Новый Бард в Средиземье.

      Утро. Мой сладкий сон нарушило множество звуков: животные хотели видимо быстрее выйти на улицу, тем самым нетерпеливо и слишком резво перешагивая с ноги на ногу; где-то вдали слышался какой-то стук, гномьи настороженные перешёптывания, а рядом слышалось жужжание и пищание мышат. Что-то снилось мне, однако… не помню. Что-то будто родное сердцу…. Не открывая глаз, я блаженно потянулась, лежа на сене и накрывшись своей накидкой. Прислушавшись, я поняла, что проснулось всего пара гномов, а не весь отряд, чему я была немного рада — удастся в некоторой тишине начать утро. Все остальные спали без задних ног, видимо устав после этих «пробежек». Устало открыв глаза, я увидела перед собой деревянный потолок, что очень напомнило мне мою комнату в Бри. Рукой нащупав кулон, я уже машинально по привычке стала его тереть, думая про Клинта и Нориэль.         Гэндальф сидел, оперевшись спиной на деревянную стену, и дремал, а хоббит слева от меня даже немного похрапывал, явно довольный нашей безопасностью. Приняв сидячее положение, я оглянулась: многие гномы и вправду еще лежали на своих местах, только Дори и Нори сидели у выхода из дома и опасливо смотрели в окно. Только сейчас я поняла, что тот звук стука теперь больше напоминал свист оружия и громкий стук по дереву — в дворе дома хозяин явно рубил дрова.         Если двух гномов это действие настораживало, то меня нисколько — если бы Беорн при нас потрошил какое-то животное себе на завтрак, то тогда бы я насторожилась, а тут вполне безобидное времяпровождение. Беззаботно потянувшись еще раз, я наконец встала со своего спального места и начала небольшую разминку тела, дабы не замялись мышцы: пару раз нагнувшись в разные стороны, я отошла немного подальше от спящих гномов и принялась за небольшую пробежку на месте. За данным событием я не заметила, как проснулся Двалин и, окинув меня одобрительным взглядом, направился к своим собратьям. А я же, почувствовав легкую усталость в ногах, прошла к кухне, из которой и вела дверь во внутренний дворик. Прихватив с собой фляжку воды из своей сумки, я встала рядом с Двалином и принялась наблюдать из маленького окошка за хозяином дома.         Теперь я понимаю, почему Нори и Дори так насторожились Беорна: передо мной предстал огромный чернобородый и черноволосый человек, оперевшись на невообразимо большой топор. Устало вытерев пот со лба, он поставил перед собой огромное полено, что было с пол меня размером, и с легкостью его разрубил, от чего я чуть подавилась водой, которую невовремя начала пить. Видимо у других гномов прошлась точно такая же мысль в голове, ведь они понимающе на меня посмотрели — всё же мы почти одного роста все.         Оставив гномов на рассмотрение великана перед собой, я уселась на лавочку возле стола. На ней еще со вчера лежала мой музыкальный инструмент. Взяв гитару в руки, я поняла, насколько я соскучилась по вечерам песен и танцев. Но не по местам я соскучилась, а именно по музыке и атмосфере. Чуть понастроив натяжение струн, я принялась играть спокойную мелодию, но пропуская некоторые струны, дабы не разбудить членов отряда. К этому времени уже проснулись Фили, Балин и Оин, который, еле как услышав мелодию, приставил к уху раздавленную гоблинами слуховую трубку.    

Путь пальцем проложи Средь шрамов, ран суровых, Чтоб наши слить пути Судьбе наперекор. Откройте раны, Вылечи их снова. Пусть сложатся они В судьбы узор.

          На кухню поднялись только что проснувшиеся остальные гномы. Видимо я их разбудила, но сейчас я с легкой ухмылкой наблюдала за полусонными лицами ребят и, наигрывая мелодию, продолжала тихо петь. Мое пение не затмевало ударов Беорна, что колол дрова, однако чье-то внимание я всё же привлекла, хотя сидела немного дальше от компании гномов. Встретившись с взглядом Торина, я резко вспомнила, что мне снилось — он. Просто он, стоящий напротив меня. Только его взгляд был полон… Любви? Нежности?    

И из снов моих с утра бежишь проворно. Крыжовник терпкий, Сладкая сирень Хочу во сне твой видеть локон черный, Фиалки глаз твоих, Что слез туманит тень.  

        Я старалась не обращать на Короля внимания и петь больше для себя, ведь кроме него на меня никто более не обратил внимания, найдя больший интерес в споре Двалина с Нори. Торин, заметив мою отстраненность, отвернулся от меня, однако я видела его косые взгляды на меня.    

Не знаю — ты ль Мое предназначение, Иль страстью я Обязан лишь судьбе. Когда в желанье, Я облек влечение… Не полюбила ль ты Во вред себе?

И из снов моих с утра бежишь проворно. Крыжовник терпкий Сладкая сирень Хочу во сне твой видеть локон черный, Фиалки глаз твоих, Что слез туманит тень.

          — Нужно быть крайне осторожным. — послышался из гула гномов голос Гэндальфа, после чего я подошла ближе к отряду, дабы быть в курсе событий. — Последнего, кто его потревожил, он порвал на куски. — после слов дедушки, я выпучила глаза. Такого я не помню! Тихо развернувшись на пятках, я хотела было пройти обратно к своему спальному месту, однако меня подозвал Гэндальф, — Бильбо, Тая, вы идёте со мной!         — Кто? Я? — бедный хоббит тоже не знал, куда податься, но рядом стоящий Торин, будто приказывая нашему взломщику, кивнул в сторону выхода, а я, встретившись взглядом с дедушкой, с гитарой в руке показала на себя, тоже спрашивая у того, его точное мнение, — Разве это хорошая мысль?         — Точно! Тая, возьми с собой твою полу-лютню. Возможно, он любит музыку, что нам сыграет на руку. — я обреченно вздохнула и прошла к Гэндальфу, что стоял у входа. Кто-то даже похлопал меня по плечу, подбадривая. Ставлю на то, что это был либо Фили, либо Кили. — А остальные — ждите здесь. И не выходите, пока я не подам сигнал.         — Ясно. Ждем сигнала. — уж слишком нервозно произнес Бофур, стоя у окна с деревянными ставнями. Его тон меня насторожил окончательно, поэтому я встала, как вкопанная у выхода из дома.         Он же хороший! Я ведь это знаю. Тут он славный добрый малый… Вон, даже в книге убил вроде главного злодея, насколько я помню… Пару раз глубоко вздохнув и послушав, как Гэндальф несколько раз повторяет гномам про то, что выходить им нужно только по сигналу, мы отправились из дома.         Под удары топора, мы втроем осторожно пошли в сторону хозяина дома. Я, увидев приближающийся огромный топор, сглотнула животный страх и сжала гитару в руках покрепче. Гэндальф даже от нервов начал поправлять свои волосы, что заметил не только хоббит, но и я. Утро было прекрасным: на небе ни облачка, солнце тепло греет, птички свистят, пчелы жужжат. Однако всё райское наслаждение с некоторой периодичностью нарушает свист топора. Приблизившись к Мистеру Беорну, дедушка поздоровался, но был проигнорирован: топор в очередном замахе пролетел в опасной близости от нас, на что мы немного оступились. Натянув приветливую улыбку, я старалась не выдавать свой страх перед оборотнем.         — Кто ты такой? — грозно спросил Беорн у старика, ведь пока только он подал голос. Я и хоббит стояли так, для виду.         — Я Гэндальф, Гэндальф Серый. — дедушка поклонился, а мужчина так резко развернулся на нас, что я подумала: всё, нам сикир-бошка.         — Не слыхал о таком…— хмуро произнес оборотень, смотря то на меня, то на Гэндальфа.         — Я Волшебник. Возможно, ты слыхал о моем коллеге Радагасте Буром. — я начала живо кивать на слова дедушки, смекая, что данный факт нам может очень помочь.         — А ты кем будешь? — недоверчиво покосившись на меня, Мистер Беорн чуть сжал в руках основание топора, на что я резво отреагировала.         — Я Бард Тайна, к вашим услугам. — показав хозяину пристанища гитару в моих руках, я отвесила большой поклон, дабы задобрить мужчину и, вроде подействовало: Беорн на глазах сразу поменялся, стал более мягким что ли.         — Что вам тут нужно?         — Я лишь хочу поблагодарить тебя за твоё гостеприимство. Возможно, ты заметил, что мы укрылись в твоём жилище прошлой ночью. — Гэндальф, чуть развернувшись назад, показал рукой на дом Мистера Беорна, чем выдал тайное расположение хоббита. Можно было спрятаться за спиной у Гэндалфьа?         — А это что за коротышка? — насторожился хозяин дома и схватился за топор с новой силой, на что дедушка немного помедлил.         — Это Мистер Бэггинс из Шира, наш попутчик. — с легкой улыбкой произнесла я, показывая на вышедшего вперёд взломщика.         — А он не гном случайно? — появилось такое чувство, будто Мистер Беорн хотел тотчас зарезать бедного Бильбо.         — Что? Нет. — уверенно протянул Гэндальф, — Он хоббит их хорошей семьи и с безупречной репутацией! — Бильбо только натянуто улыбнулся и чуть хмынул.         — Полурослик, бард и волшебник. — словно распробовав наши социальные роли на вкус, Беорн выдал, — Зачем вы здесь?         — Ох, дело в том, что мы попали в небольшую передрягу… — Гэндальф не знал, как продолжить дальше свою мысль, поэтому я, выйдя чуть вперед, продолжила.         — Нам не посчастливилось наткнуться на гоблинов в горах… — я хотела было закончить свою мысль, однако меня прервал грозный возглас Мистера Беорна:         — Не надо было к гоблинам соваться — это очень глупо! — его взгляд полный недовольства прошелся по мне, Гэндальфу и Бильбо. Дедушка решился поддакивать оборотню, дабы тот не разозлился еще больше.         — Вы абсолютно правы! — волшебник стал успокаивающе махать перед хозяином жилища рукой. Сзади нас послышались торопливые шаги. Мое тело в миг напряглось, как и сам Гэндальф. Мимо проходящая коза стала такой интересной, что я, чуть прикрыв глаза рукой, стыдливо отвернулась от оборотня. Тот же, увидев выходящих из здания Двалина и Балина, резко схватился за топор двумя руками и замахнулся. Я опасливо чуть отошла от Беорна, дабы не попасться ему под руку.         — Я Двалин. Это — Балин. — в напряженной тишине послышался мой хлопок по лбу. Ни тебе ни уважения, ни этики. Хотя бы поклонились что ли… Два брата стояли перед выходом из дома и, поставив руки в боки, довольно улыбались. До их слуха видимо не дошли упреки и факты от Гэндальфа. Я разочарованно выдохнула, за что получила недовольный взгляд Мистера Беорна, а Гэндальф начал оправдываться.         Только сейчас, когда меня постиг стыд, я поняла, что всё это время в глубине души я надеялась на добродушный разговор, что был описан в книге, ведь там Гэндальф настолько заговаривал зубы Мистеру Беорну, что тот даже не заметил всё увеличивающиеся количество гномов, которых так ненавидел. Следом за братьями появились еще двое: Глоин и Оин. Ну хоть они поклонились…         — По-твоему, шестеро — это отряд? Вы что же, странствующие циркачи? — его голос был пропитан неприязнью, а лицо с каждой секундой становилось все мрачнее и мрачнее. Я же схватилась уже за волосы и наблюдала за тихо паникующим Гэндальфом. Тот только пожал плечами, на что сзади опять послышались шаги. Я устало взвыла в руки, что уже закрыли мое лицо.         — Дори и Ори, — Дори потянул за собой трусливого Ори и оба поклонились, — К вашим услугам. — вы-то мои зайки… Я с настороженной, но милой улыбкой наблюдала за гномами, но меня испугал злой рык Беорна.         — Не нужны мне ваши услуги! — Гэндальф, дабы успокоить разбушевавшегося оборотня, вытянул вперед руку и немного ей помахал, однако и этот жест был распознан как сигнал для гномов — вышли Фили и Кили.         — Бегите глупцы… — прошептала я под объяснения Гэндальфа, обреченно глядя на гномов. И видимо они меня услышали, ведь на улицу сразу выбежали Нори, Бофур, Бифур и Бомбур, — Блядь, да не на выход… — я уже просто села на корточки от безысходности и закрыла лицо руками. Сквозь пальцы наблюдая за вышедшими гномами, я перевела взгляд на Мистера Беорна, который недовольно смотрел то на Гэндальфа, то на меня, явно ожидая от нас пояснения.         — Это всё? Еще будут? — недовольно спросил тот, покосившись на сидящую на земле меня, на что получил натянутую улыбку, что означала «такие вот мы». Послышались одинокие шаги у входа в дом — Торин Дубощит предстал перед Беорном. Его густые черные брови нахмурились еще сильнее при виде очередного гнома, но, кажется, с ситуацией он немного смирился.         Тишина. Никто не знал, куда податься, особенно, когда у оборотня топор наготове. Я встала на ноги и, отряхнувшись, подошла ближе к Гэндальфу.         — Мы можем всё объяснить. — тихо произнесла я, посмотрев на Мистера Беорна.         — Уж извольте. — хмуро бросил тот.         Я с облегчением выдохнула. Взглянув на гномов с утешительной улыбкой, я не заметила, как оборотень замахнулся огромным топором и с резким свистом воткнул его в полено. От этого удара я отскочила как ошпаренная. Стоя на месте и боясь пошевелиться, я с ужасом взглянула на рядом стоящего Гэндальфа, который отрицательным кивком головы сказал мне, что всё хорошо. Одно дело, когда на поле битвы против Азога выступаешь с метательными ножами и эльфийским клинком, а против оборотня с гитарой — совсем другое. Тут мне даже не дали времени подготовиться, просто послали на улицу.         — Простите, миледи. — заметив мое состояние, проговорил Мистер Беорн, на что я только заторможенно кивнула и несмело улыбнулась. Всё же он без топора выглядит намного менее агрессивно.         Мы прошли в дом. Я в мыслях утешала себя, что самое страшное позади, и хозяин дома будет благосклонен к нам и нашему походу. И, когда мы все расселись вокруг большого стола, я поняла, что Мистер Беорн на самом деле хозяйственный мужик: он сразу расставил на стол свои немногочисленные запасы, а желающим раздал большие кружки, в которые налил парного молока. Гэндальф уселся недалеко от стола так, чтобы не мешать Беорну, но слышать весь разговор. Все приготовления сопровождались моей музыкой, о чем попросил сам хозяин дома — очень долго он не слышал музыки. Я же, наигрывая знакомую мелодию, стала напевать, отдавшись своим мыслям:    

Легенды не умрут, когда в мире ждут тебя. Ты услышь — они тебя зовут. Легенды не умрут, ведь они же часть тебя, В час твоей погони за великим. Безустанно выживай. Надежда — их друг, Когда царит холод, и бой вокруг. Надежда внутри. Они идут в дым, где огонь горит. Не вешай, дружок, нос! Легенды не умрут!

      Я проморгалась, выплывая из своих мыслей. Все чуть удивленно на меня смотрели, даже Мистер Беорн застыл на месте с кувшином молока, слушая песню. От непривычной тишины я немного стушевалась:         — Простите… — а ведь точно: Мистер Беорн просил меня только играть, а не петь. Начав себя уже корить, я услышала добрую усмешку хозяина дома:         — Хороший у вас бард.         Я с нелепой улыбкой кивнула оборотню и, взяв со стола кусок хлеба, принялась слушать разговор. Сидела я рядом с Гэндальфом — не за столом. Кушать не хотелось, видимо вечная голодовка в походе заняла свое место среди моих плохих привычек. Пожевывая хлеб, я вникала в слова Мистера Беорна, который рассказывал о своем прошлом и своей семье. Гэндальф тоже почти не притронулся к еде, достав только свою трубку и слушая речь оборотня.         Как оказалось, по словам Беорна, орки из Мории заключили союз с Некромантом из Дол-Гулдура. Теперь я стала понимать, что за страшные дела в Средиземье творятся. Одно, когда смотришь всё на большом экране или читаешь со страниц книги, а другое, когда всё это происходит перед тобой воочию. Как я и думала, орков на этих землях становится всё больше и боюсь представить, что было бы, если бы именно в этот момент Саруман перешёл на сторону зла и начал помогать создавать новую армию.         — Я не люблю гномов. — Мистер Беорн встал со своего места и прошел к Торину, — Они алчны и слепы. Они не видят ценность жизни тех, кто слабее их. — оборотень схватил небольшую мышку со своего стола, и начал рассматривать ее. Я же, настороженная жизнью бедного мышонка, не заметила, как взгляд Торина на секунду метнулся на меня. Сам же Беорн направился с Дубощиту, держа мышонка в кулаке, — Но орков я не люблю больше. — тут я выдохнула спокойно: и из-за слов хозяина жилища, и из-за выпущенной мышки на волю. — Что вам нужно?         — Ты правильно подметил, что мы идем пешком. Нам нужны пони и немного провизии. — встав с лавочки, произнес Гэндальф и сделал шаг навстречу оборотню.         — Я вам помогу. — кивнул великан, — Однако гномам я всё еще не доверяю, а хоббитов хоть я и не встречал, но слышал, что вы любите поесть… — Беорн косо взглянул на Бильбо, который с удивлением на него глядел. Ну да, сам-то Бильбо за этот поход уже похудел, да привык пропускать второй завтрак, обед и ужин, — Поэтому, пока я готовлю лошадей, едой для вас займется девушка с недо-лютней.         Некоторые гномы взглянули на меня с надеждой, а другие — Двалин, Глоин и Бомбур — хмуро уставились в стол, боясь перечить словам великана. Беорн кивнул мне в сторону полок, на которых покоились его припасы, и я последовала за ним. Взяв пару мешков с головы овцы, которая их поднесла нам, оборотень принялся мне кратко пересказывать, что где лежит. Хорошо, что я еще вчера половину запомнила, когда Кили и Фили рылись в вещах кухни. Коротко кивнув, я принялась собирать провизию. Я не знала сколько брать, ведь нам нужно много еды — слишком уж долго мы пробудем в Лихолесье, а много брать я не могу — Беорн останется ни с чем. Махнув рукой на размышления, я стала собирать еду, что, по моим соображениям, должно хватить нам на недели полторы — две. Рядом со мной разместились Кили и Фили, стараясь незаметно подкидывать побольше еды в сумки, что у них первые минуты получалось.         — Положи эти буханки на место. — грозно произнесла я, даже не обернувшись на Фили, который держал в руке хлеб. Парень сначала не понял, что я к нему обращаюсь и хотел было положить хлеб в сумки, однако я ловко словила две буханки прямо перед попаданием в сумку, — Я что сказала? — мой грозный взгляд впился в светловолосого гнома.         — Тая, нам нужны припасы! А этого великана даже рядом нет! — парень развел руками, показывая пустую кухню.         — А теперь… — я хотела было продолжить свою мысль, но краем глаза увидела крайне довольного Кили, который что-то клал в сумку с провизией, — А ну стоять! — я развернулась в сторону младшего и забрала у того из рук оставшиеся булки хлеба, которые я оставила для хозяина дома.         — Тайна! Ну чего тут думать-то?! Просто хватаешь всё и вперед, в поход! — Кили как-то странно кивнул брату и принялся меня уговаривать взять всю еду. Однако я тоже не пальцем деланная: резко развернувшись, я ударила по рукам Фили, который хотел уже забрать большую банку малинового варенья с нижней полки, от чего тот немного пискнул от боли.         — Так, братцы-кролики, — я, взяв их за уши, притянула к друг другу так, чтобы они встали оба в поле моего зрения, — Кому Беорн разрешил собирать еду?         — Тебе… — тихо, но хором ответили парни.         — А почему? — протянула я, глядя на стыдливо опустивших головы парней. Так чувствуют себя матери, когда их ребенок что-то натворил?         — Он тебе доверяет! / Он нам не доверяет! — так же хором произнесли ребята, будто выкрикивали ответы на уроке в школе.         — И то, и другое. — кивнула я, на что оба загордились своими правильными ответами, а я усмехнулась, — Однако, — прервала я их легкое ликование, — подумайте о том, что будет есть после нашего ухода Мистер Беорн, а также почему он вам не доверяет. — кивнув на сумки с провизией, многозначно произнесла я, надеясь, что таким образом до парней дойдет. Те только кивнули, — Теперь поняли? — братья только хитро переглянулись, от чего я насторожилась.         — Да, тетя! — и кинулись прочь с кухни. Я застыла в непонимании, будто только что ничего не произошло, однако через миг до меня дошел смысл слов Фили и Кили.         — Ах, вы! — схватив со стола небольшую тряпочку, я хотела было побежать за ними, но провизия сама себя не сложит, поэтому мне и оставалось только кидать угрозы вслед парням.         Проводив двух неугомонных гномов взглядом, я наткнулась на голубые глаза Торина, что смотрели мне прямо в душу. Рядом с ним стоял Гэндальф и что-то говорил: из-за всего шума и гама в доме я не расслышала, о чем именно. Сам Король стоял немного настороженно: ноги врозь для хорошей устойчивости, руки скрещены на груди, голова повернула чуть на волшебника, хотя взгляд устремлен прямо на меня. Гэндальф тоже смотрел на меня, но с доброй улыбкой, за которой я увидела толику грусти. Вопросительно кивнув дедушке и гному, я увидела, как первый машет головой, будто это не столь значительно для моего внимания, а Торин просто проигнорировал.         Если Гэндальф сказал, что это не важно, то стоит насторожиться, но сильно заботиться об этом реально не стоит. Потому, вернувшись обратно к сумкам, я вновь принялась расфасовывать еду. Через некоторое время передо мной оказалось пять внушительных сумок с учетом того, что большую часть еды я оставила хозяину дома. Переговорив с Бофуром на счет еды, тот одобрил мою работу. Всё же как много мы не хотели с собой забрать, слишком тяжелые сумки мы не утащим.         Как раз, закончив с провизией, я услышала, что Беорн вывел поней за свой участок. Забрав свои вещи и сумку, я направилась к выходу из дома, дабы выбрать себе спутника до Лихолесья. Закрепив свои вещи на пони, я попросила Двалина помочь мне с провизией, на что тот без слов согласился — явно хотел проверить, нормально ли я набрала еды. Двалин, забрав два самых увесистых мешка, направился к выходу из дома, а я в это время смогла поднять только один.         — Это провизия? — внезапно спросил Торин, что появился сзади меня. Я, вздрогнув, посмотрела на Короля и кивнула, — Давай помогу. — гном забрал у меня мешок из рук и взял второй, после чего тоже направился к выходу.         — Это просто вежливость… — почему-то я начала оправдывать его действия, смотря тому в могучую спину.       — Ты там идёшь? — кинул тот через плечо и пошел дальше, на что я только усмехнулась. А ведь и вправду: яблоко от яблони далеко не падает…         Закрепив провизию на менее занятых животных, я подошла к Беорну отчитаться о его еде. Тот поблагодарил меня за столь мудрое распоряжение его добротой, на что я ему только поклонилась. Это меньшее, что я могу сделать для него. Нас прервал Гэндальф, что подошел к Беорну для приватного разговора. Я направилась к своей пони, возле которой как раз стояли ничего не подозревающие Фили и Кили.         Тихо подкравшись к ним за спины, я быстро дала одному и другому легкий подзатыльник, на что те ахнули и уставились на меня с шоком в глазах:         — За что?         — За всё хорошее. — с милой улыбкой я села на свою пони, которую окрестила «Плотва номер 2» и проскакала чуть вперёд, дабы не получить никакого сюрприза от племянников Торина.         Отправились мы резко: с криком черных воронов, что улетели от леса, из которого мы прибежали. Серьёзность Гэндальфа убрала все мои сомнения — зло наступает.