Пара пяти песен

Утахимэ отмахивалась от сигаретного дыма, который исходил от подруги. Они вместе выпивали на корпоративе, устроенном с целью разрядки вымотавшихся преподавателей. На самом деле изначально этот вечер должен был быть чисто формальным собранием о насущных делах, который, тем не менее, всегда каким-то естественным образом перерастал в попойку. Женщина тихонько выпивала, попутно занимаясь наблюдением за симпатичным коллегой из токийского колледжа, который тоже налег на алкоголь в этот вечер, что немного удивило ее. Она выжидала минуту-другую, чтобы рискнуть незаметно для всех бросить украдкой взгляд из под опущенных ресниц. — Я все еще не знаю как у тебя обстоят дела с Хаджимэ. — отвлекая от глубинных раздумий подругу, выдыхает Секо. Иори хмыкает и пытается придумать ответ, который не разочарует ее. — Слишком сложно? В подтверждение гипотезы Утахимэ опустошает бокал. — Вы месяц встречаетесь и уже трудности? — Он заставил меня задуматься кое о чем. — И теперь эти мысли гложат тебя? — Очень. — Что же он такого сказал тебе? — На первом свидании Хаджимэ спросил меня о Годжо. — О? Так быстро. — О чем это ты? — Не горячись. Бросить курить чертовски сложно, как, впрочем, и разобраться в своих чувствах. Она снова хмыкнула, бросив мутный взгляд на Сатору. Иори залпом выпила несколько шотов, звонко поставив их на стол. — Тц.. надоело. Я должна просто проверить. — Кажется я начинаю слышать смелый голос алкоголя. — Перестань! Пару шотов не сделали меня безрассудной.. — Хорошо. Тогда как ты собралась проверить себя? Продолжишь свое шпионское наблюдение? — Могла бы и промолчать раз заметила. — Иори покраснела. — Теперь мне неловко! — Ладно я. — она стряхнула пепел. — Не думала о том, что Годжо тоже засек? — Я убью тебя когда-нибудь. Секо негромко рассмеялась. — Делай то, что считаешь правильным. У тебя представился идеальный шанс. Отвези его домой и узнай для себя все раз и навсегда. — А знаешь, ты права. Иори невзначай затеяла обычную перепалку между ними, чтобы в итоге несмотря на отталкивающее шипение крепко поддерживать Сатору по дороге к его дому. Она бормотала всю дорогу, понарошку отпуская ругательства, и не замечала его счастья от ощущения ее надежного плеча рядом. В действительности Годжо не был настолько пьян как демонстрировал, эта хитрая уловка сыграла пользу для двоих. Утахимэ опрокинула Годжо на кровать, наклонившись над ним. Неожиданно она начала рассматривать красивое лицо, которое находилось слишком близко от ее застенчивых губ. Он не шелохнулся и позволил ей ласково касаться себя, водить пальцами по его губам, Иори задумалась о бесстыдстве своих действий, мысли о чужих губах перекрывали ей кислород. — Это нелепо..Какая еще проверка..Что же я делаю?.. Женщина оставила его в спальне, а сама торопливо отправилась в душ, чтобы смыть всю липнущую нерешительность, понемногу приближаясь к своей цели. Под струями бодрящей воды Утахимэ несколько раз ставила под сомнение свою скользкую идею. В конечном итоге, она трезво рассудив, остановилась на поцелуе. Уверенно считая, что именно это незамысловатое действие разрешит ее продолжительные внутренние терзания. Годжо слышал доносящиеся шум летящей вниз воды, чувствуя размеренное умиротворение от осознания присутствия Утахимэ в его доме. Он вслушивался в тишину словно советуясь с ней, однако это не было необходимостью — сильнейший маг уже давно определился. Горящее в нетерпении тело необходимо было срочно остудить, шанс проникнуть в ванную комнату подвернулся, когда Иори уже копалась на кухне в поисках кофе. Мужчина зашел на кухню, но увидев Утахимэ в собственной темной рубашке с длинными рукавами безмятежность в его взгляде сменилась на короткое смятение, а на лице расцвела плутовская улыбка. Она робко переминалась с места на места, проклиная себя за допущенную ошибку. Утахимэ надеялась, что Сатору чуть дольше пробудет в отключке, за время которой она воплотит свой план в жизнь. Все пошло прахом из-за нерешительности. Испуганная Иори в ожидании смотрела стыдливым взглядом по сторонам из под опущенных ресниц. — Ты выглядишь хорошо для человека, который недавно был сильно пьян. Годжо лишь ухмыльнулся, достав с холодильника бутылку воды. — Я и не был пьян, так.. немного выпил. — он сделал глоток. — Просто притворялся. — А? Зачем? — А ты как думаешь? — Я никак не хочу об этом думать. Мне пора. Женщина собралась сбежать, растеряв всю приобретенную уверенность, но Сатору обнял ее со спины, не позволяя сделать и шага. Его вкрадчивое дыхание обжигало кожу, заставляя просыпаться леденящие мурашки по всему телу. Годжо играючи, то наклонялся совсем близко то отстранялся, и продолжал держать ее в напряжении, тем самым вызывая негодование. Неожиданно все барьеры оказались стерты под чужими губами на ее шее, из-за чего она приглушенно вздохнула. Утахимэ не успела опомниться от влажных поцелуев как почувствовала прохладные руки, которые еле ощутимо блуждали по ее телу, с нажимом замирая на груди. Его пальцы обжигая, ласкали и успокаивали, в это же время намекая на вероятную настойчивость в дальнейшем. Из океана чувственных ощущений ее вырвал манящий шепот, она старалась сконцентрироваться на притягательном голосе, поскольку чужие руки ни на миг не отступали. — Мне приятно знать, что ты рядом. — он запечатал поцелуй на ее плече, продолжая оставлять ранки на шее и тут же зализывая их. В ответ Утахимэ лишь издает сдавленные стоны, чем вызывает у Годжо довольную улыбку. Она плавилась в его объятиях словно свеча, ей казалось что вскоре она растворится в его настойчивых руках, будто бы ее и вовсе не существовало. Иори получила откровенный ответ на свой вопрос, сама того не ожидая. Именно этот мужчина несколькими прикосновениями способен заставить забыть ее обо всех правилах приличия, испытывать дрожь в лихорадочном предчувствии точных прикосновений в потаённых местах. — Я люблю тебя, Утахимэ-семпай. Что мне сделать? Сатору замер в ожидании ответа. — Не останавливайся.. Он резко развернул ее к себе, рассмотрев на любимом лице безграничную нежность, которая вся теперь только для него. Кровь Годжо билась у него в висках от осознания увиденного. Он со звериной скоростью подхватил ее на руки, вынуждая обвить его торс ногами, искусно накрыв ее губы своими. Сатору отстранился и снова закрыл трепещущие губы, проникая языком глубоко внутрь ее рта. Утахимэ чувствовала блуждающие руки по ее телу, которые сминали то ягодицы, то грудь. В ответ она зарылась руками в его белоснежные волосы. В порыве страсти Годжо грубо прижал Иори к стене. Она зашипела и мстительно укусила его в место, где шея переходит в плечо, вытащив из него сдавленный хрип. Они, увлеченные друг другом, прижимались то к одной, то к другой стене, таким образом добравшись до спальни. Сатору опрокинул Иори на кровать, между тем раздевая ее и себя. Он остановился и окинул ее бесстыдным взглядом. В его голубых глазах Утахимэ увидела безграничный голод, смотря на его подтянутое тело, у нее мелькнула мысль о том, что он отлично сложен. Она взглотнула и закусила губу. Годжо буквально приковал ее взгляд на себе, продолжая рассматривать ее сладкое тело. Затем последовал долгий поцелуй, который заставил капитулировать Иори, охваченной страстью, убеждая ее выполнить любое его желание. Утахимэ больше не сдерживала стоны, чувствуя его скользящий язык на своей вздымающейся груди. Сатору прикусывал, сжимал пальцами, вбирал в себя ее твердые соски, от чего она в наслаждении приподнялась на кровати, но маг ее удерживал, продолжая срывать ее возгласы. Он жадно целовал ее тело, продвигаясь все ниже, наконец достигнув самой чувствительной плоти, которую он лизнул. Утахимэ вскрикнула, погрузив руку на его волосы, сминая другой простыню. Годжо поднял голову и с нежностью посмотрел на нее. Она была горячая и влажная, мягкая и послушная, он не мог насытиться увиденным. Больше он не мог сдерживаться, Иори ощутила его тяжесть на себе, видела его облегчение, но по возрастающему ритму она поняла, что он может потерять контроль над собой в любую минуту. Дыхание Годжо было частым и глубоким, Утахимэ стремилась к нему навстречу, выгибаясь дугой, подстраиваясь под его ритм, желая чувствовать его как можно глубже в себе. Она прислонила лицо к его плечу, чувствуя долгожданную разрядку, ее тело содрогалось, после чего расслабилось. К концу у него сорвался громкий крик, Годжо снова вошел в нее, затем рухнул вниз, заключив ее в крепких объятиях и громко дыша, прильнул лицом к ее шее. Отдышавшись, Сатору заговорил: — Ты нужна мне, Утахимэ.. — Я помолвлена, Годжо. Я должна была заранее сказать.. Она начала заворачиваться в одеяло, намереваясь уйти, пока он с искрами лукавства в глазах наблюдал за ней. — Ты решила использовать меня? — Да, прости. Я должна была кое-что выяснить. Маг хмыкнул, схватил ее за руку и притянул удивленную женщину к себе. — Куда собралась? Теперь я хочу тебя еще сильнее.. Иори ахнула, когда его губы начали играть с мочкой ее уха. — Годжо.. — Сатору. — он продолжил целовать ее. — Привыкай. Он начал ласкать Утахимэ умело и настойчиво. Она почувствовала как внизу живота снова заныло в ожидании ощутить его в себе вновь. — Ты же не думала, что меня остановит твоя помолвка? — Не глупи.. Он хитро ухмыльнулся. — Меня не устраивает роль твоего любовника. Ты только со мной, запомни. Годжо обнял ее со спины, продолжая блуждать руками по ее телу и забавляться с ее грудями по очереди. Она всхлипнула. — Что же мы будем делать? - прошептал Сатору, чуть повернув ее голову к себе для требовательного поцелуя, который заглушил вырывающиеся из нее стоны, когда его рука проникла между ее ног. — Скажи свои выводы. Он облизнул губы, чувствуя как она размякла от возбуждения, закинув голову назад и застонала от кончиков его пальцев между ее ног, которые разжигали мучительно-сладостные чувства. — Я видел вас. Если бы ты не отстранилась, я бы точно покалечил его, возможно убил бы. — он ритмично перебирал пальцами внутри нее, чувствуя как ее бедра напряглись. — Я ничего не почувствовала тогда... Годжо ощущал ее аромат, который возрос из-за возбуждения. Он вскружил его голову, туманил мысли, усиливая шансы проиграть в собственноручной затеянной игре. — С тобой все иначе. — выдохнула Иори, полностью открытая для него. — Я тебе так сильно нравлюсь? — Да! Утахимэ бесстыдно застонала, ощущая его с каждым разом все глубже и глубже в себе. Раскаленный страстью воздух при дыхании обжигал легкие. Их пальцы переплелись вместе в стремлении абсолютного единения. Они и были словно одно целое, соединенные страстной любовью, которая не имеет границ. Напоследок Годжо закрыл губы Иори поцелуем, рухнув на постель вместе с ней и обнял ее. Утахимэ гладила его по голове, перебирая и взъерошивая его светлые волосы и слушала его приходящее в норму сбитое дыхание. Волна приятной расслабленности мешала говорить, но Утахимэ все же нарушила до боли приятное чувство послевкусия, поскольку ее гложило неопределенность их будущего. — Что теперь делать? — Не волнуйся. Я разберусь с твоей помолвкой. — Но, как ты.. Сатору перебил ее, коснувшись пальцем чужих губ. — Шш...я сильнейший. Что они мне сделают? Как я скажу, так и будет. Это закон по которому им приходится жить. — он поцеловал ее в шею. — Не думай об этом, Утахимэ. Годжо замутненным взглядом смотрел на ее припухшие от поцелуев губы, нагло улыбаясь. Его дыхание обжигало ее ключицы, пальцы шаловливо двинулись в путешествие по ее телу. — Годжо.. Тихий шепот на мгновение остановил мага, затем он вновь позволяет рукам рисовать замысловатые узоры на ее теле. — Сатору. — холодно отчеканил мужчина, создавая контраст с его горячими руками. Иори ощутила себя загнанной в угол, снова его дыхание обдает жаром ее приоткрытые губы. Он заглянул в ее глаза, прочитав в них твердое желание «не останавливайся», чуть улыбнувшись, он прохрипел: — А разве мы еще закончили? — Годжо коснулся губами кончика ее носа. — Я не виноват, что ты такая сладкая. В ответ Утахимэ протяжно охнула, впилась в его губы и по-хозяйски начала языком прогулку по его рту, крепче обхватив его бедрами и полностью отдавшись во власть приятным волнам возбуждения.