Пара пяти песен

Утахимэ готовилась к встрече со своими родителями и жениха. Ее семья настоятельно рекомендовала появиться, что она и сделает. Заодно проинформирует их о ее крайнем нежелании выходить замуж, поскольку у нее появился молодой человек. От фантазий о бойфренде Иори охватила приятная дрожь. Она невольно улыбалась каждый раз, когда в голове всплывал его раздражающий образ, ей хотелось хоть на мгновение вздохнуть без навязчивых мыслей о нем. Женщина пыталась настроиться на серьезный разговор с ее родителями, с которыми у нее был нехитрый договор. Они позволили ей поступить в колледж, работать там, однако если у них появиться подходящая партия она выйдет замуж. Утахимэ соглашаясь на эти условия, в сердцах надеялась, что она станет настолько сильной, чтобы больше ее жизнью никто не смог управлять. Она маг первого ранга — этого недостаточно для ее отца. Может это была лишь его уловка, чтобы Утахимэ сдала позиции без боя? Иори все еще зависима от клана, он словно путы, которые в одиночку ей не порвать. Неожиданный звонок в дверь заставил ее забыть о своих проблемах на краткий миг. На пороге появился совершенно нежданный гость, ее жених — Фудо Хаджимэ. Утахимэ вежливо пригласила его в дом, ожидая подробностей его прихода. — Иори-сан, прошу прощение за беспокойство, однако дело не терпит отлагательств. — Что случилось? Женщина поставила чайник. — Завтра.. встреча наших семей, на которой они собираются провести свадебную церемонию. — Что?! — на ее лице поселилась хмурая задумчивость. — Я же собиралась рассказать о.. — Понимаю. Я ценю то, что ты мне рассказала о своих чувствах к другому. Это честно с твоей стороны, поэтому я тоже буду честен с тобой. — Поверить не могу.. Они уже все решили, даже мне не сказав! Если бы ты не пришел, завтра я отправилась бы на собственную свадьбу, не имея не единого понятия об этом. Черт! — она открыла банку пива, поставив одну перед мужчиной. — Давай выпьем за лучших родителей, что ли? — Не откажусь. — Мы должны что-то придумать... — Иори-сан, я буду говорить прямо. Я хочу, чтобы ты стала моей женой и совершенно не против свадьбы. Прошу, подумай об этом варианте. — Что ты говоришь, Хаджимэ-сан? — Я знаю, о твоих чувствах к Сатору Годжо. Но, все же... ты, Иори-сан, удивительна! За месяц с небольшим нашего знакомства, я был счастлив каждую минуту рядом с тобой. Ты мне нравишься , мне комфортно с тобой. — он с теплотой посмотрел на нее и взял ее за руки. — Выходи за меня. — Хаджимэ-сан.. я не.. — Не спеши, Иори-сан. Твой ответ я узнаю завтра. Просто подумай о будущем. Я знаю, что такое любовь не понаслышке, эти чувства сильны, но время беспощадно даже для них. Это горькая правда о любви, которая ломает человека изнутри, заставляет забыть о себе и думать лишь о любимом. У нас может и не будет столь ярких чувств, вместе с тем, мы можем построить нечто более крепкое, основанное на взаимном уважении, терпении, заботе и ответственности друг перед другом. Не хочу показаться грубым...как бы то ни было, я обещал говорить прямо, поэтому я продолжу. Иори-сан, задумывалась ли о том, что с его стороны это лишь игра? Забава, чистый инстинкт, получить желаемое и оставить все, когда ему надоест. — Он придурок. Я не буду даже спорить, но Сатору ни за что не поступит так со мной! — Я и не говорил, что нарочно. Знаешь, я не считаю его плохим человеком, но понимает ли он сам до конца свои истинные намерения? — Думаю отчетливо. — она немного смутилась, отведя взгляд. — Хорошо, если так. Иори-сан, я хочу, чтобы ты была счастлива, независимо от твоего выбора. Во всяком случае, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Подумай, я обещаю тебе стабильность, ценить тебя и заботиться о тебе. — он осторожно целовал ей руки, нежно поглаживая их. Чайник пронзительно засвистел, незатейливо оповещая перепуганную хозяйку о готовности кипятка. Утахимэ встрепенулась, выключила чайник, который уже от негодования начал плеваться кипятком. — Прости.. — Ничего не говори, Хаджимэ-сан. Мне нужно, как ты и сказал, хорошо подумать. Оставь меня одну. — Конечно. Увидимся, Иори-сан. — До завтра. Женщина закрыла дверь за всполошившем ее сердце гостем. Она распласталась на кровати, вращая в руке своей телефон. С родителями говорить больше не имело смысла, теперь ее единственная надежда — Годжо. Утахимэ поежилась то ли от холода, то ли от этой мысли. Действительно, придет ли он к ней на помощь, как обещал? Зерно сомнения посеяно в ее душе, которое с чудотворной силой прорастало в ней. Будто мифические бобы формировали стягивающий ее сердце зеленый стебель. Ей стало больно от одной мысли об игре сильнейшего мага. Она стала слишком уязвима от его поступков. От этого Иори хотелось кричать, а также от бессилия, от тягучих мыслей, от его возможного притворства. Ей и вправду казались события недавнего времени сном, в котором стало жить настолько уютно, что не хочешь обратно. Утахимэ ненавидела себя за сомнения, за невозможность уверовать в то, что хороший сон может быть ее реальной жизнью. Опять же, в ее жизни все происходило с небывалым скрипом, словно на ее душе висит тяжелый кармический долг за грехи прошлого. Она не верила в свою удачливую любовь сама, а когда ей деликатно намекнули о ее возможном правдивом страхе, он усилился, стал таким огромным, что сдавил ее тело, не разрешая двинуться. Утахимэ не хотела выходить замуж за Фудо, хоть и признавала, что он был привлекателен, если бы она не была влюблена, возможно, через время, согласилась бы. Она не думала всерьез о свадьбе с ним, ей было важнее узнать об искренности Годжо. Тело Иори кричало ей в воспоминаниях о горячих ночах о ее несусветной глупости, те поцелуи, руки, губы, язык не могли лгать. Нет, не могли, даже сейчас прикасаясь к себе Утахимэ помнит его прикосновения. В этот момент она подумала, что Сатору уничтожил ее, растворил в себе — безжалостно, не оставил и шанса вырваться из его шаловливых пальцев. Она смотрела на экран смартфона, его номер всегда был на быстром наборе, однако сейчас это было непреодолимое расстояние. Она лишь под утро смогла выдавить только одно предложение, зная, что он был на миссии вместе с учениками в Киото и мог вообще не прочитать: «Сегодня я должна выйти замуж». За ночь Иори смогла немного поспать, поэтому, все-таки, она выглядела уставшей. Она надела легкое светло-сиреневое платье-футляр с длинными рукавами, которое подчеркивало ее хорошую фигуру. Ей было непривычно в нем, но оно несомненно подчеркивало элегантность женщины, как, впрочем, и волосы собранные в пучок, темная чёлка обрамляла ее красивое лицо в завершении праздничного образа. «Дочь, исполни обещание. Твоя семья рассчитывает на тебя». Вот и все напутственные слова ее строгого отца. Утахимэ зашла в церемониальный зал, к котором уже расположились представители семей жениха и невесты. Она кротко улыбнулась Фудо, стараясь скрыть свой растерянный взгляд. Иори не знает, что будет дальше и это пугало ее больше всего. Именно в этот момент она осознала что, больше всего на свете желала прихода сильнейшего шамана. В это время грациозная мико наливала в чаши горький напиток. Тяжелая дверь распахнулась и впустила облегчение на сердце невесты. — Я пришел за тобой, Утахимэ. Теплая нежность плескалась в ее глазах, когда она смотрела на Годжо, который был в черном костюме, рядом с ним были его ученики и Секо с Нанами. Хаджимэ с легкой печалью улыбнулся, он получил свой ответ. Она позвала его и на этом можно ставить точку в их отношениях. «Надеюсь, ты будешь счастлива, Иори-сан». Его тайное прощание с несостоявшейся невестой прервали два встрепенувшихся клана, которые категорически не согласны прогибаться под чужие желания. — Как ты посмел остановить церемонию, Годжо Сатору!? Отец Утахимэ с твердой грубостью отчитал мага, с презрением произнеся его имя. — Как смею? Забавно слышать вопрос, который я хотел задать вам всем. Вы разве не знали, Утахимэ не может выйти за Хаджимэ, поскольку ее жених — я. — он вальяжно прошел по залу, взяв за руку Иори. — Что ты несешь! Если ты сильнейший это не значит, что ты можешь делать то, что тебе вздумается. — Ошибаетесь, отец. — он холодно посмотрел на него. — Это то самое и значит. Хотите помешать? Давайте! Какая хорошая шаманская свадьба обходится без пары-тройки убийств? Его аура, жаждущая крови, неумолимо распространилась по залу, намекая всем гостям о их возможном будущем, если они вдруг обретут смелость выступить против его воли. — Годжо! — Доверься мне, Ута-хи-мэ. — Они даже с места не двинутся. — фыркнул Сатору, наглая ухмылка не сходила с его лица. — Теперь — он сделал выжидающую паузу, — мы можем начинать нашу свадьбу, Ута-хи-мэ. — Что ты.. — Чшш..Я же говорил, доверься мне и все будет хорошо. Годжо заметил как некоторые люди собирались уйти. — Никто не покинет зал до окончания церемонии! Вы так старались все организовать, было бы грубо не дать вам возможности посмотреть на ваши старания, не так ли? Мать Иори остановила своего мужа. — Сиди и смотри. Мы хотели церемонию, мы получили ее. Не вижу здесь особой проблемы, мы не остались в проигрыше. — Ты не понимаешь, это оскорбление... — Я как раз все понимаю, поэтому хватит бухтеть на свадьбе нашей дочери! Женщина с тщательно скрываемой гордостью смотрела на свою в глубине души обожаемую дочь. — Спасибо, теперь я должен называть вас «мама». — Ох, нет. Пока ты мне не очень сильно нравишься, возможно в следующий раз. — Хорошо, договорились. — Сатору подхватил пиалу с саке. — Начнем. Молодожены трижды выпили из чашек саке. Наступило время клятв и обмена колец. Утахимэ не могла заставить себя посмотреть на Годжо, стеснение сковало ее, а теперь еще эта проклятая клятва, застрявшая где-то в горле, которая вовсе не собиралась появляться. Сатору достал коробочку с кольцами. — Мне..я..— она дрожащими руками пыталась одеть кольцо на его палец. — Сегодня важный день наступил..и я искренне рада, что так вышло. Я буду верна своему сердцу всю свою жизнь, также как и сегодня! — она была смущена до предела, о чем свидетельствовала краска на ее лице. — Не улыбайся так глупо! — Ты все-таки посмотрела на меня. — маг взял ее руку и аккуратно одел на ее палец серебряное кольцо. —Утахимэ, ты знаешь о моих чувствах к тебе, но ты сомневалась во мне, что немного расстраивает. Однако я не могу злиться на тебя, потому что ты еще пока не осознала насколько я идеален. Я посвящу всю свою жизнь, чтобы уничтожить все твои сомнения, потому что, чувствуя твое тепло, я каждый раз умираю от счастья. — он коснулся ее щеки, ухмыляясь. — Надеюсь, ты сейчас не плачешь? — Нет! После священник благословил молодоженов, смахивая скупую слезу. Он так сильно увлекся волшебством романтики, что предложил свидетелям закрепить союз молодых поцелуем, объясняя это древней неизвестной никому традицией, которая сплотит молодоженов. — Я не подписывался на такое, Годжо. — Нанами был точен как, впрочем, и всегда. — Чего только не сделаешь ради благополучия подруги. Секо решительно схватилась за галстук свидетеля и резким движением притянула к себе обреченного на вторжение чужих губ Кенто. После длительного поцелуя с привкусом выпитого ими саке, Иэйри отстранилась, обратившись к невесте: — Иори, я сделала все, что могла, теперь все зависит лишь от тебя. Не напортачь, это и тебя Годжо касается! Свидетель с твоей стороны тоже очень старался, несмотря на открытое нежелание участвовать в этой затее. — она повернулась к Нанами. — А ты чертовски хорош. — Я все хорошо делаю. — он свободно оттянул узел галстука. — Звучит словно приглашение на неожиданную проверку. — она игриво подняла бровь. Кенто в хладнокровном спокойствии автоматически поправил очки. — Я лишь уповаю на то, что ты, Юджи, заснял все происходящее. — Конечно, учитель. — Прекрасно. А теперь пройдем в банкетный зал, который так любезно предоставил друг моей жены, Хаджимэ. Утахимэ охватила паника после его нескольких, в корне меняющих все, слов. Она действительно стала женой сильнейшего шамана современности. Женщина легко коснулась руки мужа. — Мы действительно поженились? — Что за дурацкий вопрос? Если я говорю что-либо то, я имею это в виду. О! Я понял, предсвадебная лихорадка догнала тебя. Позднова-то не находишь? — Как я могла довериться тебе! Какая еще лихорадка! Все это больше походило на цирк, вот я и не была против. — То есть, если бы ты точно понимала, что происходит, то отказалась бы? — Не знаю... Мы даже особо не встречались, а сейчас женаты. Где мы будем жить, к примеру? Я в Киото, ты в Токио. О ками, я думаю об этом! — Не переживай, решим вместе после праздника. Я уже на мгновение решил, что ты разлюбила меня. — Дурак. — она легко стукнула его по плечу, в приятном удивлении обнаружив отсутствие бесконечности. — Ай! Уже применяешь силу женушка! Что же будет со мной дальше? — Тебя ждет еще один удар, если не прекратишь. Утахимэ соединила свои руки вокруг его запястья. — Готова? — Да. Пара направилась в зал, их встречали с радостными улыбками их ученики и коллеги. Клан Фудо удалился, остался только Хаджимэ, чему в принципе были рады все. Годжо тоже не хотел смотреть на их кислые мины на основном веселье. Именно Фудо попросил первым сказать тост, поскольку оказанную честь отец Иори хмуро отверг. — Поздравляю вас! Это важный и ответственный шаг, на который сложно решиться, все-таки тяготы брака велики и безграничны. Иори-сан, я искренне желаю тебе счастья в твоей жизни. Будь собой и живи так, как знаешь.. Меньшее что я могу для тебя сделать это, пожалуй, не выставлять твоему мужу счет за этот день. — Ты делаешь из меня какого-то злодея! А, хотя, неважно, гулять за чужой счет всегда приятнее. — Спасибо, Хаджимэ-сан. Иори чуть склонила голову в знак вежливой благодарности человеку, который не особо желая, помог ей разобраться в себе. Он поклонился в ответ, окончательно прощаясь с близкой Утахимэ, ставшая для него дальней мерцающей звездой. Сатору безжалостно прервал невесомое прощание, уводя свою жену в настоящую реальность, где она больше не должна думать о других мужчинах. — Пожалуй, сейчас пришло время посмотреть видео нашей истории любви. — Какое еще видео, Годжо?! Когда ты успел снять его? Ее муж только загадочно развел руками, а на экране уже транслировали моменты любви, которые со стороны никогда бы не назвали романтической историей с счастливым финалом. Иори, возрождая в памяти их все веселые истории, начала чувствовать увеличивающиеся в геометрической прогрессии раздражение. Она видела его довольную улыбку, понимая что ради ее горящих от злости глаз, это видео и появилось на свет. Женщине хотелось стукнуть своего новоиспеченного мужа, но она лишь учтиво улыбнулась, нежно коснулась его руки и ласково сказала: — Немного смущает видеть моменты нашего прошлого, однако я рада, что оно было, хоть и такое достающее, поскольку без него, не было бы дразнящего настоящего. Годжо игриво улыбнулся, внимательно смотрел на свою прекрасную жену в немом восхищении. Он не отрывал от нее острый взгляд, даже когда неостановимым потоком посыпались поздравительные тосты от коллег и учеников для молодоженов, лишь изредка смотря на часы в ожидании позднего вечера. Итадори за время свадьбы многое успел запечатлеть на пленку, однако после венценосного жениха с невестой, чаще других мелькала его подруга, товарищ по команде — Нобара Кугисаги. Незнакомые люди, которые по кармической удачливости смогут посмотреть запись, вероятно отметят будто Нобара дочь главных героев видео или она всего-навсего любимица оператора. В объектив также попало строгое лицо Маки, которое в тот час переполнилось растерянностью от звучного поцелуя Юты в ее щечку. Она начала фыркать на него из-за проявления чувств на публике, которые теперь сохранила камера, но парень в ответ мягко смотрел на нее, по-доброму улыбаясь и переплетал свои пальцы с ее, шепча девушке слова успокоения. Юджи не мог сдержать улыбку. Внезапно в кадре снова появилась Кугисаги, которая солнечно улыбалась Мегуми в их разговоре. Безусловно, у нее сегодня хорошее настроение, учитель женился. Он категорически не хотел связывать ее улыбку со своим другом, от этого ему стало не по себе. Тоскливая неловкость никуда не исчезла из сердца Итадори, продолжая мучать его изнутри, поэтому он смазано снял довольно милый момент между молодоженами, которые кормили друг друга свадебным тортом. Юджи уже не был рад своей ответственной роли оператора, за которой он так гнался. Ему приходилось со скромной улыбкой снимать появившиеся в программе, по желанию сильнейшего шамана, танцы. Ревность прожигала душу Итадори, которая вовсе не была беспочвенной. Он видел как Мегуми легко закружил в танце Нобару, Фушигуро уверенно вёл в танце, нашептывая ей что-то на ушко, отчего на ее щеках появился соблазнительный нежно-розовый цвет. В их танце была невидимая, но ощутимая гармония, его рука на ее талии, словно была на своем месте, это дико бесило мага. Он представил, если бы он боролся за право вести Кугисаги в танце, то, наверняка, заставил бы ее спотыкаться, из-за чего она избила его, точно побила бы. Шаман улыбнулся от воспоминаний о ее сильных кулаках на его теле, только через боль он мог почувствовать ее тепло. По какой-то причине именно такой вариант и представлялся возможным для него, твердой стойкости дружба, которую он не хочет потерять. Однако Юджи влюблен, а ее взгляд смотрит на него как на надежного друга, поскольку у нее не так много друзей и терять одного Нобара не станет. Юджи любил своих друзей, но воспылав к строптивой подруге первой ранимой любовью, он стал ненавидеть Мегуми в такие моменты как сейчас, остро переживая незримое соперничество. К облегчению уставшего оператора наступил вечер. Все гости вышли на улицу, чтобы проводить жениха и невесту. Утахимэ все никак не могла сесть в машину, так как наставляла учеников сразу отправляться в общежития Киотского колледжа, поскольку уже позднее время. Сатору только лениво махнул на прощание своим ученикам, не особо переживая за них. — Моя жена такая добрая. — он приобнял ее. — Куда мы едем? — Это сюрприз. — Ладно. — Что? Даже не поворчишь? — Меня явно ждет не вторая часть фильма о нашей любви, поэтому я, более менее, спокойна. — Кто знает.. — Годжо! — Ну конечно нет. Как ты могла подумать об этом! Ты же знаешь, я очень изобретателен. — Да, знаю. Ты можешь вывести меня из себя за секунду! В этом тебе нет равных.. — Разве только в этом? Ты приуменьшаешь мои заслуги. — Иногда полезно быть скромным. — В моем словаре нет этого слова и, вообще, не думай учить меня таким плохим словам, Ута-хи-мэ-семпай! — Ты неисправим. Машина остановилась. Он одел черную повязку на ее глаза. — Что ты делаешь? — Это часть сюрприза, будь милой и не дергайся. Сатору подхватил на руки охнувшую от неожиданности Иори, она крепко обхватила руками его шею. Они оказались в небольшом гостевом доме, который был предварительно снят женихом. Замок на двери при помощи ключ-карты звонко прозвучал, сообщая об ее открытии, после Годжо толкнул ногой дверь вперед. Маг перенес свою жену через порог и осторожно посадил на стул, за одно убрал ленту, которая теперь не скрывала вид на большую светлую комнату с огромной кроватью. Утахимэ рассматривала красивые цветы на столике перед собой и заметила маленькую темно-фиолетовую коробочку. Она открыла ее и увидела лучистое кольцо с крупным аметистом, которое теперь блистало на безымянном пальце ее левой руки, Иори не смогла сдержать улыбку. — Ты взволнована из-за дополнительного подарка на свадьбу или потому что на тебе женился сам Сатору Годжо? — вкрадчивым голосом спросил шаман. — Дополнительный подарок —однозначно. Но, все-таки, интересно, какой тогда основной? — Это я! — Могла бы и догадаться. — Ты не рада? — Нет, вполне приемлемо. В таком случае, я твой основной подарок, а дополнительный... — она приложила пальчик к губам. — проси что хочешь. — Ооо! Мне нравится твоя решимость. — в его глазах загорелись озорные искорки. — В пределах разумного! — Ломаешь все веселье, как всегда Ута-хи-мэ. — Кольцо так подходит к моему платью.. Иори подошла к большому зеркалу и продолжила рассматривать свой образ дополненный дорогим украшением. Годжо, улучив момент, заключил ее в своих объятиях, положил подбородок на ее плечо и начал скользить ладонями по ее бедрам, заметив при этом как она томно прикрыла глаза. — Снимай его. — Это твое желание? — Хмм.. нет. Я и сам сорву его с тебя. Пожалуй я определился.. — Предупреждаю, порвешь мое платье и тебе конец. Он резко повернул свою жену к себе, заглядывая пронзительными голубыми глазами прямо в ей душу. — Скажи, что любишь меня, Иори. Она вожделенно облизнула губы, не переставая смотреть то на его глаза, то на губы. Утахимэ потянулась к нему навстречу, представляя как прикусит его нижнюю губу и мучительно медленно проведет по ней языком, дождется сдавленный хрип и смилостивившись углубит поцелуй. — М-м.. сначала скажи. — между их губами пролегала целая бесконечность. — Ты знаешь как ее убрать. — Ультиматум? — Да. — прохрипел маг. Иори тихо ахнула, чувствуя его блуждающие руки на своей талии, бедрах, груди и плечах. — Так нечестно. — Знаю. Ты видишь, что делаешь со мной? Она хихикнула, нахально дразня его. — Я. Люблю. Тебя. Сатору. — она отстранилась. — Этого достаточно? Я заслужила поцелуй? Годжо чувствует себя так, будто падает в глубокую пропасть, сердце колотилось словно пребывало в небывалом восторге. Бесконечность исчезла, вынуждая Иори разжать зубы и сражаться с вторгшимся в ее рот горячим языком. Он придерживал ее затылок во время поцелуя, на миг отпрянул, вдохнуть кислород, снова продолжая прикусывать ее уже припухлые губы. Она чувствовала между ног некое возникшее трепетание от его страстности. Сатору расстегнул ее платье и помог снять его, взамен она на одном дыхании сняла его пиджак, дрожащими руками расстегивая пуговицы рубашки и ловя смазанные поцелуи своего мужа. У нее подкосились колени от прикосновений горячих пальцев под кружевной тканью трусиков. Годжо подхватил ее дрожащее тело и прижал к себе так сильно, что между ними не осталось никакого свободного пространства. Тихий стон сорвался с ее уст, когда первый палец вошел в нее, а его зубы прикусили плечо. Страстное безумие охватило их, будто они идеально подходящие половинки одно целого, которые неумолимо стремятся соединиться. Она продолжала ощущать движение пальцев внутри, хватая открытым ртом необходимый воздух и спешно расстегивая его брюки. Сильные руки подхватили Иори, она обвила ногами его талию, скрепляя руки вокруг его шеи, не замечая разрушения своей прически. Женщина сглотнула, чувствуя как все внутри сжималось и пульсировало, его дыхание обжигало и возникшие губы на ее коже заставляли еще крепче вжаться в него. Его небесного цвета глаза прожигали ее, гораздо глубже, чем ей хотелось, затем она оглушительно вскрикнула, Годжо издал рык и заполнил ее полностью. Он прислонился своим лбом к ее и начал двигаться, Утахимэ лишь закусила губу, растворяясь в наслаждении, пронзающее каждую часть ее тела. Их захлестнула агония, которая заставила позабыть обо всем и растворила их в друг друге. Иори громко стонала, не задумываясь о том, что ее могут услышать. Жадно впиваясь в губы Утахимэ, Сатору сильнее сжал пальцы на ее теле, которые, обязательно, оставят следы на коже его жены, как, впрочем, и ее острые ноготки на его шее и плечах. Он отпустил Иори, чтобы развернуть ее к себе спиной так, что она теперь упирается руками в стену и выгибается дугой к нему навстречу. Войдя в нее, Годжо задвигался еще быстрее в такт с ее пронзительными стонами, от нарастающего давления она заерзала на месте, острее ощутив его пульсацию внутри. Он впился губами в ее шею, его руки властно и грубо сжали ее талию, отчего его жена задрожала и вспыхнула. Новым рывком к разрядке пришел Сатору, который тяжело дышал у ее плеча, однако он поднял на руки Иори и рухнул вместе с ней на кровать, довольно улыбаясь в предвкушении ретивой продолжительной ночи. — Я люблю тебя, Сатору.. Он чмокнул свою жену в лоб. — Я расцениваю твои слова как приглашение.. — Согласна.. *** Нобара шла по коридору общежития, повернув за угол, ей открылась картина неприличная целующихся Маки и Юты. Девушка оторопела и пока она не успела издать ни одного звука, чья-то рука потянула ее на себя, скрывая за плотной стеной. Мегуми прижал к себе Кугисаки, чтобы она не увидела легкое смущение проступившее на его лице. Они молча простояли несколько минут, слушая сбитое дыхание друг друга и чужие сдавленные стоны. Уши первокурсницы мгновенно стали красными, она схватила парня за руку и побежала с ним в другую сторону, подальше от эпицентра постороннего пожара. Ночной прохладный воздух немного остудил их горящее смятение. — Фух..пронесло.. Ты как Мегуми? — Нормально. — он запустил пятерню в свои волосы. — Я просто в бешенстве! Вы встречаетесь, это понятно, но можно хотя бы до комнаты дойти?! — Думаю скоро они перейдут в комнату. — Придется ждать. Я уже хотела поскорее надеть свою пижаму.. Парень лишь развел руками. — Был бы у меня парень, я бы тоже не скучала здесь с тобой.. Она в глубокой задумчивости положила подбородок на сложенные руки. — Я такая красавица, а отношения с противоположным полом совсем не складываются. Почему так? Может я слишком ослепительная для них? Фушигуро присел рядом с ней. — Не знаю, может и так. — Не ожидала от тебя другого ответа. Хотя зачем я говорю с тобой об этих вещах? Ты такой же, как и я. — Какой такой? — Ни с кем не встречался, не целовался..без опыта короче. Мегуми тихо фыркнул и отвернулся от нее. — Или..Только не говори, что целовался с девушкой! Нобара усмехнулась, слегка толкнув напарника в плечо. — Ну же колись давай. — Ты так сильно хочешь узнать? — Угу, так ты целовался с девушкой? Он соврал: — Да. Кугисаги в восторге запищала, словно узнала грандиозную новость, которая перевернула ее мир вверх тормашками. — Расскажи как это? — Что ты имеешь в виду под «это»? — Ну.. поцелуй. — чуть покрасневши, спросила девушка. — Что ты чувствовал? — Трепет. — холодно отозвался Мегуми. — А она красивая? Парень с нежностью, на которую он только был способен, посмотрел на Нобару. — Очень. То ли от лунного света, то ли впечатлившей ее истории, Мегуми показался ей слишком притягательным сейчас. Она сглотнула и продолжила, затаив дыхание, смотреть на его профиль. — Ты познакомишь меня с ней? — Нет. — Я красивее ее? — Несомненно. — Тогда поцелуй меня как ее. Нет! Сделай это лучше чем с ней. — Что? — Фушигуро положил подбородок на локоть, при этом он выглядел ошалевшим от счастья. — Ну же.. пока я не.. Нобара не успела договорить, так как его губы аккуратно коснулись ее лба. От неожиданности его заботливого жеста, она не заметила как оказалась в его теплых объятиях. Мегуми глубоко смотрел в ее карие глаза, постепенно приближаясь своими губами к ее, так, они могли ощутить горячие дыхание друг друга. Парень крепко держал ее в объятиях, нежно целуя ее. Кугисаки отстранилась, чтобы отдышаться, пытаясь заставить исчезнуть появившийся румянец. Его губы снова накрыли ее, он увереннее сжал ее нижнюю губу между своими и начал посасывать, кусать, целовать ее. Он хотел показать ей, что она самая лучшая, а главное, позволить ей почувствовать себя желанной. Мегуми целовал ее так, словно все время ждал ее глупой отчаянной просьбы, словно он желал доказать, что он тот кто ей нужен. Маг хранил скупую надежду на то, что она будет дорожить этим поцелуем, совершенным под ночным небом, и никогда не пожалеет об этом. Ведь Фушигуро ни капли не жалеет. — Тебе понравилось? Нобара твердо кивнула, а затем вслух озвучила свой ответ. — Да. — Отлично. Ведь ты первая девушка, которую я поцеловал в своей жизни. — Что?! Ах ты.. — она простонала какое-то ругательство, продолжая несильно бить Мегуми. Он улыбался, убегая от злой и смущенной Нобары. Так, в день свадьбы их венценосного учителя и началась их трогательная история.