Кили, когда они подкалывали меня по этому поводу. Вспомнилась ночь, когда Король укрыл меня своей накидкой, а сам сидел на холоде всю ночь… Почему я думаю о нем?         Схватившись за голову, я упала на колени посреди комнаты. Я боюсь своих чувств. Я всю жизнь была отвергнута обществом — сирота, которая выросла почти на улице, которая всё время крала книжки и возвращала, которая нарушала закон, которая не знала, как жить… А теперь, когда я более-менее счастлива, я боюсь… быть отвергнутой? — Нет. Я к этому уже привыкла. Я боюсь потерять то счастье, о котором всегда мечтала: ведь только в сказках храбрый принц (в нашем случае Король) влюбляется в простушку. А почему я решила, что у него есть ко мне чувства? Нервный смешок наполнил тишину комнаты. Закусив губу, я смотрела на пустую стену и отрицательно кивала себе на мысли. Во дурная…         Я пыталась отвлечься: взяв гитару в руки, я села на кровать. Пальцы перебирали струны. Я не пыталась что-то вспомнить, а просто хотелось забыться, однако мысли всё равно ураганом проносились в моей голове, переливаясь в мелодию. Пальцы уже давно болели и были красными от раздражения, но я продолжала играть. Я не замечала ничего вокруг: лишь я и мелодия. Я даже не услышала, как в мою дверь стучались несколько раз, как рыжеволосая эльфийка Лирэ принесла мне немного еды, так как я напрочь забыла об обеде и, уже после, об ужине. Не заметила, как на улице уже небо окрасилось в красные тона, а птички уже не щебечут, готовясь к скорому сну. Даже не придумывая точную мелодию, я на эмоциях начала петь:    

Я наконец-то понял: Меня не держат корни! И при любой погоде Я внутренне свободен! Я все оставлю в прошлом, Наотмашь хлопнув дверью! Я никому не должен! И никому не верю! *

 

        Может сейчас я поняла, что это моя жизнь. Зачем я вообще поставила себе правило строго следовать сюжету? Может, даже без меня, всё бы пошло по наклонной… Я, положив гитару рядом с собой, притянула к себе колени и дрожащими красными руками обхватила их. Может где-то на кончиках пальцем уже где-то текла кровь, но мне было всё равно — я пыталась осмыслить своё существование. Тишину прервал стук в дверь. Он был тихим и осторожным, однако меня, что хотела утопиться в этой тишине, всё равно напугал.         — Таисия, можно? — знакомый голос дедушки успокоил во мне кучу эмоций: от страха до смущения. Встав с кровати, я прошла к двери, замечая на тумбе две тарелки с салатами. Открыв дверь, я хотела пропустить Гэндальфа в свою обитель, однако он остался стоять на пороге, — Сверток у тебя? — серьёзный тон старика сразу вывел меня из полудрёма. Я кивнула, — Бери и пойдём со мной. У нас собирается еще один совет.         Схватив сумку с Моргульским клинком, я выбежала из комнаты. Только я хотела отдохнуть от сюжета, как меня толкают в гущу событий. Солнце уже скрылось за горизонтом — темнота окутала Ривенделл. И если до этого здешние ночи мне казались волшебными, то сейчас, с этим проклятым предметов в моих руках, темнота казалась зловещей. Пройдя к небольшой беседке, где ждал нас Владыка, мы все вместе медленно пошли в другую часть сада. Гэндальф рассказал Элронду о его планах по поводу Одинокой Горы и Дракона Смауга.         — Вот значит как. Этот дракон спал последние шестьдесят лет. Что если ваш план провалится? Что если вы разбудите зверя? — мы шли по небольшому мостику через реку, что протекала через Великий Разлом. Я тихо, почти без лишних звуков, шла позади мужчин, смотря на здешние воды —луна, что уже была ровно над нами,  красиво в них отражалась.         — А если нас ждёт удача? Если гномы вернут себе гору? Наша оборона на востоке будет намного крепче! — возразил Гэндальф, после чего я невольно перевела взгляд на старших: уж слишком они встревоженно выглядели.         — Это очень опасный шаг, Гэндальф.         — Куда опаснее ничего не делать. По праву рождения трон Эребора принадлежит Торину. Чего ты боишься? — вдруг вдали я услышала чей-то громкий смех. Повернув голову в сторону источника звука, я увидела хоббита и Короля, которые стояли не так далеко от нас. Небесный взор был обращен на меня: он стоял и внимательно слушал речь волшебника и эльфа. Я молча отвела взгляд себе на руки, которые держали сумку.         — Ты что забыл? Тяжкое бремя безумия лежит на всей его семье. Его дед потерял рассудок. Его отца сразил тот же недуг. Ты готов поклясться, что Торин Дубощит устоит перед ним? Гэндальф? А вы, Леди Таисия, готовы с уверенностью сказать, что такого не произойдет? — Владыка Элронд с упорством на меня взглянул, от чего я молча приняла его взгляд: сегодня я больше не допущу, чтобы я выдавала информацию, — Подобные решения мы не вправе принимать в одиночку. Ни вы, ни я не можем перекраивать карту Средиземья.         Мы направились дальше. Я старалась не смотреть в сторону Торина, дабы не выдать того, что он невольно подслушал данный разговор. Гэндальф и Элронд еще долго спорили на эту тему, пока мы не дошли до нужного места — над рекой возвышалась небольшая башня, колонный которой красиво создавали арки. Это место было поистине волшебным: полная луна возвышалась над гладью вод, освещая всё вокруг, и даже ни Моргульский клинок в моих руках, ни придирки Гэндальфа и эльфа не мешали данной красоте.         — С нашей помощью или без неё, эти гномы отправятся к Одинокой Горе. Они намерены вернуть свой родной дом, и думается мне, что Торин Дубощит не станет просить у кого-либо дозволения. И я сам тоже не стану. — уверенно произнес дедушка, поднимаясь по лестнице, что вела в эту башню.         — Не передо мной нужно вам держать ответ. — ухмыльнулся Лорд Элронд и кивком показал в сторону эльфийки, что стояла напротив нас, смотря на ночное небо. Я, уже готовая к данному сюжетному повороту, присела в реверансе, приклонив голову.         — Леди Галадриэль. — Гэндальф был шокирован данной ситуацией, однако поприветствовал эльфийку должным образом.         — Митрандир. Леди Таисия. — она кивнула нам. Я ее не видела с тех самых пор, как узнала всю правду о себе.         Я была рада ее видеть. Хоть мы и виделись один раз, но от этой женщины исходила такая мощная энергетика, что невольно начинаешь в себя верить, чего мне очень не хватало. Особенно ее улыбка — посмотрев на нее, я уверенно подтянулась, расправила плечи и стиснула в руках сумку с проклятым клинком.         — Я не подозревал, что Лорд Элронд послал за вами. — Гэндальф азартно взглянул на эльфа.         — Он не посылал. — моё и дедушкино лица сразу скривились: если у Гэндальфа есть обоснованная причина недолюбливать Сарумана, то у меня просто личная неприязнь к этому волшебнику. Медленно повернувшись в сторону Белого Волшебника, мы натянули на свои лица доброжелательные улыбки и поклонились.         Старики, сев за стол, начали дебаты. Я стояла за правым плечом Гэндальфа, кивая тому в слова. Хоть такая поддержка ему должна помочь. Элронд был скептично настроен на тему нашего похода, Саруман все предельно отрицал и насмехался над дедушкой, а Леди Галадриэль молча шагала вокруг нас. Солнце уже начало вставать.         — Пробуждается некая сила. И она пострашнее Смауга и куда могущественнее. Мы можем закрыть на это глаза, но она не оставит нас без внимания. Это я вам обещаю. — уверенно говорил Гэндальф, — Недуг поразил Зелёный лес. Лесовики теперь называют его Лихолесье и они говорят… — он резко замолчал, поняв весь сюр своих слов.         — Ну? Продолжай. Скажи нам, что говорят лесовики? — усмехнулся Саруман Белый. Это нормально, что я хочу его ударить?         — Они говорят, что некромант поселился в Дол-Гулдуре. Чародей, оживляющий мёртвых. — серьёзней некуда продолжил Гэндальф и я закивала на его слова, однако кто в такой серьёзный момент посмотрит на маленькую, по сравнению с двумя волшебниками и древнейшими эльфами, девушку.         —Это абсурд. — возразил Саруман, —Такой силы не существует в этом мире. Этот. некромант всего лишь обычный смертный. Колдун, заигравшийся с чёрной магией… — вот же, колдун ебучий! Как он вообще может слова «своего друга» ставить в ничто?         Леди Галадриэль встала позади меня и Гэндальфа, поэтому я постаралась контролировать свои мысли насчет Сарумана. Диалог между двумя волшебниками продолжился, даже затронули третьего — Радагаста Бурого, с которым мне посчастливилось встретиться. Вдруг, когда Белый волшебник стал нести очередную чушь по поводу, почему у Радагаста пожелтели зубы, Гэндальф протянул мне руку, будто зачарованный. Мельком взглянув на Леди Галадриэль, я вытащила сверток из сумки и протянула под заинтересованный взгляд Лорда Элронда клинок Гэндальфу.         Саруман опять начал нести тарабарщину о том, что какие-то там гномы его тревожат больше, чем Моргульский клинк у него под носом. Ало! Дядя, Некромант поселился у вас на земле! Откуда этот клинок еще может быть? Леди Галадриэль взглянула на меня и на Гэндальфа, от чего я опять приубавила свою эмоциональность.  

Они уходят.

        Я шокировано взглянула на эльфийку. Она стояла недалеко от нас, за Саруманом. Что? Уже? Без… нас?

 

Ты знал.

        Я с широко открытыми глазами посмотрела на дедушку, который чуть кивнул Леди. Эльфийка только улыбнулась на это, а я поняла, что всё это время была для отвлечения внимания.         — Лорд Элронд! — к нам в башню прибежал Линдир, — Гномы… они ушли.         Элронд уставился на меня с Гэндальфом в ожидании пояснений, на что и получил синхронное пожатие плечами от меня и дедушки. Я грустно усмехнулась: лучше уж так им помочь. После этого эльф ушел со своим подданым. Саруман тоже поспешил нас покинуть. Всё это время Гэндальф видимо мысленно разговаривал с Леди Галадриэль, от чего тоже встал из-за стола и, подмигнув мне, покинул башню.         — Я чувствую, что тебя гложет один вопрос. — начала издалека эльфийка, на что я кивнула. Перед ней ничего не стоит скрывать. — Нельзя отказываться от своих чувств.         — А от будущего всего Средиземья? — даже не задумавшись о том, что это может прозвучать резко и грубо, произнесла я сразу после слов Леди Галадриэль.         — Это выбор за тобой: личное несчастье или возможное несчастье всего народа.         Вернувшись в свою комнату, я сразу улеглась в кровать — всё же бессонная ночь и нервный срыв перед Королем Эребора дали знать. Хорошо отоспавшись до второго обеда, я бодрая и с легкой головой кинулась в комнату Гэндальфа, который как раз находился там.         — Погнали спасать задницы гномов! — раскрыв дверь с ноги, я ввалилась в комнату дедушки, немного испугав его.         Так мы собрались и отправились за нашим отрядом. Помня, что они попадут к Королю гоблинов, мы направились к Мглистым Горам. А ведь я так и не спела Лорду Элронду…