i want to be your boyfriend

Очередное собрание столиц федеральных округов, дорога до которого для Владимира была не из простых. Денег, выделяемых Михаилом Юрьевичем, хватало только на свой округ, а на дорогу оставалось всего несколько тысяч. Изначально Владивосток думал не ехать на собрание, но он пропустил уже два предыдущих и совесть не позволяла пропустить третье. Но все же пришлось пройти целое приключение, чтобы попасть в столицу. Для начала десять часов на автобусе, после сложная дорога через лес, пара ночей на пароме через Байкал, ну а в конце плацкарт с кучей пересадок, где что только не произошло. И вот наконец, пройдя все испытания, Вова сидит за длинным стеклянным столом с как ему кажется очень важными и серьезными дядями. Столицей дальневосточного округа он стал всего год назад, и никто из этих «дядь» не воспринимал его серьезно. По этой причине на собраниях Владивосток занимался просмотром аниме и чтением манг. Но как назло именно сегодня закончился интернет, а до обновления гигабайтов ждать еще пару дней. Собрание шло уже во всю, обсуждались важные новости и предстоящие проекты, а Вова не знал куда себя деть. Хорошим решением, как скоротать время, стала идея рассмотреть поподробнее своих «коллег». Вот Москва, он же Михаил Юрьевич, вот это столица так столица! Серьезный, солидный, строгий и всегда занятой; правда про Вову никогда не помнит и по мнению Хабаровска, лучшего друга Владимира, мудила, который не может следить за всеми присоединенными когда-то землями. Хабаровск раньше был столицей ДФО, но по неизвестным (известным, но не оглашаемым) причинам его сменили на Владивосток. После этого Леня обижался на Вову какое-то время, но им удалось вернуть старую дружбу, но нейтральное отношение Хабаровска к власти вернуть не получилось. Следующий рядом с Михаилом Юрьевичем сидел Санкт-Петербург и, господи, как он был прекрасен. Петербург, он же Романов Александр Петрович, был кумиром Вовы, портом на который он хотел равняться, а еще неплохо было бы выйти за него замуж. Владимир испытывал к нему необычные чувства: одновременно восхищение, как когда вы смотрите на что-то прекрасное, недосягаемое, но одновременно и влюбленность, желание чтобы Александр обнимал и оберегал Владивосток, называл его Вовочкой и готовил ему самые лучшие и самые вкусные в мире пышки. В 1905 году, на свой день рождения, Вова получил в подарок от самой северной столицы кораблик, который теперь берегся как зеница ока и стоял за пуленепробиваемым стеклом. Владимир был готов разнести всю Японию и даже умереть за Санкт-Петербург. Он всей душой и сердцем любил его, но им не было суждено быть вместе, ведь на изящном безымянном пальце Александра блестело кольцо, которое, судя по всему, было обручальным. Вова очень завидовал его счастью, но не смог бы ему как-либо помешать: юношеская совесть не позволяет совершить такое злодейство. Ему остается только радоваться за Петербург и любоваться им издалека, как недостижимым шедевром искусства. Напротив Санкт-Петербурга сидел Нижний Новгород, он же Святослав Юрьевич. Он был ненамного младше Москвы и выглядел довольно пугающе. Но одновременно Вову завораживала история города и то, насколько он был крутым. Пообщаться с ним вряд ли выйдет, ведь Святослав всегда говорит очень мало и только по делу, да и скорее всего все еще думает, что столицей Дальневосточного округа является Хабаровск. Вова по этому поводу несильно то и расстраивался, ведь в России есть еще много городов, которые тоже смогут рассказать о прошлом и которые намного охотнее пойдут на контакт с Владивостоком. Дальше внимание Владимира привлек Екатеринбург. Константин Уралов был центром Уральского федерального округа и полностью соответствовал представлениям Вовы о городах этой местности. Серьезный, молчаливый, задумчивый, важный и даже пугающий. Екатеринбург довольно часто спорил с Москвой на счет проектов, касающихся храмов и церквей, что еще больше пугало Владивосток. Да и Константин кажется совсем не воспринимал молодой город серьезно; интересно, чем же Вова ему не угодил? В любом случае, сильного желания общаться с ним не было, так что все это не волновало Владивосток; единственное, было немного обидно за такое необоснованное отношение к нему, но и на это можно забить. Продолжая рассматривать «коллег» своеобразной змейкой, выбор пал на Ростов-на-Дону. Алексей Донской в свое время был самым криминальным городом Союза и звали его тогда Ростовом-папой. Но годы идут, страна меняется, меняются условия жизни, люди, а вместе с ними и города. И сейчас Алексей не кажется таким страшным, как раз наоборот он выглядит очень веселым. Когда Михаил Юрьевич спрашивает об округах, Ростов рассказывает что-нибудь из своей жизни и хоть немного разбавляет скуку собраний. Есть моменты, которые все еще настораживают Вову, например, зачем Алексею нужно всегда иметь с собой пистолет? Зачем немного выводить Москву из себя? Но все эти вещи в Ростове были лично его, а в чужую жизнь Вова лезть не хотел и поэтому просто не обращал внимание на данные вопросы. А рядом с Ростовом находился Пятигорск. Георгий Бештау полностью рушил все страхи о кавказцах как о здоровых мужиках, которым ничего не стоит согнуть тебя пополам. Гоша очень веселый, он всегда рассказывает смешные анекдоты, над которыми почему-то никто не смеется, особенно Михаил Юрьевич. В этом плане Пятигорск было даже жалко, но сам Бештау то ли не обращал на это внимание, то ли просто не понимал этого. Определенно точно Георгий был очень приятным и радостным, хоть тоже и не помнил о Вове. Владивосток уже смирился с мыслью о том, что из столиц округов его никто и не помнит. Это и не удивительно, ведь город он совсем молодой и столицей стал только в прошлом году, да еще и не на всех собраниях появляется и чаще всего там ничего не делает. В общем, на «серьезных дядь» он ни капли не был похож. Остался последний город – Новосибирск. Николай Сибиряков был ровесником Вовы и имел довольно близкие, даже братские отношения с Петербургом, чему Владивосток немного завидовал. Новосибирск буквально создавали петербургские инженеры и железную дорогу тоже петербуржцы строили. И в тяжелые времена Николай очень сильно помогал Александру и его людям. А совсем недавно, всего шесть лет назад, подписали соглашение между Новосибирском и Санкт-Петербургом о торгово-экономическом, социальном и культурном сотрудничестве. Как бы Вове хотелось иметь настолько хорошие отношения с Александром Петровичем. Сибиряков был очень похож на Романова. Такой же умный, сдержанный, даже красивый и наверное очень приятный в общении. Николай говорил очень умные вещи и ко всем обращался с уважением и, что было удивительно, помнил о существовании Владивостока. Последний пункт особенно радовал Вову, ведь кроме Александра Петровича о нем никто и не вспоминал. Да, не плохо было бы начать общаться с Новосибирском и, пожалуй, Владимир очень этого бы хотел. Только как бы заговорить с Николаем, ведь тот общался с «коллегами» только на счет работы и в официально-деловом стиле. Интересно, а есть ли у него близкие друзья, как у Вовы Леня? Из мыслей резко вырывает голос Михаила Юрьевича: - Николай Сибиряков и Владимир Приморский, вам достается совместный проект по созданию новой авиалинии по маршруту Новосибирск-Владивосток. Вот и нашелся ответ на первый вопрос Вовы.