Пара пяти песен

Утахимэ ехала в машине по дождливому Киото, уткнувшись в покрытое мелкими каплями стекло. Водитель изредка поглядывал на хмурую и серьезную, даже печальную женщину с долей жалости. Он не решался спросить что случилось, поскольку каждый раз при попытке заговорить, пассажирка делала большой глоток крепкого алкоголя. Ее лицо о чем-то скорбило и на разговор она настроена не была. По ее черной одежде, мужчина подумал о возможной смерти близкого человека. Фактически так и было. Сибуя надломала ее жизнь на «до» и «после». И хуже всего, что гнилой верхушке даже выгодно исчезновение Годжо. Именно поэтому они объявили его преступником и тех, кто поможет ему выбраться соучастниками. Иори от одной мысли о них передернуло, затем она ухмыльнулась. Наверное, именно от Сатору ей передалась патологическая ненависть к верхам магического мира. Отвращение к ним разбудило в ней жестокую ярость в данную минуту. Если бы могла то убила бы их всех, но она предоставит такой шанс своему любимому. Ему точно понадобится небольшая разминка и Иори обеспечит ее. От намеченного плана Утахимэ приободрилась и громко засмеялась, представляя как седые головы тех, кто оставил ее мужа и выстовил грешником, полетят с плеч. От таких быстрых перемен в настроении шаманки водитель мечтал поскорее приехать на указанный адрес, поэтому ощутимо прибавил газу. Сегодня у Иори был день рождения. Она посмотрела в окно, которое не специально транслировало ее душевное состояние обильным дождем и свинцовым небом, что трескалось на неравные части от ярких вспышек молний сопровождаемые звучной грозой. «Надеюсь в твой день рождения я смогу поцеловать тебя». В голове эхом раздавался знакомый голос, загоняющий ее в стены отчаяния и одновременно хрупкой надежды на таинственное сокровище в Киото. Женщина коснулась своих губ, представляя как ее касаются губы Годжо, как его длинные пальцы нежно обводят овал лица, мягко погружаются в в темные волосы и притягивают ее к себе для глубокого страстного поцелуя. Потом сильнейший маг нагло улыбается, облизывая победу на своих губах. Его небесного цвета глаза смотрят с издевкой, но, как всегда, в самую суть. Иори вглядывается в них и тонет, следует за каждым движением Сатору, не желая выбираться из сладостной пленительной неги. Покоряется, но в тоже время удивляет своим игривым неповиновением. Желание пробуждалось в каждой клеточке ее тела, а пределом мечтаний было увидеть и обнять Сатору, чтобы почувствовать что он жив, как и она теперь. Утахимэ боялась открыть глаза и снова вернуться в реальность, в которой ее мужа не существует. Машина остановилась. Шаманка вышла из автомобиля и мокла под ливнем, без единого желания войти во внутрь красивого старого храма. Ее ноги не слушались, она бухнулась на мокрый асфальт, пытаясь схватиться за остаточные слишком реальные сны, в которых Годжо с ней. Но чем сильнее она зажмуривает глаза тем, отчетливее в голову врезается кромешная тьма с разноцветными бесформенными пятнами. Женщина чертыхнулась и отпила из горла бутылки. Фантазия и воспоминания оставили Иори, поэтому она попыталась встать и у нее получилось, правда не с первого раза. Шатаясь, шаманка дошла до храма и постучалась. Дверь сразу же открылась, впуская жену сильнейшего мага современности на ухоженную территорию. Монах заботливо предоставил над головой, промокшей до нитки, Утахимэ темного цвета зонт, под стать ее одежде. Она слабо кивнула в знак приветствия и мнимой благодарности, потому что ей было сейчас плевать на все, в частности и на свое здоровье. — Прошу госпожа, отдохните немного. — Нет времени. Я должна открыть хранилище и помочь Сатору. — Вы слабы. Утахимэ испепеляюще посмотрела на молодого монаха. — Принеси полотенце и немного еды. — Слушаюсь госпожа. — монах поклонился и отправился за всем необходимым. Иори пришла к небольшой каменной постройке и открыла дверь при помощи данного ей ключа. Сырость и холод вызвали мурашки по телу женщины, ей стало зябко. Она увидела множество запыленных книг, и видимо, одна из них поможет ей. Злость на Годжо потихоньку начала закипать в ней, такая тягучая и плотная, что ее можно почувствовать даже через гребанный куб, куда его так милостиво поместили. Утахимэ вздохнула, развернулась и закрыла дверь. Шаманка возвратилась в основной сказочно теплый храм. — Госпожа.. — Я пожалуй отдохну пока здесь. И еще кое-что, мне понадобится обогреватель, лампа и алкоголь. Это возможно устроить? — Конечно госпожа! — монах слабо улыбнулся. — Я все сделаю, как вы пожелаете. Только... прошу вас, помогите господину.. — Сделаю все, что в моих силах. Перекусив, Иори отправилась в пристройку, где ее уже ждал со всем необходимым монах. Она открыла дверь и впустила парня, который быстро все установил и исчез также быстро как и появился. Она села на мягкий футон, о котором позаботился монах и включила лампу, открыла бутылку, укрылась шерстяным пледом и принялась за чтение. Через пару часов беспрерывного беглого просматривания чернильных строчек, глаза Иори начали пекти. Звонок мобильного был как раз кстати, чтобы устроить импровизированный перерыв для жгуче режущих глаз. — Иори, ты в порядке? Где ты? — взволнованно спросила Секо. — Да как можно быть в порядке в такой ситуации... Я в Киото. — Что?! Где ты еще раз? — В Киото! — прокричала Утахимэ, рассмеявшись. — Я работаю над планом спасения. А хотя..чшшш. Вдруг нас прослушивают эти сволочи. — Иори, давай я к тебе приеду и мы вместе придумаем план. — Нет..нет кто-то должен позаботиться о студентах. Им сейчас так тяжело, не оставляй их. Секо, те кого ранили поправятся? — Не знаю. Не все наверное... — Кто на грани? — Иори.. — Кто! — Нобара.. — Черт. — Ты не в порядке и еще пьяна в придачу. Я должна приехать, Иори. — Поверь, если я найду то что он хотел, мы победим. — Не понимаю. — Я всегда думала, что он умрет от моей руки, так сильно Годжо бесил меня. А сейчас я чувствую в себе силу порвать любого, кто осмелиться встать на моем пути. Странно. — Так я еду. — Нет. Дай мне несколько дней и я приеду с ценной информацией. Сатору знал, что такое может произойти, поэтому поручил мне тут одно пыльное дело. — Неудивительно! Все-таки он безоговорочно доверял тебе еще со времен колледжа. Вы всегда хорошо работали вместе, несмотря на ругань. — Хм..неправда. Просто ему всегда хотелось зацепить меня хоть как-то! — Какой плохой маг. Я поговорю с ним, когда он вернется. — Нет уж! Я сама разберусь с надоедливым и приносящим проблемы мужем. — Отлично, договорились. Наконец, мне не придется участвовать в вашей семейной драме. — Тц, мне пора возвращаться к работе. Пока. — Пока, удачи тебе. Утахимэ открыла новую книгу, которая несмотря на потрепанный вид содержала в себе спасение для шаманов. Чернилами на уже пожелтевшей уставшей бумаге было красиво каллиграфично написано: «Дневник событий из жизни верховной жрицы Иори Годжо». Изумление проступило на лице Утахимэ, поэтому она незамедлительно начала буквально пожирать аккуратные строчки предложений, чтобы впитать каждую букву в свое сознание. И чем больше она узнавала, тем сильнее на нее производил неизгладимое впечатление дневник. В голове моментально формировались вопросы на которые Утахимэ находила ответы на следующих страницах книги. Это оно. Точно? По другому быть не может, поскольку слова оставленные здесь принадлежали могущественной мико, которая смогла для мира сохранить сильнейшего шамана и оставить этот метод в тотальном секрете от проклятий. Иори охватила гордость за всех мико, она хотела бы стать такой же сильной, такой же священной в своем роде. Однако незаменимой шаманка являлась только для Годжо Сатору и этого ей было достаточно. Она чувствовала счастье — быть особенной для него, вместе с тем, сейчас без него она ослабла, порывов его нежности катастрофически не хватает и именно из-за магической немощности она ничем не может помочь. «Не волнуйся. Я сильнейший». Утахимэ помнит его слова, они врезались острием в ее голову, но как хороший маг без заурядных способностей может оказать поддержку абсолюту в мире шаманов? Ведь здесь Иори надеялась отыскать древний мощный артефакт, что поможет им. Она достала карту храма и лист идеально подошел к этому дневнику, значит эта книга и есть спасение? Утахимэ внимательно еще раз прошлась по уже знакомым строчкам... Шел 1018 год. Тогда под скромным весенним солнцем наступила моя восемнадцатая весна. Сочная зелень окружала со всех сторон мой дом, который находился рядом с храмом, что являлся моим вторым домом. Я мико, шаманка, которая может изгонять проклятья. Пишу эти строки с внутренней переполняющей меня гордостью и радостью. Наверное, каждый кто стал магом доволен этим в той или иной степени. И я не исключение, а скорее особая разновидность человека, что может помогать другим людям. Это вызывает во мне больше всего страсти к развитию своих способностей, несмотря на то, что с детства я отличалась жутким даром — привлекать проклятья. Моя семья потомственных жрецов говорила о плохом предзнаменовании и одновременно моем великом предназначении. Сейчас я нахожу смешным их пророчества, но веселят они меня только от того что, судьба развернула их в своем никем неведанным направлением. Пожалуй, в тот самый день вся моя жизнь и решилась. Помню словно это приключилось вчера. Какие поразительные у человека чертоги памяти! Я была в храме и ко мне снова пришли множество проклятий, которых я уничтожала по возможности, но в основном отпугивала их своим талисманом. Их наступала целая мерзкая туча с опасной проклятой энергией. К тому времени, мне уже удалось разобраться с парой десятков, однако мои силы начали покидать меня, поскольку запасы магии не безграничны. И тогда..у меня даже сейчас при описании давно прошедших событий дрожит рука. Поверить не могу! Тогда.. появился мой спаситель, судьба и жизнь. Он в одно мгновение очутился перед мной и сказал: «Так вот где эпицентр проклятий». Я от неожиданности охнула, зарделась от его пристального взгляда на меня. Однако тогда мой господин смотрел на меня с изучающим интересом и не более, так мне казалось. Он одним взглядом уничтожил еще пару десятков проклятий, может больше. Признаюсь честно, в тот момент меня отвлекала его прямая широкая спина, которая закрыла меня от всех врагов. Я восхищенно ловила каждое его движение, каждый небрежный взмах, после которых от проклятий оставались живописные кровяные следы. Они очень напомнили рисунок тушью только укрупненный, такого искусного шамана я еще не встречала и не встречу. Но стоит отдать должное нескольким ученикам, которые приблизились ближе всех к его уровню. Тем не менее остатки проклятий все еще не сдавались на милостивую быструю смерть и один из них использовал расширение территории. Болотистая грязно зеленая жидкость окутала меня, но не спасшего меня мага. Его бесконечность не позволила и капли грязи запятнать его цветастое хаори. Между тем, он радостно ухмылялся в предвкушении очередной победы, подхватил меня за талию и перекинул меня через плечо, словно мешок с рисом. Ох и поднялась тогда в моей душе искренняя волна негодования! В тот момент моментально появилась его территория, что пожирала в своей бесконечности все, что по каким-то несчастным обстоятельством попадалось на ее пути. Я отчетливо почувствовала новую ауру, исходящую от него. Мне было тяжело дышать от столь шокирующей чужой силы, от осознания, что он все еще человек, несмотря на огромную силу, которая, считалась, подвластной лишь богам. Я вцепилась в его хаори и не отпускала, потому что знала, отпущу и пропаду в океане космической бесконечности. Все исчезло после того, как я открыла глаза. Мне было страшно как никогда и поэтому я начала срывать свое возбуждение на моем господине. Наверное, тогда он желал меня оставить в той густой бесконечности, чем слушать крики жалоб перепуганной пташки. Я не переставала рассказывать о своих новых ощущениях и о том, как потеряла свой дорогой сердцу талисман в небытие. Я расплакалась, проявив остатки ребячества. Мой господин был старше меня на семь лет, поэтому он с долей улыбки и некой нежности проявленной к моей юности, утирал мои слезы чуткими руками, отчего я еще сильнее покраснела. В дальнейшем он всегда мог пошатнуть мою внутреннюю гармонию и всполошить во мне дикого человека, который забывает все рамки приличия. А в связи со строгим воспитанием я всегда играла определенную роль, но не с ним. Высокопочтенный муж не любил правила и презирал их как только мог и этой опасной свободой заразилась и я. Я менялась рядом с ним в более живого человека у которого есть свои мысли и мне было дозволено произносить их все до единой! И вправду, в наше время преступная роскошь для женщины. « — Как тебя зовут? — Иори. — Где можно восстановить новый талисман? — В священных горах, неделя пути отсюда. — Тогда отправляемся туда». Когда он сказал это я закусила губу от колющего любопытства совместного путешествия с ним. Однако девичья робость провоцировала меня отнекиваться от приключений и заставляла его сказать вслух причину своего каверзного предложения. « Ты не сможешь защищаться от многих проклятий без талисмана, поэтому идешь со мной. Пока я стану твои талисманом!». Он протянул мне руку, я заглянула в его голубые глаза и пропала в них окончательно и бесповоротно. Смешно то, что «пока» превратилось в «навсегда». Мне особо больше и не нужен был священный артефакт, поскольку рядом со мной всегда был мой господин, а я рядом с ним. Драгоценный муж всегда называл меня: «моя госпожа», «госпожа души моей». И я отрывалась от земли и порхала над зеленой травой словно птичка, настолько мне дарили радость его слова! Наша неделя первого совместного путешествия была наполнена легким веянием романтики, которая поселилась в сердцах на всю нашу жизнь. Уважение, доброта, забота и чуткость стали сопровождать нас на жизненном пути. Я стеснялась его красивого голоса по началу, даже своего имени, которое вылетало с его губ! Когда мы останавливались в гостевом доме хозяйка разговаривала с нами как с супружеской парой и все мои попытки доказать обратное не увенчались успехом. Я махала руками, рассказывала всю историю нашей встречи и ничего в итоге. Высокопочтенный муж только подозрительно ласково положил руку на мое плечо, как будто успокоительном жесте. Тогда я сдаваясь, опускала голову и замолкала. Благодарна моему господину за то, что он все же постарался обеспечить нам отдельные комнаты. Однако в следующий раз нам так не повезет и судьба заставит нас пребывать всю прохладную ночь в одной комнате с обдающими жаром мыслями, которые будут тщательно скрываться. По признаю драгоценного мужа он еще тогда был готов прослыть безнравственным человеком, но короткая ночь спасла его от этой участи. Неделя подошла к концу и я все больше замедляла шаг, но верхушка храма виднелось все ближе и ближе, как и наше печальное расставание. О, ками! Сколько я выслушала за утерянный талисман, но меня тогда грело присутствие человека, которого еще неделю назад не существовало в моей жизни. Стало пусто в душе, под ясной луной вдыхая горный прохладный воздух, я дрожала, смотрела вдаль и все равно показывалась одна пустошь впереди. Дорогой сердцу человек буквально ворвался в мои покои и без ненужных слов подарил мне спасительный поцелуй. Отринув все свои страхи, я отдалась волнам жгучей любви с грустными нотами. Никогда бы в жизни не решилась бы прийти к нему и совершить такой откровенный поступок, поэтому благодарна ему всю свою жизнь за тот акт открытого объяснения наших чувств. Однако в то время когда его губы исследовали мою шею, я не была готова к оказанной им милости.. Какие вульгарные вещи я хочу описать, пожалуй для потомков ограничюсь тем, что вульгарные вещи, которые приключались в моей жизни стирали из моей памяти все слова и я ощущала полное раскрепощение своего тела и души. В ту яркую чистую ночь мой господин обещал забрать меня в скором времени из семьи. Я поверила, так как каждое касание губ вторило об этом, как же не поверить если слышишь трепет исходящий из сердца любимого? Тем не менее, по возвращению домой я оказалась в западне предрассудков моей семьи. Мои объяснения никто не хотел слушать, их интересовали другие вещи. Например, моя бесследно исчезающая репутация и их подмоченные планы о моем замужестве. Так как я являюсь мико из древнего рода претендентов на мою руку и сердце существовало немало. Однако, мое приключение заставило рассвирепеть моего отца, который, чтобы отразить любой удар от своей незапятнанной чести, решил что мое унижение это меньшая плата. Меня ожидала процедура проверки моего благочестия, как говорил мой отец «моей разумности и неоскверненного тела». Во время той процедуры в моем сердце зародилась жалость, что в ту ночь откровений я ограничилась поцелуями. Мои душевные муки никого категорически не волновали, кроме меня самой. Все готовились к церемонии выбора жениха, по средствам проверки их способности защитить меня. Меня не вдохновлял ни один претендент, потому что я знала, кто с этим справиться лучше всех. И он появился как и обещал на красочной церемонии на которой вырвал меня из лап опостылевших мне правил и жестоких обычаев. В том момент все узрели силу моего господина и подчинились его строптивой воли забрать меня к себе. Так я и стала Иори Годжо и так начался мой путь как верховной. Он признался мне, что как только встретил меня, у него зародилось твердое намерение забрать и спрятать меня от то всех! Говорил, что не верил в любовь, но после встречи со мной, понял, что проклят. Ох, как долго я ворчала на моего господина за сравнение наших чувств с проклятьем. Благо, он смог утихомирить мой праведный гнев. Не знаю, зависело ли это от драгоценного господина или на то воля судьбы, но мои силы с каждым разом становились все отчетливо сильнее и сильнее рядом с ним. Вскоре обо мне слышала вся Япония и я стала главной жрицей. Мой господин всегда был неудобен для проклятий и верхов мира шаманов. Его практически невозможно было убить, но вот запечатать, чтобы в дальнейшем великие способности не перерождались все еще грезилось им. Именно тогда я и поняла свое предназначение — не дать свершить кому-либо задуманное. Я годами разрабатывала решение от этой нависающей проблемы, с которой мой господин не встретился к моему облегчению. Недавно я видела сон, в котором некая мико будет использовать мое решение для спасения потомка моего клана. Оно есть. Решение поможет тебе, мой драгоценный потомок! Однако ты должен выбрать нужную жрицу. А это не так просто как ты думаешь. Наверняка, вас судьба столкнет вместе и тогда она проявит свою скрытую силу, потому что тебя, к моему сожалению, запечатают. Я видела это, почему то в голове отчетливо виднелось слово: «Сибуя». Я сделала все что могла, чтобы помочь тебе. Могу сказать, что нужная мико будет резонировать с тобой и только с тобой. Это верный признак, что она та самая. Последнее. Пожалуй самое важное. Будут последствия от моего метода, священные слова, что ей придется спеть пробудят в ней потаённые силы, которые аккамулируются в энергию, что станет манить проклятья. По сути, она получит такое же проклятье, что и у меня, поэтому ты обязан позаботиться о ее безопасности, потому что только приближение к моей силе может спасти тебя. Честно говоря, я вела записи бездумно и просто, без особой причины, и только последние страницы объяснили мне тягу записывать мою жизнь. Надеюсь, это поможет вам. Удачи.. Утахимэ смахнула слезу, которая уже собиралась скатиться со щеки, встала и окинула взглядом пыльную комнату. Уверенность поселилась в ее сердце, не важны последствия, если она сможет спасти Сатору. Текст заклинания находился в конце книги, который Иори бережно касалась. Шаманка спрятала в своей одежде дневник и позвала монаха, который все прибрал, позволив ей закрыть хранилище. Дождь закончился и Утахимэ смогла увидеть короткую радугу над храмом. Ее нежная улыбка дополняла красивейший пейзаж, отчего монах смутился, из-за неожиданного прилива сил, и убежал закрученный в вихре домашних дел. «Мы вскоре увидимся, Сатору».