Пара пяти песен

В тот злополучный день Оккоцу был на задании очень далеко от Японии. Печальные вести о гибели многих товарищей застали в расплох мага особого уровня, когда он уже направлялся домой, чтобы увидеть их. Страх за оставшихся и ярость за погибших соединились в одно толстое чувство тяжести, угнетающее мага изнутри. Юта, как мальчишка, бежал по привычным коридорам колледжа в поисках Маки. Она волновала его больше всех и она же являлась своеобразным лекарством утешения для шамана. Она сильная и еще раз сильная, видя ее, в его голове всегда возникала одна и та же мысль — «Вот как выглядит настоящая мощь». Маки из клана Зенин чистое олицетворение огромной физической силы без единой примеси слабости. «Маки». Юта смотрел на нее, покрытую жуткой росписью ожогов, которые придавали ей некую красоту, потому что служили неоспоримым доказательством ее силы — она выжила. Ее стеклянный взор изменился на прохладную печаль по друзьям и сестре, когда она повернулась к нему. Он заплакал. Маки совершила, то чего так долго жаждала. Уничтожила практически весь свой клан, втоптала в грязь все их гнилые убеждение, как, впрочем, и их тела, которые легли костями в землю. Она улыбнулась. С дегенератами покончено и теперь шаманка свободна от своей клятвы, но к ее глубокому сожалению, не все смогут разделить с ней эту радость. Взгляд снова начал превращаться в пустое стекло, и тогда Оккоцу обнял ее. Сжимал ее крепко в своих руках и больше не плакал. Она ласково утирала остатки горьких слез, прошептав: — Спасибо. Юта поцеловал ее в висок с облегчением. Она не могла плакать, ей все еще, несмотря на все произошедшее, не хватает смелости для этого. Маг помог своей Маки, зная об этом, зная о ее непоколебимой твердости и потаенном страхе проронить хоть одну слезу. — Я всегда рядом. Мы пройдем через все вместе, Маки. — Юта..давай просто увидим, что с нами будет после.. — безрадостно сухо промолвила шаманка. — Но.. если мы выживем, я хочу стать Маки Оккоцу. Желаю разорвать окончательно все связи с клятым кланом и избавиться от этой чертовой фамилии. — Ты предлагаешь пожениться? — Да. Юта рассмеялся и обнял смущенную девушку. — Как скажешь, будущая Маки Оккоцу. «Финальная битва». Вот что всплыло в голове у шамана. На душе стало нелегко от того, что она уже так много пережила, а столько еще предстоит. Оккоцу жаждал защитить ее и поэтому дал себе зарок быть рядом с ней во время битвы. Магическая битва выжимает все эмоции без остатка, заставляет прочувствовать разный их спектр, разрушая остатки здоровой психики шаманов. Ну разве это не магия подняться после поражения? Встать когда практически уже мертв и лишь твоя оболочка таскается по земле в поисках потерянной души. Душа — самая слабая часть человека, ведь ее так легко можно потерять, что это даже смешно, но больше печально, конечно. Однако магическая битва, помимо эмоций, всегда меняется вне зависимости от тщательно выстроенных планов, и в этой битве он не сможет быть рядом. — Твои раны.. — Уже не болят. «Врешь». Он нежно поцеловал ее в губы. — Прости, я не смог удержаться. Мне очень сильно нужен был этот поцелуй. — Не извиняйся. — она в ответ коснулась его губ. — Ты подстриглась.. — маг пальцами перебирал ее упрямые волосы. — Тебе идет. — Да? — Конечно! Она едва заметно рассмеялась. — Юта..скоро совет, но мы ведь можем на него немного опоздать? Шаманка одним точным рывком сняла с него рубашку. — Безусловно. Делай все что пожелаешь.. — прохрипел парень, чувствуя приятный холодок от влажных следов смазанных поцелуев на своем торсе. — Это все что мне нужно. *** Итадори после последних событий начал по другому смотреть на все в жизни. Он утратил после Сибуи нерешительность и наоборот приобрел уверенную готовность умереть ради других. В этой битве он потерял учителя и чуть не потерял Нобару. Она хоть и слишком плоха, однако жива, а это намного лучше, чем если бы они сказали, что ее больше нет в этом мире. В его памяти врезалось белое как мел лицо Мегуми, который безнадежно покачал головой, но в его красивых глазах горел проблеск надежды, может поэтому они и были столь красивы, об этом Юджи не думал. Предвосхищающая скорбь о Нобаре испепелила всю ревность, оставив лишь перерожденную благородную любовь. Маг осознал, что ему все равно с кем будет Кугисаки, только бы она была жива и счастлива. Он считал себя дураком из-за глупых, как теперь ему казалось, страданий, которые могли омрачить не только его жизнь, но и Мегуми с Нобарой. Юджи хотел хоть как-то помочь оправиться Кугисаки, но не знал каким образом. Вместе с тем, помощь пришла откуда вовсе ее не ждали. — Я могу помочь тебе. — Заткнись. — Эта девка точно умрет, если, конечно, ей не помочь. Тем не менее, это не мое дело, поступай как знаешь. — Правда? Ты можешь помочь? — с ранимой надеждой спросил шаман. Демон довольно ухмыльнулся. — Наверняка не бесплатно.. — А ты начинаешь соображать. — Что тебе нужно? — грозно спросил Юджи. — Немного, так. — Сукуна махнул рукой словно это пустяк. — На пару часиков в день становиться главным, а ты в это время крепко поспишь. — Отказать. — Ну..ну.. не будь столь категоричен. Подумай об этом. — отмахнулся Сукуна. — Разве я так много прошу? Или тебе не так уж и важно выживет ли та женщина? Как ее там звали, Нобара? — он томно протянул ее имя, наблюдая за взрывающимся от гнева парнем. — Кажется так? Король проклятий вплотную подобрался к Итадори, шепча самое сильное проклятие, которое загнало парня в ловушку из его собственных чувств. — Судя по твоему испуганному лицу, мы оба знаем ответ. — он похлопал обреченного мага по плечу. — Обещаю, она останется в живых. Юджи дрожал от страхов, что потеряет ее и другого, что вырвется самый страшный демон. На чаше весов было многое и он не мог пожертвовать любимой, потому что молод? Нет. Даже юный маг мог бы сделать другой выбор, просто Юджи очень эмоциональный и он будет спасать сначала своих близких, а потом и мир. Он будет спасать каждого и неважно, что будет после, с последствиями он разберется позже. — Я..согласен.. Только обещай, что защитишь ее, если ей будет грозить опасность, а я не смогу помочь. Хорошо? — Отлично. Это не проблема. — он схватил руку шамана. — Мы заключили договор и теперь, пожалуй, я должен спасти ту женщину по которой ты так сохнешь. Какая глупость..любить с такой преданностью безответно. Перед глазами Юджи все расплылось и через пару минут наступила обволакивающая густая бессознательная темнота. — Дурак, я бы с ней знатно повеселился бы. В палате Кугисаки никого не было, поэтому Сукуна без препятствий проникнул в комнату, увидев еле живую девушку. Он внимательно с орлиной зоркостью смотрел на нее, замечая каждую трещинку, каждый порез и каждый шрам. — Выглядишь ужасно. — заключил он. — Хотя это неудивительно, ты всего лишь человек. — с некой брезгливостью добавил он. — Ну что? — он бодро ухмыльнулся, видя страх, который запечатался на ее лице. Нобара попыталась заговорить, но горло лишь издавало тихие хрипы. Она мысленно выругалась на свою слабость, за то что выглядит жалкой рядом с его воистину страшной неотразимостью и неуязвимостью. Он навис над ней, заглядывая ей прямо в душу, которая была разбита. Сукуна безумно улыбался, отыскав там то, что давно не встречал. Она напоминала о прошлом, таком далеком, что Сукуна и не приписывает его себе. Шаманка боялась его и от этого ее взгляд был все холоднее и решительней, крайнее безумие плескалось на дне ее поломанной души, дико улыбаясь в ответ королю проклятий. И в ту минуту в его голове возникла по дикому смешная мысль о ее глазах, которые кричали ему, что если бы взгляд мог убить, он бы уже умер. «Может поэтому? Наверное, так и есть. Она ему понравилась из-за этого». — Чшш..Не бойся. — лизнув мочку ее уха, прошептал Сукуна. Девушка почувствовала мурашки, которые вторили ей, что надо бояться, поскольку его голос и слова противоречили друг другу. Она попыталась пошевелить рукой, но он предусмотрительно сжал ее в своей, демонстрируя ее очевидную немощность перед ним. Нобара хотела плюнуть в его слишком уверенное лицо. Она понимала, что он играет с ней и ему это чертовски нравится. Его глаза блестели от нашедшего на него умопомрачения и все из-за нее. Ее безумие разожгло сонную кровь Сукуны, внезапная заинтересованность слишком скромное слово для его бешенства. «Нобара Кугисаки». Король проклятий заполнил ее имя, он до исступления возжелал ее всю целиком. Он хотел проглотить ее, растворить в себе, забрать ее всю до последней капли. Безрассудное помешательство заставило ощутить ржавый трепет по всему телу, он закрыл глаза и глубоко вдохнул, представляя как он грубо овладеет ей и потом разорвет на куски, а после соберет обратно и продолжит снова и снова, еще и еще, не останавливаясь в своем бесконечном цикле психоза. Буйство фантазии не оставляло его в попытках показать все его мысли и идеи, что он с ней мог бы вытворить, как сильно мог бы вжаться в ее тело до предела, уничтожая любые границы. Утолив свой голод, хоть и в фантазиях, он прижался к ней всем телом и она почувствовала сковывающую ее тяжесть. «Такая хрупкая. Я могу сломать ее одним щелчком». — Не стоит бояться, здесь только ты и я. — мягче, чем все ранее сказанные слова, промолвил демон. Нобара захрипела в попытке привлечь внимание людей. Он хмуро взглянул на нее, резко впился в ее губы и продолжал терзать их длительное время, заставляя ее задыхаться от ярости. В попытке протеста она укусила его. — Не зли меня. — облизывая губы предупредил король проклятий. — Если сюда кто-то придет, я убью его и эта смерть будет на твоей совести, шаманка. — он обвел пальцами линию ее лица. — Твое лицо никогда не станет прежним. — без жалости подытожил Сукуна. Ее глаза наполнились горькими слезами, которые еле сдерживались усилием воли хозяйки. «Только ни при нем, ни при этом ублюдке. Мои слезы не упадут прямо в его руки». — Уродливый шрам останется на всю жизнь. — она отвернулась, не желая слушать его, но Сукуна грубо развернул ее к себе, схватив за рыжие волосы. — Тем не менее, ты будешь жить. — король проклятий заметил недоумение на ее лице, поэтому решил пояснить, продолжая поглаживать ее волосы. — Этот глупец, заключил со мной одну хорошенькую сделку. И теперь я здесь, чтобы выполнить свою скромную часть. — он гладил ее щеку, попутно целуя другую, там где находился край шрама. — Это твое проклятье. Шрам, который уже связал нас. — он еще раз поцеловал багровую щеку и вернулся к губам. — А ты знала? — он облизал ее губы. — Что этот глупец влюблен в тебя. — ее глаза расширились до предела. — Да, да.. не надо так удивляться, даже дурак заметит столь очевидные вещи. Неужели ты не догадывалась? — фальшиво виновато спросил Сукуна. — Нет? — он снова коснулся пальцами ее приоткрытых губ и приблизился ближе, смазано поцеловав лоб Нобары, слушая ее шипение. — Чшш.. поговорим в следующий раз. — король проклятий накрыл ее глаза своей ладонью. — Приступим. Демон мастерски стер чужую проклятую энергию как и ее память о нем в ее палате и его дерзких действиях. В тот же день Кугисаки Нобара пошла на медленную поправку и все были уверены, что она выживет. *** На маленьком импровизированном совете, выжившие в Сибуя, не могли оставить в беде Годжо, поэтому несмотря на запрет старейшин, обдумывали план по его спасению, так как именно он являлся их спасением в будущем. Хоть и получается в итоге жуткий каламбур, однако это правда и соль битвы магов. Секо нервно курила, она не хотела терять еще одного друга. Юта и Маки чуть опоздали, но все равно появились раньше всех. Юджи и Мегуми вместе пришли последними из учеников, с еле заметным успокоением за судьбу их подруги. Оставалось дождаться лишь Иори, которая не появилась даже через час, но она ярко озарила комнату своим приходом в момент полного беспросветного уныния, после потери всех потенциальных вариантов. Со звонкой уверенностью крикнув: — Я знаю! Я знаю, как спасти моего мужа!