Новый Бард в Средиземье.

I might be strong, I might be weak

There might be a part of me that I won't let you keep

And on this road, I've come this far

I don't need a man to hold my hand

I just want one to hold my heart Я могу быть сильной, я могу быть слабой,

Возможно, есть часть меня, которую я не смогу тебе доверить,

И в этом я уже зашла очень далеко.

Мне не нужен человек, чтобы держать меня за руку,

Я просто хочу, чтобы рядом был тот, кто удержит мое сердце.

***

      Несмотря на то, что после переправы реки мы все были в измотанном и пограничном состоянии между сном и реальностью, наш путь продолжился. Спящего Бомбура несли на самодельных носилках шестеро: Фили, Бифур, Нори, Кили, Двалин и Бофур. Их сумки отдали всем остальным, в том числе и мне. Я несла две легких сумки с провизией, которые с начала нашего пути заметно уменьшились в объеме. На маленького хоббита тоже свалилась большая сумка Двалина, в которой он переносил свое оружие. Хоть сумки с каждым днем становились все легче и легче, но это нисколько не радовало, ибо и еда, и питье были на исходе.       На монотонные дряхлые и ужасные деревья я уже давно не обращала внимание, что было зря. Услышав рядом с собой странный шорох, я повернула голову в сторону возможного источника звука, но увидела лишь старые безжизненные корни деревьев, что были облачены в тонкий слой паутины. Она была еле видной, но привыкшие глаза к лесной тьме сразу увидели еле серебристые нити, что обвивали само дерево. Я сначала не придала этому никакое значение — в каком лесу не водятся пауки, тем более заброшенном лесу. Но это ведь был не обычный лес — всё Лихолесье подверглось злым чарам.       Тоска по свету и свежему воздуху одолевала меня с каждой секундой и, как я поняла, не меня одну — все в отряде выглядели слишком понурые и усталые от вида темного леса. Даже уже еле видная тропа не придавала такой радости, как раньше — хотелось увидеть поскорее ее конец. Стало казаться, что этот поход через лес продолжается уже сотню лет. День за днем ничего не менялось: Бомбур всё так же спал, а тропинка не заканчивалась. Один раз пытались поймать черную белку, однако истратили уйму стрел только на одного зверька, хотя запасы у нас еще были. Больше охоты не устраивали — боялись остаться без оружия. Но если еда у нас еще была, то вода была на исходе. Экономили воду как могли, но и это не помогало. Если мы и видели хоть какую-нибудь воду в этом проклятом лесу, то не спешили испивать ее: боялись уснуть вечным сном, как и толстый гном, что своим видом напоминал нам о последствиях данной среды.       Темнота уже впивалась в глаза, а ноги еле как продолжали идти. Даже спустя непродолжительное время после привала я не могла больше идти. Но я молчала — бедные гномы всё время менялись друг с другом местами, чтобы нести своего спящего собрата. За это время я уже соскучилась по виду довольного Бомбура, который всё время что-то жует. Однако и в этом был плюс: припасы экономились довольно знатно, но даже так всем не хватало пухлого друга.       Перед глазами всё плыло, но я держалась на ногах, но не другие: Бильбо просто уселся прямо передо мной на землю, а весь отряд остановился — сил ни у кого не было. Я про себя шептала слова какой-то нелепой песни, даже не вдумываясь в значение слов, от чего во рту стало еще суше. Главное, чтобы мне стало хоть немного легче. Как бы я не хотела помочь ребятам — я не могла, иначе может стать всё намного хуже. Однако сейчас этот дурман в наших головах достиг эпопеи: гномов шатало из стороны в сторону, бедный Бильбо сидел, склонив голову, а я стояла и не могла им помочь, хоть мне и было немного легче. Картинка перед глазами расплывалась, а земля под ногами будто утекала вдаль.       — Голоса? Вы слышите их? — неожиданно спросил хоббит, оборачиваясь на стоящих сзади него гномов. Я помотала головой в ответе, но начала прислушиваться к лесной мертвой тишине. И вправду, где-то вдалеке я услышала отголоски чьего-то разговора.       — Я ничего не слышу… — ответил Торин, опрометчиво мотая головой в разные стороны, — Ни ветра, ни птиц… Какой сейчас час?       — Какой сегодня день? — в ответ спросила я всех, садясь возле хоббита с тяжелым вздохом. Взглянув на Бильбо, я заметила, как он странно смотрит куда-то в бок от себя. Я с любопытством наклонилась чуть вперёд, дабы посмотреть, что такого интересного увидел наш взломщик, однако увидела обычную паутину. Хмыкнув, я спокойно отвела взгляд, но наткнулась на очередную деревяшку, обмотанную плотными нитями белой паутины. Вот сейчас я уже настороженно нахмурилась, глядя по сторонам паутина была везде, где только можно.       — Как же это всё долго. Когда же кончится этот проклятый лес? — обречённый крик Торина пронесся по всей округе, на что я от неожиданности резко на него обернулась: Король стоял, опрокинув от усталости голову вверх, где должно было быть солнце. В его голосе так и слышалось отчаяние, от чего по телу пробежались мурашки: хотелось хоть как-то им помочь, вывести из этого чертового Лихолесья, однако мне самой нужна была помощь.       Все гномы стали поддакивать предводителю, от чего голова стала только сильнее гудеть от количества голосов. Вдруг Торин резко куда-то подался, призывая к тому, чтобы следовали за ним. Я озадаченно глядела на то, как Король гномов всех уводит с тропы, и резко встала, чтобы отговорить их от этой глупой затеи. Однако, как только я встала на ноги, голова в один миг стала кружиться как на карусели. Пока я приходила в себя, гномы уже ушли вперед за своим Королем. Я обреченно глядела на отдаляющийся от меня с хоббитом отряд, а полурослик еще пытался до них докричаться, однако никакого эффекта не последовало: гномы всё продолжали отдаляться от заветной тропы. Переглянувшись с Бильбо, я с тяжелым вздохом последовала за Торином, а хоббит уже за мной. Мы быстро догнали отряд гномов, однако на этом плюсы закончились.       Мы шли по корням деревьев, еле как огибая небольшие ущелья, в которых иногда текла запретная вода. Что увидел Торин, я не знаю, однако уже я хотела его ударить по голове, но, судя по растерянным движениям, он уже сам понимал, в какую жопу мира нас привел. Через пару часов я поняла, что мы ходим кругами — если до этого я считала, что мы проходим одни и те же места, то сейчас мы реально проходим по своим же следам. Однако мой внутренний физик просто умер от этой ситуации: мы ведь шли, никуда не сворачивая. Уже отчаявшись в своем психическом состоянии, я тихо достала свой меч, что остался у меня один, и полоснула им по ближайшему дереву два раза, создав рисунок креста. Мы здесь прошли. Рядом идущий хоббит только озадаченно на меня глянул, на что я отмахнулась, прошептав что-то по типу «скучно».       Спустя чуть больше часа блуждания по проклятой земле, я тяжело выдохнула, когда увидела перед собой дерево, на котором уже было видно где-то четыре креста. Так как я и Бильбо шли последними, а гномы почти не обращали внимания на стволы деревьев, мы с тяжелым вздохом переглянулись.       — Я не помню это место. Здесь мы не проходили… — проговорил Балин, что стоял впереди нас, на что я с громким скрипом об ножны вытащила эльфийский клинок и, подождав, пока все на меня обратят внимание, полоснула ножом по коре с характерным звуком.       — Пять крестов. — я вставила клинок обратно в ножны и с обреченным вздохом проговорила, — Жаль вас огорчать, Мистер Балин, но мы тут проходим уже в пятый раз.       После моих слов все гномы разошлись кто куда, но далеко друг от друга не расходились, дабы быть в поле зрения и не потерять свой отряд. Я же тоже начала поиски потерянной тропы, от которой мы уже отдалились очень сильно, однако из-за затуманенного разума гномов никто этого не понимал. Шагая среди мрачных деревьев и просто делая вид, что ищу, я понимала, что мы окончательно заблудились в Лихолесье. Глаза слипались, однако осознание того, что я тут одна с более-менее нормальным сознанием, не давало дурману проскочить в мои мысли. Хоть перед глазами иногда всё плыло и кружилось, я старалась проморгаться и идти дальше спасать задницы гномов. Таким образом все разбрелись кто куда: Балин залез куда-то на верхний корень дерева, Двалин угрюмо шагал по земле, упрямо стараясь найти потерянную тропу, Бофур и Дори, будто по чем-то, вообще не понимали, что вокруг происходит. Один хоббит осознанно пытался что-то придумать, но на его лице уже вырисовывалось жуткое смирение со всей ситуацией — ему жутко надоело пытаться как-то уговорить жутко упрямых гномов.       Медленно шагая между деревьями, я наблюдала за всеми издалека. Я их видела, но они меня нет. Вокруг я только и встречала слои жуткой паутины, что навевала ужас от осознания того, что рядом могут быть те самые огромные пауки. С неприязнью отпрянув от белых нитей, я не заметила, как в гробовой тишине леса ко мне подошел Торин. Уперевшись спиной в его грудь, я невольно отошла от гнома, однако тот ухватил меня за руку и притянул к себе обратно. Его затуманенный взгляд был не таким уже притягательным, а тот самый океан его глаз стал больше походить на некое болото. Смотря в мои глаза, тот прошептал:       — Почему лес… — тот нахмурено сделал шаг на встречу ко мне, всё еще держа меня за локоть, — Почему он не действует на тебя так же, как и на нас? — от его вопроса я встала в ступор, но, собираясь уже ему ответить, я была прервана, — Потому что ты другая? Потому что знаешь будущее? — он пытался мутным взглядом найти в моем лице ответы на свои вопросы, но я теперь упорно молчала, давая выговориться Торину, — Кто ты такая? — уже обреченно прошептал он мне в лицо, приблизившись еще на шаг. Дыханье сперло, но я всё так же смотрела тому в глаза, не веря в происходящее. Его взгляд был туманен, а зрачки будто заплыли пеленой, от чего стали не такими яркими, — Кто ты такая, чтобы не выходить из моих мыслей?       Один вопрос заставил мое сердце пропустить удар. За миг пронеслось столько вопросов в моей голове и будто убежали в открытое окно, захватив с собой все мои мысли. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Торин сделал еще один шаг навстречу ко мне. Одной рукой он все еще держал мой локоть, а вторую положил ко мне на щеку. Именно это прикосновение вывело меня из моих мыслей в мир пьянящего дурмана: ноги подкосились, голова немного закружилась, а веки погрузились в желанную темноту. Поцелуй произошел неожиданно, даже после того, как я увидела приближающееся лицо Торина перед закрытием глаз. Я всё думала, что это эффект Лихолесья — галлюцинация. Но настолько реалистично моя галлюцинация не могла целоваться. Притянув меня за шею, он углубил поцелуй. Я несмело тому отвечала, ведь до этого момента я так смело ни от кого не принимала настолько серьёзный шаг. В порыве страсти я сама уже положила руки на его плечи, укрытые меховой накидкой, но не всё бывает так прекрасно. В темноте закрытых глаз я увидела Торина, который сидел когда-то давно в таверне «Гарцующий Пони», но все было как в тумане: видела только его одного, сидящего за деревянным столом, а его взгляд небесно-голубых глаз направлен на меня. В миг его взгляд сменился блеклым, мутным, устрашающим своей вялостью, коим глядел сейчас на меня. Резко моя голова отрезвела, а мысли пришли в порядок: «Это неправильно!»       Я начала бить того по груди, призывая остановиться, однако Торин меня будто не слышал. Замычав, я стала пытаться вырываться из его хватки, и только сейчас он с туманным взглядом на меня поглядел, оторвавшись от моих губ.       — Да очнись же ты! — я обреченно глядела в его глаза, пытаясь выявить в них хоть каплю осознанности. И нашла: Дубощит глядел на меня с полным осознанием своих действий. Туман в его глазах немного рассеялся, но даже это хорошо. — Слава Валар… — я опустила голову, пытаясь отдышаться и спрятав при этом свои красные щеки волосами.       — Таисия, я… — неуверенно начал гном, держа меня за руки. Он несмело сжал их, от чего я резко произнесла, обрывая его на полуслове.       — Давай потом поговорим? — подняв взгляд на приходящего в себя Торина, проговорила, на что получила полный вопросов взгляд, — Согласись, сейчас не подходящее время для того, чтобы выяснять отношения — как бы мне этого не хотелось. Пока у тебя чистая голова, придумай лучше план, как нам отсюда выбраться.       — Но…       — Пожалуйста, давай без никаких «но». — обреченно прошептала я, прикрыв глаза. Сейчас, в этом мрачном лесу, я в последнюю очередь хотела разговаривать по душам с Торином, когда вокруг могут шастать его собратья. Открыв глаза, я увидела уверенный взгляд Короля на себе. Он сделал шаг ко мне, от чего с испугу отошла от него тоже на шаг. Мало ли, что он там удумал…       — После того, что сейчас произошло, ты должна мне всё объяснить. — я удивленно на него взглянула. Он сам полез целоваться, а я еще что-то должна? Увидев мое состояние, гном с тяжелым вздохом исправил свою фразу, — Я надеюсь, что после всего, что произошло… — его взгляд метнулся на мои губы, от чего я невольно их прикусила от волнения, однако его этот жест застопорил, — … ты расскажешь мне обо всём.       Я только отвела смущенно взгляд. Полное осознание накатило на меня, в следствии чего всё лицо покраснело и даже уши. Услышав тихие удаляющиеся шаги, я увидела могучую спину Торина, что уходил к своему отряду. Некоторые гномы побоялись одни куда-то далеко заходить, поэтому сидели в небольшой кучке.       Рука самовольно прикоснулась к красным и чуть опухшим губам. Все чувства, что я испытывала во время поцелуя, нахлынули на меня: его губы были сухими, но столь мягкими, что даже сейчас появилось желание вернуться к ним, а его борода немного кололась, однако не вызывала у меня никакого дискомфорта. От данных мыслей я ужаснулась — о чем я думаю?!       — Соберись, тряпка! — я похлопала себя по красным щекам, дабы привести себя в сознание. Дурман пока ушел из моих мыслей окончательно, поэтому нужно пользоваться ситуацией правильно. Помотав головой в разные стороны и протерев лицо от усталости, я уверенно зашагала к отряду, что уже полностью собрался. С каждым шагом моя уверенность испарялась, а желание избегать Торина увеличивалось. Можно ли считать его слова правдой? Или это он сказал, поддавшись свойствам проклятого леса? Как же всё сложно…       Слава Валар, Торин, как хороший предводитель, не стал зацикливаться на этом «происшествии» и взял ситуацию в свои руки. Он оглянулся на весь лес, что окружал нас. Наблюдая за Королем, я заметила проскользивший по мне взгляд Торина. Он на миг остановился на мне, однако я не смогла понять, о чем он думал, ведь взгляд был не задумчивым, не смущенным, не осуждающим, а… нежным? Бред…       Обняв себя за плечи, я встала рядом с Бильбо, который даже с мутным сознанием пытался что-то придумать и не поддаваться панике, которая охватила гномов. Те стали будто нападать друг на друга, даже не замечая угрюмого взгляда своего Короля. Все стали толкаться, пинаться, даже слышала матерные слова, однако их всех затмил грозный крик Торина Дубощита:       —Тихо! Замолчите! За нами наблюдают. — после его слов гномы успокоились и притихли. И вправду, в тишине я почувствовала некое напряжение.       — Нужно найти солнце… — задумчиво прошептал Бильбо, даже не услышав крик Торина, — Наверх. Нужно залезть на дерево!       — Как раз хотел тебе это предложить. — к нам подошел Король и тот начал переговариваться с хоббитом, дабы тот залез на самый верх этого леса.       Я отошла от этих переговоров и подошла к гномьему отряду, что стоял и не знал, куда податься.       — Вы как, ребят? — устало спросила я, обнимая себя за плечи. Было такое чувство, что вот-вот что-то произойдет, однако в голове стояла только картинка хоббита над лесом и всё. Доставать тетрадь я боялась, не то оброню её где-нибудь тут, и хер найдёшь её потом.       — Чувство, будто вывернули на изнанку, а потом обратно развернули. Тело не слушается, а мозги тем более… — проговорил Фили, что стоял ближе ко мне, на что я согласно кивнула. Тело и вправду не слушалось, что я поняла из-за одного «случая».       — Да, будто сжали все внутренности, а потом… — далее последовало яркое описание чувств Бофура, которое я постаралась сразу выкинуть из головы. Настолько он всё описывал, что возникли сомнения, что на него вообще не подействовало заклятие Лихолесья.       Скривившись от неприязни, я заметила краем глаза, что на дерево полез наш взломщик, а Торин стоял рядом и страховал. С некой тревогой наблюдая за действиями полурослика, я своей тишиной привлекла внимание гномов, что стали тоже смотреть на Бильбо, что исчезает среди ветвей.       Наступила тишина. Все ожидали крика хоббита сверху о хороших новостях, однако тот всё еще ничего не кричал. Прошло минут пять, когда я услышала шорох, но не сверху, а сбоку — на нас внезапно вышел из своей паутины огромный страшный паук. С ужасом глядя на него, я стала отходить от паукообразного, однако и сзади на меня накинулась одна особь. Начав крутить вокруг моих ног паутину, паук не ожидал, что его дело прервет сам гномий Король, который поспешил ко мне на помощь. Отрезав ленту паутины от меня, тот убил ужасное чудовище, чему я была очень рада. Торин обернулся на меня и, присев передо мной, стал помогать мне распутаться из цепкой хватки паутины, однако сам был на этом пойман: мы мало следили за окружением, поэтому не сразу заметили приближающегося еще одного паука, который нас и повязал.       Неожиданно нас обоих схватил один паукообразный и стал крутить воле своей паутины, обвивая нас прочным коконом. Находясь лицом к лицу с гномом, я покраснела. Моим клинком я пыталась разрезать паутину на ногах, что мне была прям по пояс, поэтому сейчас он был зажат между мной и Торином, находясь у меня в руке. Сам гном по рефлексам прикрыл меня от опасности, от чего его руки сейчас были приклеены к моей спине. Находились мы в весьма странной позе… Подвешенные, опять лицом к друг к другу… Я лежала на Дубощите…       Всё произошло настолько быстро, что я даже и сообразить ничего не успела. Нелепо моргая, я глядела на такого же непонимающего Торина. Между нашими лицами было всего пара сантиметров, причем сам гном был «приклеен» чуть выше меня, однако наши тела были крепко прижаты к друг другу. Почувствовав резкое головокружение, я зажмурилась и по привычке стала петь про себя, губами повторяя слова.       — Что ты делаешь? — спросил дергающийся Торин. Он пытался выбраться из кокона, однако его руки накрепко были приклеены к паутине да так, что пошевелиться не мог.       — Пою про себя песню. — только и ответила я, приоткрыв глаза. Передо мной предстал недовольный Торин, на груди которого покоились мои свободные руки. Точнее одна свободная рука, а другая держащая меч.       — Не самое лучшее время для песен. — угрюмо подметил тот, явно недовольный тем, что его отряд так просто схватили какие-то пауки. — Лучше бы проклинала всех.       — Во-первых, я не умею колдовать и проклинать, а во-вторых, считай, что мое пение отгоняет злые чары леса.       — А говоришь, что не умеешь колдовать… — хмуро усмехнулся гном, но через мгновение до него дошел истинный смысл слов, — Почему же ты тогда нам не пела? — вспомнив случай в первую ночь у костра, спросил он. А ведь он посчитал это чистой везучестью его отряда.       — Таким образом меня могут выследить, а следом и вас. — только и ответила я, смотря на проходящие вокруг нас тени пауков. Я бы хотела своим клинком разрубить паутину, однако мне мешали руки Торина.       — Зачем кому-то тебя искать?       — Я знаю будущее, а эта информация никак не должна попасть в злые руки. — я начала ерзать на месте, дабы взять поудобней меч так, чтобы разрубить сеть, но не поранить Короля.       — Не надо так делать… — грозно прошептал сквозь зубы гном и прикрыл глаза, стараясь себя успокоить, на что я только удивленно на него взглянула.       — Как? — не понимала я, но двигаться перестала, дабы лишний раз него не провоцировать.       — Не дергайся. — его небесно-голубой взгляд многозначно прошелся по моему лицу и ниже, после чего осознание накрыло меня с головой. Щеки покраснели, дыхание сбилось. Бегающий взгляд я не знала, куда деть, поэтому мотала головой туда-сюда.       В такой неловкой ситуации я никогда еще не была. Быть связанной с человеком, к которому у меня есть чувства, пока вокруг нас скачут пауки и связывают других членов нашего отряда. Однако не всё потеряно: пока Торин опять что-то бубнил по поводу своей цели и намерений, я пыталась прислушаться к происходящему вокруг нас. Повернув голову в бок, я вслушивалась в каждый шорох, дабы услышать заветный шепот Бильбо, однако я слышала лишь бурчание Торина Дубощита.       — Тихо ты! — грозно прошептала я, повернув голову на Короля, однако продолжать не стала: наши лица оказались слишком близко друг к другу, от чего все мысли в миг вылетели из головы.       Однако даже этот неловкий момент тишины поменялся с экшеном: нас обрезали от паутины, что держала нас в подвешенном состоянии, и мы ринулись падать вниз. Слава всем Валар за то, что во время нашего падения, острые ветки не только больно царапали кожу, но и разрывали прочные сети паутины, а также то, что мое приземление скрасил мягкий Торин, к груди которого я была прижата всё это время. Упав на землю, я услышала под собой сдавленный стон боли, от чего я поспешила встать с Короля. Хорошо, что уже разорванная сеть паутины поддавалась так хорошо, иначе бы злые пауки вновь нас всех в коконы посадили.       Началась битва против паукообразных, что лезли со всех щелей. Все в паутине гномы еле как отбивались от ударов восьмилапых, однако всё шло вполне удачно. Только хоббита рядом не было видно, что меня немного напрягало. Отвлекшись на свои мысли, я пропустила один удар большого паука, в следствии получила огромную царапину на всё предплечье. Еле как расправившись с врагом, я кинулась за отрядом, участники которого тоже удачно оторвались от паукообразных, о чем поспешил изъявить Торин Дубощит. Но не говори гоп, пока не перепрыгнешь — перед нами прямо по дороге сверху упал один огромный паук, что хотел нас всех съесть.       Но мой зоркий глаз заметил не только огромного врага перед собой, но и маленькие тени, что перепрыгивали с дерева на дерево. Это были точно не белки… Кто-то светловолосый стал приближаться, от чего я сжала кинжал покрепче в руках. Это белобрысое «чудо» прыгнуло на одного небольшого паука и спустился уже по его трупу, кинжалом пронзив тому голову, а после, по инерции прокатившись под нашим врагом, полоснул большого паука прямо по его брюху и предстал перед нами, натянув тетиву лука и направив стрелу прямо Торину в голову. Со всех сторон тоже послышались звуки натягивания тетивы, от чего я резко поглядела на эльфов, что нас окружили.        — И не надейся увернуться, гном. Всажу меж глаз. — уверенный в своих силах белобрысый эльф упорно глядел на Торина перед собой, на что я только с облегчением выдохнула, ведь передо мной стоял молодой Орландо Блум в роли Леголаса.