Пропасть между нами

— Агрессивная внешняя политика.. — Самим не надоело..? — Федерация перебивает американца, устало выдыхая. – Давай, я готов зажимать пальцы на клишифрованных «оккупантах», «отсутствии демократии», «имперских амбициях»… – он показывает руками кавычки, продолжая перечислять ключевые слова под скривившееся лицо Штатов, ненавидящего, когда его перебивали. — Я обещаю признать за собой эти обвинения, если Вы, ничего не нарушающая страна, докажете мою виновность, как минимум, ссылаясь на конкретные международные нормы, которые я якобы нарушил, — намекает парень на отсутствие прямых оснований. Беловолосый фыркает, замечая как некоторые страны нахмурились, понимая, что русскому можно предъявить только те нормы, которые они же сами и нарушают. Не то чтобы раньше этот факт мешал, но стоило придумать хоть что-то новое. — Но даже если ты и найдешь их, придется очень долго и муторно объяснять, почему же одни эти нормы могут игнорировать, а другие обязаны соблюдать, — омега позволяет себе слабую довольную собой улыбку, когда видит, как в очередной раз его слова раздражают американцы. Блондин был не из тех, кто открыто проявлял свою неприязнь, так что Федерацию каждый раз брала некая гордость за то, что он способен потрепать нервишки даже такому упрямцу как Штаты. Последний же был немного удивлен такой активности русского. Обычно на собраниях G-20 РФ до последнего пытался говорить спокойно и официально, в основном, отмалчиваясь или отмахиваясь от любых обвинений, ссылаясь на то, что говорить с ними бесполезно. Вообще-то, для него это поведение было как раз-таки неплохой возможностью. — Ваши слова можно считать косвенным признанием? Стоит ли мне предпринять санкционные меры? — Америка встряхнул рукавом, чтобы взглянуть на наручные часы и отсчитать время до конца собрания. Великобритания согласно кивнул на его слова, Польша злобно хихикнул. Франция нахмурилась. Она рассчитывала, что сегодня они смогут закончить пораньше. — Прекрасное решение для всех наших проблем, – русский не сдерживает смешок, решая уже не отступать от начатого. - Ну, в целом, логично. Всяко лучше, чем оказаться под ударами бомб, несущих свет демократии. Слушайте, – он поворачивается к европейским странам, желая получить от них совет, – а в какой момент мне начинать вешаться на Штаты, крича что-то вроде: «дорогой, Америка, забери и мою нефть!» — саркастично спрашивает Россия и посылает воздушный поцелуй упомянутому, изображая типичную фанатку. Саудовская Аравия и Индия попытались ради приличия замаскировать свой смех под приступами кашля, в отличии от Аргентины, Мексики и Бразилии, которые уже в открытую смеялись над последней фразой. Бразилец театрально начал опускаться под круглый стол, и, пытаясь схватиться за что-нибудь, подцепил за собой Италию, стойко державшегося до этого момента, но в итоге из-под стола раздался и его хохот тоже. Они вообще впервые видели кривляния России. Часть стран прикрылись документами, чтобы скрыть улыбки на лицах. Собранность сохраняли разве что Великобритания, Китай да Япония. Беловолосый нахмурился. По-хорошему это не повод для смеха. Шум в помещении тотчас же стих, стоило Америке грозно и довольно-таки громко рыкнуть. Судя по тому, как градус напряжения в воздухе резко взлетел, США воспользовался своей аурой. Даже Россию, обладающего, как и большинство воплощений, высокой устойчивостью к феромонам знатно пошатнуло. Попробуй тут ослушайся при таком давлении. Федерация сознательно оперся на стол рукой для большего равновесия и отвел взгляд от оппонента. Надо было давным давно запретить подобное поведение для воплощений. О каких переговорах вообще может идти речь, если в конечном итоге все все равно начинают меряться…способностями. Федерация сосредоточился на внутренних ощущениях, стараясь не поддаваться давлению. Америка обычно редко прибегал к такому, при том в большинстве случаев и вовсе не являлся инициатором. Так что по собственным расчетам американец должен был побеситься ещё пару минут и успокоиться. Альфа, бесспорно, был не обделён природными дарами. Россия прекрасно знал, что они во многом сильнее обычных людей. Бывали и исключения, но во многом это зависело от обстановки внутри страны. Чем стабильнее ситуация, чем влиятельнее государство, тем здоровее было и воплощение. К тому же, американец был воплощением страны «первой среди равных», так что и амбиций ему было не занимать. Однако Россия на личном опыте был убежден – каждой империи рано или поздно приходит конец — падать с этого "пьедестала" будет очень больно. Конечно, он ненавидел высокомерие и лицемерие Штатов, но знал: под маской самомнения и заносчивости скрывалось искреннее желание показать себя миру, проявить свой ум и находчивость. И это заставляло многих тянутся к нему в ответ. И Федерация бы принял это, и пошел бы за ним. Но Штаты сам виноват – благими намерениями вымещена дорога в ад. Годы, проведенные в стремлении заполучить власть, наверняка сказались на его личности и подходах. Россия не был знаком с прошлым американцем, но почему-то был уверен, что тот раньше не предпочитал подавлять чужую волю в качестве основного инструмента влияния. Не стоило после падения Союза рассчитывать, что все его осколки смиренно встанут на колени. Федерация нервно прикрыл нос воротником рубашки, оглядываясь в сторону выхода. Ему, как омеге, тяжело вздыхать столько феромонов сразу. Где-то рядом и одновременно далеко мелькал образ Китая – ныне основного претендента для противостояния со Штатами. К Китаю у России образовалось свое отношение – они не были друзьями, но вынуждено старались держаться рядом. Омежья сущность при каждой их встрече вздрагивает то ли от страха, то ли от угрозы: аура вокруг китайца была пугающей и загадочной, сочетающейся с запахом лаванды, чая и моря. От Китая, также как от Штатов отдавало чувством превосходства и гордостью и обусловленные этим амбиции не позволяли Китаю стать подручным США. Россия знал: Китай был жаден. Штаты предлагал ему часть мира, но Китай также захотел весь. На том двое альф и не сошлись. – Ну и слава Богу, что не сошлись, — думает омега и наблюдает за тем, как Китай тоже начинает использовать ауру, пытаясь охладить пыл американца. — Чего они добиваются этими показухами? Россия вновь поймал себя на разглядывании американца – невозможно отрицать тот факт, что Америка был горячим мужчиной с широкой уверенной улыбкой, от которой бывало мурашки по всему телу шли толпами, со светлыми уложенными волосами, с чертовски соблазнительными мышцами, хорошо заметными сейчас из-под фирменной рубашки, расстегнутой на несколько верхних пуговиц из-за особо жаркой погоды, выпадающей на дни проведения саммитов. Красив настолько, что аж бесило. И что раздражало более всего — Россия американца хотел. Иногда по-животному, жадно. Хотелось бы свалить все на шалящие временами гормоны. Вот только хотелось его не только физически. Американец был приятным собеседником, когда дело не касалось политики. За его спиной было много достижений, которые не могли не вызвать восхищение. Наверное, его тянуло к нему с самой первой встречи, произошедшей в далеких шестидесятых годах.

****

Когда Советский Союз впервые взял РСФСР на саммит ООН в качестве своего правопреемника, ситуация в мире была на грани Третьей Мировой. Не самое подходящее время, но что есть, то есть. После завершения Второй мировой войны, когда мир фактически разделился на сферы влияния двух блоков с разными социально‑политическими системами, между СССР и США началась "холодная война". Были созданы военно‑политический блок НАТО и организация Варшавского договора. Соперничество отца и Штатов неизбежно вело к наращиванию вооружений обоими блоками. Началась гонка ракетно‑ядерных вооружений, которая привела к крайнему напряжению экономики обоих блоков, а также к жесткой дипломатической конфронтации. Итак, что мог сказать на это Россия? Мир сошел с ума. Ебанулся. В какой момент они свернули не туда?.. На кой чёрт надо было размещать на Кубе советские баллистические ракеты? Нет, он прекрасно понимает отца: тот шаг рассматривался советским руководством в качестве ответа на размещение американских ракет в Турции и Италии, а также на угрозы вторжения американских войск на Кубу. Войска США и их союзников были приведены в боевую готовность. В ответ пришлось привести в боевую готовность советские войска. В общем, пиздец. В Нью-Йорке они должны были пробыть несколько дней. Именно тут находилось основное здание ООН. Один из дипломатов говорил, что это был безопасный, почтенный город, по улицам которого среди ультрасовременных стеклянных небоскребов фланировали джентльмены в костюмах и ещё обязательных шляпах, дамы в ярких платьях, и даже в куда более пролетарских кварталах Куинса и Бруклина кипела обычная, даже скучная жизнь. Однако недавно американское общество пережило полный слом прежде незыблемых социальных и культурных норм. Молодежная и сексуальная революции, расцвет контркультуры в еë самых разнообразных проявлениях, движение за гражданские права, хиппи, растущая популярность наркотиков как рекреационного средства привели к преображению частной жизни, особенно в крупных городах и в среде представителей первого послевоенного поколения. Интересно, учитывая все эти факторы, каким же было само воплощение страны? Союз рассказывал про его самоуверенность, безответственность, вызывающее поведение и комплекс героя. Такие типы личности особенно не нравились как СССР, так и его сыну. За пять минут до начала собрания отец познакомил его с США. Россию он совсем не впечатлил, честно говоря. Типичный стереотипный "альфач", помешанный на чувстве превосходства. Правда, маскирует всё очень грамотно, под масками равенства и демократии. То, с каким пренебрежением он говорил с Союзом, омегу злило. Вот же..свинья, козёл. Нет, петух. О, да. Петух. Американский петух. Идеальное сравнение. Но голос у него приятный. Понятно, почему весь его бред слушали. Всё-таки риторика является эффективным инструментом манипуляции, особенно для политической сферы. Американские собеседники — неважно, на какую тему, — предлагают компромиссы на основе взаимности, но при этом они ожидают, что противная сторона тоже пойдёт на уступки. Хитро и действенно. Жаль, что с СССР не прокатило. Похоже, упрямство у них в крови. Омега максимально невинно улыбается и пожимает руку Штатов в ответ — Союз вскидывает бровь и с подозрением косится на них. — Знаете, а я представлял Вас выше, — радостно протягивает Россия, наслаждаясь реакцией США. Значит, угадал со слабым местом. Наверное, неприятно, когда твой враг смотрит на тебя сверху в буквальном смысле этого слова. Приятно осознавать, что Союз бесил оппонента даже банальным преимуществом в росте. За тёмными очками не было видно, но он был уверен, что глаз у собеседника дернулся от раздражения. Видно, чтобы лишний раз не вспылить, мужчина поспешил удалиться в главный зал. В коридоре некоторое время было тихо, но потом раздался приглушенный смех Союза. — Буду брать тебя с собой почаще, — весело произносит альфа, опуская маску серьёзности и напряжения. — Ты только встретился с этим америкосом, а уже гоняешь. Знатно ты его эго ущемил, молодец. Горжусь. — Пф, согласись, этот Петуш-...к-хм, товарищ заслужил, — закатывая глаза в шуточной манере, отвечает младший. — И вообще, что думаешь насчёт телефонных переговоров? Мотаться туда-сюда не хочется, а поскольку разногласия в основном у вас с США, не легче ли провести телефонную линию между Кремлем и Белым домом? Время лишнее тратить не будем и... Продолжить своё нытье, как бы выразился отец, ему не дал сигнал о начале собрания.

****

Переговоры первого дня закончились на довольно напряженной ноте около десяти минут назад. У Союза была назначена ещё одна личная встреча, поэтому Россию благополучно отправили погулять и изучить местность, пока есть такая возможность. Омега шёл по очередному коридору, когда почувствовал знакомые нотки кофе, сосновых лесов и утренней росы. Он может сказать, что с Америкой что-то не так, в тот момент, когда чувствует в воздухе примесь отчаяния, ненависти к себе и...страха? РСФСР не стал медлить и поспешил к месту, откуда доносился запах и какие-то звуки. Враг врагом, а чисто по-человечески помочь надо. Хотя и от компроматов он бы не отказался. Коридор странным образом пустовал и это значило лишь одно из двух: американец сам отослал всех подальше либо происходящее было ловушкой. США нашелся валяющимся на полу своего кабинета, благо, хотя бы на темном ковре. Он взвыл так, будто хотел, чтобы весь мир услышал его крик о помощи, слезы текли по его лицу, не скрытому солнцезащитными очками, голубые глаза казались остекленелыми. Россия стоит и какое-то время смотрит на него, затем думает, не пойти ли за Союзом, потому что он точно должен знать, что делать при таких приступах, но потом понимает, каковы будут последствия для самого Америки. Наверняка это навредит безупречной репутации. Даже если он позовёт кого-то из его же союзников вроде Канады. Вой прерывается хныканьем, испуганным рычанием, и РСФСР действительно не знает, что ему делать, пока альфа зажимает уши руками и зажмуривает глаза; по его щекам продолжают катиться слезы, пусть и не так активно. И тут Россия кое-что вспоминает. Он относительно недавно пробудился как омега. Не сказать, что он был этому рад, но результат был известен с самого начала, так что было время свыкнуться. До недавнего времени терзал себя мыслью, что разочаровал своего отца, что он никогда ничего не добьется, несмотря на все свои усилия. Парень хорошо играл роль беты, подавляя свои инстинкты защиты и заботы по отношению к дорогим ему людям, даже если они злились, обижались, кричали на него, и скрывал свой запах молока, выпечки и меда за множеством блокаторов, чтобы никто точно не обращал внимания на его сущность. За последнее было обиднее всего. Какой же он наследник, если от него пахнет так по-детски? Он знал, что у некоторых омег во время беременности даже проявлялись подобные изменения в феромонах, да и дети до определенного возраста сохраняли эти нотки. Несправедливо. Почему такое...омежье сочетание выпало именно ему? Российская Империя имел запах, напоминающий запах внутри церквей, которыми был так одержим — хвойный лес, древесная смола, ладан, и дым с преобладанием корицы, специй; где-то чувствовалась сладость и медовость, что характерно для православных церквей, в отличие от католических храмов, которые имеют более цитрусовый, свежий оттенок. Советский Союз пах совсем иначе, он бы сказал, что отец имел запах Победы — крови, пороха и гвоздик. Единственное, что передалось ему от СССР и РИ, как показатель наследственности – смесь различных хвойных, ментоловых ароматов в моменты порывов злости. К счастью, СССР вовремя вставил ему мозги на место. Союз досконально разъяснил ситуацию и рассказал о всех прелестях быть омегой. К тому же, на примере Российской Империи показал, что сущность не сможет препятствовать собственным достижениям. Так они сошлись на договоренности использовать блокаторы как можно реже, как и противозачаточные, введенные во всеобщее пользование немногим позже. На всякий случай, как говорится. Матушка-Россия, блин. Отец также рассказывал ему, что мурлыканья омеги достаточно, чтобы успокоить любого альфу, находящемуся под властью эмоций и инстинктов или, по крайней мере, сбить с толку. С американцем, валяющимся в приступе непонятно чем вызванных эмоций, старый и добрый способ мог прокатить. Поэтому РСФСР осторожно приближается к Штатам, сморщив нос, когда улавливает исходящий от него едкий запах страха и горя, и присаживается перед ним, чтобы США мог его видеть. Россия закрывает глаза и хмурится, сосредотачиваясь как можно лучше, прежде чем попытаться замурлыкать. С первого раза не выходит, но, кажется, он привлекает внимание Америки, потому что его тело становится напряженнее, а глаза яростнее, нечто, напоминающее рычание, становится громче, заставляя юношу вздрогнуть. РСФСР пытается снова, и на этот раз из его горла вырывается тихое мурлыканье, он настороженно наблюдает, как покрасневшие глаза мужчины распахиваются, и ищут источник звука, глядя на Россию. Глаза у блондина все ещё на мокром месте, но он уже не плачет и не проявляет враждебности, поэтому омега придвигается ближе — так, что их колени соприкасаются, — и снова мурлычет. Альфа вздрагивает, тяжело дыша, а затем делает глубокий вдох. Россия морщится, отворачивается и затыкает уши, думая, что тот начнет прогонять его криками, но когда ничего не происходит, он поворачивается обратно и видит, что США смотрит на него почти выжидающе, но, в целом, спокойно. Омега моргает, слегка шокированный, а затем снова мурлычет — на этот раз громче, наблюдая, как Америка прикрывает глаза и тянется ближе. РСФСР чуть склоняет голову, показывая свою покорность и нежелание причинить вред, и тихо продолжает мурлыкать, когда альфа прижимается носом к его шее, заставляя невольно хихикать от ощущения щекотки. – Надо же, способ стар, как мир, а всё такой же действенный, — усмехается про себя юноша, обнимая и поглаживая старшего. Россия задается вопросом, что бы сделал отец. Хотя он альфа, потому, вероятно, не поступил бы так же, как РСФСР. И где же Вселенская справедливость, когда она так нужна? По крайней мере, пока в Штаты не пытается на него накинуться с явно не добрыми намерениями, все должно быть в порядке. В таком положении они сидят ещё некоторое время, что крайне неудобно. Омега скептически рассматривает комнату и придерживает почти уснувшего на нём США. Нет, так дело не пойдёт. Как минимум, у него затекло всё тело. А технически, он не соглашался быть подушкой. Республика решает перебраться на диван, стоящий совсем рядом. Видимо, Америка во время приступа с него и свалился. По идее, где-то в кабинете должен быть хотя бы плед на случай вынужденной ночевки из-за большого объема работы. — Ладно, об этом подумаю позже, – решает парень и тормошит альфу. Тот спросонья отскакивает от него и выглядит так, будто бы в любой момент готов то ли сбежать, то ли наброситься с кулаками, поэтому РСФСР мурлычет ещё раз и, пользуясь растерянностью Штатов, помогает ему подняться и присесть на диван, пока сам направляется в другую часть кабинета к небольшому шкафу. Парень решительно открывает самые нижние дверцы, где вполне может лежать нужная вещица. И действительно, перед ним открывается взор на аккуратно сложенные плед и подушку, благополучно оказывающиеся через пару секунд возле Америки, которому вновь становится тяжело дышать. Видимо, он начинает приходить в себя. Тогда стоит поспешить. Альфа всё ещё недоверчиво смотрит на Россию, когда тот кладёт ему руки на плечи и подталкивает лечь на диван. Под влиянием домашнего запаха омеги США подчиняется, и его тут же укутывают сверху, взбивают подушку, легонько проводят рукой по волосам, ласково прося успокоиться и отдохнуть – с младшими детьми Союза эти приемы всегда срабатывали. Единственное, что запоминает Штаты с того раза — нежные поглаживания и тихое мурчание. Спустя годы, при их первой встрече сразу после распада Советского Союза, уже Российская Федерация, а не РСФСР, почти сразу понимает, что альфа совсем не помнит того случая, не помнит, как ещё юный омега судорожно хлопотал над ним, пытался успокоить и позаботиться, повинуясь проснувшимся инстинктам, как потом оправдывался перед отцом за долгое отсутствие и нотки чужого запаха, не успевшего выветриться. К счастью, РФ оказался достаточно любезен, чтобы не напоминать ему об их общей слабости.

****

От воспоминаний Федерацию отрывают недовольные и слегка напуганные вскрики и ругательства стран по обе стороны от него. В помещении царил настоящий хаос. Часть стран в ужасе прячется по углам, другая готова перегрызть глотки оппонентам, третья , как это обычно бывает, пытается вразумить сразу и первых, и вторых. Кто-то настойчиво тормошит его за плечи и зовет по имени. Надо же, он и не заметил, как под таким мощным давлением ссорящихся альф инстинктивно отступил и вернулся на своё кресло. Россия растерянно переводит взгляд на Германию, который взволнованно просит всех успокоиться и параллельно помогает Италии и Аргентине привести в чувства других омег, попавших под невольное давление. — Россия..? — подаёт голос Франция. — Ты в порядке? – А? Да, я немного отвлекся, – ох, так вот кто привёл его в чувства. Похоже, она единственная из омег, не поддавшаяся общему напряжению. Француженка в такие моменты ему даже нравилась. Женщина не первое десятилетие в политике и частенько бывала на своем уме. Временами, когда она не шла на поводу у англичанина и американца, она напоминала ему отца. В повседневной, обособленной от обязанностей, жизни она покоряла своей беззаботностью и бунтарством. Также, как и сам Россия, грешила переходом дороги на красный свет, выбрасыванием мусора без должной сортировки, через чур резкими высказываниями. Также свободно игнорировала очереди в столовых и также свободно сбегала с работы, оставляя бумажную работу на помощников. Сложился всеобщий стереотип: французы остроумны, галантны, легкомысленны и неутомимы в постели. Россия подумал, что эти образы навеяны старой, доброй Францией. Той наполеоновской страной. Той Францией, в культуру которой так влюбился Российская Империя. Россия иногда жалел, что мало знает о своем деде. Не откажется ли Франция как-нибудь за чашечкой чая рассказать ему о нем? — Хэй, Россиюшка, хватит спать! — она вновь трясет его за плечи. – Ты многое пропускаешь! – весело восклицает женщина, намекая, что ни один адекватный добровольно разнимать двух сильных альф так и не полез. – Хотя меня в твоем возрасте тоже бы смутили двое образцовых альф. — Ну Вы хотя бы не издевайтесь, – шепчет недовольно воплощение. Он всеми силами старался избегать конфликтов, но они, казалось, сами его находили. – Стоит ли вообще их разнимать? Нам же лучше, если они друг от друга избавятся. Нет? – Ne vous vexez pas, mon cher ami, – она непривычно ласково улыбается ему. Это настораживает привыкшего к подвохам русского, благо с французским он немного знаком, – это лишь моя шальная, случайная мысль. А разнять их придется, если не хотим завтра вместо яркого солнца застать ядерную зиму. Россия, показательно устало выдохнув, кивает старшей омеге и анализирует ситуацию. США таки вывел на конфликт китайца. К Китаю присоединились Саудовская Аравия, Бразилия и Аргентина. За Штаты заступились Польша с Японией, но последняя поспешила помочь Южной Корее, чтобы хоть как-то того успокоить. Однако место девушки быстро заняли Канада с Австралией, всюду следующие за братом. От этой мысли в сердце неприятно кольнуло — за него так стоять готовы лишь Беларусь да Сербия, который и прямым то родственником ему не был, а остальные братья и сестры... Российская Федерация нервно сжимает руками ткань своей одежды и делает несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться, приспуская чуть собственного запаха, чтобы окончательно высвободиться из под давления чужих феромонов. США на миг остро обводит взглядом комнату, будто бы чувствует: что-то случилось. Смог заметить даже такое небольшое изменение? Бред. — В иной раз я бы действительно засмотрелся на таких красавчиков — парень встаёт со своего кресла, самодовольно ухмыляясь, когда лицо француженки вытягивается в удивлении от того что кто-то поддержал ее шутки. — С меня должок за помощь? Как насчет посидеть за чашечкой кофе? – С удовольствием приму приглашение. Мы очень давно не общались на отвлеченные темы. – Отлично, тогда договорились. Женщине остаётся лишь наблюдать за тем, как Россия стремительно направляется в самую гущу спора подзывая пришедших на помощь охранников: ещё минута, и Китай с Америкой начали бы бойню. Русский вместо того, чтобы встать на чью-либо сторону, осаждает обоих. — Чего это вы здесь устроили? — обращается к ним Федерация, словно перед ним не его коллеги, а чьи-то дети. — Влиятельнейшие страны, а ведёте себя, как животные! Крайнее неуважение к остальным членам собрания, — он мрачно оглядывает собравшихся. Китай, для которого внешнее проявление манер являлось неотъемлемой частью, в кратчайшие сроки теряет прежний пыл, извиняясь за подобное поведение. Американец на это презрительно хмыкает, но ссору не продолжает. Это могло бы сыграть ему уже в минус. Франция улыбается. Ее вспыльчивый неуправляемый сынок удивительно быстро успокаивается. Она видела редкие взгляды русского и американца друг на друга. Значит ли это…? Она возвращается на своё место недалеко от Великобритании, перекидывается с ним парочкой фраз и тихо смеется, видя, как Америка с Канадой после пламенных речей русского отходят в другую часть зала, слыша отблески больше обидчивого, чем злобного пыхтения Штатов. С другой стороны помещения Китай, не произнеся каких-либо звуков, оперся о стенку и прикрыл глаза. Россия в успокаивающем жесте сжал плечо друга. Судя по реакции КНР, напряжение вскоре спадает, и альфа благодарно кивает в ответ. Однако собрание всё равно заканчивается санкциями США и благими матами России.